Эпилог
Белое пламя больше не приносило утешения. Теперь я знал его слишком хорошо: я воскресал столько раз, что сбился со счета, проведя месяцы на дне реки, куда меня скинул Кесслер.
На этот раз мне хотелось орать во все горло.
Вот только у меня не было тела. И, соответственно, рта и горла. Все, что мне оставалось, - бесплотно дрейфовать в этом забытьи, разрываясь от злости и разочарования, с единственным желанием: убить кого-нибудь, чтобы хоть как-то облегчить пожирающую меня боль.
Не могу сказать, сколько это продолжалось. Однажды я уже пытался прикинуть, сколько времени провел в белом пламени, решив, что мы с Киллианом и Дрейком пролежали на дне реки всего пару месяцев. Ошибся.
Интересно, чем сейчас занимается Киллиан? Странно, но когда я думаю о нём, то не чувствую привычного тревожного зуда и острой потребности защищать его, оберегать, любить. Меня бесит это осознание, ведь оно неумолимо вскрывает неприятную, непримиримую правду о наших отношениях.
Он и без меня будет в порядке. В любом случае, теперь у него есть Илиш.
Какая горькая мысль.
Наконец, спустя хрен знает сколько времени, меня охватило ощущение невыносимого жара, а следом - первый осознанный вдох, наполнивший легкие горячим воздухом. Задохнувшись, я резко открыл глаза. На меня смотрела потрескавшаяся, покрытая разводами сырости потолочная плитка. Из дыр свисали спутанные провода и куски утеплителя.
Я сел, задыхаясь от духоты, словно меня закрыли в сауне, и в следующее мгновение осознал, что совершенно голый. В недоумении я разглядывал свое тело, пытаясь понять, какого хрена тут происходит, пока не понял, что слышу... плач.
Дежавю какое-то. В прошлый раз, когда я очнулся после долгого воскрешения, тоже кто-то плакал. Я огляделся, щурясь от резкого света, пробивавшегося сквозь заляпанные грязью окна. Часть из них была заколочена, но даже сквозь трещины в досках просачивалось ослепительное сияние. Так вот почему мне так чертовски жарко.
Белое пламя... Блядь, это белое пламя... которое я создал с Джейкобом, когда был проксирован.
А плачет, скорее всего...
- Силас? - сипло выдавил я, моргая, как эпилептик, чтобы пересохшие глаза сфокусировались. - Силас?
Я попробовал встать, но потерпел неудачу - ноги утратили двигательные функции. Когда глаза привыкли к темноте, я его увидел.
На другом конце комнаты, свернувшись креветкой, лежал Силас. Его бледное, голое тело содрогалось от рыданий.
Я пополз к нему, слабый, мягкий, как тряпичная кукла. Руки подводили меня так же, как и ноги, но я упорно двигался вперёд, словно слизняк, волочась по грязному полу, заваленному мусором и кусками обвалившейся изоляции. Мои телодвижения производили немало шума, но Силас не поднял головы, пока его не накрыла моя тень.
Когда он наконец посмотрел на меня, я увидел опухшие от слёз глаза, красные и остекленевшие, мокрое лицо и дрожавшие губы. Боже, да он совсем расклеился.
Я лег рядом и закинул на него слабую руку в бессильном намёке на объятие. И тут он сломался окончательно.
- Все хорошо, - прошептал я, притягивая его ближе. Его кожа приятно охладила мою, все-таки он лежал дальше от пламени. Я осторожно похлопал его по спине. Его волосы... они стали такими короткими. Блядь, да их почти не было. Они сгорели, да? Наверное, мои тоже. - Силас, все хорошо. Все хорошо.
Он вцепился в меня так, будто я был единственным, что держало его в этом мире, и его слёзы горячими потоками стекали по моей коже. Я уже видел его плачущим. Не раз. Но не так.
Силас ломался, распадался на части прямо у меня в руках.
В этот момент я ощутил... что-то странное. Какое-то новое чувство, пробудившееся глубоко внутри. И оно росло с каждой секундой, пока я держал его в своих объятиях.
Что это за чувство..?
- Шшш, все хорошо, - прошептал я, сам не веря в свои слова. - Все будет хорошо.
Это странно, очень... очень... странно.
- Все наладится, Силас. Все хорошо, я здесь.
Голова Силаса замоталась из стороны в сторону.
- Посмотри... посмотри в окно, - прохрипел он. - Выгляни наружу, Ривер.
Король поднял голову и, уставившись на меня с ужасом в зеленых глазах, добавил:
- Он пустой.
Он... пустой? О чем он?
Силас повернул голову к другой стороне комнаты - той, что находилась напротив окон, за которыми бушевали языки белого пламени. Я поднял голову и прищурился, пытаясь разглядеть то, что он увидел, но отсветы пламени мешали ночному зрению, поэтому я видел лишь непроглядную тьму.
Но там раздвижная дверь... с разбитым стеклом, хотя за ней, вроде как, не разрушенный балкон или терраса.
Я отлепился от Силаса и пополз к разбитой стеклянной двери, по пути отмечая на запыленном полу размазанные следы волочения и отпечатки ботинок. Много отпечатков, но в этом месте определенно никто не жил. Как будто кто-то бросил нас здесь, а потом сразу же сбежал.
- Кто-то вытащил нас из пламени... - заскулил Силас у меня за спиной. - Я не знаю, когда, и я... Ривер, я не знаю, сколько времени мы горели. - Он закашлялся, и я услышал, что он пополз следом за мной. - Мне кажется, прошло очень много времени, любимый.
Очень много - это сколько?
Я продолжал ползти, лишь теперь осознавая, что абсолютно вся моя кожа обновилась. Никаких старых шрамов, ни одной царапины или пореза.
Всё регенерировалось, как будто нас сожгли до пепла, а при воскрешении все выросло заново.
И это странное чувство, пробудившееся во мне к Силасу... оно обзавелось новым другом - тошнотворным, липким беспокойством.
Я полз, царапаясь о разбросанные осколки стекла. Пришлось свернуть с прямого пути, чтобы не свалиться в дыру в полу. Под нами было еще одно помещение. Мы явно не на первом этаже, и мне кажется, даже не на втором.
Кто-то принес нас сюда.
Кто-то нас спас.
Киллиан?
Боже... Надеюсь, с ним все хорошо.
Наконец, я добрался до противоположного конца комнаты. Разбитая дверь теперь была прямо передо мной, а слева - старая, потрёпанная временем стопка коробок. Я подтянулся на колени и заметил, что из одной коробки торчит какая-то ткань.
Меня осенила мысль. Я порылся в коробке, в которой оказалась одежда, и вытащил со дна одеяло. Решив, что так наши конечности меньше пострадают от стекла, я расстелил его на полу.
Затем я выполз наружу, слыша, как сзади шаркает Силас, и мне в лицо ударил теплый воздух. Я прищурился, все еще ослеплённый светом пламени за спиной, и медленно выбрался на балкон. Колени сами понесли меня к краю настила, и тут я понял - мы находимся примерно на пятом или шестом этаже.
Но... где мы, блядь?
Я снова прищурился, сбитый с толку тем, что увидел. Позади нас бушевали белые языки пламени, а это означало, что оттащили нас недалеко... но перед нами все тонуло в густой, непроглядной тьме. Лишь изредка кое-где вспыхивали тусклые огни. В целом этот город... выглядел так, будто его вырвали прямо из Серой Пустоши.
- Мы... в Железных Башнях или... Крейге... или где? - медленно проговорил я, вертя головой. Пахнет дымом, но где люди? - Блядь, где мы..?
Позади раздался сдавленный, полный боли всхлип. Я оглянулся, охваченный нарастающей паникой. Силас закрыл лицо руками, заглушая рыдания.
- Силас? - мое горло мгновенно пересохло. - Силас, это не... Силас... это Скайфолл?
Король разрыдался еще сильнее, трясясь так, будто душевная боль разрывала его на части. Я сглотнул, но ком в горле никуда не исчез. Он душил меня, мешал дышать.
- Силас? - снова позвал я. - Силас...
Но он не отвечал.
И в этот момент я понял: у Силаса Деккера нет ответов.
Пока мы горели в белом пламени, произошло что-то ужасное.
Что-то катастрофически ужасное.
Скайфолл разрушен.
Последний живой город... мёртв.