Потерянная душа

Солнечные лучи никак не пробивались сквозь густые тучи. Напоминающий серую массу цемента и кирпичей город не радовался, не улыбался. Пролетает очередная неделя, и Лайму как-то не волнуют работа, предстоящие школьные экзамены, смерть матери, бывшие друзья... Серая волчица потерянно шла, не зная дороги. Несмотря на остаток здравого смысла, она повторяла себе под нос одно и то же имя, но зачем? Это лишнее. Лучше бы думала об учёбе и о своём будущем. Лайма вдруг поняла, как жалко выглядит со стороны, но всё равно ничего не могла с собой поделать.

- Мама, а мы всё-таки взрослеем... - тихо произнесла она, устало сползая по стене в какой-то подворотне и начиная истерически смеяться.

Всему есть предел. Где-то были сигареты? Должно стать легче. Порывшись в сумочке, Лайма достала одну пачку. Зажёгся маленький огонёк. Сидя на земле и облокотившись о стену, волчица затянула едкий, немного горьковатый дым. Она не ждала понимания, просто курение казалось ей спасением, заставляющим хотя бы на пару минут застрять в своих мыслях и прибывать где-то вдали от жестокого мира, который с каждым днём поглощал её всё больше и больше. В одиночестве она могла дать волю эмоциям и выплакаться. Лайма обещала бросить курить, но не сдержалась. Если бы не вечные ссоры родителей, после которых произошло самоубийство беременной матери, то этой привычки у неё бы не было. Существовало бы понимание и уважение к ней, тогда бы не было вечных слёз и мокрых следов на подушке. Лайма всегда знала, что мир не вращается вокруг неё, не все её желания исполнятся, но ведь она мечтала лишь об одном... Лайма правда беспокоилась, когда Сильвер попал в больницу. Девушка не понимала, почему судьба постоянно пытается забрать полукровку, она же его любит! Так искренне, так чисто. Но сегодня всё вернулось в тот серый мир, из которого они вытаскивали друг друга. И как Лайма жила без Сильвера раньше? А никак.

- Мы должны были сходить на наше первое свидание, на выпускной бал... - шептала она и плакала.

Зажмурившись, девушка отбросила пачку сигарет куда-то в сторону. Она ведь не сумасшедшая, да?

- Лайма?

Волчица вздрогнула и не хотела поднимать взгляд, чтобы никто не увидел её красные от слёз глаза.

- Лайма, что ты здесь делаешь? - бросая сумку рядом, взволнованно спросила Мэри.

Старшеклассница не слышала или просто не хотела слышать вопрос. Крольчиха подошла к ней и присела на колени, взъерошила запутанную густую шерсть, потрепала её по голове.

- Ну, что случилось?.. - Мэри ещё раз попробовала добиться ответа, расслышав в её нечленораздельном предложении нотки отчаяния среди, наверное, миллиона схожих эмоций.

Крольчиха обняла её за шею, надеясь успокоить, и Лайма прижала её к себе, уткнувшись носом в плечо.

- Мне плохо... - слова сорвались с губ волчицы, а её сознание прошептало, что это было сказано уж очень мягко.

У Лаймы в глазах - боль и переизбыток эмоций, а у Мэри - россыпь маленьких звёзд и чёрное небо. Лайма - просто волчонок, который пытается выглядеть взрослым, Мэри - та, что поможет в трудный момент.

- Горе ты моё... - улыбнулась женщина, прижимаясь губами к её лбу. - Ну-ка, вставай. - она отстранилась, давая Лайме подняться. - Тебя кто-то обидел?

- Нет... Всё нормально, уходите... - рассеянно возразила она, понуро опустив голову.

- Ты себя хоть в зеркало видела? - сказала Мэри, которая не могла бросить её сейчас.

- Настолько всё плохо? - усмехнулась волчица, пытаясь казаться сильной, но получалось, если честно, не очень.

Она быстро стёрла с мордочки слёзы салфеткой, которую ей передала Мэри.

- Я хочу тебе помочь. - сказала крольчиха, когда девушка немного успокоилась. - Но я не смогу, пока ты не расскажешь.

Волчица опустила глаза и долго смотрела в пустоту. Она могла поделиться с Мэри своими переживаниями, но стеснялась. Лайма горько улыбнулась и ответила:

- Мне разбили сердце.

- Что, прости? - удивилась крольчиха. - Сильвер не мог... - прошептала Мэри и тут же осеклась. - Нет, мог. Кому как ни мне знать, какие глупости мой сын время от времени вытворяет? Что он тебе сказал?

- Сильвер сказал, что я буду несчастна, если мы будем встречаться.

- Вот в чём дело...

- Мэри, я просто следовала сердцу. - глаза юной волчицы наполнились слезами. - А теперь всё кончено.

- Ничего не кончено! - твёрдо сказала Мэри и судорожно вздохнула. - Не делай глупоси и иди домой.

- Куда Вы?

- Поговорю с сыном.

Мэри развернулась и быстрым шагом направилась в сторону больницы.

- Сильвер, какого чёрта?! - крольчиха с криками ворвалась к нему в палату. - Почему ты довёл Лайму до слёз?

- Мне пришлось так поступить. - полукровка растерянно заморгал.

- Но почему? - не понимала мать.

- Потому что я её люблю.

- Мой сын сошёл с ума! - женщина схватилась за голову. - Сильвер, ты повёл себя ужасно! Ты просто бросил её!

- Я не хочу, чтобы Лайма сломала себе жизнь!

- Трус, ты боишься общественного мнения, боишься идти с Лаймой до конца! Чем же ты отличаешься от своего отца? Не делай такую морду, будто не понимаешь меня. Я говорю тебе это по той причине, что у меня уже уши вянут от её бесконечных расспросов: «Интересно, как там Сильвер?» и «Когда же он вернётся домой?». Лайма хотела любить тебя.

-Она не должна была влюбляться в меня. - сказал он, видя грустный взгляд матери.

- Сильвер, мы не выбираем, в кого нам влюбляться.

- Я знаю. - продолжил он, вновь слегка напрягаясь. - Мне нравится, когда она не боится показаться смешной, танцевать на глазах у других, спокойно петь песни, когда ей хочется, дурачиться, шутить, ведь мне всегда стыдно даже громко дышать, стыдно абсолютно за всё. Я обожаю Лайму. Она - это каждое красивое слово, которое я могу придумать.

- Так иди и скажи ей это. - с улыбкой сказала она.

- Я всё испортил.

- Ты можешь всё исправить.

- Я не представляю, как!

- Сильвер, не совершай ошибку. - Мэри присела на край койки и взяла его за лапу. - Это твоя жизнь. Выбор за тобой.

Полукровка обнял её, не зная, как выразить свою любовь.

- Теперь решай сам. Вступая во взрослую жизнь, внимательно думай, как будешь поступать, а сейчас ты должен выкинуть всё, что есть в твоих мыслях и следовать зову сердца.

- Спасибо тебе. - сказал Сильвер, выпустив её из крепких объятий. - Я поступлю так, как велит мне сердце.

- Вперёд! - воскликнула Мэри. - Вставай и беги за Лаймой!

Парень резко отбросил одеяло, спрыгнул с койки и как можно скорее стал переодеваться. Он даже не заметил какой-либо дискомфорт, как раньше, отчего Мэри сделала вывод, что её сын готов к выписке из больницы.

- Где Лайма сейчас? - с тревогой спросил он.

- Думаю, она уже вернулась домой.

- Отлично. - переодевшись, он побежал к двери. - Это не будет моя очередная ошибка, а моё счастье!

Схватившись за дверную ручку, полукровка вдруг остановился.

- Ты чего? - спросила Мэри.

Он повернул к ней голову.

- Мама, мне нужна гитара.

Семнадцатилетняя серая волчица лежала на диване, укутавшись в одеяло, и тихо плакала из-за разбитого сердца. Сквозь воспоминания она слышала голос матери:

«Лаймочка, моя доченька, моя чудесная волчица, ты хорошо запомнила, к какому роду ты принадлежишь?»

«Конечно, мамочка» - отвечала ей маленькая Лайма. - «По твоей линии я из племени Голодного ветра, что издревле обитало на североамериканских прериях»

«Да, моя дорогая, никогда не забывай об этом. Аурум - это безграничный мир легенд, которые рождаются, стоит только прислушаться к древней песне под звёздами. Поймаешь каждое слово, духи предков укажут верную тропу, ты найдёшь свою истинную пару и добьёшься справедливости...»

Лайма медленно вылезла из-под одеяла и села с навострёнными ушами, вслушиваясь в звуки, исходившие с улицы. Она услышала манящий голос и музыку, что заполняла пустоту внутри. Волчица моментально вскочила с дивана и бросилась к окну.

«При закатном свете я один,

Никого вокруг и нет на свете.

И в сердце моём не слышен стон,

Только ветер, только ветер, ветер...»

Душевная песня разливалась, отчётливо доходя до каждого встречного. Прохожие приостанавливались, городские зеваки с удивлением смотрели за разворачивающимся во дворе представлением. Вокалист перед домом неторопливо перебирал струны, держа в лапах гитару. С умилением глядя на полукровку, разношёрстные влюблённые парочки переглядывались, улыбались, слушая песню невинной, чистой любви, посвящённую какой-то счастливице, видимо, уже выглянувшей из своего окна. Мэри вздыхала, вслушиваясь в слова и вспоминая свою молодость, в которой так же играла волнующая мелодия, заставляющая сердце трепетать. Певец смотрел на окно чаще, сразу возвращаясь к струнам и возводя голос с новой силой, чтобы возлюбленная его услышала. От волнения глаза его так и бегали - то взметнувшись вверх, они сверкали любовью, встречаясь с чужим взглядом, а опускаясь, искрились взрывами, что могли по силе превзойти настоящий фейерверк.

«А на небе звёзды, но о любви они

Не способны мне помочь советом.

Потускневшие от суеты,

Тают в дымке предрассветной.»

На очередной строке голос неожиданно дрогнул. Чуть осипшим голосом полукровка продолжал петь, при этом нервно топчась на одном месте. Голос крепчал. Всё ещё переживая, переступая с лапы на лапу, юноша намеревался достучаться до своей возлюбленной и не торопить песню, сохранив её прежний ритм.

«Я один на целом свете... Нет!

Ты со мной, моя душа, ты рядом.

Мы с тобой сказку во мраке создали,

И я не позволю её отнять.»

Когда входная дверь открылась, все слушатели с недоумением уставились на красивую волчицу, что в спешке выбежала из дома. Мордочку Сильвера озарила улыбка до ушей. Да он просто светился от счастья! Певец положил гитару себе под лапы. Смущённая волчица спустилась с крыльца и подошла к полукровке. Едва их глаза встретились, улыбка Сильвера сползла.

- Привет... - смог выдавить он, думая: «Спаситель, я веду себя так неловко, меня сейчас заблокируют на Ауруме».

- Привет. Красивая песня. - сказала Лайма. - И представление чудесное. Правда, я сейчас нахожусь где-то между «Да пошёл ты» и «Я так сильно тебя люблю».

- Надеюсь, ты выберешь второе. - хрипловатым от волнения голосом отозвался он.

- Зачем? - недовольно поинтересовалась она. - Ты же сам сказал, что мы слишком разные, и ты разрушишь мою жизнь!

- Я был не прав. - прохрипел Сильвер севшим от обуреваемых эмоций голосом.

Лайма резко развернулась, собираясь уйти, отчего у всех окружающих замерло дыхание.

- Алмаз! - Сильвер бросился к ней. - Не уходи, я не хочу тебя терять! Я всё испортил, но в тот момент, когда за тобой захлопнулась дверь, я понял, что без тебя не знаю, ради чего стоит жить!

Волчица остановилась. Сердце юноши так много вынесло за последние несколько месяцев, он продолжал говорить:

- Знакомство с тобой было ошибкой, но я каждый день благодарю судьбу за эту ошибку. Ты - моя мечта. Я не хочу расставаться.

Лайма обернулась к нему.

- А как же мнение мира?

Сильвер улыбнулся и глаза его засветились любовью:

- Если мне придётся выбирать между целым миром и тобой, то миру придётся подождать.

В этот вечер всё было необычно, и Лайма не знала, что ему сказать, но когда полукровка наконец подошёл к ней ближе, то знал, как растопить лёд.

- Сильвер, пообещай мне, что ты не забудешь нашей дружбы.

- Никогда не забуду. У меня всего одна жизнь, и я хочу провести её только с тобой.

Лайма опустилась на колени и обняла парня, уткнувшись мордой в изгиб шеи, будто пытаясь спрятаться от заинтересованных взглядов, сопровождающих каждое её движение точно так же, как это делала песня. Полукровка продолжил петь, но тише, только для своей девушки, которая прижималась к нему всем телом. Прежде своё пение он скрывал, боялся ошибок в нотах так сильно из-за того, что не умел себя прощать, но Лайма сделала это за него.

«Я пою, ты рядом со мной,

Вот она - мечта.»

После последнего куплета певец замолк. Каждый раз, когда взгляды Сильвера и Лаймы встречались, они чувствовали, что влюбляются в друг друга всё сильнее и сильнее.

- Да поцелуетесь вы уже или нет?! - не выдержав, заорала всё это время стоявшая рядом Ада.

Сначала все смутились, а Мэри так и вовсе рассмеялась. Влюблённая парочка переглянулась. Лайма хихикнула, закрыв глаза, а Сильвер охотно согласился с Адой. Он осторожно коснулся губ любимой, которая удивлённо распахнула глаза, но не отстранилась. Наоборот, волчица переместила свои лапы на шею полукровки, прижимаясь теснее и глубже отвечая на поцелуй.

- Как трогательно... - стирая навернувшуюся слезинку, прошептала Мэри.

- Ой, не плачьте! - сказала Ада, подскочив к ней.

- Я не плачу, просто рада за них. - с улыбкой ответила крольчиха, вновь переводя взгляд на сына и его возлюбленную.

На просторном заднем дворе больше не было прежней пышности, остались только по-осеннему оголённые высокие деревья и небольшие кусты. Тепло ладоней Лаймы грело Сильвера, расслабляя тело и заставляя его мысли приходить в порядок.

- Держи меня крепко, пока мы смотрим на небо и чувствуем, что знаем друг друга тысячи лет. - сказала волчица с улыбкой и начала наклоняться, чтобы поцеловать своего парня, но вдруг послышался звук вскрытия огромной пачки сырных чипсов.

- Ой! - воскликнула Ада. - Надеюсь, что я не помешала вашей романтической атмосфере.

- Всё просто отлично. - спокойно ответил Сильвер.

- Тогда у меня для вас плохие новости! - расхохоталась гиена, со звуком раскрутив крышку бутылки из-под газировки и начиная довольно пить.

Ада чуть-чуть отпила вкусный напиток, распробовала и радостно воскликнула:

- Как же вкусно, я давно такого не пила! Это сладкое, щекочущее горло чудо... М-м-м...

Мэри, наблюдая за ней, изумлённо покачала головой, а девочка продолжила пить с неимоверным наслаждением.

- Ха-ха, ты такая милая, Ада. - сказала крольчиха.

- Разве гиена может быть милой? - спросила она с удивлением.

- Конечно может. Если хочешь, ты можешь приходить к нам почаще.

В ответ Ада просто кучу раз утвердительно помахала головой.

- Я хочу тебе кое-что подарить.

- Простите? - переспросила Ада, решив, что крольчиха просто шутит.

- Мне осточертело видеть тебя в этой старой одежде. - сказав это, Мэри протянула ей розовую коробку и открыла крышку. - Я надеюсь, что не прогадала с размерами.

Ада на пару секунд замерла, а затем, предварительно поставив газировку на стол, медленно потянулась к подарку. Она дотронулась до содержимого и вытащила новую одежду. Это были светло-розовая толстовка с чёрными надписями на груди и белых рукавах, чёрная утеплённая юбка-шорты и тёмные лосины. Такой стиль гиене был очень по вкусу. Мэри сложно было даже представить, насколько этот подарок, который Ада прижала к своей груди, был ей дорог.

- Спасибо вам больше! - девочка бросилась на серую крольчиху с объятиями.

- О, Ада, это же пустяк.

- Нет-нет, не пустяк! Мне очень нравится подарок!

Гиена закрыла коробку и оставила её на столе, решив, что попозже обязательно всё примерит.

- Ладно, ребятки, веселитесь, а я пойду. - сказала Мэри.

- Что ты будешь делать? - спросил Сильвер.

- Дай подумать... У меня наконец-то выходной, мы празднуем твоё выздоровление, значит я включу свою любимую музыку и буду танцевать, словно мне снова шестнадцать. - крольчиха направилась в дом, пританцовывая и что-то напевая себе под нос.

Трое разношёрстных ребят оказались предоставлены сами себе. Сильвер сполз по забору вниз и взял гитару. Ада время от времени хлюпала из стакана с газировкой, а её друг-полукровка спокойно пел. Порой закрывая глаза, он исполнял разные успокаивающие мелодии. Вдали уже появился полумесяц, хотя небо всё ещё озарял медленно уходящий огненный цвет.

- Лайма, а волки правда воют на луну? - по-детски наивно спросила Ада.

- Есть разные причины для воя, но точно не луна. - ответила волчица, подавив смешок.

- А ты можешь сейчас немного повыть? Пожалуйста, я никогда не слышала вживую, как воют волки!

- Я не могу... - застеснялась Лайма.

- Алмаз, ты чего? Мне тоже интересно послушать. - подал голос Сильвер.

- И ты туда же? - удивилась волчица. - Хорошо, я повою, но совсем чуть-чуть. - согласилась она и поставила свой стакан с напитком на стол.

- Конечно-конечно! - радостно ответила Ада.

Лайма глубоко вздохнула и подняла голову к небу. По всей округе раздался необычайно красивый вой. Волчица выровнялась и в процессе прижала передние лапы к себе. Внезапно с других частей города, даже с самых отдалённых уголков, послышались завывания других волков, отозвавшихся на голос Лаймы.

- Ой... - она сразу же замолчала, прикрыв пасть лапой.

- Это было мощно! - сквозь смех похвалила её гиена.

Лайма вновь прислонилась к забору рядом с парнем, который долго на неё смотрел.

- Вау... - восхищённо прошептал Сильвер, не находя нужных слов.

- Вам понравилось? - ухмыльнулась девушка.

- Кому такое может не понравиться?! - воскликнула Ада.

- Что ж, мне очень приятно. А чем ты любишь заниматься в свободное время? - решила спросить у неё Лайма.

- У меня этого свободного времени хоть отбавляй! Я люблю рисовать граффити.

- Интересно, а это не ты тот таинственный вандал, недавно разрисовавший здание мэрии? - спросила волчица.

- Угадала! - захихикала гиена. - Было весело видеть выражение морды мэра, когда он вернулся туда утром! И никто из этих слепых дураков меня даже не увидел! Я еле-еле сдержалась от того, чтобы не прыгнуть под прицел камеры журналиста, снимавшего об этом репортаж! Ха-ха-ха! - всё смеялась она. - Но больше всего на свете я люблю свой скейтборд! - девочка подняла доску с земли и стала её крепко обнимать. - Не хочу показаться самовлюблённой, но меня ещё никто не смог превзойти в катании на доске. Я истинный профессионал! - проговорила гиена и важно выпучила грудь вперёд.

- Уверен, ты и профессию подстать себе выберешь. - сказал поднявшийся на лапы Сильвер, решив попить немного газировки.

- О, а я уже выбрала! - ещё громче ответила гиена.

Ада резко соскочила с забора и, расправив лапы по обе стороны, гордо закричала:

- Я стану полицейским!

Сильвер аж подавился. Он закашлял, и Лайма чуть-чуть похлопала его по спине.

- Ада, ты серьёзно?! - наконец смог заговорить полукровка, ведь ранее он предполагал совершенно другое, учитывая её бунтарский характер.

- Абсолютно! - ответила гиена с широкой улыбкой. - Раз даже кролики могут вступить в ряды доблестных стражей правопорядка, почему я не могу?

- Я и подумать не мог, что у тебя именно такая мечта. Это очень благородно. Но ты в курсе, сколько для этого нужно учиться?

- Ага, высшее образование, тесты, дисциплина, академия и так далее и так далее, а с физической подготовкой я идеально справлюсь. - она приподняла лапу и легко показала им свой бицепс. - Только с учёбой проблема.

- Почему?

- Я очень давно прогуливаю школу и, скорее всего, уже не числюсь ученицей...

- Я могу поговорить с мамой. - задумался Сильвер. - Если тебя исключили, мы бы помогли тебе с переводом в другую школу.

- Ого, это... Это здорово!

- При условии, что ты, несомненно, будешь учиться.

- Да, я буду учиться, спасибо вам! - девочка искренне обрадовалась.

- Ада, можно задать вопрос? - поинтересовалась Лайма, на что гиена утвердительно покачала головой. - Почему ты хочешь работать в полиции?

Могло показаться, что вопрос застал Аду врасплох, но гиена стала отвечать:

- Моя мама раньше много рассказывала мне о Спасителе. Я тоже многим говорила про Него. Надо мной смеялись, но я не обращала внимания. Мне постоянно говорят, что этому миру не нужен Спаситель, но я каждый день слышу, как кто-то плачет!

Девочка встала перед ними.

- Поэтому я хочу стать защитницей! Как настоящий полицейский, я буду обязана охранять город и бороться с преступностью. Эта работа таит в себе множество трудностей и опасностей. И это ещё больше привлекает меня! Я испытываю восторг, когда представляю, как изловлю всё зло! Может быть... Нет, я точно знаю, что таким образом мир станет лучше!

Ада улыбалась и было легко пропитаться её окрылённым духом мечты.

- Мой отец, как можно догадаться, крайне не любит полицейских. - решила добавить она. - Вот я и отомщу ему, став одной из них.

- А что с твоим отцом? - спросила Лайма.

- Он в тюрьме. Но не подумайте, что я хочу стать полицейским лишь с целью мести. Просто это такой дополнительный и крайне приятный бонус в отместку этой сволочи! - весело сказала Ада, слегка высунув язычок.

- Неужели твой отец был настолько плохим зверем? - спросила волчица.

- Ты ничего не знаешь. - взгляд Ады резко стал серьёзным.

- Хорошо-хорошо, можешь не рассказывать. У меня самой папаша так себе, при том, что он мне даже не родной.

- У всех нас так или иначе есть проблемы с родственниками. - заметил Сильвер.

Полукровка не выглядел грустным, на этом моменте его морда была без эмоций.

На улице царили тишина и абсолютно спокойная обстановка. Ребята просто мирно стояли и попивали напитки, однако этот разговор заставил Аду немного понервничать. Девочка опустила взволнованную мордочку вниз и посмотрела на булькающую жидкость в стаканчике. Пузырьков стало меньше, но некоторые, ещё совсем маленькие, продолжали лопаться. Она решила признаться:

- Мой отец убил мою мать.

Прошло ещё несколько секунд перед полным осознанием сказанного. Брови широко приподнялись, глаза безумно расширились, а челюсти так и вовсе готовы были выпасть у каждого. Волчица и полукровка не успели подумать, не успели осмыслить.

- Ада... - только выдавила из себя Лайма, сожалея о раннее сказанных ею славах. - Прости меня!..

- Я хорошо помню детство... - кое-как сдерживая слёзы, пятнистая гиена закусила губу. - Внутри всё словно переворачивается, когда вспоминаю, как было раньше...

Она немного помолчала, а затем принялась рассказывать:

- Я ненавижу своего отца. Эта ненависть накапливалась годами. Как же я счастлива, что теперь он в тюрьме и никогда оттуда не выйдет! Меня мало кто поймёт, но я желаю, чтобы он поскорее отправился в мир иной. Причин крайне много. Он никогда меня не слышал и плевать хотел на мои чувства. Отец уже родился мёртвым и портил жизнь живым. Ссоры родителей стали настолько привычными, что я начала думать, что так живут все, обвиняя друг друга в чём-то мифическом, швыряясь друг в друга обидными фразами, убивая всё хорошее. У меня не было своей комнаты, так что я садилась в углу, зажав уши лапами. Единственным спасением для меня был мой маленький мирок. Нигде не было покоя. Мама держалась, но её терпение было на исходе. Отец издевался надо мной, избивал, но даже не прикасался ко мне! Он никогда не трогал меня, а придумал самые изощрённые способы, чтобы причинить боль... Брал то, что попадалось под лапу. И так постоянно. Потом настал тот день. - её голос задрожал. - Я видела маму мёртвой!.. Это было ужасно... Я видела отца, но знаете, что самое страшное? Он улыбался. Не раскаивался. Чёрт возьми, он просто улыбался, стоя над её телом!

Девочка не выдержала и слёзки всё-таки покатились из глаз, быстро стекая по щекам вниз и капая с подбородка.

- Ада! - одновременно воскликнули Сильвер с Лаймой и бросились её успокаивать.

- Я не хочу снова увидеть эту дрянь! Эта его улыбка... Ненавижу, ненавижу, ненавижу! - всё повторяла и повторяла Ада.

- Не надо, не продолжай. - прошептал Сильвер, стирая её слезинки, когда же Лайма крепче обнимала гиену и поглаживала по голове.

- Он пытался меня задушить... - дрожащим голосом сказала девочка.

Ребятам было её жаль. Ада всегда так широко улыбалась, а сейчас тихо плакала, закрывая себя лапами, но жалость - это именно то, чего она хотела бы чувствовать по отношению к себе меньше всего.

- Было так больно... - сказала гиена, сжав зубы и стерев слёзы. - Никто в школе меня не принимал, что уж говорить о детдоме? Иногда мне кажется, что я просто никому не нравлюсь. Взрослые ещё хуже! Бесит тот факт, что, как бы я ни старалась, никто никогда не отвечает мне добром на добро.

- Солнце, посмотри на меня.

Девочка шмыгнула носом, слабо потёрла один глаз и взглянула в янтарные глаза Сильвера.

- Ада, сейчас ты с нами. Здесь то самое место, куда всегда можно вернуться.

- Почему вы добры ко мне? Почему так добры к дочери маньяка?!

- Плевать я хотел на твою родословную, мне важна только ты!

Ада шокировано уставилась на полукровку.

- Вот именно из-за таких, как вы, во мне продолжает биться надежда, что когда-нибудь всё будет хорошо.

Сильвер немного подумал и ответил ей:

- Мне кажется, что когда-нибудь - это именно сегодня.

Пятнистая гиена вновь расплылась в улыбке.

- Ты бы хотела прокатиться на моём мотоцикле? - предложила ей Лайма.

- У тебя есть мотоцикл?! - удивлённо воскликнула она.

- Да, настоящий, красивый и просто потрясающий! Пойдём со мной, я покажу. - сказала волчица и, взяв гиену за лапу, быстро направилась в гараж.

Спустя несколько минут с оглушающим рёвом из гаража вырвался лютый чёрно-белый монстр.

- Как круто! - восторженно закричала Ада, которую было еле слышно сквозь большой шлем и шум мотоцикла.

- Ты никогда раньше не каталась? - спросила Лайма.

- Никогда!

- Тогда наслаждайся и держись крепче!

После этих слов мотоцикл стремительно помчался по улице.

- Это быстрее, чем на скейте! Яху-у-у-у!

Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, чёрный бархат неба был полностью расшит звёздами.

- Хотелось бы разглядеть абсолютно все звёзды! - сказала Ада.

- Отличная идея! Хоть всю ночь без сна!

- Давайте все вместе залезем на крышу и встретим рассвет?!

- Ты читаешь мои мысли!

- Ура!

Даже в самую обычную и размеренную жизнь могут ворваться чудо и неожиданный поворот событий. И жизнь одной девочки может кардинально поменяться. Забываясь в диком ветре, Аде больше не хотелось ни о чём думать. Отныне она хотела быть только счастливой.