Вечная картина
Небо безоблачное, голубое, очень светлое, благодаря солнцу. Запах сирени и вишни, зацветших недавно, разносился по каждой улочке города, проникая в любой уголок. Лепестки подметались ветром, лёгким и слегка порывистым.
Он смотрел, подперев ладонью подбородок, на эту природную красоту сквозь окно школы. Задумчиво взглядываясь вглубь этого пейзажа, он не замечал ничего и никого...
—.. кун! Аманэ-кун! — рядом раздался звонкий голос его близкой подруги. Парень наконец очнулся от полудрёмного состояния, оглядываясь на девушку в белой форме с черными вставками и неизменным черепком на бантике.
— Что такое, Яширо-чан? — улыбнулся Аманэ, рассматривая как следует её лицо.
С годами стала только лучше, убеждается он. Детские черты испарялись потихоньку, а угловатая фигурка обрела формы и выпуклости. Девушка со светлыми волосами, напоминающими пудру, немного подкрашенными на концах бирюзовым цветом, уже давно не ребёнок, а хорошая ученица старшей школы, у которой проблемы только с экзаменами да поступлением в вуз.
Он тоже здесь подрос, даже перерос Яширо, что нередко становилось предметом его добрых шуток над ней. Нэнэ, конечно, злилась, размахивала кулаками, но не обижалась долго. Знала же, какой Аманэ у неё обалдуй и что на самом деле он хороший. К тому же он красивый, почти самый красивый в их классе. Девочки по нему вздыхают, а ему они не интересны. Ему вообще мало было дела до окружающих. Он смотрел только на неё.
Удлинившиеся ноги, тонкая талия придавали Яширо хрупкости. Она и раньше была слабой, но сейчас она, кажется, стала ещё слабее. Казалось, что вот-вот подует ветер и сдует её. А Аманэ жуть как этого боялся, поэтому иногда хватал её за руку.
А может он боялся не этого?
Красивая, немного наивная, мечтательная и сильная духом — Яширо Нэнэ как была такой, так ею и осталась. Только серьёзность сделала её чуть старше на лицо, но это ей шло. Аманэ очень гордился её ростом как личности.
Сам Аманэ довольно часто наблюдал за девушкой. Его удивительные янтарные глаза с блеском смотрели на светловолосую девочку, растущую во все более привлекательную девушку. Нэнэ словно была особенной... Так оно и было, в общем-то. Везде и всегда, она для него особенная.
Юги знал секреты Нэнэ, как свои. Она может быть скрытной, если захочет, но с ним она теряет всю свою маску и защиту, которую успела нарастить за время, проведённое в старшей школе. И одним из первых секретов девочки была её симпатия к нему, весёлому и активному Аманэ. Он мог бы это заметить, но узнал только когда он решил пригласить её в кино подальше от класса. Он видел, как от его улыбки Нэнэ немного покраснела и подвисла. Все реакции на лицо, но он сомневался.
Сомнений не осталось, когда она описывала похожего на него человека (который ей нравился и который был Ханако), когда предложила ему сбежать в реальный мир. Внутри что-то закоротило, заныло. Он бы взвыл, если бы мог, но тогда Яширо все поймёт...
Никто ничего не понял. Мир был достроен, и он теперь мог видеть Яширо каждый день, встречаясь с ней в школе, держа её за тёплую руку, позволять себе касаться ее. Они оба живые и он так рад этому. Раньше он мог только ощущать невесомое тепло в груди, когда он смотрел на Яширо, а сейчас он чётко осознает, глядя на её улыбку, что любит. Всем сердцем, всей душой. Он хочет её защищать, оберегать от бед, пройти с ней весь путь... Аманэ влюбился в Нэнэ так быстро, что не успел отметить точную дату. Да и разве есть сроки для начала любви?
Они встречались уже три года. До выпускного осталось совсем немного, а там уже будущая профессия и жизнь. Аманэ уверен в том, что Яширо его не оставит. Он же не слепой и видит её чистые и искренние чувства к нему. Он счастлив здесь и сейчас и ничего его не волнует сильнее будущего.
Однажды, когда настанет время спать, Аманэ увидит её улыбку в полутьме совсем рядом и прикрытые глаза клюквенного цвета. Пушистые тени отбрасывали тени на щеки, зардевшиеся бледно-розовым румянцем. Нэнэ так прекрасна в этот момент, с этой неизменной улыбкой.
"Спокойной ночи," — скажет она, касаясь его руки своей, и их пальцы соединяются. Юги Аманэ не может мечтать ни о чем другом, кроме как продлить этот миг.
Его пальцы касаются нарисованной улыбки девушки. Он зеркально отражает её жест, но уголки губ тут же выравниваются, пропуская вперёд глухую тоску. Совсем рядом едва слышится тихое дыхание. А точнее ему так кажется, что слышится. Но сердце в этой молодой девичьей грудной клетке не бьётся. Слышно только эхо прошлого биения, эхо жизни в этом почти хрустальном теле.
В этот раз он касается холодной кожи её щеки. Такая красивая и совсем маленькая по сравнению с той, что на картине. Спокойствие на её лице причиняет ему физическую боль, а на глаза наворачиваются в очередной раз слезы. Он не смог сдержать обещание, данное ей. Пустое обещание! Он не сдержал слово, и если бы мог умереть во второй раз, то сделал бы это. Потому что... Боже, как он устал! Он устал смотреть на эту картину.
Он не сомневается в том, что это вечная картина. Улыбающаяся Яширо Нэнэ не просто висит на стене, как портрет, а запечатлена в его памяти, выжжена под веками. Он вряд ли забудет её, даже не пытаясь этого сделать. Он не хочет терять её, но уже потерял и теперь приходится довольствоваться хоть тем, что там, внутри картины, фальшивого мира, его двойник, частица его души, с настоящим именем, целями и мечтами живого человека, Юги Аманэ проживает свою жизнь с Яширо. С ним она не познает той боли что с ним, с Ханако. С ним она познает смерть только в старости, да и то, если вечность этой картины когда-нибудь кончится.
Мальчик-призрак нежно гладил тонкое запястье девочки, лежавшей перед ним на мягкой кровати. Всё для её удобства, покоя и счастья — звучит уже как какой-то паршивый девиз в его мёртвой, загробной жизни. Ханако усмехнулся — горько, больно и сжимая второй рукой ткань на груди. Сердце, не бьющееся, не работающее, болело как настоящее. Была ли то тоска или просто горечь от утраты чего-то важного? Ханако не знал. Не хотел знать.
Слезы сами всегда скатывались по его лицу. Призраки не должны этого чувствовать, но он сполна прочувствовал, когда вытолкнул Яширо из жестокой реальности. Теперь он мучается в одиночестве.
— Прости меня, Яширо... Спасибо тебе, — плакал мальчик, сжимая в руках её руку. От этого теплее, как раньше, уже не становилось.
На вечной картине скоро появится молодая девушка с кольцом на безымянном пальце и такой же извечной солнечной улыбкой. Но призрак по эту сторону смотреть уже не будет. Он будет просто держать холодную руку и смотреть потухшим взглядом в пустоту...