Глава 63. Рено
Я сидел на диване с сигаретой в здоровой руке, добавляя дыма в насмерть прокуренный теплый воздух квартиры на верхнем этаже Алегрии. Почти все присутствующие здесь химеры и полуночники курили, многие не чурались и белого порошка, наваленного в маленьких пакетиках на журнальном столике.
Стало понятно, насколько Ривер не в себе, когда он отказался от наркотиков, даже Стерлинг не уговорил его накуриться вместе с ним. Мой друг заявил, что хочет быть трезвым на случай, если Бастиан или Гейдж решат нагрянуть к нам с визитом.
Но они не нагрянут. Мы на верхнем этаже, а внизу Алегрию окружают тиены с большими пушками, решительно настроенные никого не пускать. Как ни крути, сейчас я в большей безопасности, чем за последнее охуенно долгое время. И все же я крайне напряжен и встревожен.
К тому же горло душит ком сочувствия, потому что Сирис шмыгает носом в темном углу. Аполлон и Артемис по обе стороны от изверга шепчут ему что-то утешительное, поглаживая по плечам. Сирис кивает, вытирает нос и продолжает шмыгать.
Не представляю, как он держится. Дальше по коридору, всего в нескольких метрах от него, за закрытой дверью лежит Арес. Там же внутри: Силас, Сид и вернувшиеся из научной ссылки Джосу и Китс. Они работали не смыкая глаз над проектами, которые Силас заставлял их завершать, - от тестов для выявления зараженных до лекарства от того, что случилось с Джуни, Эллис и Аресом. Я давненько не видел этих парней, но с другой стороны, они не бойцы, их сильные стороны лучше использовать в другом месте.
Потом Сид, еще одна химера-ученый, отправится с ними обратно в тайную лабораторию в Серой Пустоши, чтобы помочь разобраться во всех этих тайнах, свалившихся нам на голову.
Не только исследования привели сюда химер-умников - мы все, затаив дыхание, ждали диагноза, умер Арес или нет.
Вот почему Сирис, сгорбленный и подавленный, делает сейчас все возможное, чтобы не сломаться. Этот парень очень крут и он не заслуживает возможной участи прожить остаток своей вечной жизни без своего однояйцевого близнеца.
Дверь террасы отъехала в сторону, и Ривер вошел внутрь, Габриэль следовал за ним с сигаретой в зубах.
- Хотя бы подумай об этом, - вкрадчиво сказал всегда мрачный полуночник, когда Ривер подошел ко мне, однако не для того, чтобы поздороваться, а чтобы взять еще одну пачку сигарет с опиатами.
- Да в порядке я, - раздраженно буркнул Ривер, сунул сигарету в рот и быстро прикурил ее пальцами. Так забавно - большинство химер встряхивают кистью после того, как прикуривают, как будто гасят пламя на спичке.
- Нет, не в порядке, отдохни хотя бы несколько часов, - настаивал Габриэль. - Я знаю, что ты давно не спал, и тебе нужно восстановить силы для того, что произойдет.
- Оно может произойти в любой момент, - резко бросил Ривер. - Я должен быть готов. Они где-то рядом, и сучоныш Скай тоже где-то рядом.
Стерлинг задержался у открытой раздвижной двери и поднял руку, поймав брошенную Ривером пачку сигарет.
- Есть какие-нибудь новости? - спросил меня Габриэль. Он знал ответ, потому что тот читался на наших лицах. Думаю, он просто пытался отвлечься от того, что творилось у него в голове.
- Нет, пока нет, - ответил я. - Силас еще не выходил. Мне кажется... они там просто ждут.
- Он уже должен был нагреться, - прохрипел Сирис из тени. - Они бы уже поняли.
Широкие плечи изверга задрожали, а голова склонилась.
- Нам неизвестно, проходит ли тело термическую стадию, - сказал Габриэль. Ривер принялся расхаживать по комнате, и все сидящие и стоящие химеры искоса за ним наблюдали. - Возможно... Найт, ты заметил что-нибудь у Эллис?
Найт, сидевший на кушетке с насупленным Дрейком, помотал головой.
- Простите, мы... столько всего произошло, когда мы перевезли ее из бункера, прошло много времени. Она... - Найт сглотнул. - ...она еще не очнулась. Но... но ты говорил, на это могут уйти недели.
- В лучшем случае, мой брательник станет зомбаком, - проскулил Сирис. - Я трахну этого ублюдка Бастиана кактусом. Оставьте его мне. Обещаете? Я хочу сам сожрать мозг старой суки.
- Ты получишь Бастиана, а я - Ская, - я подпрыгнул, когда Ривер прорычал это у меня за спиной. Я даже не слышал, как он подошел. - Он пожалеет, что Киллиан не сожрал его гребаное ХМТ. - Мой друг еще пошипел, и раздались удаляющиеся тихие шаги. - Я пойду... - Ривер не успел договорить, зазвонил чей-то мобильный телефон.
Дрейк поднял голову.
- Это Грант? - спросил наивный кикаро. У меня внутри все перевернулось, лица остальных сказали мне, что они чувствуют то же самое. - Я скучаю по нему. Когда он вернется из Серой Пустоши?
Артемис встал ответить на звонок.
- Милый, мы же говорили тебе - Грант занимается фабриками, чтобы пустынники не голодали, - сказал Аполлон с доброй улыбкой. Химеры врали не только Дрейку, но и Силасу. Никто не хотел говорить королю, что Грант покончил с собой. Не осуждаю их, бедняге и без того не сладко.
- Я хочу, чтобы он пришел сюда, а не спасал пустынников, - проворчал Дрейк. Артемис в стороне тихо заговорил по телефону. - Я скажу ему «привет» и «я люблю тебя». Он остался одним из немногих, кому я еще не сказал «привет» и «я люблю тебя».
- Я знаю, любимый, - сказал Аполлон. Найт нежно пригладил золотистые кудри Дрейка. - Но... ты скоро это сделаешь, подожди, пока все тут уляжется. Вспомни, каким терпеливым и храбрым ты был в своем приключении.
Дрейк только еще больше надулся.
- Я скучаю по Киллиану. Ривер, почему Киллиан не с тобой?
Я посмотрел на Ривера, ожидая, что тот сделает из мальчика-лисенка меховую шубку, но мой лучший друг так терпеливо отнесся к Дрейку, что я, мягко говоря, удивился.
- Теперь у него свои приключения, приятель, - сказал Ривер. - Конкретно сейчас он отправился в приключение с Илишем. Судя по всему, они обожают искать приключения вместе.
- Как... наше приключение с тобой и Киллианом в палатке, где на нас еще пялились страшные существа снаружи?
Ривер застыл, уставившись на Дрейка, мне кажется, у него дернулся глаз.
- Надеюсь, что нет, дружище, - произнес он ледяным тоном.
- Было весело. А мы это как-нибудь повторим?
- Конечно, но в этот раз Киллиана не возьмем. Он нам не нужен.
Дрейк хихикнул. А я тупо моргал, вообще не догоняя, о чем они говорят.
- Эм... - привлек наше внимание Артемис, убрав от уха телефон. - Дрейк, милый... опиши, пожалуйста, как выглядит твой парень-ликан?
Дрейк поднял голову с плеча Найта. Клянусь, даже я услышал, как подскочило его сердце.
- Декстер? Это Декстер звонит?
- Милый, как он выглядит? - повторил Артемис, с трудом сглотнув. - Побыстрее, пожалуйста.
- У него черные волосы с розовыми прядями, но они отросли, и у него черные глаза с синими крапинками, и он красивый, он похож на близнецов из «Good Charlotte», - Дрейк вскочил на ноги и взволнованно запрыгал на месте. - Мой парень здесь? Звонит мой парень? С ним все в порядке? Семья так злилась на него, но они не захотели оставлять его в башне. Его заперли, но сейчас он сбежал, да?
- Это он, не дайте ему далеко уйти, но не раньте, - сказал Артемис и сбросил вызов. - Тиены заметили, что он прячется за соседними зданиями. Они пытались заговорить с ним, но он убежал. - Дрейк радостно завопил и побежал к куче ботинок у входа.
Ривер затянулся сигаретой и сказал:
- Я все равно хотел свалить отсюда. Спущусь с Дрейком, и мы найдем его.
- Может, с Силасом сначала обсудить? - спросил Аполлон. - Ему может не понравиться, что ликан сейчас ошивается где-то рядом с семьей.
- Если Силасу что-то не понравится, он может обсудить это со мной, - сказал Ривер, застегивая куртку. - Дрейк, пойдем.
Я открыл было рот, чтобы предложить пойти с ними, но захлопнул его, не издав ни звука. Мне хотелось пойти со своим другом, но больше не хотелось оставлять Силаса. Вдруг я ему понадоблюсь.
И я не пожалел, что решил остаться. Через десять минут из-за закрытой двери спальни донесся душераздирающий крик, от которого мое сердце сжали холодные когти ужаса - как и сердца остальных членов семьи.
А Сирис, Сирис... Сирис просто разрыдался.
Нет, этот крик... не означает, что его близнец умер. Силас бы так кричал, если бы...
Бледный от потрясения Сид выскочил из комнаты.
- Он не умер, - задыхаясь, сказала химера-врач. - Арес не умер. Мозг растет. Медленно, но растет.
Сирис поднял голову, его глаза покраснели, а челюсть дрожала.
- Правда? - прохрипел он. - Правда не умер?
- Зайди и сам посмотри, - сказал Сид. - Я тебе покажу.
Сирис поднялся, вытирая глаза, и последовал за Сидом к двери, но перед тем, как войти, остановился и глубоко вздохнул.
Ему вторили вздохи облегчения всех присутствующих.
- Ну хоть какая-то надежда, если они нас съедят, - тихо заметил Аполлон. - Интересно, почему мозг умирает навсегда только съеденный бессмертным?
- Мы выясним это, когда заполучим всех ликанов, - сказал Артемис, крепко сжимая ладонь брата-близнеца. - Хорошо, что у нас есть хотя бы один. С нетерпением жду возможности поэкспериментировать с несколькими. Им будет больно, не сомневайтесь.
- А кого вы взяли? - спросил я.
- Сидена, бессмертнорожденного, полуночника Маттео и ликана Тандера, - ответил Аполлон. - А еще на нашей стороне Эко и Сойер. Они сейчас живут на нижних этажах. Силас не пускает их к семье, пока сам с ними не поговорит.
- Они здесь? - подал голос Габриэль и посмотрел на Стерлинга. - Нам надо поговорить с ними. Аполлон, на каком они этаже?
Аполлон колебался. Похоже, он не хотел сообщать Габриэлю эту информацию из страха, что Силас будет ругаться.
- Четырнадцатый, - внезапно встрепенулся Стерлинг. Аполлон уставился на него в полном замешательстве. - Они здесь. Пойдем, Гейб.
Полуночники пошли на выход, а химеры с удивлением взирали им вслед.
- Мы - полуночники, привыкайте, - крикнул Стерлинг, не оборачиваясь. Он открыл одну из двойных дверей и исчез из поля зрения, Габриэль последовал за ним. - Мы можем буквально читать ваши мысли.
- Он серьезно? - Артемис запнулся. - Они читают мысли?
Аполлон кивнул и ответил:
- Ты многое пропустил, пока был проксирован. - Они - восхитительные. Мне не терпится заполучить их ДНК. Только представь, что мы можем создать.
Чуть позже дверь в спальню открылась, и я проигнорировал дрожь, пронесшуюся по позвоночнику при виде выходящего Силаса. Понятно, что он расстроен, но, может, хотя бы положительные новости об Аресе его немного утешили.
Дерьмо за пределами Алегрии никто не отменял. Бастиан, Гейдж и Скай на свободе, на Кардинал-холл напали прокси-черви, поставив под угрозу самых мелких Деккеров.
Все замолчали, когда Силас вошел в гостиную. Сколько бы вопросов у нас к нему ни было, никто не хотел подавать голос, пока не заговорит Силас.
И его первые слова стали для всех, включая меня, полной неожиданностью.
- Рено... мне нужно поговорить с тобой наедине, - сказал король. В его голосе звенели стальные нотки, но такие хрупкие, будто вот-вот надломятся. Силас держался из последних сил, и, похоже, даже хорошие новости об Аресе не рассеяли тучи, сгустившиеся над его светлой головой.
- Конечно, - сказал я, поднимаясь на ноги, но Силас уже направился к входной двери. Мы будем разговаривать за пределами его квартиры? Мне в голову пришло немало причин, по которым Силас хотел поговорить со мной наедине, и почти все они означали что-то плохое.
Вдвоем мы вышли из квартиры на самом верхнем этаже небоскреба. Лифт уже заработал, в полном молчании мы зашли в него, и Силас нажал кнопку двадцать четвертого этажа.
Оглушительная тишина сводила меня с ума. После целой вечности дружбы с Ривером я немного привык относиться к тишине нормально, но меня все равно подмывало что-нибудь сказать. Я из тех парней, которые должны шутить и разряжать атмосферу, чтобы все расслабились и успокоились. Когда я успел стать настолько бестолковым, что не могу сделать даже этого?
Лифт остановился, и Силас вышел. Я последовал за ним по скоромно обставленному коридору к типичным для Алегрии двойным дверям, за которыми планировка помещения, скорее всего, не отличается от квартиры Силаса. Некоторые квартиры в небоскребе делили на несколько комнат для сенгилов или превращали в нежилые помещения типа кинотеатра, тренажерки или конференц-зал, но под них обычно отводили нижние этажи... А тут, я думаю...
Силас открыл двери, и мы вошли внутрь. Да, тут просто пустая квартира.
Я огляделся: темно-синий диван и такие же кресла вокруг черного журнального столика, большой телевизор на деревянной подставке, картины на стенах, явно, взятые из какого-нибудь музея. Здесь красиво. Интересно, кто будет здесь жить? Габриэль со Стерлингом?
Такие мысли меня занимали, пока я осматривал открытую гостиную, слева от нее - столовую, за дверью, наверное, кабинет, как вдруг... Силас заплакал.
Нет, не просто заплакал - разрыдался, рухнув на колени.
Шок на несколько мгновений пригвоздил меня к полу, пока скорбный вопль Силаса, такой пронзительный, словно в клетку с обезьянами-ревунами бросили петарду, не пробудил мой инстинкт кинуться его утешать.
Я опустился на колени и положил руку ему на спину.
- Малыш, все хорошо. Не плачь. Все в порядке. Арес жив. Разве это не здорово? Это же хорошо, правда?
Силаса трясло так сильно, как будто у него случился припадок, он попытался заговорить, но из его рта вырывались лишь скулеж и невнятная белиберда. Я не понял ни слова из того, что он лепетал, захлебываясь вдохами и слезами, но понял: что бы там ни терзало его бедную головушку, это разрывает его на части.
Можно даже не спрашивать, из-за чего он так расстроился. Из-за всего.
И еще я понял, что... я - единственный человек, перед которым он позволил себе сорваться.
Господи, он же сорвался, да? Силас держался до последнего, пока мы не остались одни.
- Оу, малыш, - прошептал я. - Давай, вставай. Пойдем полежим, как раньше.
Силасу удалось кивнуть в перерывах между сотрясающими тело рыданиями. Я помог ему встать и дойти до спальни на дрожащих, подгибающихся под тяжестью всего мира ногах.
В спальне обнаружилась огромная двуспальная кровать с покрывалом под цвет темно-серых и синих оттенков интерьера. Скидывая по пути обувь, я прошел мимо комода с зеркалом и еще одного телевизора к севшему на кровать Силасу и, пока он плакал, снял с него ботинки и куртку. Потом, освободившись и от своей кожанки, уложил нас обоих и обнял короля. В полосе между задернутыми шторами на панорамных окнах виднелся наполовину освещенный Олимп.
Когда я прижал Силаса к себе, его рыдания возобновились с удвоенной силой. Он вжался в меня всем телом, обливая слезами мою рубашку и заглушая надрывный вой мокрой тканью.
- Ш-ш-ш, малыш, - успокаивал я его, вспоминая, что так же держал Киллиана, когда тот проснулся после того, как Грейсон задушил Ривера. Я тогда спел ему песенку про утку. Рыдающего короля вряд ли проймет глупая песня, так что я просто дам ему пореветь. - Все хорошо. Все будет хорошо.
- Я устал, - завыл Силас мне куда-то в область солнечного сплетения. - Господи. Я так устал.
- Я знаю, - прошептал я. Душа болела за него в этот момент. Стать бессмертным? Да ни за что в жизни. Я просто не вынесу того, через что Силасу пришлось и еще предстоит пройти. - Силас, ты невероятно сильный, просто удивительный. Ты знаешь об этом? - Он продолжал плакать, но по мере того, как я говорил, всхлипы утихали. Тогда я решил просто трещать не затыкаясь. - Ты даже не представляешь, какой ты потрясающий. Но ты должен знать. Жаль, что ты не видишь того, что вижу я. Посмотри на все, что ты сделал. Посмотри на все, что ты создал. - Я сам в этот момент смотрел сквозь щель в шторах на сверкающий в ночи Олимп. - Малыш, ты спас человечество. Ты с нихуя создал химер и вернул к жизни столько животных. - Зная, что он скажет на это, я опередил его: - И не надо мне тут ставить звездочку и говорить, что ты же их и уничтожил. Это была ошибка, и ты этого не хотел. Перестань вспоминать об этом, перестань обесценивать свои достижения. Это уже случилось, главное - как мы исправляем ошибки. Так что же ты сделал? Ты спас всех нас. Ты многое вернул к жизни. Ты даже изобрел летающих кошек.
Всхлипы Силаса свелись к беззвучному судорожному шмыганью носом. Похоже, я на верном пути.
- Я понимаю, тебе сейчас очень тяжело. Вокруг творится столько всякого дерьма, что ты не знаешь из-за чего расстраиваться больше. Все рушится, идет по пизде, и тебе хочется просто умереть, да?
Силас кивнул, боднув меня лбом в грудь.
- Тогда тебе нужно вспомнить что-то хорошее, - сказал я. Вот бы мне самому прислушиваться к своим советам, да? - Давай подумаем, что сейчас хорошо? Я начну. - Первый пункт очевиден. - Арес жив. Они его не убили.
- Но он жмурик, - прохрипел Силас. - Ареса сожмурили. Мою девочку сожмурили...
- Ч-ш-ш, только хорошее, - напомнил я. - Арес все еще жив, и Эллис тоже. Что еще?
Силас шмыгнул носом мне в рубашку.
- Ничего.
- Нет, много чего, - ответил я. - Дрейк вернулся, и с ним все хорошо. К тому же, теперь с тобой твои бессмертные друзья. Габриэль, Стерлинг и те близнецы. Разве это не хорошо?
- Нет, - раздался приглушенный моими грудными мышцами голос Силаса. - Я никогда не хотел, чтобы они приходили сюда. Это очень рискованно, полуночники слишком сильные. Я рад, что они сейчас здесь, но не знаю, во что это выльется. - Силас оторвал лицо от моей рубашки, его глаза покраснели и опухли, молочно-белая кожа пошла пятнами, намокла, и на ней отпечатались складочки ткани. Но он хотя бы говорил, а не рыдал. - Неизвестно, кто вообще сейчас на моей стороне. Илиш против меня. - Зареванное лицо начало складываться в жалобную моську. - Мой золотой мальчик. Я оставил ему Скайфолл в надежде, что это сделает его счастливым, и что я вернусь в дружную семью. А он наделал проклятых прокси-червей, чтобы контролировать нас. Он что, так сильно меня ненавидит? Ненавидит свою семью? - Непроизвольный судорожный вдох прервал тираду самобичевания короля. Я нежно погладил Силаса по золотистым локонам. - Теперь даже непонятно, кто ненавидит меня больше. Илиш или Скай.
Мое тело напряглось. Ривер сказал, что хочет убить ублюдка, но пусть встает в очередь - я сведу с ним счеты раньше.
- Неужели Скай меня так давно ненавидел? Когда это началось? - Силас хныкнул. - Мне так сильно хочется верить, что это Периш, но, похоже, мой Периш все это время защищал меня. Он же предупреждал, что Скай что-то замышляет. Скай сказал, что хочет Перенос Сознания для себя, но Периш знал. - Глаза Силаса закрылись, и король уткнулся лицом в мою рубашку. - Периш оберегал меня, а я, блядь, изувечил его мозг и убил его. Друга, человека, который был со мной все те десятилетия. Я убил Периша. Я заставил Периша захотеть уйти из...
- Силас, все хорошо, - прошептал я. - Мы справимся с этим. Мы справились с мыслью, что Ривер и Киллиан мертвы, а Периш покончил с собой... справимся и с этим. - Я мягко отодвинул его и заставил посмотреть на меня. - Обещаю тебе. Ты прошел через ад и вышел с другой стороны, ты сможешь пройти и через это.
Силас посмотрел на меня неимоверно тяжелым виноватым взглядом.
- О, Рено, - прошептал он. - Почему ты все еще поддерживаешь меня? Как ты можешь утешать меня после того, как я с тобой обошелся?
Как я могу? Я не знаю. После того, как он ушел со Скаем, после того, что случилось с Гарретом и Чалли, я превратился в безумно несчастную размазню. И все из-за Силаса. Он сначала заставил меня испытать все эти яркие чувства, а потом, стоило Скаю - или ХМТ Ская - вернуться, он бросил меня. Он даже не...
Я отвел взгляд, внезапно не в силах смотреть ему в глаза. Мне не хотелось этого произносить, но губы и язык жили своей жизнью.
- Ты даже не попрощался со мной... - прошептал я. - Ты просто... бросил меня.
Воцарившаяся после этих слов тишина стала такой невыносимой, что я физически согнулся под ее тяжестью - ссутулился и просто обводил взглядом черные вензеля на синем покрывале, слыша лишь сопящее дыхание Силаса и гудение обогревателя.
Спустя целую вечность молчания он наконец заговорил:
- Любимый, я нехороший человек. Меня так захватило возвращение Ская, что я бросил Скайфолл, когда был нужен своей семье, и бросил человека, который поднял меня из депрессии, когда был нужен ему, - королевская ладонь легла мне на плечо. Его пальцы всегда такие холодные по сравнению с моей кожей. - Я - эгоистичный ублюдок, который думал только о себе. Прости, Рено. Ты заслуживал лучшего, а я тебя подвел.
Ух ты. Не знаю, чего я ожидал, но полноценного извинения, да еще и с объяснениями в списке точно не было. Особенно такого вдумчивого и со смыслом.
И это он еще не закончил.
- Не только за это... - продолжил Силас. - Я оставил тебя с Гарретом, зная, как он относится к бывшим парням или тем, кто, по его мнению, его обидел. Я думал, ты вернешься к нему после того, как я уйду. Я не думал, что твои чувства ко мне... настолько сильны.
Мне захотелось патетично рассмеяться, но вышло полузадушенное, полунасмешливое фырканье.
- Я буквально сказал, что люблю тебя. Это не достаточно очевидно?
- Я же сказал... Я нехороший человек. Я идиот, - сказал Силас, сел на кровати и спрятал лицо в ладонях, откуда донеслось приглушенное: - Я полный идиот.
Я тоже сел, так близко, что наши ноги соприкасались. Кончики его пальцев ледяные, но прижатое ко мне тело - теплое. Мне всегда нравилось прижиматься к нему, от него приятно пахло, он приятный на ощупь, его кожа всегда очень нежная. Даже когда Силас плачет... он прекрасен.
- Ты... ты все равно мой идиот, - сказал я. - Я понимаю тебя. Я знаю тебя. Я ценю твои извинения, но в глубине души я и сам знал, почему ты так поступил, что ты поддался порыву и что ты всегда будешь любить его больше, чем меня.
- Рено...
- Нет, все в порядке, - перебил я его, продолжая закапывать себя. В глотке рос горький непреходящий ком, который никак не удавалось сглотнуть. - Это же Скай Фэллон. Твой Скай. Конечно, он всегда был и будет на первом месте. Ты же не раз говорил, что болен и что никогда не сможешь полюбить кого-то другого. Только своего Ская. - Чем больше я говорил об этом, тем больше расстраивался. - Для тебя есть только Скай. Если ты не взял Илиша в мужья, то почему должен был сделать меня своим... - Что я несу? Какое там следующее слово? - ...парнем.
Я хотел сказать больше, но поскольку судьба любила меня трахать, каждое слово замирало на языке, словно его окунали в яд, а все мысли разлетались, стоило им вырваться из мозга.
Так, последнее, что я сказал, было «парнем»...
- Рено...
- Нет, не говори ничего, - сказал я, качая головой. - Я знаю, что ты скажешь.
- Правда?
Я кивнул, снова не отрывая взгляд от покрывала.
- Ты скажешь, что болен, что не в силах отпустить Ская. Очевидно же, что сейчас все настолько хреново, что ты даже думать не можешь о чем-то подобном. Но даже когда все закончится, на кой хрен тебе сдастся какой-то убогий пустынник?
- Думаешь, я это собирался сказать?
Я снова кивнул.
- Я тебя знаю. И это дерьмо сейчас слишком сложное и неуместное. А я веду себя как идиот, как полный гребаный идиот. У тебя был медовый год со Скаем, а я застрял здесь, унылый и никому не нужный кусок говна, думая, что мои друзья меня бросили, а парень, которого я любил, реально ушел со своим парнем, любовью всей его жизни. Потом меня похитил Малахия, что, не смотря на весь пиздец, стало лучшим, что происходило со мной последнее время, потому что я мог заботиться о нем и чувствовать себя полезным. Судя по всему, мне в кайф заботиться о сумасшедших, маниакально-депрессивных блондинчиках. Я... Я не знаю... Я не знаю, что говорю, просто несу какую-то чушь. Ничего не могу с собой поделать. Я... Я не знаю, - я провел руками по лицу и застонал. Чем больше говорю, тем меньше смысла в моих словах. - Пожалуй, я просто заткнусь.
- Можно я уже скажу?
Я поднял глаза от покрывала и с удивлением увидел легкую улыбку на лице Силаса. Это совсем не то, чего я ожидал.
- У тебя такой бардак в голове, - сказал Силас, улыбаясь почти с жалостью. - Ты просто... вывалил все, что там намешалось, да?
Я бросил на него жалостливый взгляд и снова уставился на черные вензеля.
- Ты привел меня сюда, чтобы немного поплакать, а теперь я тут единственный, кто ноет.
- Но я ведь больше не плачу, правда? - спросил он, положив руку мне на колено. - Посмотри... я даже немного улыбаюсь.
Я шумно выдохнул через нос.
- Я рад, что мои страдания доставляют тебе удовольствие.
Силас весело рассмеялся. Признаюсь, от его смеха мое сердце вздрогнуло. Приятно его слышать.
Невольная улыбка сама растянула губы.
- Рено, любимый. Мы с тобой оба поломанные создания. По нам давно плачет психбольница. Вот почему мы так подходим друг другу. Мы помогали друг другу, это не было односторонним, - ладонь Силаса, все еще лежавшая на моем бедре, начала нежно поглаживать его. - В тебе есть что-то такое, что заставляет меня продолжать бороться. Не знаю почему, но ты пробуждаешь во мне желание завоевать мир во второй раз. Как тебе это удается?
Я посмотрел на его кисть на моем бедре. Красивые пальцы, длинные и изящные, с ухоженными ногтями даже в разгар войны и отключения электричества. Не знаю почему, но я люблю эти руки. И помню, как они ощущались в моих руках.
- Я не знаю... - ответил я завороженно. - Но я рад, если это так.
- Твое незнание отчасти и делает тебя таким очаровательным. Ты просто такой искренний, открытый. Ты такой... Рено.
Я усмехнулся.
- Я всегда буду Рено. Уж в этом можешь не сомневаться.
Ладонь Силаса скользнула к моему колену.
- Рено... почему ты до сих пор не поцеловал меня?
Мои глаза метнулись к его лицу и расширились, а сердце забилось так сильно, словно ударилось о забор под напряжением.
Он прочитал мои мысли?
Не дав мне времени спросить, Силас, с выражением в глазах, которое я вечность назад видел на крыше Алегрии, потянулся и нежно прижался губами к моим губам.
О боже, фейерверк, словно химическая реакция при смешивании пищевой соды с уксусом, взорвался в груди и распространился быстрее скорости кровотока, шарахнув в голову с такой силой, что я подумал, она вот-вот лопнет.
Силас немного отстранился, и его легкий смешок обдал мне губы и подбородок горячим дыханием.
- Твое сердце так бешено колотится, - прошептал он и снова поцеловал меня, а я в шоке таращился на него. По идее, мне бы закрыть глаза... но происходящее меня сковало.
Что происходит?
- Рено, я скучал по тебе, - Силас поцеловал меня в подбородок, в линию челюсти, затем спустился к шее. - Я очень скучал по тебе.
Оцепенение не проходило, теперь я таращился не на закрытые глаза Силаса, а на его висок со светлыми волосками и ухо с тремя серебряными серьгами-колечками. Тело разрывало от контраста ощущений: жар и холод, электричество и странное жжение под кожей. Блядь, моя голова, похоже, обзавелась собственным сердцем.
Я тупо смотрел, как Силас откинулся назад, через голову стянул с себя футболку и уселся передо мной с растрепанными локонами, беспорядочно торчавшими во все стороны и падающими на лицо. Голый торс его весь в синяках и мелких порезах, как и у меня, скорее всего, но король просто охуенен, само совершенство.
Силас потянулся к моей рубашке. Пуговицы расстегивались одна за другой, а я по-прежнему молчал.
Слова не срывались с языка, пока Силас, наклонившись, не начал медленно посасывать мой левый сосок. И как только мое сердце не разбило ему нос, учитывая, с какой силой оно билось с другой стороны?
- Ч-что ты делаешь? - залепетал я. - Силас, господи, Силас.
И все? На большее мой речевой аппарат не способен? Надо спросить, зачем он это делает и хорошая ли это идея. Он в подавленном состоянии, я не хочу, чтобы у него возникло ощущение, будто я им пользуюсь. Силас только что рыдал в моих объятиях, а теперь... теперь вот это? Это следующая стадия его нервного срыва?
Губы Силаса переметнулись к моему правому соску, теплый язык дразняще обвел ареолу. Медленно посасывая чувствительный бугорок, король огладил рукой - уже теплой - мою талию и скользнул к поясу синих джинсов.
Я почувствовал, как расстегнулась пуговица на ширинке, и услышал вжик молнии. Выпуклость в темно-синих боксерах выдала меня с потрохами. Ах, блядь, да... да... Я возбуждался.
Блядь. Блядь. Что происходит?
Силас потянул джинсы вниз, его ярко-зеленые глаза встретились с моими. На лице короля появилась хитрая, кривая улыбка, игривая и такая знакомая.
Я познакомился с ней в Арасе, когда мы впервые переспали. Блядь. Как давно это было. Но сейчас Силас вообще не ассоциируется у меня с Эшером, все кажется новым, ощущается по-другому.
- Не хочешь немного помочь мне? - заигрывающе спросил Силас. - Приподнимись, чтобы я снял их с тебя.
- Мне... мне кажется, нам не стоит этого делать, - пробормотал я, заикаясь, но оторвал задницу от кровати и позволил Силасу стянуть с меня джинсы. Явственный бугор в трусах отчетливо сказал нам обоим, что мое возбуждение идет в разрез со словами. - Силас, ты просто расстроен... Мне кажется, ты... - Блядь, какое там слово использовал Киллиан? - ...проецируешь. Ты делаешь это не потому, что... Ох, блядь!
Я поперхнулся словами протеста, когда Силас наклонился и поцеловал скрытый синей тканью холмик. Все мое сопротивление таяло под нежными поцелуями, которые он россыпью оставлял вокруг пупка и ниже.
- А мне кажется, зря мы не делали этого, когда тонули в тоске в моей спальне. Это могло бы помочь, - Силас потянулся ко мне, встав на колени, и снова поцеловал, после чего прошептал в губы: - Ты не представляешь, как сильно я хочу тебя сейчас. Любимый, я забыл. Или, может, слишком зациклился и увлекся Скаем, чтобы вспомнить... но ты напомнил мне, насколько хорош для меня.
Теплые пальцы схватились за резинку моих боксеров и потянули их вниз. Каменный стояк вырвался наружу, но я не успел оценить ущерб, нанесенный ласками Силаса - король снова прижался губами к моим губам.
На этот раз его язык нетерпеливо ворвался в мой рот, и я ответил взаимностью, углубляя наш поцелуй и плавясь от разливающегося внутри тепла.
- Столько лет прошло, а я так и не переспал с тобой? - прошептал Силас, на мгновение отрываясь от меня. - Как я мог устоять перед этим?
- Мы... мы переспали в Арасе несколько... несколько раз, - сказал я прерывисто из-за сбившегося дыхания.
Силас выдохнул смешок мне в губы.
- И это было охренительно, Рено, - прошептал он. - Но сейчас будет по-другому, вот увидишь.
Губы Силаса не вернулись к моим, вместо этого король переместился ниже... Внезапно мягкая рука обхватила мой напряженный ствол, и теплые губы - головку.
Задохнувшись резким вдохом, я откинулся на согнутые в локтях предплечья и еще несколько мгновений не открывал глаза, наслаждаясь покалывающим удовольствием, закручивающимся в паху. Боже, это восхитительно: губы Силаса посасывают головку, язык играет с уздечкой и изгибами, а ловкие пальцы в это время массируют основание или сжимают яички.
Я открыл глаза и посмотрел вниз - Силас отсасывал мне, самозабвенно прикрыв глаза. Не так напористо и нетерпеливо, как в Арасе, когда он представлял Ривера на моем месте. Силас прав, сейчас все по-другому.
Конечно, по-другому... Я люблю его.
Я все еще от него без ума.
Мне захотелось сесть, от этого движения член выскользнул изо рта Силаса. Король вопросительно посмотрел на меня, а я наклонился вперед и расстегнул его джинсы. Силас, приподняв колени, помог мне их снять. За ними последовали желто-зеленые боксеры, обнажив член, который я давно не видел в таком состоянии.
Не в силах и не желая сдерживаться, я опустился на колени перед раздвинувшимися ногами Силаса и взял его в рот. В отличие от моего среднего размера, член Силаса крупнее и обрезанный, прекрасный, словно выточенный из мрамора, ствол. Минуло немало ночей, когда этот член в моем воображении оставлял после себя мокрые одеяла и опустошение в душе.
Силас будто прочитал мои мысли.
- Ты думал обо мне, любимый? - спросил он между тяжелыми вздохами. Я сосал и лизал головку, заново знакомясь со старым другом. Может, мы и не стали хорошими друзьями, и я был просто мальчиком по вызову, но, блядь, этот член и все, что он может предложить, сводили меня с ума. - Ты... так сильно по мне скучал?
- Всегда и да, - тихо сказал я, не переставая посасывать головку, нежно поглаживая идеальный ствол правой рукой. - Силас, я признался тебе в чувствах. Я говорил искренне.
Силас сдвинулся, вытащив член от моего рта. Я поднял глаза и увидел, что он пристально на меня смотрит.
- Повтори, - попросил он с непривычным отчаянием в голосе. - Скажи сейчас, что ты чувствуешь ко мне.
Я вздохнул, сел и поцеловал его - страстно и глубоко, чтобы этот поцелуй подтвердил ему, насколько неистовы мои чувства к нему.
- Я люблю тебя, - сказал я, отстранившись. - Силас, я люблю тебя до умопомрачения. Меня убил и твой побег с этим куском дерьма, и то, как он мучил тебя потом. Все время, пока тебя не было, я думал о тебе, скучал по тебе, гадал, как у тебя дела. А когда ты вернулся и я увидел, что происходит... я снова в тебя влюбился. - Я поднял левую руку и погладил его по щеке. - Знаешь, почему мы не спали с тобой все это время? Потому что у нас более глубокая связь, чем потрахаться и разойтись. Нам не нужен был секс.
Пока я говорил, Силас смотрел на мою левую руку, уродливую и покрытую шрамами, на ней не хватало двух пальцев, а один сломанный не гнулся.
Силас перехватил мою изуродованную кисть и уставился на нее.
Через сколько секунд томительного молчания он поднял глаза на меня.
- Станешь бессмертным ради меня? - прошептал Силас с невыносимой мольбой. - Рено, пожалуйста?
Как бы сильно я его ни любил, я знал, каким будет мой ответ. Я буду с ним всю свою жизнь, но даже чувства к Силасу не отменят гребаную реальность.
Я ее не вывезу. Мне не хватит сил. Я сойду с ума.
Все эти ответы эхом разносились в голове, но я ни одного не смог заставить себя произнести.
Силас понял.
- Хотя бы пообещай, что ты еще подумаешь об этом? - попросил он, и в его голосе прозвучала надежда.
Я вздохнул и кивнул.
- Хорошо, малыш, обещаю, - ответил я, на что глаза короля наполнились любовью. - Я подумаю об этом.
Силас потянулся ко мне за поцелуем и навалился на меня всем своим весом, повалив на спину. Его член коснулся моего такого же каменного стояка и притерся к нему от нетерпеливого толчка бедрами. Я присосался к фарфоровой коже шеи короля, обхватив и стиснув руками его ягодицы, побуждая не останавливаться, и сам терся о его пах.
Мы стонали в губы друг другу, наше тяжелое дыхание смешивалось, бедра двигались навстречу друг другу. Все это казалось сном, но я полностью отдался эмоциям и ощущениям, которые дарил мне король, желая дать ему все, чего бы он ни захотел.
Волна возбуждения пронзила тело, когда Силас приподнялся, и его рот и руки снова завладели моим членом. Он сместился ниже, посасывал головку, лизал ствол, размазывая по нему слюну и предсемя.
Затем он оседлал меня - о, господи, блядь! - и потерся промежностью о мой пульсирующий член.
У меня перехватило дыхание.
- Нам нужна смазка... - с трудом выдавил я. - Хоть что-нибудь, чтобы облегчить... ммм...
Силас улыбнулся.
- Ты такой милый, - простонал он, наклонился и поцеловал меня, и новый прилив крышесносного возбуждения охватил тело, когда его подрагивающая дырочка прижалась к влажной головке. - Такой... - Силас застонал, а я задержал дыхание, потому что он начал опускаться на меня. - ...сладкий.
Головка прорвалась внутрь. Блядь... это ощущение, блядь, блядь, мне его не хватало. Не просто секс - теперь я мог заниматься сексом, когда захочу, - это чувство, когда занимаешься любовью с любимым человеком. Как и сказал Силас, мы не трахаемся. На этот раз все по-другому - совершенно по-другому.
Ягодицы Силаса опустились на мои бедра, я вошел по самое основание. Внутри него так жарко, тесно, я чувствую, как подрагивают стенки, пока его тело привыкает к моему присутствию. И, блядь, это что-то не от мира сего, но я сосредоточился на Силасе. Мои глаза не отрывались от него, мое сердце билось в его руках. Это безумие, чистое безумие, но... я люблю его.
И очень надеюсь, что он делает это не потому, что расстроен и сорвался. Этого я... не переживу. Я жил без него, не очень счастливо, но жил, и если он вернулся, снова притянул меня к себе, а потом уйдет, мое сердце не выдержит.
Силас поднялся и опустился на меня, но мне казалось, что ему больно даже на смазанном слюной члене. Пора бы начать носить смазку в карманах, как Ривер. Его лицо, искаженное болевыми ощущениями, рвало мне душу.
- Ты уверен, что стоит продолжать вот так? - спросил я в перерывах между стонами. - Я не хочу, чтобы ты терпел боль.
Кажется, Силаса достали мои вопросы, потому что он заткнул меня поцелуем и, чтобы доказать, что я зря переживаю за его задницу, положил руки мне на грудь и начал ускоряться.
Шумные выдохи на грани стонов вырывались у нас обоих в такт его движениям. Сначала он слегка приподнимался и медленно опускался, тело привыкало к распирающему инородному предмету внутри, ему становилось легче, и вскоре король уже объезжал меня во всю прыть.
А я... любовался им. Наблюдал, как он скачет на мне с навыками человека, который знает, что делать, его глаза закрыты, а худое, покрытое синяками тело прекрасно. Твердый королевский член подскакивал вместе с ним, моя рука тянулась и поглаживала его каждый раз, когда я выныривал из пучины удовольствия, замечая краем глаза и свой ствол, пока тот не исчезал с хлопком бедер.
Мне не хотелось, чтобы это заканчивалось, и ему тоже. Я полностью растворился в безвременье, очарованный этим состоянием. Прошли часы или дни, не знаю, и мне все равно, я слишком погряз в любви с этим человеком.
В итоге, мое тело решило, что пора. Удовольствие, от которого я стонал какое-то время, подкатывало медленно, но настойчиво, закручиваясь в водоворот подступающего экстаза, и Силас это почувствовал. Король открыл глаза, не переставая насаживаться на меня, я подмахивал ему бедрами и подумал, что он сейчас ускорится, но вместо этого... Силас наклонился и поцеловал меня.
- Я хочу, чтобы ты взял на себя последнюю часть, - прошептал он мне на ухо. - Трахни меня.
Не говоря ни слова и не выходя из него, я обхватил его за бока и перевернул на спину, оказавшись сверху. Силас подтянул к себе колени, я разместился между его ног и посмотрел на прекрасного и опасного короля подо мной.
Совершенный во всех отношениях.
Внутри и снаружи. Сердцем и душой.
Мы снова целовались под неторопливые поступательные движения моих бедер, Силас потянулся к своему члену. От приятных ощущений мой оргазм начал нарастать заново.
- Не нежничай со мной, любимый, - сказал Силас между частыми вдохами. - Под конец я люблю жестко, давай, кончи в меня. Я хочу вернуться в свою гребаную квартиру с твоей спермой внутри.
Господи, Силас.
Я твой раб всецело и навеки.
Мои ритм ускорился, Силас одобрительно и возбужденно простонал и принялся быстро ласкать себя. Это распалило меня еще больше. Я подхватил Силаса под раздвинутые колени, наклонился и дар жару, энергично вбиваясь в податливое тело.
С такой интенсивностью мы продержались недолго. Стоны Силаса перешли в крики, глаза закрылись, а рука на члене превратилась в размытое пятно. Первая струя, вылетевшая на его грудь, подвела меня к оргазму, от которого я открыл рот и закричал вместе с Силасом. Мои долбаные бедра врезались в него со всей дури, гребаные колени дрожали, пока я держал Силаса под ягодицы и кончал вместе с ним. Охуительно. Обхватывающее мой член жаркое нутро спазмировало, сжималось, затягивая меня глубже и не выпуская.
Когда оргазм утих, я рухнул на Силаса, такой же потный и запыхавшийся, как и он. Горячая ладонь легла мне на голову, а я своей грудью чувствовал бешеный стук королевского сердца.
Мы лежали так, пытаясь отдышаться и отойти от потрясающего оргазма. Мой полуобмягший член покалывало от чувствительности, но мне не хотелось выходить из короля.
И он тоже не хотел, чтобы я выходил. Силас поглаживал мои волосы, наматывал пряди на палец, наше дыхание выровнялось, и я просто остался лежать на нем, наслаждаясь его прикосновениями и ощущением себя в нем.
- Я люблю тебя.
Я оторвал лоб от подушки и посмотрел на него.
- Правда любишь?
Взирая на меня влюбленными глазами, Силас поцеловал меня в нос.
- Я очень долгое время был в смятении, искал любых любви и заботы, какие мог получить... даже от мужчин, которые меня люто ненавидят, - он грустно улыбнулся. - Я совсем не горжусь этим периодом в своей жизни, я совершил много ошибок. Но... Я действительно люблю тебя, Рено. Ты для меня слишком хорош. Я... Я могу только надеяться, что не погублю тебя, как губил любую невинность, которая тянулась ко мне.
- Невинность? - усмехнулся я и поцеловал его в нос в ответ. - Ты же помнишь, что я связывал и насиловал легионеров, да?
Силас рассмеялся и обнял меня.
- Помню. Но ты понял, что я имею в виду, - Силас стиснул меня в объятиях. - Когда я с тобой, я почему-то чувствую, что могу справиться с чем угодно. Никогда не покидай меня, обещаешь?
Даже если это снова намек на бессмертие, я не подорву его доверие. Не сейчас, не в этот момент. Это наш момент, наш с Силасом.
- Я всегда буду рядом с тобой, - ответил я искренне. - Когда бы ты ни нуждался во мне, я приду.
Силас с облегчением выдохнул.
- Спасибо, любовь моя, - прошептал он. - Animus meus.
Я улыбнулся и спросил:
- Кстати, что это значит?
Он не улыбнулся в ответ, лишь поднял руку и бережно убрал черные волосы с моего лба.
- Душа моя, - сказал он, глядя мне в глаза. - Это значит, что ты - моя душа. Никогда не покидай меня, любимый. Пожалуйста... прошу тебя...
Он закрыл глаза и поцеловал меня, а затем еще крепче прижал к себе.
- Никогда не покидай меня.