Глава 79. Габриэль
- Веди меня домой, просёлочная тропа... прямо туда, где мой... край родной. Западная Вирджиния, мама-гора, веди меня домой... просёлочная тропа,*- тихо пел Стерлинг, прислонившись щекой к прозрачной стене камеры. Серебристо-голубые отстранённые глаза в это время видели то, чего, как знал Габриэль, больше не существовало в Мёртвом Мире.
* John Denver - «Take Me Home, Country Roads», 1971 г.
- Опять Джон Денвер? - апатично спросил Габриэль. - Почему всегда, когда нам грозит какая-то херовая смерть, ты поёшь Джона Денвера? Ты даже не был в Западной Вирджинии... Или мы там были?
Стерлинг медленно выдохнул, и на заднем плане парень по имени Рено унылым голосом затянул продолжение песни со строчки, на которой остановился Стерлинг.
- Да мы где только не были, по-любому хоть раз проходили через Западную Вирджинию. Хотя я не уверен... сейчас везде всё выглядит одинаково.
- А кто в этом виноват? Правильно. Твой друг Силас.
Габриэль нахмурился. Их почтил визитом Гэвин, причём вышагивал с таким видом, будто весь мир был у него в кулаке. Мрачный полуночник уставился на него исподлобья, жалея, что не может одним взглядом порвать ублюдка на куски.
Если бы не это проклятое, не пойми из чего сделанное стекло...
- Ты даже не представляешь, как приятно мне видеться тебя ожидающим свою неминуемую окончательную смерть, - прорычал Гэвин, опускаясь на колени, чтобы глаза его оказались на одном уровне с Габриэлем и Стерлингом, и вдобавок постучал по стеклу, будто дразнил тигра в зоопарке. - Сколько себя помню, я желал тебе смерти, Хева Свифт. И как же я счастлив, что Саша и Кел уже много десятилетий страдают в темноте.
Габриэль с рёвом вскочил на ноги и бросился на Гэвина. Тот отскочил, даже несмотря на разделяющую их непробиваемую преграду.
Но потом он расхохотался, когда полуночник с золотисто-зелёными глазами принялся бить по невидимому барьеру, рыча как зверь. Его способности почувствовали все бессмертные создания русских в комнате и с уверенностью могли бы сказать, что прихвостень Бастиана уже давно валялся бы бездыханным куском плоти, если бы не гениальное изобретение Периша. Гэвин положил ладони на стекло и злорадно усмехнулся.
Стерлинг поднялся на ноги и положил руки на плечи Габриэля.
- Гейб, малыш, сядь. Он тебя провоцирует, а ты ведёшься.
- Мы выжили вместе! - Габриэль сплюнул. - Мы простили друг друга!
Гэвин патетично рассмеялся.
- И ты думаешь, это сотрёт всё, что ты со мной делал? Что делал с моим парнем?
- Это было столетия назад!
- Кела нет столько же, а Саши - немногим меньше, и посмотри на свою реакцию, - прорычал Гэвин. - Я любил его не меньше, чем ты любил их. Так что сегодня ты сгинешь, а я вырву твоего мерзкого, вонючего полуночника из бетона и лично избавлюсь от его трупа, как от выкидыша в третьем триместре.
Гэвин отвернулся от продолжившего колотить по стеклу Габриэля и, посмеиваясь, пошёл на выход.
Но остановился возле камеры короля и его смертного воздыхателя.
- Где Кроу?
Этот вопрос огорошил Габриэля, и полуночник замер.
Силас, похоже, тоже пришёл в замешательство. Король поднял на Гэвина вопросительный взгляд.
- Я не знаю, - растерянно произнёс Силас. - Я не видел альтера моего любимого Сангвина... уже очень давно.
Гэвин буравил его пронзительным взглядом ещё несколько секунд, кивнул и пошёл дальше.
Когда полуночник-надзиратель скрылся за дверью Габриэль опустился на колени, в отчаянии мотая готовой.
- Я умру, так ничего и не узнав, - сокрушался он. - Я просто хотел вернуть Сашу... я догадывался, что у Бастиана на Скайфолл и Силаса какие-то чудовищно мерзкие планы, но чтобы вот это...
Стерлинг опустился на колени рядом с ним.
- Мало кто знал, - попытался утешить его друг. - Думаю, Бастиан тщательно выбирал, кому может доверять, а кому нет. Но мы с тобой хотя бы будем хорошими парнями в финале. Это же круто?
Слова Стерлинга не проняли Габриэля, мысли мрачного полуночника, как обычно, были заняты одним Сашей. Он был твёрдо уверен, что Саша здесь, он чувствовал это всеми фибрами.
В отчаянии Габриэль обратился к своим способностям и ушёл в себя, погрузившись в место, которое они называли «Безмолвной Землёй». Все полуночники могли создавать в своем сознании Безмолвную Землю - в любое время, в любом месте и в любом виде, насколько хватало воображения. Безмолвная Земля Габриэля часто менялась, пока он не покинул озеро Сиэль. С тех пор его оазисом в Мёртвом Мире стал дом в лесу, в котором он жил с Сашей, другими полуночниками и своим сервалом Джаем.
Габриэль оглядел свой старый дом, и его сердце сжалось почти ощутимой физической болью. Двухэтажный бревенчатый дом во всём своём великолепии возвышался на фоне кристально чистого озера и нескольких строений, разбросанных по гектарам поросшего травой поля. Габриэль вложил душу в это место, но именно с Сашей и Келом оно стало для него домом.
- О, ты вернулся!
В своей Безмолвной Земле Габриэль обернулся, и его грудь сдавило при виде улыбающегося Саши, стоявшего на крыльце. Как же он скучает по этой улыбке, по ярко-зелёным глазам и коротким чёрным волосам, которые тот любил укладывать гелем в беспорядочно торчавшие шипы. Когда Габриэль познакомился с ним, парень был тощим и больным, но благодаря упорным тренировкам Саша стал воплощением здоровья, силы и красоты. К тому времени, когда бомбы начали долетать до их острова, у Саши наросла приличная мускулатура, мешки под глазами исчезли, а волосы отросли на несколько сантиметров. Когда-то мягкие руки загрубели от работы на ферме, и даже его голос, казалось, стал глубже от того, что он весь возмужал.
И его силы... необыкновенные.
- Саша, - прошептал Габриэль и пошёл к дому, к своему Саше, ступая босыми ногами по холодной зелёной траве и улавливая краем уха, как в отдалении, за полем щебечут птицы и жужжат пчёлы... Интересно, он услышит, как Кел зовёт Джая, если прислушается?
'Мой дом... мой родной дом...
Эта боль никогда не пройдет.'
- Хозяин, я скучал по тебе, - приветствовал его Саша своим хрипловатым глубоким голосом, раскрывая объятия. Габриэль обнял его за талию и крепко-крепко прижал к себе.
- Я же говорил тебе... не называть меня хозяином, - сказал Габриэль срывающимся голосом. - Теперь я для тебя просто Габриэль.
Саша рассмеялся.
- Знаю-знаю, просто привычка.
Габриэль закрыл глаза. Ему не хватало этого смеха. Иногда полуночник переживал, что забыл, как звучал Сашин смех. Столько времени прошло тех пор, как он видел их обоих последний раз...
Слишком много, чтобы... Габриэль перестал воплощать образ Кела в своей Безмолвной Земле. Он боялся, что окончательно забыл лицо Кела, но трусливо избегал мучительной боли от встречи со старыми воспоминаниями и не возвращался в свой старый дом за фотоальбомами.
Габриэль очень скучал по Саше, но боль от потери Кела после начала войны была невыносимой. Он подавил все чувства к Келу, и даже сейчас, по прошествии более двухсот тридцати лет, ему было слишком больно говорить о своих чувствах по поводу его исчезновения.
Ведь самым сильным было чувство вины.
Саша мог позаботиться о себе... но Келува? Находится рядом с Декстером было порой невыносимо, потом ещё и на Дрейка пришлось смотреть. Разрушительное воздействие их ментальных способностей на человеческий мозг приводило к тем же результатам: детская восторженность, беззаботность, менталитет ребёнка, но при этом странное отсутствие эмпатии ко всем, кто по их мнению не нравился их хозяевам. Все, кого встречал Габриэль, получившие повреждения от способностей полуночников, вели себя примерно одинаково.
И если Кел всё ещё жив, в чем Габриэль сомневался, значит, он больше двух веков бродит в одиночестве по Чумным Землям, мучаясь мигренями полуночников и удивляясь, почему его хозяин до сих пор его не нашёл.
'А мы искали... Малыш, мы так долго тебя искали.'
Снедаемый чувством вины, Габриэль распахнул глаза, Безмолвная Земля растаяла в мгновение. Саша исчез, озеро Сиэль, его владения, всё исчезло, а Габриэль остался смотреть сквозь прозрачное стекло камеры, и перед его глазами сидели Джейд и неизвестный человек, оба с мешками на головах.
Габриэль моргнул, проклиная соль во влаге, навернувшейся на глаза, которая начала жечь веки. Сейчас только разреветься не хватало. В последний раз он лил слёзы, когда умолял Сашу не покидать башню Сиэль, и даже тогда этого никто не видел, кроме Саши.
'Я должен был пойти с ним... Мы вместе скитались по Мёртвому Миру, но в итоге нас разлучили моё желание защитить его и его стремление найти лучшую жизнь.
И я его потерял.'
Габриэль выдохнул на вмиг запотевшее стекло. Таинственный человек напротив него, сидевший рядом с Джейдом, откинулся спиной на стену камеры и подтянул ноги.
'Кто он? В нем есть что-то такое... что меня цепляет.'
Силас окликнул ликана Хейла, и, поскольку пленники до этого момента не отличались требовательностью, волчонок подошёл, не забыв прихватить пистолет.
- Пусти меня к Риверу на минутку, - попросил король. - Я хочу попрощаться с ним.
Рено уже спал, а Силас лежал рядом с ним, свернувшись жалким несчастным калачиком.
Габриэль вспомнил, как впервые встретил Силаса Деккера. Мальчик был немного вспыльчивым, но любил Ская, который в то время называл себя Кайлум*. Уже тогда они постоянно ссорились.
*Caelum (лат.) - небо, небесная высь.
- Нет, - ответил Хейл и повернулся, чтобы уйти.
- Можешь завязать мне глаза, - взмолился Силас. - Пожалуйста? Можешь надеть наручники... да что угодно. Он плохо выглядит, и я беспокоюсь за него. Он мой друг. Я просто хочу побыть с ним минутку... пока Рено не проснётся.
Появился Гэвин.
- Хейл, не будь мудаком, - сказал полуночник. Ликан нахмурился. - Может, Силас и уничтожил мир, но когда-то мы дружили. Дай ему попрощаться с кем он там хочет. Пока будешь переводить его, я заморожу его способности.
Какая-то странная забота со стороны Гэвина.
И почему он спрашивал о Кроу?
- Бастиан бы не разрешил...
- Бастиан вот-вот получит всё, о чем мечтал. Не ерепенься.
Хейл с недовольным лицом подошёл к камере Силаса и открыл дверь, тело короля тут же застыло под способностями полуночника Гэвина.
Силас и Рено
Ривер выглядел неважно, как и Малахия, залипающий в стену, к которой примыкала их камера предсмертного содержания. Оба были потными и явно нездоровыми, и Силас понятия не имел, почему. Единственное объяснение, которое приходило ему в голову, - отходняк от многодневного наркотрипа. Ривер обожал наркотики, и, скорее всего, клон Силаса из Серой Пустоши тоже был предрасположен к ним. Силас был откровенно наркозависимым, и если уж это унаследовали его химеры, то у клонов и подавно не было шанса соскочить.
Силас подполз поближе к трясущемуся Риверу - всё его тело болело, а душа отчаянно нуждалась хотя в каком-то подобии покоя.
Ривер взглянул на него из-под полуприкрытый век.
- Ты... сейчас ты очень похож на Киллиана, - сказал он, стуча зубами, и, к разбавленной горечью радости короля, поднял руку и позволил Силасу заползти под нее. Рука опустилась, и тёмная химера даже притянула Силаса к себе. - Так похож, что аж жутко.
- Может, это Киллиан похож на меня? - спросил Силас приглушенно.
Король ненавидел себя в этот момент - ему было так спокойно рядом с Ривером. Это ещё раз доказывает, как низко он пал и каким жалким, бесхребетным слюнтяем стал. Ему хотелось вскочить и беситься, как Габриэль, но он чувствовал себя беспомощным и потерянным, разбитым до такой степени, что мог только смотреть на часы, отсчитывающие время до их смерти.
'Я - король, уничтоживший мир, и вот я здесь... человек с разбитым сердцем, человек, которого снова предал единственный мужчина, которого он всю свою жизнь любил по-настоящему.
Скай предал меня, и из-за его предательства моя семья погибнет вместе со мной.
И что ещё хуже? В этом нет ничего нового. Скай хотел убить меня ещё больше века назад.
Любил ли он меня когда-нибудь? Любил ли кто-нибудь... Хоть кто-нибудь...'
- Меня вообще кто-нибудь любил? Хоть когда-нибудь? - прохрипел Силас, его глаза наполнились слезами. Король посмотрел на Ривера, чувствуя себя самым жалким существом на свете.
Ривер отвернулся. Силас видел, что он борется с собой, чтобы ответить помягче. Ривер его ненавидит. Они все его ненавидят! Даже тот, кого создали любить короля Силаса, его ненавидит.
Силас отвернулся, его лицо сморщилось, он закрыл его руками и тихо заплакал.
Ривер вздохнул.
- Ты отталкивал всех парней, которые тебя любили, - сказала тёмная химера сипло. - И всё из-за чувака, который, как оказалось, хотел твоей смерти. Так что ты тоже как бы виноват.
Силас разрыдался в голос. Он прав. Ривер прав. Это всё его вина. Илиш любил его, а он жестоко отверг его, и это после многих лет ложных надежд и мнимой взаимности, которыми он соблазнял своего золотого мальчика. Рено тоже любил его, но как только Скай вернулся, Силас бросил его и даже лип к Риверу, когда со Скаем не заладилось.
- Я - ужасный человек, - всхлипнул Силас сквозь слёзы.
- Ага, в точку...
Новый приступ приглушённых ладонями рыданий
- Я заслуживаю смерти. И я бы умер... я бы умер, чтобы они жили счастливо без меня, но мне... придётся смотреть, как мои дети умирают один за другим, и умереть вместе с ними. Я их мучил, издевался над ними, и теперь буду смотреть, как гаснет их белое пламя.
Очевидно, Ривер не знал, что делать с рыдающим королём, или, возможно, странная болезнь лишила его сил даже на колкости.
Или... его нежность проявлялась только к Киллиану, и от этого слёзы Силаса полились сильнее. У Силаса нет парня, который мог бы его утешить: единственный мужчина, которого он любил, предал его, а тот, к кому он приполз в поисках поддержки, утешал его крайне неохотно и порой жестоко.
Но когда Силас поднял глаза, ожидая наткнуться на раздражённый взгляд, он понял, что Ривер едва в сознании - ему стало ещё хуже.
- Что с вами обоими? - прошептал Силас, поднял руку и потрогал потный лоб Ривера. - У тебя ломка, да? Милый, ты выглядишь ужасно. Вы оба выглядите ужасно.
Ривер на мгновение прикрыл глаза от прикосновения холодной ладони к горящему лбу, а когда открыл их, к полному замешательству Силаса... улыбнулся.
- Мне так повезло, что у меня есть ты, - прошептал Ривер, нежно коснувшись дрожащими пальцами щеки короля. - Ты такой красивый... Я счастлив, что мы были вместе всё это время.
Хоть Силас и знал, что Ривер бредит, слёзы все равно потекли по его щекам.
- Я люблю тебя, ты это понимаешь? - прошептал Силас. - С того самого момента, как я увидел, как ты сжигаешь заключённых, Ривер... я полюбил тебя.
Ривер нежно улыбнулся.
- Я знаю, - прошептал он в ответ.
- Время вышло, - услышав голос Гэвина, Силас закрыл глаза. - Давай без выкрутасов, не заставляй меня жалеть о том, что я потакаю твоим маленьких хотелкам.
Силас обнял Ривера за шею и поцеловал в лоб.
- Мы выберемся отсюда. Я обещаю.
Ривер посмотрел на него. Боже, как же ужасно он выглядел.
- Я знаю, - вяло промямлила тёмная химера. - Я не дам тебе умереть... моя обязанность - защищать тебя.
'Любимый... я не Киллиан.
Но в свои последние часы... я буду притворяться. Потому что это всё, что я могу для тебя сделать.'
Силас поднялся, чувствуя, что его разум застывает. Под контролем Гэвина его отвели обратно в камеру, которую они делили с Рено. Смертный пустынник спал, что хорошо, потому что бедняга не смыкал глаз довольно долгое время, и Силасу в какой-то момент пришлось утихомирить его измученный тревогами мозг.
Дверь за ним закрылась, и покров ментального контроля спал с разума короля. Десятилетиями он был единственным в Скайфолле человеком с этими изнуряющими эмпатическими способностями, но потом появились Вален и Джейд, вызволили Гейджа - и сейчас вокруг Силаса куча эмпатов, причём многие сильнее его. Неприятно.
Силас сел рядом с Рено, прислонился к нему и закрыл глаза, погружаясь в транс под размеренное сопение пустынника. В какой-то момент Сирис разбушевался и начал кричать, но они что-то с ним сделали, и он успокоился.
'Моя обязанность - защищать их... Что мне делать? Я разбивал кулаки об эти стены. Я пытался выпустить радиацию, но она как будто просачивается сквозь эти стеклянные стены. Должен быть какой-то выход... Похоже, все мои чаяния на спасение лежат теперь на плечах Илиша.
Мой золотой мальчик... не подведи нас. Не подведи своих братьев, своих друзей. Можешь ненавидеть меня, но я знаю, их ты любишь.'
Из полудрёмы Силаса вывел голос Ская. Сердце короля подпрыгнуло, а глаза резко распахнулись.
Было темно, за спиной Ская стояли ликаны, но все с остекленевшими глазами.
А чёрные радужки бессмертнорождённого сияли в темноте зеркальным блеском.
- Просыпайся, милый мой, - прошептал он. - И не шуми.
- Скай? - с придыханием воскликнул встрепенувшийся Силас. Пусть он и ненавидел этого человека, но стоило ему увидеть выражение щемящей тоски на лице Ская, его сердце растаяло. - Почему ты пришёл? Я не понимаю.
Скай слабо и очень грустно улыбнулся Силасу.
- Любимый, я же говорил тебе. Я говорил тебе с самого начала... у меня что-то не в порядке с головой, и, боюсь, становится всё хуже, - Скай оглянулся: Хейл и Тэлон стояли молчаливыми истуканами, синий экран ДВД-проигрывателя высвечивал их застывшие силуэты. - Периш появляется всё чаще, он управляет мной. Я не понимаю, что творю, но знаю, что он хочет тебя убить.
Глаза Силаса наполнились слезами.
- Но почему? - взмолился он. - Почему Периш хочет меня убить? И мою семью?
- Я не знаю, милый, - ответил Скай. Силас разинул рот, когда его спаситель потряс связкой ключей с брелком - двумя металлическими игральными костями на цепочках. - Сейчас его нет, и пока он не вернулся... я выведу тебя отсюда.
- Что? - сонно прохрипел Рено за спиной Силаса. - Силас... это ловушка. Господи, Силас, Скай не на нашей стороне.
Силас обернулся.
- Неправда, - рявкнул он, хотя старался говорить спокойно. - Скай болен. Мой малыш болен. ХМТ в его голове дало сбой, как у Периша в своё время. Скай любит меня, он бы никогда мне не навредил. Да ведь, малыш?
Скай заколебался, и его рука на стеклянной двери напряглась.
- Это Периш, не верьте тому, что он говорит и делает, - сказал Скай, медленно открывая дверь. - Я давно предупреждал Силаса не верить ему. Но он не послушал...
Рено уже стоял рядом с Силасом.
- Хорош пудрить ему мозги, придурок, - сердито сказал пустынник. - Ты продолжаешь вбивать ему в голову, что это Периш, хотя сам прекрасно знаешь, что это всё ты. А он верит тебе только потому, что ему слишком больно осознать, что ты хочешь его смерти. Ты только и делаешь, что манипулируешь им и мучаешь.
- Рено! - закричал Силас. - Прекрати.
Но Рено разошёлся на полную.
- Лучше бы ты сдох, Скай, - продолжал он словесную экзекуцию предавшего короля мужчины. - Потому что ты вернулся и не перестал его мучить. Но ведь ты намеренно это делаешь, не та ли? Ты газлайтишь его, заставляя поверить, что это его вина, а тебе очень жаль. Хуйня это всё, и только Силас настолько глуп, чтобы верить тебе.
- Заткнись, Рено! - развернувшись, заорал Силас и грубо толкнул Рено в грудь. - Ты не знаешь его, и ты не знаешь нас. Ты не знаешь наших отношений. Не лезь не в свое дело. Он пытается нам помочь, а его ХМТ сбоит!
- Да он наёбывает тебя! - прошипел Рено, еле сдерживаясь, чтобы не заорать. - Это его обычное оправдание, когда он тебя унижает. Это манипуляция, грёбаный ты идиот!
- Нет, не манипуляция! - проскулил Силас, сморгнув слёзы. - Он болен. Он не убьёт меня. Он болен. - Король повернулся и, обняв Ская, начал тихо всхлипывать. - Он болен... и я помогу ему. На этот раз я всё сделаю правильно. Я помогу ему!
Рено какое-то время прожигал короля взглядом, и на его лице отражалось множество разных эмоций, в итоге объединившихся в одну.
- Ты... безнадёжен, - вынес он свой вердикт. - Силас, тебе реально уже не помочь.
Скай обнял Силаса и крепко прижал к себе.
- Я люблю тебя, Сили, - прошептал он и шмыгнул носом, попытавшись втянуть обратно вытекшую из носа струйку крови. - Давай, освободим остальных. Нам нужно поторопиться. Я не смогу долго их удерживать.
Скай оторвался от Силаса и быстро зашагал к камере Ривера и Малахии.
Когда клетка тёмной химеры и клона была открыта, король забрал у Ская ключи и пошёл вызволять остальных. Обменявшись порывистыми объятиями с Сирисом, Аполлоном и Артемисом, он, всхлипывая, повернулся к Габриэлю и Стерлингу.
- Возьмёте на себя контроль над Джуни и Сефом? - прошептал Силас полуночникам. - Они проксированы и могут напасть на нас.
- Да хоть над Папой Римским, лишь бы выбраться отсюда, - ответил Габриэль и вздохнул с облегчением, выходя из тесной камеры. Стерлинг следовал за ним по пятам. - Но... Мне нужны бетонные гробы. Я не оставлю им Сашу.
- Габриэль... он не...
- Помогите тут, - прошептал Скай. Силас оглянулся и увидел его у камеры Джейда и таинственного человека. Дверь была открыта, но эмпат и его сокамерник не двигались. - Они... Я не знаю, что с ними, но они не шевелятся. - Скай поднял Джейда и кивнул Сирису. - Этот - твой, здоровяк.
Сирис вошёл в камеру после того, как Скай вышел с Джейдом, и озадаченно посмотрел на незнакомца.
- Силас, кто это? - спросил изверг, поднимая тело с мешком на голове.
- Я не знаю, и сейчас не время это выяснять, - ответил Силаса. Сам он тем временем зашёл к Риверу и опустился на колени. - Прелесть моя? Ты можешь идти?
Ривер не ответил, и выглядел он намного хуже, чем раньше... Они с клоном оба представляли собой плачевное зрелище.
Рено протиснулся мимо него и поднял на руки своего лучшего друга.
- Бери Малахию, - сказал он жёстко. Силас не стал спорить, поднял своего клона и, закинув парня на плечо, оглянулся на ликанов, чтобы убедиться, что они не шевелятся.
- Идите за мной, - прошептал Скай. - Ведите себя тихо.
С Джейдом на руках он повёл их к выходу, прошёл мимо ликанов и портативного ДВД-проигрывателя. Хейл и Тэлон смотрели в никуда, но Силас знал, что они в сознании и понимают всё происходящее.
Сердце короля бешено колотилось, с каждым ударом выбрасывая в кровь адреналин. Они всё-таки сбегут. Он знал, в глубине души он знал, что Скай его любит. Просто у него временные помутнения. ХМТ заставляло его всё это делать, а точнее, воспоминания Периша.
- Сюда... - прошептал Скай и свернул в коридор с рядами дверей по обе стороны, расходящийся ещё на два в конце. Силас не знал, куда они идут. Он был без сознания, когда его привезли сюда, но Скай знал... Скай знал, и он приведёт их в безопасное место.
Но, что странно, когда Скай дошёл до конца коридора, он остановился, будто опешил перед выбором: направо или налево. Молча, держа на руках обмякшего Джейда, он повернул голову, посмотрев в одном направлении, потом в другом.
- Скай? - прошептал Силас.
Скай, словно и не было этой секундной заминки, повернул направо. Силас последовал за ним, остальные неслышно ступали сзади.
Их путь освещали тусклые лампы накаливания, устаревшая технология, которая давно не используется. Они давали намного меньше света, чем синие, и перегорали в три раза быстрее, поэтому Скайтех прекратил их производство сто лет назад... зачем Периш использовал их здесь? Какова бы ни была причина, эти лампы давали достаточно света, чтобы их ночное зрение не включалось, но недостаточно, чтобы разглядеть что-либо в тенях. Это настораживало, но Скай вел их вперед уверенно и целенаправленно, по крайней мере, так выглядело со спины.
Они подошли к большой, распахнутой настежь двери, через которую пошли по просторной комнате с двумя стульями и металлическим столом посередине. Вдоль стен неизвестные, но громоздкие на вид, предметы были накрыты простынями.
- Вот та дверь, - прошептал Скай. - За ней ждут Илиш, Неро и Кесслер... Я взломал ее, осталось ввести последний код.
Силас чуть на месте не расплакался от облегчения. Когда он выйдет отсюда, первым делом обнимет Илиша и заставит своего золотого мальчика обнять себя в ответ, прежде чем тот заберет у Ская своего мужа. Силас простит Илишу всё, и как только с этими проклятыми бессмертными-самозванцами будет покончено, они будут вечность жить в мире и согласии. Этот опыт сплотит их семью. Больше не будет мелких ссор... мелких ссор...
Когда Силас увидел, что его окружают магнитные ленты, убийственное отчаяние вырвалось истошным криком всепоглощающего разочарования и опустошения.
Во время громогласной агонии его надежд за спиной захлопнулась дверь и послышались вопросительные возгласы его семьи.
Скай расхохотался.
Скай, блядь, расхохотался.
- НЕТ! - закричал король. Малахия выпал из его рук. Силас огляделся, выпучив глаза так широко, что был уверен, они вот-вот выскочат из орбит. Со всех сторон его окружали магнитные, отливающие стальным блеском, полосы, даже на полу, на потолке... блядь, повсюду.
Скай заманил их в Машину Фоллокоста.
Это была его очередная ловушка.
Силас резко обернулся, намереваясь разорвать своего бывшего на куски, но того не оказалось рядом - Скай с до тошноты мерзкой, коварной ухмылкой закрывал за собой дверь в прозрачную кабину в центре комнаты, где уже ждали Гейдж Колер, Джейкоб и полуночник Гэвин.
- Ты ублюдок! - закричал Силас, подбегая к прозрачной кабинке, и изо всех сил ударил ладонями по стеклу, такому же прочному, как стены камер, в которых их держали. - Я поверил тебе! Я, блядь, поверил тебе!
Гэвин усмехнулся, Гейдж никак не отреагировал, но улыбка Ская внезапно угасла, а в его льдисто-голубых глазах вспыхнул страх.
- Силас? - растерянно произнёс Скай и, оглядевшись, разинул рот. - О, нет. О, нет...
Гейдж повернул к нему голову - бессмертнорождённый убийца вообще не был на себя похож и вёл себя странно.
- Возьми себя в руки, - прорычал Гейдж. - Он нас здесь не достанет, можешь не притворяться.
Скай подошёл к стене и приложил руки к ладоням Силаса через прозрачную преграду.
- Блядь, Силас. Прости меня, - Силас замотал головой и начал пятиться, из его глаз потекли слёзы. - Я предупреждал тебя. Силас, блядь, я столько раз предупреждал тебя.
- Периш! ПОЧЕМУ? - закричал король, в отчаянии падая на колени. Его родные и друзья колотили по стенам своего склепа, по магнитным полосам, кричали и крайне нецензурно ругались на своих похитителей. - Почему он так поступил? Или почему ты так поступил? Я не понимаю. Просто перестаньте меня мучить!
- Я бы никогда не причинил тебе зла, - закричал Периш и тоже опустился на колени, прижав ладони к стеклу. - Я предупреждал тебя. Силас, я говорил тебе не доверять ему. Я говорил тебе не позволять ему получить эти проклятые чертежи! - Периш положил руку на затылок. - Скай болен, я давно понял, что он болен. Я пытался... Господи, я пытался.
- ЗАТКНИСЬ! - взвыл Силас. Аполлон, Артемис и Сирис появились у него за спиной и подняли своего короля. - Просто сдохните уже! Вы оба! Мне всё равно, кто из вас лжёт, только отстаньте от моей семьи! Перестаньте причинять мне боль!
Безутешный король снова обмяк, содрогаясь в безудержных рыданиях, и Сирис отнес его на руках в затененный дальний угол комнаты.
Бросив взгляд на Силаса, Рено подошёл к кабине с троицей бессмертнорождённых и полуночником и тоже приложил ладони к прозрачной стенке, вперив убийственный взгляд голубых глаз в предателя в теле Адлера.
- Знаешь, ты - самый отвратительный кусок дерьма из всех ублюдков, что я встречал за свою жизнь, - прорычал пустынник. - Ты издевался над ним при жизни и после смерти продолжаешь заставлять его страдать. Он больше ста лет отвергал любовь и разрушал свою семью из-за одержимости вернуть тебя. И что ты делаешь, вернувшись? Сразу же начинаешь изводить его, бить, унижать и толкать к саморазрушению. Ты внушил ему, что он сам виноват и заслуживает абьюза, и в итоге, посмотри... Ты привёл его прямо на порог смерти. Ты - больной на голову монстр, худший из людей, когда-либо ходивших по этой планете, а я повидал много мразей на своём веку. Ты отвратителен, Скай Фэллон, и заслуживаешь чего-то хуже, чем смерть.
Периш не поднял головы, оставаясь на коленях и рассматривая пол под собой.
- Я знаю, - тихо сказал он. - Я знаю, каким был мой брат.
Рено сжал кулаки.
- Не пытайся наебать меня, - рявкнул он. - Ты теперь в этой ебучей камере, как и сказал Гейдж, можешь больше не притворяться Перишем.
- Я... Рено, я не притворяюсь.
Рено расхохотался.
- Со мной эта хуйня не пройдёт. Для тебя всё это было ёбаной игрой, верно? Ты же обожаешь играться с людьми, Скай. И в финале твоей игры Силас и все бессмертнорождённые должны умереть, - Рено выдохся и перевёл дух. Даже несмотря на переполнявшую его злость, осознание, через что пришлось пройти Силасу, причиняло ему нестерпимую муку. - Он любил тебя, Скай. Родственные души и всё такое... и теперь он умрёт с мыслью, что человек, которого он любил несколько веков, хотел его смерти. Что он вернулся и ни хуя не передумал. Силас... Силас хороший человек. Скай, почему ты так поступил с ним? Он просто любил тебя, безоглядно и слепо.
Рено оглянулся: Аполлон, Артемис и Сирис сгрудились вокруг Силаса, утешая своего рыдающего короля, всхлипы и завывания которого эхом разносились по всей комнате.
Плечи Периша задрожали, и он закрыл лицо ладонями. Рено стоял над ним, злой и вместе с тем обескураженный его реакцией, и желал ублюдку на коленях самой мучительной смерти.
- Ты не представляешь, Рено, каково это, - прошептал Периш. - Любить кого-то так сильно... и смотреть, как твой брат-близнец постоянно его мучает. Знать, что даже если они расстанутся, то снова сойдутся. У них так хорошо всё начиналось, Силас был невинным, Скай - психом, которого Силасу удавалось как-то укротить, но всё изменилось - они изменились, и в итоге их отношения стали токсичными. А потом всё стало ещё хуже... Скай под влиянием Бастиана решил, что мы все отравляем этот мир. Я пытался отговорить его, Рено, я всё перепробовал.
Рено плотно сжал губы и покачал головой, злость разрывала ему грудную клетку изнутри. Это не Периш, это Скай. Это грёбаный Скай, снова втирает им всем свою дичь, прикидываясь братом.
Рено харкнул в него, слюна потекла по прозрачному стеклу, повернулся и пошёл к Силасу. Опустившись на колени перед королем, Сирисом, Аполлоном и Артемисом, он ласково погладил Силаса по голове.
- Малыш, не плачь, пожалуйста, - прошептал он. - Ненавижу, когда ты плачешь.
- Нам нужно выбраться отсюда, - выдавил Силас сквозь рыдания. - Они не должны умереть. Я не могу допустить, чтобы они умерли. Не могу!
Оставив Силаса в руках братьев-близнецов, Сирис решительно вскочил на ноги и начал осматриваться. В комнате было очень мало света - всё освещение ограничивалось парой магнитных лент со встроенными светодиодными лентами. Из того, что Рено мог рассмотреть своими арийскими глазами, становилось понятно, что помещение законопачено наглухо, ни окон, ни мебели, железная дверь, расчерченная серебристыми полосами, сливалась со стенами.
Сирис подошёл к одной из стен, возле которой тряслись в лихорадке потные тела Малахии и Ривера, и ударил по ней кулаком.
Даже вмятины не осталось.
- Вам не выйти отсюда, - произнёс Гейдж спокойным, безэмоционым голосом. В нём не осталось и следа от былой напыщенной самоуверенности. Гейдж сам на себя не похож, может, он не хочет всего этого?
Рено подошёл к бессмертнорождённому убийце и попробовал достучаться до него:
- Ты же можешь контролировать их всех, ты сильный. Вытащи нас отсюда на хуй. Ты можешь... нет, ты должен спасти наши задницы.
Гейдж на увещевания пустынника и глазом не моргнул, даже не посмотрел на него.
Гэвин заметил это и остался доволен реакцией своего собрата.
- А ты спроси своих друзей, почему он такой, - ехидно сказал полуночник. - Они вырвали и уничтожили его прокси-червей, всех до единого. - Рено заметил, что Гейдж тоже начал потеть, как и его друг с клоном короля, и вдобавок побледнел. - Гейдж не просто не в себе, благодаря Джейду, Риверу, Малахии и вон тому таинственному жмурику, он почти в коматозе. Вот, что изнасилование творит с людьми.
Изнасилование?
Гейдж по-прежнему никак не реагировал, и хотя Рено не видел на его теле явных дыр и разрывов, через которые могли выползать черви, он заметил тёмные пятна на открытых участках кожи.
Пустынник отвернулся от Гейджа и посмотрел на своего друга. Казалось, что им с Малахией с каждым часом становилось всё хуже.
- Рив? - Рено опустился перед Ривером на колени. Тёмную химеру лихорадило, зубы отбивали мелкую дробь, а кожа посерела и покрылась испариной. Малахия был не лучше. - Малыш, что с тобой?
До этого момента Рено думал, что у его лучшего друга ломка, раз никто из них не прихватил с собой наркотики, но теперь, увидев те же симптомы у Гейджа, он понял, что тут что-то другое.
Рено посмотрел на Джейда. Тот не выглядел таким больным, как и его приятель, кем бы он ни был. Херово было только Риверу, Малахии и Гейджу. Рено с шипением отдернул руку от обжигающе горячего лба своего друга. Господи, да им можно обогреть апарты Силаса и на электричестве сэкономить. И сам парень такой вялый и заторможенный, просто никакущий.
Ривер бы сейчас очень им пригодился. Он бы знал, что делать. Остальные здесь способны только долбить по стенам и выкрикивать угрозы. Ривер бы придумал, как их вытащить отсюда... ведь придумал бы?
Нет, не придумал бы. Как им, блядь, выбраться отсюда? Это место надежнее подземного бункера президента какой-нибудь сверхдержавы, его ничто не взорвёт, и никто не вытащит их на свет божий. Даже если бы Гейдж, Скай, Джейкоб или Гэвин решили им помочь, они всё равно остались бы заперты в этом грёбаном металлическом склепе.
Они в жопе... в абсолютно полной, беспросветной жопе.
Раздался треск, и голос Бастиана эхом разнесся по комнате:
- Время расплаты близится. Попрощайтесь друг с другом, ну, или потрахайтесь напоследок от души, раз уж это всё, что вас, животных, заботит. Время бессмертных подходит к концу. После того, как уберут ваши трупы, Илиш, Киллиан, Неро, Кесслер и все остальные присоединятся к вам в несуществующей загробной жизни.
Бастиан по старчески сипло захихикал, а Силас разразился очередным отчаянным криком.
- В общем, прощайтесь с Мёртвым Миром... - добавил старик. - Восхода солнца вы не увидите.