5. Лëд тает
Выпал первый снег. Белые снежинки кружились в танце, покрывая ковром землю. На окнах появились узоры, что рисовал мороз, иней оставался даже на накрашенных ресничках. Скоро конец первого полугодия и время выставления оценок.
У большинства были большие проблемы с обществознанием. Но худшая оценка всë же стояла у Кислова, что нагло срывал каждый урок и даже не думал делать что-то.
— Надя и Ваня, задержитесь после урока, пожалуйста. — попросила учительница и ребята подошли к ней. — Наденька, я знаю, что ты с Ваней общаешься, можешь его подтянуть, а то не хочу аттестат парню портить. Поможешь? — девушка замешкалась, но, только зачерпнув воздуха для слов, еë перебили:
— Подтянет. — утвердительно сказал кудрявый, улыбнувшись. — До свидания. — схватив девушку за рубашку, парень пошëл из класса.
— Кислов, отпусти, что ты творишь? — выкрикнула Дяна, вырываясь.
— Ой, ну что за фамильярность... Жду тебя после уроков у себя. — Киса подмигнул и куда-то убежал. По Надиной коже, что странно, пробежал табун противных мурашек от того, как нахально улыбнулся Ваня. «Ванечка... » - медленно протянулось в еë мыслях. Она не понимала, что происходит. Совсем недавно она и рядом себя с Кисловым не ставила, а сейчас...
Учëба закончилась и Волокитина, не торопясь, пошла к другу. Тот сразу открыл ей дверь и девушка вошла. Разместившись за столом, она попросила включить ноутбук и открыть ссылку, что получил Киса. Первое что появилось на экране - страничка девушки в вк. Друзья залились румянцем и скромно продолжили изучение тем.
— Назови хоть что-то, что ты за сегодня запомнил. — протянула Волокитина, тяжело выдыхая, после, казалось, нескольких кругов ада.
— Ты очень умная. — оскалился Ваня, глядя на неë.
— Вань, ну пожалуйста. — раздражëнно простонала она. — Мы сидели два часа. В чëм твоя проблема? — парень приложил палец к еë губам.
— Формы правления - монархия или республика. Бывают унитарные и федеративные государства. Политические режимы: демократия, тоталитарный, авторитарный. Верно? — Надя улыбнулась. — А ещë ты очень красивая.
— Кислов, твою мать, всë, я домой. — она поспешно собрала вещи и, попрощавшись с другом, вышла.
Всë, наконец, вернулось на круги своя. Надя всë так же ходила на бокс, готовилась к ЕГЭ и училась. Иногда время позволяло ей встретиться с друзьями и погулять. Чаще всего она виделась именно с Ваней, что сидел с ней за одной партой и после школы слушал лекции по обществознанию. Этот предмет их и сблизил.
— Когда мы будем проходить тему семьи?— всë смеялся Киса.
— Хочешь узнать со скольки лет человек может вступать в половые отношения?
— Хочу узнать на каких основаниях можно сделать предложение руки и сердца. — девушка толкнула парня в грудь.
— Своим девушкам предложение делай, а не мне, тупица. — она отвернулась. Парень взял еë за руку и вновь приложил ладонь к груди.
— Бьëтся? — Надя покачала головой. — Быстро?
Только сейчас Дяна увидела его румянец, горящие глазки и почувствовала учащëнное сердцебиение.
— Почему я во френдзоне? — она не ответила на этот вопрос, он ей показался слишком странным.
В последний тяжëлый учебный день планировалось очередное приключение у парней. Не зная, куда себя деть в эту ночь, Надя всë же согласилась присоединиться к друзьям. Их сегодняшний вечер обещал быть весëлый, ведь весь класс устроил очередную тусовку, на которую собрали чуть-ли не весь город.
Сегодня мама Нади уходила в ночную смену, поэтому девушка предупредила, что придëт после того, как она уедет на работу. Ирина не переживала, поэтому спокойно отнеслась к этому предупреждению.
— Юная леди, что желаете пить? — обратился Зуев к подруге. — Могу посоветовать мартини, ну, если хочешь, можно и абсент.
— Помоги с выбором, я не знаю. — приблизившись к уху, тихо прошептала девушка.
— Пойдëм. — Гена схватил еë за руку и повëл к бару. Перед ними возникла картина: Киса, лëжа головой на столе, пьëт всë, что наливают ему в рот Мел и Хенк. Весь алкоголь он тут же проглатывает и, улыбаясь, поджигает сигарету. — Киса, я тебя не потащу.
— Гендос, не душни, сам ещë кого угодно донесу. — ошарашенные глаза Нади выдавали еë изумление от увиденного. — Дянка, что-то случилось? — мурчаще протянул кудрявый, подходя ближе. — Или, может быть, миледи тоже не против ощутить в себе пару градусов. — он зажал сигарету между зубами и встал за барную стойку: — Шампанское, пиво, сидр для начала? Может, сразу что-то повыше? Коньяк, ром, ликëр, виски? Водку не предлагаю, здесь она галимая. — он протянулся через стойку к ней. — Можно и секс на пляже. — парень улыбнулся, но, почувствовав жгучую посщëчину, нахмурился. — Дура что-ли? Я про коктейль.
— Прости пожалуйста, я не так поняла. — забеспокоилась девушка, погладив чужую щëку. Румянец подступил к еë лицу.
— Хороший удар, не зря на бокс ходишь. —он всë морщился. — Но заслуженно, согласен, водка же плохая. Могу предложить душу бармена?
— Я не дьявол.
— А я и не бармен. — подмигнул он. — Ром Бакарди, ликëр Малибу, вермут Мартини-Бьянко, ананасовый и апельсиновый сок, сироп Гренадин. — проговаривая ингридиенты, парень мешал напиток. — Вуаля, Душа бармена к вашим услугам. — Киса протянул коктейль. Надя взяла трубочку в рот и попробовала. На еë лице заиграла улыбка.
— Откуда ты знаешь, как это делать?
— Надюх, ну мне же не только общество учить нужно, ну правда. К тому же, моего котëнка надо побаловать.
— Не понимаю, это в тебе так алкоголь играет? — смеялась Волокитина, чувствуя, как плавится от его взгляда и действия градусов.
— Даже не знаю. — увидев, как хорошо Кислов мешает коктейли, все подбежали к барной стойке. Собралась целая толпа и девушку просто вытолкнули дальше. — Эй, эй, беру втридорога, не просто же так вам это всë наливать. — парень улыбался, пока разливал алкоголь красивым девчонкам и видел завистливые взгляды их парней. Он флиртовал с девушками, получая деньги. От этого в груди Нади что-то вспыхнуло.
Неужели он относится так ко всем? Ей казалось, что она особенная, поэтому к ней такое отношение. Так почему же он позволяет себе общаться так с другими?
— Дян, ты чего загрустила? — подошли к ней Мел и Хенк. — Пойдëм, потанцуем. — Боря схватил еë за свободную от стакана руку и потащил в соседнюю комнату. — Твоя первая вылазка сюда, грустить нельзя.
— Именно, подруга. Грустить нельзя. — поддержал светловолосого Егор, забирая из рук девушки почти пустой стакан. Заиграл медляк и Надя, совсем этого не заметив, стояла в паре с Хенкиным.
— Это как-то странно. — посмеялась она, глядя, как парень неумело пытался танцевать.
— Ну извините, я не знаю, как правильно. — девушка остановила друга. Положила свою руку ему на плечо, выпрямила вторую, держа его ладонь и попыталась переместить его левую к себе на талию, но он замотал головой, перемещая еë на спину. — Вот это уже не моя грань, так что извини.
— А, да. — потупила она, но сразу забыла об этом и начала командовать: — Правой ногой всегда вперëд, левой назад. Рисуй ромбик ногами, смотри. — Волокитина зашагала в такт музыке. Правая вперëд, левая назад, правая вперëд, левая назад. — Поздравляю, у тебя получается.
Они залились смехом, глядя на то, как все вокруг них смотрели и пытались повторить. У одного Меленина с Ритой что-то, да получалось, что вызвало у друзей ещë больший смех.
В это же время Ваня не отходил от барной стойки ни на секунду. Вдруг, одна из девушек протянула ему номер телефона.
— Может, обменяемся? — бретелька упала с еë плеча, когда брюнетка наклонилась.
— Нет, я занят. — отрезал Киса.
— И кем же? — грустно проговорила она, поправляя элемент одежды.
— Вон, видишь девчонку в нежно-розовом платьице, что танцует с белобрысым. Занят ей. — дама цокнула, закатив глаза.
— Да пожалуйста. — Гена глядел на это, не веря своим глазам. Его друг никогда себе не отказывал в бурной ночи с какой-нибудь секси-девушкой. А та, что подошла к нему, была именно такого типа.
— Всë, на сегодня моя смена окончена! Расходимся! — Кислов поднял руки вверх и решил уже было пойти к Дяне, как его остановили.
— Кис, эт че было? — недоумевающе спросил Зуев. — Ты отшил ту девку, сказав, что занят Дянкой. Я чего-то не знаю?
— Сказал, да. Всë ты знаешь, Ген. — отмахнулся Киса. — Или что именно тебя так изумило?
— То, что ты на Волокитину запал. Не первый день это замечаю. — парень нахмурил брови. — Не боишься такую классную девочку разбить? — Зуев указал на то, как весело резвится Надя в танце и весело скачет, даже забыв о том, что на ней платье. — Ты еë просто убъëшь своими холодом, ревностью, зависимостью и постоянным желанием. — Надя вдруг обернулась и увидела ребят. Еë ладонь сразу позвала их в зал танцевать.
— Не убью я еë, не пизди. Она девочка взрослая, понимает, что будет, если мы сойдëмся. — ухмыльнулся Киса, глядя в пол. — А если и убью, то готов свою же бошку на рельсы положить, чтоб неповадно было.
— Ну что вы долгие такие! Кис, пойдëм! Гена тоже! — они и не заметили, когда успела подбежать Надя. Но одно они сразу уловили:
— Дян, ты уже в ноль? — проговорил Кислов. Волокитина кивнула. — Понял.
Кареглазая затащила парня в зал и, взяв его руки в свои, начала весело резвиться. Она кружилась, забывая о том, что еë ноги открыты. Прыгала так, что край платья очень сильно задирался. Заметив, что на неë смотрит слишком много мужских глаз, Киса притянул девушку к себе за бëдра и она замерла как жертва. Подняв голову, их взгляды встретились. Почти сразу же заиграла медленная песня и пара, не торопясь, закружилась в танце. Ладони парня переместились на талию, а руки Нади мягко обвили шею. Они смотрели друг на друга так, как никто и никогда на них не смотрел. В радужках было столько чувств, что все они, казалось, выливались разом наружу. Дыхание сбивалось всë чаще и чаще, становилось всё тяжелее дышать. Пульс то ускорялся, то замедлялся. Всë сложнее было скрывать, что их тянет друг к другу.
На часах был почти час ночи. Сидя на веранде, Ваня убивал бутылку виски, даже ничем не запивая.
— Ты чего тут? — немного шатаясь, зашла Надя. — Все веселятся, а ты один. — она села рядом, поправив платье.
— Не знаю, не веселится мне. — он тяжело вздохнул, потупив глаза в пол.
—«Давай поговорим» — вместе произнесли они. Ваня начал.
— Я не представляю, как к тебе подойти, что тебе сказать. Я боюсь спугнуть. Я не умею вести себя так, чтобы быть достойным для тебя. Я чересчур резок, нахален. Да и просто я человек не тот, кого бы ты полюбила. Просто не представляю, что я должен сделать, чтобы ты полюбила меня.
— Ты мне и такой нравишься. — перебила она. — Я просто виню себя за то, что влюбилась в тебя так быстро. Мне же совсем недавно изменили, хоть я и любила без остатка. Отдавалась человеку больше, чем два года. Только ему, оказывается, это было мало. — Надя вдохнула. — Френдзоню тебя только потому, что боюсь, что меня посчитают легкодоступной. Нельзя ведь после столь долгих отношений почти сразу находить другого. Это неправильно по отношению к себе. И тебе тоже.
— Мне всë равно как давно ты вышла из отношений, меня это не волнует. Я больше переживаю за то, будем ли мы вместе или я так и буду мучаться. — к его глазам подступило что-то мокрое, ему не знакомое. — Я ведь впервые люблю.
— А я впервые чувствую ревность к человеку, с которым мы не вместе.
— Ревность? Ко мне? — улыбнулся он, закрывая глаза, чтобы слезинка упала на пол.
— Ванюш, ты чего. — она заметила, как чужие глаза стали мокрыми и осторожно вытерла их своими мягкими пальчиками.
— Не смотри, нормально всë. — он резко отвернулся. — И хватит так глазеть на меня, словно это всë и вправду взаимно.
— А если и в правду? — девушка завелась от резкости слов парня и его придирчивого тона. — Почему ты сейчас ведëшь себя как жертва? Я честно тебе всë сказала, почему ты не можешь этого услышать? Я ведь ответила на твой вопрос: «Ты мне и такой нравишься».
Она выдохнула и осторожно легла на его ноги, повернувшись лицом к его глазам. Взяв его руку в свою, она положила их на свой живот. Парень сделал глоток алкоголя прямо из бутылки. Его голова отвернулась в сторону, но Дяна свободной рукой повернула еë к себе. Парень медленно наклоняется, глядя на губы девушки, что так манили его всë это время.
— Кислов, твою мать, мы тебя везде обыскались. — на веранду зашли парни. — Мы где ночевать-то будем? Нас здесь не оставят.
Девушка вскочила с ног парня, пока тот уже набирал воздуха в лëгкие, чтобы высказать всë своë недовольство.
— Вы, сука!... — начал он, но девушка быстро его перебила:
— У меня мать уехала. Только в шесть вечера будет, можем у меня переночевать, в комнате места достаточно. — от резкого поднятия еë голова закружилась и, не устояв, она упала прямо в руки Кислову.
— Кому-то точно домой пора.