Малышка показывает клыки.
Погода в Готэме разыгралась не на шутку. Продолжительный ливень атаковывал городок уже на протяжении пяти часов. Где-то сверкали молнии, слышны были раскаты грома.
Весь дом погрузился во тьму, и никто не осмеливался включить свет, дабы не испортить столь мрачную, но по своему привлекательную атмосферу.
Все были заняты своими делами. Отец, как обычно, закрылся в кабинете и погрузился в свои дела, мать и вовсе куда-то пропала, сославшись на то, что ей нужно разобрать весь хлам в подвале и не появлялась в доме с самого утра. Кто бы мог подумать, что там она и ведёт подготовку к своей сумасшедшей афере, пичкая гранаты розовыми блёсточками.
Ведь оставались всего сутки.
Эдди в это время находился в гостях у своей возлюбленной, где они занимались отнюдь не проектом по биологии. Он не придавал особого значения завтрашней встрече, ведь в качестве их компании ему была представлена какая-то подружка Джессики с её бойфрендом.
Но тоже самое нельзя было сказать о Рэйчел. Да, они с Джесс ответственно подошли к выбору наряда, и она была без ума от своего нежно-лилового платья, а вот беспокойство по поводу знакомства парня с родным братом всё ещё терзало её сердце.
Но ведь рано или поздно это должно случится? Так что к чёрту эти волнения! Было бы всё так просто, учитывая царившие в доме одиночество и тоску.
Забравшись под теплое одеяло, которое было чуть ли не больше кровати, Рэйчел уставилась в окно. Капли медленно сползали вниз по стеклу, а из приоткрытой форточки дул порывистый ветер. Стволы деревьев сгибались в неестественных позах, и ей на секунду даже показалось будто они тоже плачут.
Одинокие слезинки скатились вниз по бархатистому подбородку, оставляя влажный след на щеках. Губы предательски задрожали, не в силах сдержать отчаянный стон, полный боли. Она сломалась. Была не в силах больше держать все в себе. Устала перечить недоумкам в школе, бороться за право уважения, даже несмотря на то, что её предков ненавидел весь Готэм, делать вид, что она не такая.
А может, она и в самом деле монстр? Жалкая игрушка, дитя чудовищ, плод их безумной любви. Она ничем не лучше собственной семейки, ведь даже Эдди можно было считать убийцей.
Взгляд невольно метнулся в сторону ножниц, что так соблазнительно поблескивали в лунном свете. Дальше всё произошло столь стремительно, что блондинка и не успела опомниться, как белые локоны подхватил ветер и унес в неизвестном направлении, а аккуратно остриженные кончики стали мягко касаться плеч, оголяя ключицы и грудь, что когда-то были скрыты под копной золотистой шевелюры.
Вместе с волосами ветер унёс и частичку её боли, распахнул душу для свободы.
Никаких больше прозвищ по типу "Джокеровская рапунцель" и "Дочка психопатки". Она докажет этим жалким людишкам, чего стоит и без своих чокнутых родителей.
Ей трудно было припомнить, как всё произошло в тот момент. Но недолго думая и давая слабину перед своей натурой безжалостного убийцы, примерная ученица извлекла из прикроватной тумбочки серебристый нож-бабочку, где её имя было красиво выложено из жемчуга.
Отец преподнёс его в качестве подарка на тринадцатилетие.
" — Всему своё время, дорогуша. Не огорчай папочку и веди себя хорошо ", — сказал он ей, когда малышка стала отвергать столь опасный и страшный презент.
Но сейчас в ней бурлила злость. На саму себя, на отца, на мать. На весь мир.
В голове что-то щёлкнуло. Рэйчел нацепила очки-сердечки, решив, что это довольно забавно, и громко хохоча, спустилась по ступенькам крыльца, скрываясь в тени ночного Готэма...
* * *
Входная дверь захлопнулась снаружи, и обескураженная Харлин, в конфетти с ног до головы, наконец показалась из своего убежища и поспешила наверх.
Одеяло небрежно смято, на подоконнике брошены ножницы с кусочками отрезанных волос, прикроватная тумбочка нараспашку. Что же могло произойти?
Сердце сдавили тревога и паника. Квинн немедленно ринулась в кабинет возлюбленного, сама того не замечая, что из глаз текут горькие слёзы. Куда могло подеваться её чадо в столь поздний час? И главное, из-за чего?
— Джей! Джей! — блондинка буквально влетела внутрь. Голос сорвался на крик, руки затряслись, — Я ужасная! Ужасная мать!
И пока блондинка билась в истерике, тщетно пытаясь дозвониться до дочери, он стоял в своём парадном костюме возле окна, устремляя взгляд куда-то вдаль и медленно потягивал виски. На губах играла довольная улыбка. Всё же дочурка сберегла его подарок.
Как он может улыбаться в такую минуту?
— Где она?! Ты знаешь, куда она ушла?! Джей! Джей!.. Джей...Ах..Ты..Ты! — Харлин в надежде достучаться до своего возлюбленного принялась колотить того кулаками по груди. Когда из-за её совершенно бестолковых действий виски выплеснулся на пол, то мужчина нервно отбросил стакан и схватил девицу за запястья, приказывая заткнуться. И когда та поутихла, он сладостно произнёс:
— Девочка выросла. Цветок распустился. Или какую еще чушь вы используете? Так позволь её безумию выплеснуться наружу, — глаза безумца вспыхли в ту же секунду, Она, чёрт возьми, принцесса Готэма!
* * *
Это был местный дебошир. Пьяница и безработный, что когда-то любил издеваться над малолетними беззащитными девицами. Однажды в его ручонки не угодила и сама Рэйчел. О, ей едва удалось убедить себя, что не все мужчины такие, и побороть собственные страхи.
И что теперь? Этот альфа-самец валяется, как жалкий кусок дерьма неподалёку от своего матраса, где и насиловал несчастных, и больше не дышит.
— Надо же, как похоже на сердце, — хихикает Рэй, глядя на растекающуюся лужицу крови, остатки которой покрывают ее руки аж до локтя, и мгновенно меняется в лице, — Ну и мерзость же!
" Вот что происходит, когда в тебе бурлит кровь двух самых беспощадных убийц Готэма. Сначала ты пытаешься быть милой, улыбаешься этому уроду прямо в лицо, предлагаешь перепихнуться, как он и хотел. Тебе приходится целовать его мерзкие губы, давать ему себя лапать, позволять шептать мерзости. Но твое терпение небесконечно. Бедняга думает, что ты тянешься к его члену, а вместо этого ты вонзаешь в него нож, подаренный любимым папочкой, и теперь твоя очередь шептать. Так он и умер. Со стояком. По-моему, не самый плохой вариант.
После этого ты направляешься в ближайший бар и заказываешь три стопки виски. Ровно три, ни больше, ни меньше.Толстовки — удивительно полезная вещь. Вуаля — и никто никогда не узнает, что на твоём теле брызги чужой крови. Что ж, не нужно меня осуждать, у всех разные способы выпустить пар. Я, что вполне ожидаемо, нашла свою медитацию в преступности. Только так можно почувствовать вкус жизни — восстанавливая справедливость с помощью устранения мудаков "
— Отрывок из записей в дневнике Рэйчел о её жизни.
* * *
Вот и новая глава! Дайте знать, если вам понравилась идея с дневником и стоит ли продолжать делать вставки такого рода. Спасибо, что уделили время, всех люблю:)