"Искупительница"

    Летнее солнце близилось к закату, тем самым давая понять земным обитателям, что изнуряющему зною скоро наступит конец. Последние испепеляющие лучи задерживались разве что в редких облаках, дрейфующих вдоль небосвода, краснеющего оттого, что до сих пор не удостоил нас дождём. Цикады, спрятавшись в густой листве, озаряли всё вокруг своими заурядными песнями, надеясь хоть сейчас отыскать себе пару. За окном помимо здешних жриц мико, сновали люди всех возрастов. И резвые дети, зачастую пришедшие сюда просто ради прогулки... И их родители, надеявшиеся привить своим отпрыскам духовное воспитание или просто сделать несколько совместных фотографий... И одинокие старики, пришедшие сюда, чтобы воздать уважение культу Инари.

     Но мне сейчас не было дела до живых, даже если они заходили к нам. Я просто сидел на подушке, напротив дюжины братьев и сестёр по несчастью, наслаждаясь витающими в воздухе благовониями и ветерком, слабо бьющим из окна, и качая тем самым ветряные колокольчики. Вообще, мне бы продолжить рассказ, но я решил ненадолго прерваться, чтобы понаблюдать за их реакцией.

- Так вот... Как ты умер. - понурила голову девочка с короткой заколотой причёской, облачённая в розовую юкату.

- Да... - слабо улыбнулся я ей в попытках ободрить. - Как видите, не смог я избежать своей судьбы, несмотря на все попытки.

- Это так ужасно. - не унималась девочка, которую, к слову, звали Цуки. - Если бы не этот мерзавец Чибоши, всё бы так хорошо закончилось!

- Он поступал так, как считал нужным. - пожал я плечами. - Искренне веря в праведность своих поступков.

- И ты что же, Харуки... - спросил меня молодой мужчина в тонких очках. - Совсем не злишься на него?

- Нет. - невозмутимо сказал я ему.

- Почему? - озадачил его мой ответ.

- А какой мне в этом смысл? Чего я добьюсь, день за днём мечтая выпотрошить его? Да и это было так давно, лет двести назад... Он уже давно сам испустил дух и ошивается где-то в нашем царстве, либо же у Идзанами.

- Надеюсь на второе. - сердито высказала Цуки.

- Ну полно, полно, дитя. - сказала ей сухая старушка, сидящая с нами. - Харуки прав, от гневных мыслей не родится ничего хорошего. Давай лучше послушаем, что было дальше.

- Аоки дело говорит. - поддержал её бородатый мужчина, сидящий рядом. - Ведь на твоей погибели история не оборвалась, Харуки?

- Конечно нет. - ответил я, выпрямляясь и разминая спину. - Слушайте же.

     Спустя какое-то время наметился небольшой буран. Я просто сидел, прислонившись к дереву спиной и обхватив руками колени, смотря как одна снежинка за другой оседают на изувеченное человеческое тело, пропитавшее окружающий его снег алой кровью. Я просто сидел и не спускал с него взгляда, осознавая что оно имело для меня какое-то особое значение. Но вот какое именно - я не мог понять, сколь бы ни пытался. Скорее всего, если бы я тогда имел возможность взглянуть на собственное лицо, я бы нашёл ответы на все вопросы, роящиеся в моей голове, однако же за её неимением, мне оставалось разве что сидеть и продолжать смотреть на него.

     Я не знаю точно, сколько времени тогда прождал... Казалось, несколько часов, однако же я думаю, что много меньше. Оборвалось моё ожидание только с приходом одной женщины, под ступнями которой снег тихо рыдал, словно бы заранее предупреждая её о том, что она не готова к ожидающему её зрелищу. По какой-то причине я не поднимал на неё глаз, словно бы боялся, хоть и не ощущал от неё абсолютно никакой угрозы. Моё внимание концентрировалось на её тонкой талии, ниже которой точно языки пламени извивалось так много хвостов, что я даже подсчитать их не мог.

     Следя за каждым её действием, я увидел как она с рукой у сердца присела напротив тела и аккуратно провела дрожащими пальцами по его лицу, в это время окропляя тихими слезами своё собственное. Глаза её были спрятаны за локонами необычно яркого цвета, словно бы покрытыми позолотой и сияющими при каждом их движении. Наблюдение за её волосами так увлекло меня, что я начал мысленно жаждать всё больше и больше движений с её стороны. Я просто хотел наблюдать как сияют её пряди, но получил нечто получше, ведь поплакав пару минут над трупом, она медленно встала и направилась ко мне.

     Очутившись рядом, эта женщина села передо мной на коленки и немедля потянулась ко мне обоими руками, чтобы заключить в объятия и уткнуться мне в плечо. В нос ударило достаточно специфическим парфюмом... Смесью чудесного аромата глицинии и ужасного запаха пепла и жжёной плоти, которым она пропиталась после разрушения лагеря Широтамаши. Скажу вам честно, вдыхать её было достаточно неприятно, а вот ощущения тепла, коим она меня одаривала, действовали на меня точно наркотик.

- Прости... - заговорила она хриплым от слёз голосом. - Прости меня... Если бы я только знала, чем всё кончится, в жизни бы не пришла в твою деревню...

     Я ничего не понимал. Сам смысл её слов был совершенно для меня потерян. Она просила меня простить её... За что? Если сам факт моего прощения мог остановить её рыдания, я был готов простить ей что угодно, но само незнание вводило меня в ступор и потому я лишь молчал.

     Я сидел в её объятиях, полностью недвижимый. Что мне делать? Что ей говорить? Не знаю... Я просто ждал чего-то, что прольёт хоть каплю света на происходящее. И так мы просидели, пока к нам снова кто-то не пришёл, на этот раз мужчина. Как и в случае с женщиной, он показался мне таким знакомым, но даже имя его словно бы исчезло для меня. Увидев на земле холодный труп, он как и его предшественница опустился... А вернее сказать рухнул перед ним на колени и в отчаянии ухватился за голову свободной рукой, другой держась за свой раненый живот.

- Нет... - опустошённо качал он головой. - Нет, почему?.. Почему всё так закончилось?.. Ты же всегда бился лучше меня!

     Вдруг его лицо, искажённое плачем, повернулось к нам и не сдвигаясь с места, он прокричал женщине, до сих пор пленяющей меня:

- Что ты там сидишь, дурная!? Твой самурай здесь!

- Там его тело... - еле слышно произнесла она. - А здесь его дух...

     Мужчину словно поразило молнией. Ещё немного посидев там молча, он поднялся на ноги и осторожно приблизился к нам, будто ступая по тонкому льду. Он как мог всматривался в меня, но складывалось ощущение, что меня для него просто не существовало.

- Шутишь что ли? - угрюмо спросил он её.

- По-вашему, стала бы я так шутить? - не отпуская меня, ответила она ему. - Вы потеряли друга, а я возлюбленного.

- Ну знаете... Я ведь никого не вижу.

- Потому что вы человек и привязаны к земному царству. Я же лисий дух и существую между двумя мирами одновременно.

     Мужчина было присел рядом и наугад протянул ладонь, но его рука просто прошла сквозь меня. Уже тогда я понял, что осязаем только для этой женщины и ей подобным.

- А я могу с ним поговорить? - спросил мужчина женщину.

- Можете... - впервые за долгое время отстранилась она от меня, попутно шмыгнув носом. - Однако он не вспомнит нас. Все его воспоминания остались в голове...

- То есть... Он сейчас совсем другая личность? Он больше не Харуки?

- Харуки. Но опустошённый. Он сейчас просто душа, обладающая теми или иными качествами, которые ему ещё предстоит раскрыть.

- Чёрт... - гневно сжались его кулаки, один из которых был весь в крови. - А ведь почти успели!

- Вы ранены? - только сейчас заметила лисица.

- Да... Чибоши здорово кольнул меня в живот, прежде чем пуститься в погоню за Харуки. Но я ещё легко отделался.

- Чибоши? - напряглась кицунэ. - Так это сделал он...

     Сперва женщина напряглась в своём приступе злобы, словно бы уже выстраивая в голове планы возмездия и жестокой расправы над нашим обидчиком, но... Через несколько мгновений тихим вздохом отпустила кровожадность, что начала копиться в ней. Лицо её быстро прояснилось и успокоилось.

- Нет... - сказала она себе. - Когда-то месть уже затмила мой разум и за неё мне приходится расплачиваться по сей день. Госпожа Тоджо ясно дала знать, что смерть от кайкена была судьбою Харуки. Я не стану злиться на того, кто просто выступил её исполнителем. Если мне подвернётся возможность, я потребую справедливого суда. Но посвящать всю свою жизнь его наказанию... Пожалуй, я усвоила урок.

     Нас прервала пара жриц, что в следующую секунду вошли в комнату, чтобы проводить нескольких посетителей к небольшому алтарю на другом её конце. Немного последив за ними, я было захотел продолжить, но меня снова прервала малышка Цуки:

- А Чибоши вообще понёс наказание?

- Нет. - отрицательно покачал я головой. - После того, как он убил меня, мы его больше не видели. Исчез без следа.

- Ну вот. Почему хорошие люди умирают, а плохие живут и наслаждаются?

- А может он начал честную жизнь и стал хорошим человеком? - дразняще улыбнулся я ей. - Почему ты зовёшь его плохим?

- Ну... - нахмурилась она, опуская взгляд на колени. - Он же убил тебя.

- Ну и пусть. Я тоже убил многих на этой войне.

- Да, но... Ах, это так сложно! - вздела она голову к потолку.

- В вопросах морали так всегда. В конце концов приходишь к пониманию того, что всё в жизни лишь относительно и всё имеет место быть. - потянулся я к ней, чтобы погладить ту по волосам. - Ты умерла совсем недавно и ты ещё ребёнок, так что тебе многому предстоит учиться. Многое понять и ко многому прийти.

- Кто-нибудь, организуйте школу для призраков, чтобы Цуки в неё ходила. - весело сказал юный парнишка, подперев рукою подбородок.

- Не хочу! - брезгливо бросила она ему, замотав головой, из-за чего мне пришлось убрать от неё руку. - Лучше уж учиться жизни по рассказам Харуки и госпожи Накамуры. Ну, так что было дальше?

- Дальше... - тяжко вздохнул я, несмотря на свою улыбку.

     А дальше мы втроём встали друг напротив друга. Все мы понимали, что настал момент прощания... Духи должны воссоединиться со своими близкими, иначе суждено им вечность скитаться в плане смертных, почти что в полном одиночестве. Госпожа Накамура желала мне лучшего... Покоя и мира, которого заслуживает каждый человек, которого можно счесть достойным.

- Ну, Харуки... - тихо говорила она, смотря мне в глаза и держа меня за руки. - Как бы мне ни хотелось остаться рядом, я не могу тебя удерживать. Как говорится, если любишь - отпусти... А ты даже представить себе не можешь, сколь сильно я тебя люблю. Я сожалею о том, как мало между нами произошло. Хотелось бы мне это компенсировать, но я тебе уже не госпожа, которая решает за тебя. И пусть ты служил мне в смертном теле, сейчас у тебя новая жизнь. Надеюсь, в ней ты отыщешь больше счастья, чем будучи смертным. Господин Ивасаки, скажете ему что-нибудь, прежде чем он окончательно сольётся с мирозданием?

- Да... - выжал он из себя тяжкий кивок. - Да, конечно... Харуки, слушай... - взглянул он на меня. - Знаю, ты меня не помнишь. Как и госпожу Накамуру... Но всё же знай, ты был, пожалуй, самым близким человеком для меня. Те дождливые осенние вечера, которые мы потратили на патрулирование улиц, сопровождаемые дружескими беседами, будут до конца моих дней полыхать в моих лёгких. И пусть это будет невыносимо, я всегда буду помнить тебя, как своего лучшего друга. Часто хмурого... Временами ворчливого... Уличённого в службе демонам еретика... Но добросовестного и надёжного еретика. - договорил он, широко улыбаясь, хоть и с трудом сдерживая слёзы. - Я всей душой надеюсь, что мы с тобой встретимся вновь в другой жизни. А пока что... Прощай.

     На этой ноте госпожа Накамура отпустила мои руки, а свои напротив приподняла, чтобы своей магией открыть мне врата к моим предкам. Но врата лишь образные... Я просто начал постепенно растворяться в воздухе, словно обращаясь в пыль. Неизвестность, безусловно, пугала меня... Я понимал, что мог ей доверять и то место, в которое она меня сошлёт, сулит мне только счастье. Но... Найду ли я его без госпожи? Этот вопрос и мучил меня, рассыпая семена сомнений в моей душе, которой я всецело и являлся. Я не хотел уходить... Остаться с ней... Нет, с ними... Это всё, чего я тогда желал. Но от меня уже ничего не зависело, ведь предки уже дожидались меня. Через минуту я полностью исчез, о чём могла знать только Цуяко.

- Идём. - скрепя сердцем, сказала она Хиро. - Всё кончено.

     Пройдя десять метров в абсолютном молчании, Ясухиро спросил её:

- Что вы теперь будете делать?

- Даже не знаю... - не поднимая глаз, ответила она. - Хотелось бы сперва отойти от произошедшего, но...

     Вдруг она остановилась, а Хиро лишь последовал её примеру. За несколько секунд я снова материализовался перед ними, а имя на моей груди в эти мгновения ослепительно сияло белым, ровно как и имя, выжженное на теле госпожи. Я не понимал, что происходит, но был безмерно счастлив, что моё желание исполнилось. Возможно, магия дала какой-то сбой... Возможно, чудеса случаются... Возможно, предки меня не дожидались... А может быть всё дело в глубине моей присяги, пустившей в меня корни настолько глубоко, что вся моя душа уже принадлежала госпоже.

     Как и я, она была растеряна и уже с трудом дышала, не скрывая подоспевших слёз. Отбросив формальности в сторону, Цуяко просто сорвалась с места и бросилась ко мне на шею, оглашая лес своим рыданием, которое, конечно, можно было счесть за приступ горя, но я понимал, что сейчас она напротив счастлива, как никогда. Я по прежнему не проронил ни слова, но хотя бы обнимал её в ответ. Сейчас многое для меня оставалось неясным... Кто я? Кто они? Что вообще происходит? Но одно я понимал уж точно... Что моё место подле неё.

- Так значит, ты отказываешься от приглашения в Свиту? - спросило её Инари вскоре после нашего возвращения в долину.

- Да. - утвердительно кивнула она. - Как бы я не хотела встретиться с братиком, я не могу оставить Харуки здесь одного. Уход в вашу Свиту значил бы уход и от него. Это мой выбор... К тому же бьюсь об заклад, Цуёко желал бы мне счастья.

- Я и сам тебе его желаю, дитя. - широко улыбнулся ей Бог. - Ты столько лет потратила на слёзы, да на других... Поживи хоть сейчас в своё удовольствие.

- Да... - согласилась Цуяко, покрепче сжимая мою руку. - Я постараюсь. 

     Но не он единственный в тот день заговорил с Цуяко. Многие лисицы чувствовали стыд по отношению к ней, так как за столько лет даже не выслушали её и судили, толком не разобравшись в ситуации. Но госпожа не наслаждалась тем, что утёрла им нос, ей было просто скучно выслушивать их. И потому вся эта ситуация после десяти однотипных бесед стала раздражать её. Только она слышала шаги за спиной, как машинально говорила, не оглядываясь:

- Не извиняйтесь, я всё понимаю. Давайте оставим обиды в прошлом и просто будем двигаться вперёд.

- А... Да... - неловко прозвучал знакомый голос.

     Это был единственный случай, когда госпожа Накамура всё же заинтересовалась очередным посетителем. Повернувшись к источнику голоса она поняла, что им была госпожа Нобуно, нервно перебирающая пальцами складки кимоно.

- Ах, Нобуно... - передалась её неловкость госпоже.

- Не знаешь, что сказать? - грустно улыбнулась ей бывшая подруга.

- Да, пожалуй.

- Ничего. Я тоже силюсь подобрать слова... Хоть ты и сказала оставить обиды в прошлом, но я всё равно сгораю от собственной совести, что просто отказалась от тебя. Наверное, мне нет прощения?

- Кто знает... Признаю, мне было очень больно. Я ведь думала, что ты мне доверяешь.

- Ясно... - грустно отвела она свой взгляд. - Ты вольна ненавидеть меня сколько угодно.

- Я тебя не ненавижу, Нобуно. Да, ты избегала меня многие века, но в то же время я ведь не запамятовала прежние времена. Как весело мы проводили вместе время, как помогали друг другу... Ты была добра не только ко мне, но и к Цуёко. И я до сих пор благодарна тебе за это.

- Вот как? - с надеждой посмотрела она в глаза Цуяко, но тут же отвела его опять. - Я рада, что мои чувства взаимны. И в общем... Накамура... Нет, не так. Цуяко... Знаю, прошлое уже не вернуть. Ну в смысле... Я знаю, что ты можешь перепрыгнуть через потоки времени, как девятихвостая лисица, но его владычество наверняка предупредил тебя, чем это чревата. Неважно, я не к этому клоню... Просто... Если ты захочешь, то могли бы мы... Начать всё заново?

- Возобновить нашу дружбу? Хах... - положила она руку на сердце. - Признаться, я не ожидала.

- Выбор за тобой. Если ты прогонишь меня, то я не стану...

     Вдруг госпожа Накамура схватила её за руки и улыбнулась так не свойственно самой себе... Открыто, уверенно и лучезарно. Настолько, что, казалось бы, госпожа Нобуно вот-вот ослепнет, глядя на неё и потому-то постоянно отворачивала голову, хотя на деле все её причины крылись в элементарном приступе неловкости, но в конечном счёте она вновь и вновь поглядывала на Цуяко.

- Я была бы счастлива. - сказала ей Цуяко. - Кажется, все мы начнём совершенно новую жизнь... Акираби.

     Наверняка даже Инари не было известно, сколько прошло лет с тех пор, как Цуяко обращалась к Нобуно по имени в знак их близости. Растроганная этим, шестихвостая лисица просто бросилась в её объятия и не могла успокоить слёзы как минимум несколько минут. Всё потихоньку начало налаживаться, в том числе и отношения госпожи с другими ёкаями.

     Что же до Широтамаши, то после разрушения их основного лагеря, они отступили и больше не вернулись, так как шогуну больше не было дела до них, что означало для ордена конец финансирования, без которого он быстро прекратил существовать. Но не одних лишь экзорцистов госпожа Накамура сожгла в тот день... Среди останков лагеря мы обнаружили тело баку, явно принадлежащее господину Судзумэ, бывшему хозяину Чибоши. Цуяко не знала, что он тогда был в заточён лагере подобно ей и потому ненарочно убила его, но за эту случайность Инари её не осудил. К тому же смерть бедолаги Судзумэ означала, что Чибоши тоже потерял магические силы, коими так дорожил. Не самое справедливое наказание, но лучше чем ничего.

     Как только враг ушёл, ёкаи организовали массовые похороны всех погибших на этой войне, в том числе и меня. Довольно странно было присутствовать на собственных проводах... Смотреть, как закапывают твоё тело... Что, между прочим, было довольно сложно из-за промёрзшей почвы, которую лисицам пришлось обогревать огненной магией. Рядом с моей могилой покоятся останки Цуёко, на надгробье которого госпожа высекла слова "прости мне мою привязанность, я обещаю тебе обрести счастье", ну а на моей "прости мне моё прошлое, я обещаю тебе счастливое будущее".

     Что же до Ясухиро, то ему пришлось помучиться из-за раны, нанесённой вышеупомянутым предателем. Жизненно-важных органов он не задел, но пронзил ему кишечник в нескольких местах, из-за чего ему пришлось перенести три операции по возвращению в Эдо. И пока они длились, Хиро строго-настрого воспрещалось потреблять еду, из-за чего он сильно исхудал, но в конце концов поправился и с великим удовольствием вкушал кулинарные благодарности моей хозяйки. Из-за роспуска ордена, шогун не заплатил ему за службу ни монеты, но к счастью семейный бюджет смог оплатить его лечение.

     А между тем, с того самого дня как я умер, госпожа Накамура стала одержима идеей возвращения мне прежней личности. Она рассказала мне всё, что успела обо мне узнать и всё, что связывало нас при жизни. Позже к ней присоединился Ясухиро, а после него и остальные мои знакомые, которых этим двоим удалось отыскать. Пусть очень редко, но иногда в моей голове проскакивали и недостающие детали той истории. Не все из них могут быть достоверны, поскольку вооружившись ими, мы с госпожой лишь строили догадки, но с её точки зрения мы подошли к самым логичным предположениям, имеющим большие шансы быть. Таким образом я и выстроил у себя в голове, точно мозаику, события прошлого. Немного, знаю... Да и по сути я лишь клон себя прошлого и оттого становится немного грустно. Но с другой стороны госпожа Накамура уверяет меня в том, что я уже почти ничем не отличаюсь от того Харуки, которым был раньше. Я стал разве что... Нежнее. Так как абстрагировался от земного насилия.

     Остальные члены клана Ивасаки не упустили из внимания мою пропажу и Хиро с госпожой не стали лгать им - признались, что я погиб. Якобы от укуса змеи. От Ямано мы ничего не скрыли, а вот с бабушкой пришлось нам лгать... Госпожа Накамура потратила несколько дней на то, чтобы научиться подделывать мой почерк и судя по бабулиным ответам на то, что со мной всё хорошо, она не заметила подмены. Через несколько лет она умерла и лгать нам больше было некому. Жаль, что я не смог её навестить и свои последние дни она провела в одиночестве... Но если бы она узнала, что я умер, боюсь, сердце бы её не выдержало и она бы ушла на тот свет гораздо раньше. Нам снова пришлось выбирать меньшее из зол.

     Шли годы... Мы с госпожой поселились в другой квартире, поменьше предыдущей, но поближе к поместью клана Ивасаки. Поскольку у Токугавы Иэмочи больше не было времени на поиски госпожи, она вздохнула с облегчением и снова начала зарабатывать азартными играми, не боясь быть пойманной. Хиро часто навещал нас, но общаться мы могли лишь через госпожу Накамуру. Со временем он начал узнавать меня, чему я был неописуемо рад... Всё-таки во мне остались задатки прошлой личности. И не только Хиро приходил к нам, но и госпожа Нобуно, дабы наверстать упущенное. Мы с Цуяко было решили, что между этими двумя что-то завяжется, но они напротив не спешили сближаться. Однажды, правда, Ясухиро размышлял над принесением присяги, чтобы даже после смерти мы не расставались, но в отличие от меня, предки дожидались его в царстве Ками и он твёрдо решил воссоединиться с ними. К тому же он знал, что я остаюсь в любящих руках моей хозяйки, а значит ему незачем было волноваться обо мне.

     Позже он женился на дочери одного морского рыбака, но частые визиты к моей вдовствующей хозяйке вызвали в их браке массу недоразумений. Марико, его жена, часто плакала и подозревала здесь измену, а на любую попытку объясниться перед ней, называла Ясухиро лжецом. Позже её терпение лопнуло и она сама стала ему изменять с каким-то юным пастухом. Хиро было больно, но он понимал, что объясняться с ней было бесполезно. Госпожа Накамура его утешала и со временем он смог влюбиться вновь, но в кого именно он почему-то нам не уточнял. В конце концов он развёлся с Марико и женился во второй раз, уже наученный на ошибках прошлого. Со временем мы всё же выяснили имя его новой возлюбленной - Каори. Хиро сразу ей сказал, что хотел бы себе сына, но Каори наоборот родила ему дочь, которую они назвали Фуджитой. Позже они повторили попытку, но судьба опять одарила их девочкой, на этот раз названной Миэко. Больше они решили не испытывать судьбу и сосредоточили всё своё внимание на их воспитании. И пусть Хиро не получил сына, он не был расстроен. Те ночи, что мы провели с госпожой Накамурой при жизни не кончились ничем и детей у нас не появилось. К худу иль к добру, учитывая к чему привела её предыдущая беременность.

     А теперь мы оторвёмся от людей и перейдём к истории. Истории страны восходящего солнца, где политическая ситуация накалялась с каждым днём. Токугава Иэмочи ещё долго продержался на престоле, пока его не сменил преемник - Токугава Ёшинобу, последний шогун в истории, свергнутый в ходе так называемых Войны Бошин и Реставрации Мэджи, вернувших стране прежнюю императорскую власть под руководством Мэджи Муцухито. Эдо переименовали в Токио, денежная система перешла на йены, а эпоха самураев пала прямо у нас на глазах...

     С одной стороны новый император усилил мировое влияние Японии и поднял её с колен, вследствие чего исчезло множество угроз и иностранные державы вновь зауважали нас, однако же ощущение силы и мощи несколько опьянило наши власти, на множество поколений вперёд, что повлекло за собой также и милитаризацию населения. Госпожа Накамура говорила мне, что Япония всегда была погружена в кровопролитные войны и здесь было нечему удивляться, однако же это было проще сказать, чем сделать.

     В Первой Мировой Войне мы приняли участие на стороне России, Великобритании и Франции, прикрывая их дальневосточный тыл и не пуская к ним врага. С другой же стороны во времена Второй Мировой мы были союзниками Гитлера и я даже не могу сказать, что мы не заслужили сброс тех двух боеголовок: атомной на Хирошиму и ядерной на Нагасаки, которыми нас удостоили американцы. Всё это время мы с госпожой Накамурой старались держаться в стороне и избегать конфликтных точек, но как только услышали об этом ужасающим оружии нового поколения, то очень сильно испугались. И оно немудрено... Кто хочет жить в страхе, что в любую секунду на него могут сбросить сорок килотонн тротила и плутония? В панике мы укрылись на одиноком и необитаемом островке без имени, коих вокруг Японии великое множество. Но, как оказалось, зря, ибо после шока от бомбардировки, Япония капитулировала и прекратила биться на стороне гитлеровцев. Ядерное оружие больше не применялось не только в Японии, но и во всём остальном мире.

     Когда мы вернулись на основной материк, страна была в упадке. Произошла та самая оккупация, которую Цуяко уже давно нам прогнозировала, но она была вызвана не желаем чужаков господствовать над нами, а инициацией демилитаризации и полного нашего разоружения. И тем не менее иностранцы сильно потоптались на нашей культуре, пропагандируя собственную. Всё упоминать не буду, но скажу вам, что даже наша традиционная религия - шинтоизм - попала под запрет, а когда человека лишают веры это уже о многом говорит. Когда мы возвращались с того острова, Цуяко даже арестовали из-за одеяния мико, в котором она уже привыкла ходить. Но острый язык, изворотливый ум и великий опыт в самой популярной американской карточной игре помог ей выиграть свободу. Пришлось тогда ей обновлять дресс-код и потихоньку приучаться к новой моде.

     Но шло время и постепенно оккупация спала. Несмотря на то, что Япония лишилась крупной части территории в лице Кореи, Тайваня и Сахалина, мы снова обрели свободу, как Цуяко мне и говорила. Конечно, первое время было тяжело, а уж особенно женщинам, которым исторически в самые тяжёлые времена можно было зарабатывать разве что проституцией. Вот тогда у неё точно не осталось выбора, кроме как выигрывать деньги на картах и, стоит признать, далеко не всегда ей хотели отдавать их. Вот выиграет госпожа... А на неё лишь нацелят пистолет. Опасные времена мы пережили, но духу, чья сила сравнима с божественной, никакой огнестрел не страшен - она перематывала время на минуту назад и испепеляла наглецов раньше, чем они тянулись к кобуре.

     Прошло ещё немало времени, прежде чем страна полностью оправилась от перестройки и задышала относительно спокойно. Почему относительно, спросите вы? Найдётся ли страна, пережившая восьмидесятые и девяностые в мире и покое? Конечно, нет... И Япония не была исключением, не говоря уже о том, что наши мафиози, или же якудза, никогда не прятались в тени, открыто разделяя закон с правительством. Даже по сей день большинство подпольных казино принадлежит именно им, так что вопрос, когда госпожа Накамура попадёт к ним в лапы, был лишь временным. Ещё бы, говорил я этой лисице не увлекаться, но нет же... Проводили её однажды к самому Кадзуо Наканиши. Вопросы он ей задал самые очевидные: а не жульничает ли она и не обдирает ли в наглую больших дядь? Но какую бы грозную интонацию он не подключал и как бы глубоко не копал, а Цуяко сохраняла на лице хладнокровие, вперемешку с лёгкой праздностью и спокойно ведала якудзе о своих стратегиях и хитростях. Пожалуй, именно за выдержку и бесстрашие та приглянулась Кадзуо, который всё же отпустил её в тот день. А через неделю... И вовсе предложил ей вступить в клан и отвечать за руководство этим самым казино. Несколько дней Цуяко обдумывала его предложение, но несмотря на то, что оно ей действительно приглянулось, в те дни окна то и дело содрогались от гремевших выстрелов на улицах. И причиной тому была так называемая война Яма-Ичи: вооружённый конфликт между группировками Ямагучи-Гуми, во главе которой стоял тот самый Кадзуо Наканиши, и группировкой Ичива-Кай под руководством Ямамото Хироши. Опасно тогда было причислять себя к какой-либо стороне, поэтому Цуяко мягко отказала, но на отношениях с главой мафиози эти не сказалось. Правда, в девяносто четвёртом они всё же подписали перемирие, а Цуяко получила повторное приглашение в должность, на сей раз не отклонённое. Что самое забавное, она даже работала под псевдонимом "Лисица", и в своё время была весьма известна в криминальных кругах. Впрочем, азартными играми её связь с мафией и ограничилась. Длилась эта пора где-то три года, оборвавшись лишь тогда, когда веселье постепенно стало выливаться в ежедневную рутину и госпожа Накамура решила уйти прежде, чем её любимые хобби навсегда поблекнут. Выжить было тяжело, но пока госпожа Накамура шла, взяв за одну руку меня, а за другую Нобуно, с которой мы расставались лишь временами, она чувствовала, что готова вынести любое испытание. Мучения давно остались позади, встречались лишь преграды, которые мы перелезли сквозь века.

- И вот... - окинув взглядом своих слушателей, продолжил я. - Сижу я перед вами и ведаю о потерянной во времени истории, у которой даже нет названия. О том, что ныне сочтут бредом... О магии и демонах, некоторые из которых оказались гораздо добрее людей.

     Откровенно говоря, я не знал какую именно реакцию мне стоило от них ожидать. Большая часть призраков просто не знала, что именно мне говорить. Ведь с одной стороны я погиб и потерял несколько десятилетий жизни, что, бесспорно, плохо. Но в то же время я навеки вечные застрял в своём молодом образе и госпожа смогла вздохнуть с облегчением, поскольку теперь она точно меня не потеряет. Вроде бы всё хорошо закончилось, однако же со спорными моментами. Раньше я жаловался, что жизнь была слишком сложной, но теперь я понимаю, что даже умерев тебе не станет легче.

     Но полно, я уже сам начал теряться. А ведь Цуки уже подняла аплодисменты в мою честь, а остальные подхватили с неё пример, вогнав тем самым меня в лёгкую краску.

- Супер! - сказала она мне, широко улыбаясь. - А у тебя нет других историй?

- Есть, конечно. - лениво вставая, ответил я ей. - Но они не столь насыщенны.

     Я подошёл к окну и оглядел храмовую площадь на предмет моей хозяйки. Она всегда выделялась на общем фоне благодаря своим локонам, озолотившимся с тех пор, как она пробудила силы высшей лисицы. Но не отыскав её, я понял, что настало время действовать. Сюда уже вряд ли кто-то зайдёт, а рабочий день вот-вот подойдёт к концу. Впервые за долгое время госпожа работает на полную ставку, в шинтоическом храме, посвящённом культу Инари. Эх, если бы остальные жрицы знали, что их коллега - то мифическое существо, изображённое на многих статуях, на которые им приходится взирать день ото дня...

- Харуки, я тут подумал... - вдруг заговорил один из призраков по имени Дэмаки.

- Что такое? - спокойно спросил я, в это время кое-что кладя на алтарь.

- Насчёт пророчества... Получается, что не отдай ты Цубасе свою хозяйку, ты бы сам не умер? И пророчество Тоджо бы не сработало?

- Сложно сказать. - пожал я плечами и развернулся. - Сперва я тоже так считал, но позже вспомнил о "завтрашнем штурме", мельком упомянутом Цубасой. Скорее всего, если бы я не отдал ему госпожу Накамуру, он бы брал долину силой и мы бы всё равно попали в положение, в котором мне пришлось бы жертвовать собой, против моей воли или за. Быть может, мой поступок был преисполнен подлостью, но он сберёг многие десятки жизней, пусть я об этом и не догадывался. Есть ещё вопросы?

- Да, у меня. - сказала другая девочка в персиковом кимоно, немного старше Цуки.

- И какой же, Насаки?

- Ну смотри... Госпожа Накамура сняла проклятие с клана Токугава. Почему она не сделала того же с чарами Цубасы?

- Она бы не смогла. Мурамаса был обычным человеком и госпожа Накамура превосходила его по магическим силам, а Цубаса же полукровкой и после того, как он лишил её большей части собственных сил, они примерно поравнялись.

- А, ну теперь всё понятно! - сказала мне Цуки. - А то я уже подумала, что...

- Что "что"? - ехидно улыбнулся я ей.

- Ну... - замялась она. - Ты же всё это услышал из уст госпожи Накамуры. Так что... Ну... Не всё из этого может быть...

- Это всё правда. - твёрдо упрекнул я её. - Вы уже должны были понять, насколько госпожа Накамура честна. Я достаточно сомневался в ней при жизни и теперь не хочу повторять прошлых ошибок.

- Рада слышать, но... - практически шёпотом послышалось с порога. - Это вы сейчас о чём?

     В то время, как остальные оглянулись назад, мне было достаточно лишь приподнять голову, чтобы застать мою хозяйку во всей её красе. Мне не привыкать к её виду в одеянии храмовницы, а потому сейчас она выглядела для меня даже как-то по родному... И оттого-то я не смог сдержать своей улыбки.

- Да так, госпожа. - ответил ей один из призраков. - Ни о чём.

- Что же, если ни о чём, то не могли бы вы на время удалиться? - сказала она, демонстративно приподнимая пакет в руке. - Рабочий день окончен и нам с Харуки пора домой.

     Призраки один за другим поднялись и молча вышли за порог. Одна лишь Цуки что-то сказала госпоже на ушко, после чего меня одарили лукавым взглядом. Напоследок озорно улыбнувшись, Цуки убежала к остальным бродячим душам. Цуяко же тем временем закрыла дверь, а потом принялась и за окна тоже.

- Ты что, рассказал им ту историю? - спросила она меня.

- Да. Она ведь моя любимая. Это заняло весь день, но оно того стоило.

- Плохая история. - вздохнула она, закончив с последним окном. - Она полна предательства и боли, лучше бы время поглотило её полностью.

     Отвернувшись от стены, она было полезла в свой пакет за одеждой, но заметила на алтаре что-то постороннее. Та подошла вплотную... И застала на нём две игральные карты: десятку пиков и девятку червей.

- Харуки... - устало усмехнулась она. - Это очень мило, но никто же не поймёт.

     Лисица было потянулась к ним с желанием убрать, но я зашёл к ней со спины и положил свои руки поверх её, в который раз вдыхая её цветочный аромат.

- Но ведь вы поняли. - тихо сказал я ей. - А это главное.

- Ох... - не смогла она сдержать нежной улыбки. - Ну что мне с тобой делать? Так и быть, побуду чудачкой ещё раз.

     Большинство людей и правда чтут её немного безумной, как из-за внешнего вида, так и из-за её поступков. Среди японок генетически не могут рождаться блондинки и потому Цуяко считают крашеной. Она, конечно, может изменить свой цвет волос на более тёмный, но золотые пряди напоминают её о том, что некогда она искупила свои грехи перед собственным Богом и те стали символом её гордости. Но поскольку у нас не принято выделяться, её часто судят за подобный креатизм. И кроме того моё имя всё ещё красуется на её левой груди, спускаясь чуть не до пупка чёрными иероглифами. Довольно дерзкое местоположение, но ведь никто не знает как эта надпись была нанесена. Люди думают, что это обычная татуировка. Татуировка имени её мужчины, которого она до сих пор никому не представила, да и не сможет.

     Также в себе заключало массу странностей её поведение. Например, её склонность готовить вкуснейшую еду просто, чтобы оставить её на алтаре. Здесь причина крылась в том, что мы, призраки, можем есть лишь ту еду, которую нам пожертвуют. И в то время, как большинство людей оставляют нам жалкие конфетки, госпожа Накамура действительно старалась сделать нам приятно. Еда, конечно, нам как таковая не нужна, но она позволяет нам вспомнить вкусы жизни. А ещё остальные жрицы иногда застают её за разговорами с потерянными душами, коих сами не видят. И заключают, что Цуяко иногда говорит сама с собой. Её не угасшая манера зачитывать хокку, точно вишенка на торте, дополняет этот набор чудачеств.

     Но Цуяко по большей части не было дела до общественного мнения. Она старалась заводить дружеские отношения лишь с другими ёкаями или с призраками. С теми, кто её поймёт. А люди... Раньше они звали её мерзким демоном, а теперь легкомысленной оторвой из-за любви к азартным играм и посещению прочих развлекательных мероприятий, чаще всего с госпожой Нобуно. Тем более, что ныне азартные игры в Японии запрещены государством, поэтому Цуяко приходится летать за границу во время отпуска, чтобы в очередной раз доказать свой титул королевы казино. Но помимо разве что азартных игр, Цуяко всё ещё предпочитала развлекаться где-нибудь в традиционных заведениях: смотрела театр кабуки, сидела в чайных домиках и навещала редких гейш, что ещё остались в Японии. Нобуно же было проще интегрироваться в настоящее, отдавая предпочтение караоке, паркам развлечений или даже манга-кафе, наверное из-за того, что Акираби была на пару веков младше Цуяко. Из-за вышеперечисленного некоторые смотрят на госпожу Накамуру даже как на преступницу, вымаливающую в храме свои согрешения. В общем, сами видите что её снова окружила масса предрассудков. Люди так легко совершают ошибки... Знаю, сам ведь был таким. А всё, что мы можем - это стараться не обращать на них внимания и жить в своё удовольствие.

- Ну? - улыбнулась она мне, закидывая сумку на плечо. - Готов идти?

     В который раз окидываю её взглядом, а всё не могу привыкнуть к виду госпожи в лёгкой летней футболке и юбке чуть выше колена, из под которой уже не торчит лисий хвост, так как высшие кицунэ могут скрывать абсолютно все свои хвосты, а отражения в воде или зеркале уже не выдают её. Надо признать, что ей потребовалось время, чтобы отказаться от кимоно, хотя временами она по-прежнему их носит, в частности дома. И всё же столь откровенный вид хозяйки пробуждал во мне что-то дотоле неведанное. Но, наверное, я просто ещё не привык.

- Куда вы, туда и я. - улыбнулся я в ответ и взял её за руку. - Как всегда.

     И на этой ноте мы с ней вышли с храмовой площади и побрели вдоль людных улиц, сияя на общем фоне как звёзды в ночной тьме, которая уже начала наступать. Вечерний мрак разгоняли многочисленные фары, фонари и светофоры, а также неоновые вывески, горящие от света окна и многочисленные экраны, развешанные по зданиям, рекламирующие либо аниме-продукцию, либо же показывая очередной клип броско нарисованного вокалоида. Страна сильно изменилась для нас обоих, но мы в очередной раз приспособились к ней и можем с уверенностью заявить, что вспоминая прошлое, сейчас мы переживаем самые счастливые времена в своей жизни. Сэнши Харуки, родился в тысяча восемьсот шестьдесят третьем году... Конец июля две тысячи двадцать первого года... И я всё ещё держу её за руку. Я уже давно не загадываю желаний, у меня есть всё в чём я нуждаюсь. Но если меня всё же спросят, чего я хочу, то я отвечу им... Чтобы моя жизнь никогда не менялась. Ведь кто ещё, помимо меня, сможет сказать, что жизнь свела его с хитрой, обманчивой и некогда сгубившей массу жизней демонессой, защищая которую он погиб сам... Хвастаясь этим, а не жалуясь?

-------------------------------------- КОНЕЦ ---------------------------------------