На пороге перемен
Дорогие читатели!
Наконец-то, после некоторого ожидания, перед вами новая глава нашей истории! Надеюсь, вы соскучились по приключениям Дамиры так же сильно, как и я по ее рассказу.
Прежде всего, хочу принести свои искренние извинения за задержку с публикацией. В последнее время обстоятельства сложились таким образом, что потребовали моего полного внимания и, к сожалению, отодвинули творчество на второй план. Были периоды, когда вдохновение словно пряталось, а поток мыслей замедлялся. Поверьте, мне самой не терпится делиться с вами продолжением этой истории, и каждая задержка дается мне нелегко.
Однако, как говорится, лучше поздно, чем никогда! Я очень старалась, чтобы эта глава получилась насыщенной, эмоциональной и, надеюсь, смогла вознаградить ваше терпение. В ней мы продолжим следить за непростыми отношениями Дамиры с ее окружением, ее стремлением к самостоятельности и теми новыми вызовами, которые встают на ее пути.
Спасибо вам огромное за ваше понимание и за то, что остаетесь со мной и этой историей. Ваша поддержка – это лучший стимул двигаться вперед и продолжать делиться с вами частичкой этого мира. И, признаюсь, я была бы на седьмом небе от счастья увидеть побольше звездочек и ваших развернутых комментариев ко всем главам! Мне очень важно знать ваше мнение и чувствовать вашу реакцию.
Итак, без лишних слов, погружайтесь в новую главу! Надеюсь, она вам понравится, и мы вместе продолжим это увлекательное путешествие.
С любовью, ваша vinn ;D
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Через пару дней, когда я уже почти забыла о прошедшем заточении, и счастливая, как никогда, сидела за столом, завтракая. Мамочка, фея-волшебница, приготовила гору ароматных блинов, щедро сдобренных сметаной и вареньем. Поцеловав меня в щеку на прощание, она, напевая что-то под нос, отправилась на работу. За окном расцветал солнечный день, и я, наслаждаясь тишиной и свободой, смотрела, как играют лучи на стекле и снегу.
Вдруг мое внимание привлек шум на улице. Я увидела, как Маратик, с палкой в руках, богатырь недоделанный, гонится за какими-то парнями. Его лицо было такое гневное, а голос злостно звенел.
– На районе увижу, – кричал он, размахивая палкой, – Закопаю, чушпаны сранные!
– Давай, Маратка, – крикнула я ему, высунувшись из окна, – Гаси их!
В этот момент на кухню вошел Вова. Он окинул меня строгим взглядом, но на его лице мелькнула теплая улыбка.
– Нужно теперь сестру в свет выводить, – сказал он, подмигивая мне, – На дискотеку пойдешь. А-то совсем одичала.
Я хохотнула, представляя себя со стороны.
– Конечно, пойду! – воскликнула я, – Давно пора растрясти косточки свои!
Вова кивнул и, налив себе чаю, уселся за стол.
– Только без глупостей, – предупредил он, – И чтобы домой вовремя.
– Как штык, – ответила я, – Я же теперь послушная и приличная.
Я чувствовала, как внутри меня разливается радость. Свобода, дискотека и друзья – что еще нужно для счастья? Я знала, что братья пойдут с Универсамовскими, и это меня радовало. Ведь это означало, что я, наконец-то, увижусь с ребятами.
После школы я помчалась домой, чтобы подготовиться к вечеру. Я надела свое любимое платье – темно-красное, с пышной юбкой, которое мне купили в Москве. Сделала яркий макияж, подчеркнув глаза черной подводкой, и уложила волосы в высокую прическу, выпустив несколько непослушных прядей. В зеркале я увидела отражение девушки, готовой к приключениям.
Марат зашел за мной около шести вечера, и я, пшикнув на себя духами, накинув белую шубку, вышла. Мы пошли к Айгуль на встречу. Придя на дискотеку, мы сразу же попали в круговорот танцев. Универсамовские уже вовсю плясали в своем круге, и мы с Айгуль не отставали. Задорные песни 80-х звучали на полную катушку, и ноги сами пускались в пляс. В воздухе витал запах дешевого парфюма и сигарет, но это не портило атмосферу веселья.
Когда заиграл медляк, я отошла к стене, стала рядом с Лампой, маленьким, но очень смышленым парнем из Универсама. Марат, тактично увел свою подругу у меня из под носа, и они влюбленные и беззаботные закружились в танце. Адидас кружился с очаровательной кудрявой девушкой, видимо, это и была та самая Наташа. Зима тоже охомутал какую-то девчонку. Она показалась мне знакомой, словно я где-то ее видела. Мой взгляд случайно наткнулся на Турбо. Он стоял рядом с Лилькой, той самой, которую я видела с ним в прошлый раз. Они о чем-то мило ворковали, как мне показалось.
Во мне вспыхнула волна ревности. – Значит, он каждый вечер приходил ко мне под окна, говорил о чувствах, а тут – с другой? Интересно... – подумала я, скрестив руки на груди.
– Лампа, – протянула я, обращаясь к мальчику, – А чего это Турбо с этой плутовкой ошивается?
– Дак, уже вторую дискотеку вместе, – неуверенно протянул тот, под моим настойчивым взглядом.
Окак, Турбо... Ну хорошо, я тебе устрою взбучку. Решив, что на этот вечер он недостоин и толики моего внимания, я гордо вскинула голову и пошла дальше веселиться. Я танцевала с ребятами, смеялась, словно ничего не произошло. Но внутри меня кипело разочарование.
В зале ДК, пропахшем дешевым парфюмом, становилось все душнее и дурнее. Словно в консервной банке, люди плотно прижимались друг к другу, пытаясь уловить ритм гремящей из колонок музыки. Я чувствовала, как на висках проступила испарина, а голова начинает гудеть от какофонии звуков.
– Пойду проветрюсь, – сказала я Айгуль, протискиваясь сквозь толпу.
Поднявшись на второй этаж, где было не так шумно, я вдохнула полной грудью. Здесь, в полумраке коридора, воздух был свежее, а музыка звучала приглушенно. Я прислонилась к стене, разглядывая развешанные на ней плакаты с анонсами предстоящих мероприятий.
– Почему не танцуешь, красотка? – раздался рядом мужской голос.
Я обернулась и увидела высокого парня в кожаной куртке и потертых джинсах. Это был тот супер из Хади Такташ, Камиль, которого все звали "Сафа".
– Что-то не танцуется, – ответила я, улыбнувшись.
Мы разговорились. Он довольно хороший собеседник и , как оказалось, у нас были общие интересы.
– Может, потанцуем? – предложил он, когда снова заиграл медляк.
Я согласилась. Он галантно подал мне руку, и крепкой, надежной хваткой увлек меня в танец.
Мы танцевали, и я спиной чувствовала, как на нас смотрят. Словно под прицелом, я ощущала на себе пристальный взгляд Зимы. Его темные глаза сверлили меня, от чего стало не по себе.
Дискотека уже закончилась, и все потихоньку расходились. Сафа предложил подвезти меня домой. Я согласилась, решив, что так будет лучше. У него была вишневая «девятка», начищенная до блеска, словно зеркало. Внутри салона пахло свежей кожей и ароматизатором «Клубника», а на заднем стекле красовалась наклейка с надписью.
– Спасибо,Сафин, – сказала я, улыбаясь, когда спустя время беззаботного катания на машине под песни Цоя, мы подъехали к моему району. – Было весело.
– Всегда рад, – ответил он, сунув мне бумажку с начерканым номером телефона. – Если что, обращайся.
Я вышла из машины и направилась к в сторону дома.
– Сафа.. Камиль, значит.. – услышала свирепый голос своего брата за спиной. Я напряглась. Развернувшись, я увидела стоящего с сигаретой в зубах Зиму, буравившего меня взглядом Адидаса, встревоженного Марата и... Турбо. Его лицо представляло собой кровавое месиво. Синяки и ссадины покрывали кожу, а губы были разбиты.
Сердце ухнуло вниз, но я собрала всю свою волю в кулак. Недолго песенка играла. Не суждено мне, Адидас, быть покорной сестрой.
Сейчас меня точно ждал серьезный разговор. Ведь Адидас только решил все контры, как тут я, ночью, выхожу из машины старшака «вражеской» группировки.
– Что вы тут делаете? – начала я, стараясь говорить как можно спокойнее, а у самой коленки тряслись, как у старой бабки.
– Ждали тебя, – ответил Адидас, его голос звучал холодно. – Объясни- ка мне вот что, ты сейчас вышла с машины старшака Хади Такташ?
– Это не твое дело, Вова, я уже большая девочка, – ответила я, – Сама решаю с кем кататься по городу, и когда мне приходить домой.
– Да, мы это видим, – усмехнулся Зима, выпуская струйку дыма. – И компания в лице Сафина тебе показалась более подходящей.
– Мы просто танцевали, – ответила я, – А, ну и потом, он подвез меня.
– Танцевали? – переспросил Адидас, его брови нахмурились. – А потом он тебя домой привез?
– Да, Вова, – ответила я, сделав акцент на последних словах, – А потом он просто меня подвез. До свидания, мальчики.
Я развернулась и пошла к подъезду, чувствуя на себе их взгляды. Я знала, что этот разговор еще не закончен, и что мне придется объясниться с Адидасом. Но сейчас я хотела только одного – добраться до своей комнаты и подумать обо всем случившемся.
—------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Адидас старший объявил мне бойкот, и это было хуже любого наказания. Он словно вычеркнул меня из своей жизни, превратив в тень, скользящую по стенам родного дома. Каждое утро начиналось с тягостного молчания за завтраком. Мама, наша добрая волшебница, пыталась разрядить обстановку своими шутками и рассказами, но ее усилия разбивались о непроницаемую стену отчуждения, воздвигнутую Вовой. Он молча пил чай, уставившись в газету "Вечерняя Казань", словно я была невидимой. Марат, чувствуя напряжение, старался не лезть со своими вопросами, лишь изредка бросая на меня сочувствующие взгляды.
Я чувствовала себя, как провинившаяся школьница, которую оставили после уроков, но не объяснили, за что. Ощущение несправедливости жгло изнутри, словно раскаленное железо. Я не понимала, в чем моя вина. Да, я потанцевала с Сафиным, но это не значит, что я предала Универсам. Я просто хотела показать Адидасу и, особенно, Турбо, что я – человек, а не марионетка, которую можно дергать за ниточки. Я хочу жить своей жизнью, общаться с разными людьми, а не сидеть взаперти, как в золотой клетке.
Каждый взгляд Вовы, полный холодного равнодушия, словно ледяной кинжал, вонзался в мое сердце. Я чувствовала себя одинокой. Слезы подступали к горлу, но я сдерживала их, не смея показывать свою слабость. Я ходила по дому, как призрак, стараясь не попадаться на глаза никому.
Ночи были особенно тяжелыми. Я лежала в постели, уставившись в потолок, и размышляла о том, что я сделала не так. В какой момент своей жизни я так изменилась? Почему тут, в Казани, я позволяю различным чувствам брать верх над собой? Я чувствовала, как обида и гнев смешиваются с горечью и разочарованием. Я хотела кричать, ломать вещи, сходить на очередные бои без правил - что угодно, лишь-бы выплеснуть свою боль, но вместо этого я просто лежала и безэмоционально смотрела в потолок.
Я чувствовала себя, словно меня вырвали из привычного мира и бросили в ледяную пустыню. Я скучала по нашим разговорам с Вовой, по его шуткам, по его поддержке.
Но больше всего я скучала по самой себе – по той Дамире, которая была свободной и независимой. Я поклялась себе, что не позволю никому меня сломить. И пришло время браться за дело.
Я поднялась с кровати, решительно стряхнув с себя остатки обиды и разочарования. Хватит сидеть и ждать, пока Вова соизволит со мной заговорить. Хватит быть тенью самой себя. Я – Дамира Мусубаева, и я сама буду решать, как мне жить.
Я натянула свою любимую кожаную куртку, что так хорошо сочиталась с моими черными прямого кроя джинсами, подчеркнула глаза черным карандашом и тушью, прыгнула в кеды и вышла из дома. Внутри меня горел огонь решимости. Я знала, что все будут в качалке, поэтому и пришла именно туда. Я открыла дверь и вошла, не обращая внимания на удивленные взгляды.
– Дамирка! – воскликнул Марат, с улыбкой на лице подбегая ко мне. Он был рад, ведь его сестра наконец вышла за пределы своей тихой и уютной комнаты. – Ты что тут делаешь?.
– Я пришла поговорить, – спокойно сказала я, встретившись взглядом с Вовой. – Нам нужно поговорить.
Он оторвался от своих дел и поднялся, его лицо оставалось серьезным, но в глазах появилась искра заинтересованности.
– Ладно, – согласился он, отходя в тихую часть комнаты. – О чем ты хотела поговорить?
– О нас, – ответила я, чувствуя, как внутри собирается решимость. – О том, что наши отношения изменились, и не в лучшую сторону.
– Я всегда хотел для тебя только лучшего, Дамира, – его голос звучал мягче, чем обычно.
– Я знаю, Вова, – кивнула я. – Но твое "лучшее" стало для меня, ничем иным, как клеткой. Я больше не маленькая девочка, которую нужно оберегать от каждого порыва ветра.
– Мир опасен, особенно тот, в котором живем мы, – тихо сказал он, опустив взгляд. – Я боюсь за тебя, сестренка.
– Я тоже боюсь, – призналась я. – Но я не могу жить так. В постоянном страхе за себя, тебя и любого другого дорогого мне человека. Я хочу познавать этот мир сама, делать собственные выводы, учиться защищать себя и своих.
Он молчал, казалось, обдумывая каждое мое слово. В его глазах я увидела не только тревогу, но и понимание. Наконец он поднял голову и посмотрел на меня с новой теплотой.
– Возможно, ты права, – медленно проговорил он. – Возможно, я слишком сильно тебя оберегал.
Я почувствовала облегчение. Это был не полный прорыв, но это был шаг в правильном направлении.
– Спасибо, Вова, – искренне сказала я. – Я ценю твою заботу, но мне нужна свобода.
Меня преследовали опасения, что наши отношения безвозвратно изменились. Казалось, прежняя искра угасла, и ничто не сможет ее вернуть. Но, и этот новый формат меня вполне устраивает, ведь он подарил надежду. Надежду на то, что взаимное уважение и истинное понимание все же возможны между нами. И вот, Дамира Мусубаева возвращается, не как тень брата и "покорная сестра Адидаса", а как прежде – упрямая, своенравная и независимая.