Глава 39. Джейд
Я был уверен, что попал в чистилище, что мое белое пламя погасло навеки - растворилось в кислоте, разъевшей мои кожу, кости, все, чем когда-то был Джейд Тень Деккер. Если все уничтожено, распалось на атомы, как я могу вернуться и снова стать самим собой? Неужели возможно возродить меня таким, каким я был до того, как Малахия бросил меня в тот бурлящий чан?
Тишина была моим единственным спутником, леденящая душу и сводившая с ума тишина. Мне хотелось звуков, а когда я вспомнил, что у меня нет физического тела, я чуть не свихнулся. Мне хотелось кричать и брыкаться, потом я вспомнил его, и мне до одури захотелось звать Илиша. Но в итоге я затих, забившись в угол, как ребенок, который проснулся и обнаружил, что все пропали, и остался там, молясь мертвому богу, чтобы это не стало моей новой вечностью.
Я могу описать тот период своего воскрешения только как глубочайшую депрессию. Мне, отрешенному и напуганному, оставалось лишь одно - вариться в собственных обрывочных мыслях. Несколько раз в своей вселенской печали я срывался, беззвучно орал и молил о смерти, но в конце концов сдавался и продолжал влачить жалкое существование в небытии.
Впервые услышав стук своего сердца, я заплакал от облегчения. Заплакал, хотя не чувствовал глаз, и меня охватили первые проблески надежды. К тому моменту я уже вспомнил все: об Илише и Скайфолле, о Мармеландии и об ужасах, через которые нас заставил пройти Малахия. Все, чего мне хотелось после этого - проснуться в объятиях Илиша. Он крепко прижмет меня к себе, возможно, даже прослезится - да, обязательно всплакнет немного. Потом мой муж поцелует меня и скажет, что любит, что скучал по мне.
И я, как эхо, буду вторить его словам.
Но когда, наконец, настал момент пробуждения и первый глоток свежего кислорода наполнил легкие, первое, что я почувствовал, - холодный пол.
Я резко открыл глаза и увидел над собой потолочные балки с гирляндами паутины. Некоторое время я смотрел на них, чувствуя, как тяжело вздымается грудь, и пытался свыкнуться с мыслью, что я снова жив.
- Привет, дружище... - на плечо легла ладонь, большая ладонь с длинными пальцами. - Успокойся и главное - не кричи, - в поле зрения появился человек с рыжевато-каштановыми волосами, которого я узнал только по зеленым глазам, тусклым от усталости и тревоги, и слабой улыбке. - Добро пожаловать в мир живых, Джейд.
- Сеф? - прохрипел я, и рука тут же потянулась к горлу. Оно саднило и болело, а конечность поднялась с трудом. Все тело казалось тяжелым, скованным, будто увязшим в болоте застывающего бетона.
Сеф кивнул.
- Я проснулся пару дней назад, - шепотом сказал изверг, потянулся куда-то влево и показал мне бумажный пакет. - Тибальт оставил нам еду. По его словам, он присматривал за нашими воскресающими телами и... хмм... у него есть для нас инструкции от Илиша, но он передаст их, когда мы оба проснемся.
От Илиша? При одном упоминании его имени сердце болезненно сжалось.
- Где Илиш? - спросил я, осматривая полуподвальное помещение с низким потолком, по которому возможно передвигаться только на корячках, и внезапно вспомнил о другом нашем спутнике. - А Рено? Рено жив?
Сеф кивнул, послав огромную волну облегчения по моему скованному телу.
- Рено жив. Ему пришлось стать помощником Малахии. Кажется, чуваку в кайф о нем заботиться. Надеюсь, он собрал вещички, потому что мы свалим отсюда в ближайшее время.
Тревога спала с плеч почти осязаемым свинцовым одеялом.
Но за этим явным облегчением в голову пришел мрачный вопрос, который задавать не хотелось.
- Сеф, сколько времени прошло? - прошептал я.
Сеф поджал губы и несколько секунд молчал.
- Больше семи месяцев, семь с половиной примерно. Сейчас начало сентября.
Я покачнулся, и Сефу пришлось схватить меня за руку, чтобы я не упал на спину.
- Больше семи месяцев? - пролепетал я. - Какого хрена, блядь, прошло больше семи месяцев? - я огляделся, паника тугими тисками начала охватывать грудную клетку.
- Я... Я не знаю, - сказал Сеф. - Обычно полное восстановление тела занимает от шести до семи месяцев, но у всех химер по-разному. Мне кажется, мы с тобой немного тормоза в этом процессе. Я тоже удивился.
Мой взгляд блуждал по полуподвальному помещению.
- Почему мы все еще здесь? Почему Илиш не пришел за нами? - мой голос повышался с каждым словом, паника разрасталась. - Сеф, какого хрена Легион не прочесал этот район в поисках этого гребаного дома?
- Ш-ш-ш, дружище, успокойся. Говори потише, - прошептал Сеф, достал из пакета ломоть хлеба и баночку меда. - Тибальт скоро придет. Он знает, что ты начал дышать и скоро очнешься. Он нам все объяснит.
- Все объяснит? - повторил я, и мне пришлось зажать рот рукой, чтобы в истерике не наорать на изверга. - Что он нам объяснит?
Сеф протянул мне хлеб с медом, но я отказался. Еда - последнее, что меня волновало в этот момент, хотя пустой желудок возмущенно урчал.
- Все... не так уж страшно, - сказал Сеф и начал отползать назад, в сторону помещения попросторнее. - Ползи за мной. Подвал пустой, а тебе надо размять ноги. Твои мышцы долго не использовались, заработают только через несколько часов, - я смотрел ему вслед... и не мог сдвинуться с места, охуевая от происходящего, но, как только он скрылся из виду, мозг вернулся хоть к какому-то подобию рабочего состояния, и я пополз за извергом из замкнутого тесного пространства, собирая руками и коленями пыль и паутину.
Честно говоря, я не поверил Сефу, что мышцы могут не работать, но он оказался прав. Попытка встать обернулась полным провалом и встречей колен с бетонным полом. Казалось, что ноги затекли насмерть, но я их хотя бы чувствовал.
- Скоро пройдет, - сказал Сеф. - Делать было нечего, и я массировал тебе ноги, разогнал немного кровушку. Неро научил меня этой фишке, когда Силас полностью сгорел, - он присел на корточки и снова предложил мне хлеб с медом. - Но сначала поешь. Не капризничай, братишка, тебя ждет занятное дельце, и для него тебе понадобятся все твои силы.
Занятное... дельце?
- Сначала поешь, - повторил Сеф, будто прочитав мои мысли. - На вкус неплохое дерьмо. Малахия не пиздел, он реально разводит здесь пчел.
Малахия... Настроение резко омрачилось. Этого ублюдка я с удовольствием замучаю до смерти.
Без особого аппетита, но безропотно я съел небольшую буханку хлеба, намазанную таким количеством меда, что мне показалось, мои вкусовые рецепторы полопаются от невыносимой сладости, запил все это холодным чаем из бутылки и получил одобрительный кивок от Сефа.
- А теперь попробуй пройтись, - сказал изверг, поднимаясь на ноги. Его конечности выглядели достаточно устойчивыми, что дало мне надежду на скорейшее возвращение двигательных функций. Я ухватился за протянутую братом-извергом руку и подтянулся.
Ноги дрожали и тряслись, как опорные балки плохо сколоченного моста. Сеф поддерживал меня, пока я, напрягая булки, пытался устоять вертикально и не рухнуть задницей на пол.
- Постой пока так, - сказал Сеф. - Дай им возможность вспомнить, как работать, это не займет много времени, - я с подозрением взглянул на кровожадную ухмылку на бородатой физиономии. - Просто представь пока, как будешь убивать Безумца Малахию.
В груди вскипел адреналин, а рот наполнился слюной, когда я представил, как мои зубы впиваются в его горло. Интересно, он на вкус такой же, как Силас? Может, отвезти ублюдка в Скайфолл, чтобы сенгилы приготовили его в духовке? Нам с Илишем достанутся самые отборные кусочки, и мы пригласим Рено, Сефа и Калигулу на фантастический праздничный ужин в честь нашего воссоединения.
- Он у меня за все поплатится, - прорычал я сквозь стиснутые зубы, адреналин вытеснил воздух из легких. Боже, от одной мысли о мучениях гребаного выродка сердце бешено заколотилось. Ничего на свете мне не хотелось больше, чем убить свихнувшегося клона.
Ну, кроме одного.
- Где Илиш? - спросил я снова. - Не понимаю, почему он не вернулся за нами.
Дверь открылась, и раздался голос, который я предпочел бы больше никогда в своей жизни не слышать.
- Илиш вернулся в Скайфолл...
Я повернулся к двери, и, скажу вам, Тибальту несказанно повезло, что мои ноги еще не заработали, потому что химерьи инстинкты побуждали меня броситься на ублюдочного шлюхана и содрать с него кожу. Я бы напился его крови, а потом наполнил ею ванну и искупался, я бы вырвал ему зубы один за другим и сделал из них гребаное ожерелье. Я бы сожрал его глаза, затрахал долбаную шлюшью задницу до обморока и перед тем, как кончить, схватил бы его за волосы, запрокинул голову назад и пилил бы ножом горло, спустив сперму в обезглавленный труп.
Возможно, Тибальт обладал телепатией, потому что в момент, когда тропические глаза встретились с моими, тощий стелс вздрогнул и застыл как вкопанный, а на изможденном, покрытом коростами и шрамами лице проступил неподдельный страх.
- Джейд, дай ему шанс, - сказал Сеф мягко, но на всякий случай придержал меня за руки, будто не доверял моим атрофированным мышцам. Возможно, он догадывался, что мое бешенство способно преодолеть любые физические ограничения. - У него для нас послание от Илиша. Щеночек, если убьешь его, мы ничего не узнаем.
Я окинул Тибальта недобрым взглядом, откровенно наслаждаясь его безропотным страхом. Он опустил глаза в пол и дрожащей исцарапанной рукой провел по волосам, все еще отливающим нечищенным серебром, только отросшим сантиметров на пять.
Я заметил в нем и другие изменения: рассеченная мочка уха отсутствовала и уже поджила, на щеке краснел свежий, еще не побледневший шрам.
- Пой, сука, - прорычал я. - И молись, чтобы мне понравилась твоя песня, иначе я превращу Мармедандию Малахии в гребаные догонялки.
- Джейд, чшш, - прошипел Сеф. - Давай, Тиббс, рассказывай.
Тибальт стоял в дверях, как школьник, ожидающий порки по возвращении отца с родительского собрания.
- Когда я вывез Илиша и Калигулу... - значит, Калигула выжил? Радует, что моя смерть не была напрасной. - Илиш поручил мне заботиться о ваших телах, пока вы не воскреснете. Я присматривал за вами несколько месяцев.
Мои зубы заскрипели, но без привычного лязга, потому что металлические импланты исчезли. Илиш удерживал мою голову над поверхностью бурлящей жижи, но, видимо, испарения или брызги кислоты повредили десны настолько, что у меня отросли новые зубы.
- Продолжай, Тиббс? - подбодрил стелса Сеф.
- Джейд, Илиш просил передать тебе... убей Малахию. Убей Малахию и жди его в Таггертауне. Илиш сказал, что через полгода будет приезжать в Таггертаун каждый первый и третий понедельник месяца. Илиш сказал, что простит меня, если... если я сделаю то, о чем он просил, и я сделал. Я все сделал. Я... помог Рено выжить, ясно? - тощее тело Тибальта обмякло, и тонкие, как палки, руки обвили бока. - Я просто хотел спасти своего брата, чувак. Малахия угрожал убить Дидса, если я не приведу ему людей.
Илиш...
Илиш будет ждать нас в Таггертауне?
- Какой сегодня день? - простонал я в отчаянии. Блядь, больше семи месяцев? Это значит, что... что? А что это значит?
- Сегодня четвертое сентября, - тихо ответил Тибальт. Тошнотворная пустота образовалась внутри. - Значит, сегодня... пятница.
Пятница... Я попытался подсчитать в уме. Значит...
- Он будет в Таггертауне в этот понедельник? - спросил я, цепляясь хоть за какую-то хорошую новость. - Сколько идти до Таггертауна?
- Пешком... неделю, наверное. Я не знаю, - все так же тихо пробормотал Тибальт. - Но у нас... есть грузовик. Я привез вас на нем, когда вы были в отключке от наркотиков. Об этом месте никто не знает, но... если ты действительно собираешься убить Малахию...
- Я не уйду, пока эта мразь не сдохнет.
Тибальт кивнул, почесывая костлявой кистью покрытое рытвинами от шрамов предплечье.
- Тогда мы можем взять грузовик, - сказал он.
Облегчение... Но не совсем. Его плотно облепили сомнения и страхи, что все пойдет не по плану и мне самому придется возвращаться в Скайфолл.
Блядь, не свихнуться бы.
Но... но это не объясняло одну вещь. Почему..? Почему Илиш оставил меня воскресать в логове зверя? Это не похоже на Илиша - просто оставить меня и сказать, что будет ждать в другом месте. Илиш пришел бы сюда с оружием в руках и Легионом за спиной и сравнял бы это место с землей, чтобы вытащить меня. Да и Неро поступил бы так же.
Как-то... странно это все, или Илиш возложил на меня миссию разобраться с клоном? Не знаю... но если это так, я его не подведу.
Опираясь на Сефа, я сделал первый шаг, и Тибальт вздрогнул в дверном проеме. Изверг поддерживал меня, когда я начал ковылять небольшими кругами по подвалу, желая поскорее размять ноги, чтобы пойти и убить тварь, дрожащую у нас над головой.
- Малахия так и занимается своим дерьмом? - спросил я, продолжая наматывать круги с Сефом. Утомительное оказалось занятие, мышцы протестовали, но становились сильнее, и это главное.
Тибальт кивнул.
- Прямо сейчас играет с четырьмя новыми парнями, - мрачно сказал он. - Мы едим с ним... да и все, пожалуй, в основном он сидит в диспетчерской, играет со своими жертвами и достает Рено. Наша работа - все организовывать и убирать потом.
- Если он редко выходит, почему вы просто не сбежите? - спросил я. - Взял бы Дмитрия и сбежал.
Тибальт посмотрел на свои руки.
- Пчелы-мутанты, - сказал он. - Пчелы Малахии... На километр вокруг установлены ульи, и без браслета с феромонами пчелы нападут на тебя роем и убьют.
У меня дыхание перехватило.
- Блядь, - прошептал я и тут понял, что язвы на теле Тибальта, возможно, не только от шприцов. - А другого выхода нет?
Тибальт грустно помотал головой.
- Без браслета с феромонами ты умрешь... Мне даже пришлось отдать свой браслет Илишу и Калигуле, когда я их провожал.
- Значит, надо найти эти браслеты. Где находится диспетчерская Малахии? - неважно, если это единственный способ, главное - он есть, и я воспользуюсь им, блядь, как химера и король.
Жалкий гребаный клон Силаса умрет, а я вернусь к своему мужу.
Раз уж... мой муж почему-то за мной не вернулся.
И это жалило больнее укуса любой сраной пчелы-мутанта.
- Ты знаешь планировку дома? - спросил я. - А Дмитрий и Рено знают про нас? Что мы здесь, внизу?
Тибальт кивнул.
- Они оба про вас знают. Дидс рад, что вы нам поможете. Он не очень жаждет покидать Серую Пустошь, но это намного лучше, чем гнить в этой дыре.
- А что насчет планировки?
- Я могу проводить тебя до диспетчерской Малахии, - сказал Тибальт, и я услышал, как его сердце забилось быстрее. Парень очень хотел сбежать, и это хорошо. Отсюда следующий вопрос...
- Как долго вы у Малахии на побегушках? - спросил я, растирая ноющие ноги. Я решил присесть, чтобы дать им отдохнуть. В пустом, опутанном паутиной подвале не было стульев, зато стоял старый деревянный стол возле тюков набивки для теплоизоляции.
Тибальт нервно переступил с ноги на ногу, словно призрак в дверном проеме. В комнате было достаточно темно, и его глаза сверкали животным блеском, отражая свет единственной лампочки над нашими головами.
- Уже больше года, - признался Тибальт. - Он... так и не сдержал своего обещания отпустить нас с Дмитрием.
- Чувак, почему вы просто его не прибьете? - спросил Сеф. - Он же хлюпик.
Хороший вопрос. А они химеры.
- Потому что тогда мы застрянем здесь, и без браслетов с феромонами пчелы искусают нас до смерти, а мы не знаем, где Малахия их прячет, - сказал Тибальт. Он оглянулся, и я увидел узнавание в его глазах. - Он очнулся... - сказал стелс кому-то за пределами подвала. - Если хочешь, заходи и познакомься с ним нормально.
Тибальт отступил в сторону, и в дверном проеме появился Дмитрий.
Как и в первую нашу встречу, юный изверг-интеллектуал выглядел уставшим и до предела изнуренным. Затравленные зеленые с оранжевым глаза выражали обреченность и апатию, а полные губы, казалось, не разжимались уже целую вечность. Так странно видеть химеру-изверга такой сломленной и забитой, в ее глазах совсем нет искры, только бесконечный фильм, показывающий исключительно плохие воспоминания.
Вот почему Тибальт так рвался спасти своего брата - Дмитрий сам уже давно сдался. Для Сангвина я бы сделал то же самое.
- Это мой брат Дмитрий, - сказал Тибальт. Юный изверг попытался выдавить из себя улыбку, но она вышла максимально неуклюжей и чуждой суровому овальному лицу. - Он заботился обо мне с самого моего детства.
- Привет, - отозвался я и поднялся, мышцы ныли, но хотя бы уже выдерживали вес тела. Мы с Сефом подошли к Дмитрию, и я протянул ладонь. Изверг пожал ее, оцарапав коростами с новых порезов. Затем мою ладонь сменила рука Сефа. - Не забывай, ты не просто брат Тибальта... теперь ты и наш брат тоже, - я кивнул в сторону Сефа. - Ты такая же химера-изверг, как он. Возможно, в вас много общей ДНК.
Безжизненные глаза Дмитрия обратились к Сефу, своему новому брату, всего на пару сантиметров ниже его самого.
- Мы реально химеры? - неверие в свою природу проявилось единственной эмоцией в болоте смирения и затравленности подростка. - Ну, просто... даже через несколько месяцев это звучит как какая-то шутка.
Сеф кивнул.
- Реально, братишка, - сказал он. - Мы прилетели сюда забрать вас обоих домой.
В глазах Дмитрия не мелькнуло и проблеска надежды, он с сомнением смотрел в глаза новообретенному старшему брату.
- Хорошо, - сказал он просто и сглотнул. - Хорошо.
- Они сделают это, Дидс, они же химеры, - сказал Тибальт. - Помнишь, что рассказывали путешественники и торговцы? Химеры - сильные, дикие...
- Помню, - глухо произнес Дмитрий. - Тиббс, я просто устал. Раньше я еще на что-то надеялся, трепыхался, но в результате видел лишь, как наши друзья умирают ужасной смертью у нас на глазах.
- Как твои ноги? - шепотом спросил Сеф, пока братья-пустынники обсуждали тщетность бытия Дмитрия.
- Лучше, - сказал я, встряхивая руками. Мышцы предплечий тоже ослабли, но не так сильно, как на ногах.
- Я тут подумал... Может, ты шарахнешь в мышцы электрическим прикосновением? - а я об этом даже не подумал. - Это их простимулирует немного и взбодрит.
- А у тебя оно есть? - спросил я. - Мне надо быть рядом с кем-то, у кого оно есть, иначе мои способности со временем пропадают.
- Ага, есть, - сказал Сеф, и в подтверждение у меня получилось пустить слабый разряд тока себе в бедро. - Но ты уже выглядишь лучше.
- Да не справится они! - внезапно повысил голос Дмитрий. - Все будет как в прошлый раз, только на этот раз, блядь, он убьет тебя. Ты хоть представляешь, каково это - каждый раз, когда ты уходишь, переживать... что я вижу тебя в последний раз?
- Они справятся, они же химеры!
- Да хуйня это, - огрызнулся Дмитрий. - Мы только разозлим его еще больше.
- Эй... - прикрикнул Сеф: - Тише будь.
- А какой смысл? - рявкнул Дмитрий. Я продолжал пускать легкие разряды тока в голени, наблюдая за перепалкой. - Мы уже больше года подкидываем ему жертв на убой. Больше года... пусть он, блядь, сам ищет...
Дмитрий внезапно замер с открытым ртом, в глазах вместо обреченности вспыхнул гнев. Его тело не шевелилось, ни одна мышца не дернулась.
Тибальт в шоке шарахнулся от него.
- Дидс? Что с тобой?
Стелс перевел взгляд на меня и разинул рот, увидев, как черный цвет погладил желтые радужки.
- Это ты делаешь?
Я отпустил Дмитрия, чтобы не навредить ему, как Калигуле. Химера-изверг, такая же гора мышц, как все изверги в нашей семье, покачнулся и оперся рукой о стену, чтобы не упасть.
- Я - химера-эмпат, - пояснил я. - То есть могу управлять сознанием людей. Могу заставить их от боли рвать на себе волосы, - я подошел к Тибальту и ударил его током, отчего мой младший брат взвизгнул и отпрыгнул в сторону. - А еще я могу применять различные измененные прикосновения, как и Сеф. Электрическое, ледяное, горячее и кое-какие другие...
Я отступил назад.
- Вы все еще думаете, что мне не справиться с Малахией?
Их лица вытянулись. Демонстрация химерьих способностей вызвала у них удивление и замешательство.
А у Дмитрия...
Впервые в этом опутанном паутиной подвале сквозь маску смирения прорвалась... надежда.
- Мне достаточно, чтобы Малахия оказался в поле зрения, и все - ему конец, - сказал я, продолжив восстанавливать подвижность в ногах током, чувствуя, как с каждым подергиваем мышцы становятся сильнее. - Я вытащу нас отсюда в самое ближайшее время.
Примерно через час ожила рация на поясе Дмитрия.
- Дмитрий, наверх, - раздался голос Безумца Малахии.
К этому времени я уже мог ходить. Мышцы работали, а адреналин бурлил в крови и наполнял меня жаждой крови. Я уже накрутил себя за час ожидания, и бесячий голос чокнутого придурка окончательно сорвал башню.
Время, отведенное Безумцу Малахии на этой бренной земле, подошло к концу.
Восхода солнца он не увидит.
- Иду, - ответил Дмитрий и пристегнул рацию обратно к поясу, затем уставился на устройство, будто впервые в жизни его увидел. Я не стал дожидаться, пока он сообразит, что делать, и сам уверенно направился к двери, жестом зазывая Тибальта следовать за мной.
- Где диспетчерская Малахии? - спросил я. Мы вышли из подвала в такое же темное и пыльное помещение с торчащими балками, но в углу гудел бак с горячей водой, плотно укрытый теплосберегающим одеялом. Меня он не интересовал, мое внимание привлекла шаткая лестница, ведущая к закрытой белой двери, испещренной глубокими зазубринами и царапинами.
- Я провожу тебя, - прошептал Тибальт, когда мы бесшумно поднимались по лестнице. - Здесь только узкие коридоры и комнаты, все они оборудованы для его игр. Малахия... ладно, просто следуй за мной.
Добравшись до верха лестницы, я отступил, пропуская Тибальта открыть дверь. Она со скрипом распахнулась в коридор, который вполне подошел бы для дома с привидениями. Ветхие обои облазили со стен и усыпали выцветший деревянный пол, не видевший метлы со времен Фоллокоста. По обеим сторонам коридора две белые закрытые двери выглядели так же, как та, через которую мы вошли, - все в зазубринах и с потускневшими медными ручками.
А в конце узкого коридора, заканчивающегося поворотом направо, висела картина, изображающая поросший травой утес с видом на море. Я бы не удивился, если бы в конце этого проклятого коридора появились девочки-близняшки, как в том дурацком фильме, который я однажды смотрел с Лукой.
Тибальт довел меня до поворота и остановился, нервно почесывая руки.
- Ради нашей с братом безопасности... дальше я с тобой не пойду. Не хочу, чтобы он меня увидел по камерам, - сказал он. Я посмотрел в конец следующего коридора и сразу понял, где комната Малахии. На двери висел черный плакат с красным символом анархии. - Он там... Постучи погромче... Дидс громко стучит.
Я кивнул, сердце затрепетало, а рот в предвкушении опять наполнился слюной. Жду не дождусь... как преподнесу труп Малахии своему мужу. Прекрасный подарок.
Тибальт остался позади источать энергию нервозности, настолько плотную, что я не удержался и взглянул на его ауру. Серебристо-голубые и темно-синие тонкие ленты с вкраплениями серебра, похожими на звезды, порывисто кружились вокруг его тела, словно он стоял в центре торнадо. Внутри разрасталась чернота - стандартный признак стресса, грусти или общей нестабильности, но все вместе выглядело довольно красиво.
Интересно, какая аура у Малахии? Думаю, я посмотрю, как ее цвета будут тускнеть в его глазах - идеальный способ определить, умер человек или нет.
Я подошел к двери и услышал тихую музыку. Учитывая, что я уловил ее химерьим слухом, вероятно, она доносилась из его наушников. Послушав еще, как он ерзает на стуле под непрерывный гул и жужжание электронных устройств, я, подобно Ангелу Смерти, поднял руку и громко постучал в дверь.
Один.
Два.
Три.
- Ну и чего так долго, Дмитрий? - меня передернуло от пиздопротивного голоса. В этом человеке бесило все: его жуткая ухмылка, вырезанная на лице руками психа, насмешливый голос и отвратительнейшее, блядь, чувство юмора. Лучше иметь дело с королем Силасом, чем с этим маньяком, за дверью которого я застыл.
- Входи уже.
О, я войду... Я войду и сделаю то, что обещал.
Отрежу твой член и засуну в твою гребаную глотку.
Ладонь легла на ручку, та повернулась... и дверь открылась.
Взору предстали Малахия и комната, в которой он, очевидно, проводил абсолютно все свое время. Парень сидел за Г-образным столом в геймерском кресле, кожа которого во многих местах вытерлась и порвалась. Перед ним стоял большой монитор, а сбоку - телевизор с плоским экраном. В данный момент на экране телевизора двое человек истекали кровью на бетонном полу, их атаковал рой пчел, а в луже крови рядом лежала ножовка.
Все стены вокруг Малахии обклеены чертежами с идеями для новых комнат и новых орудий пыток, афишами дофоллокостных фильмов и постерами групп типа AC/DC и Green Day, большинство из которых закрывали рисунки Малахии. Некоторые из них, как мне показалось, были творением рук Тибальта.
За его спиной стояла односпальная кровать с плюшевым жутким кроликом и пледом с героями из «Короля льва», мини-холодильник, несколько светильников, в том числе лавовая лампа, забитый книгами книжный шкаф, комод и стол, заваленные металлоломом, двигателями и прочим хламом, с которым можно повозиться.
Вся жизнь Малахии протекала в этой комнате.
Жизнь, которая подошла к концу.
- Поменяй лампочки в комнате два, - сказал Малахия, даже не обернувшись и не сняв наушники. Он тупо смотрел на экран. - Пусть будут только красные и фиолетовые. Других не надо.
Я сверлил взглядом облезлую спинку кожаного кресла, на которую падала моя тень. Не двигаясь и не произнося ни слова, я смотрел на светловолосую макушку ублюдка и чувствовал неконтролируемое желание сломать его. Затрахать засранца до истошных криков и соплей. Чтобы он почувствовал агонию, боль и бессилие, которые заставил чувствовать нас.
Из-за него я потерял семь с половиной месяцев. Семь месяцев, которые должен был провести со своим мужем. Мы женаты уже больше полугода, но почти все это время провели порознь.
Это несправедливо - я хотел вернуть свою жизнь.
Кипя от ярости и чувствуя, как дернулся член в трусах, я шагнул к Малахии, и только тогда он соизволил обернуться и понять, что дьявол пришел за ним.
Малахия выругался, сорвал с себя наушники и вылупился на меня черными ублюдскими глазищами.
- Какого хрена..? - прошептал он. Глаза Малахии быстро бегали по моему лицу, изучая каждую черточку. Он узнал меня, но смертный разум не мог постичь реальность, в которой я все еще могу быть жив.
Малахия своими глазами видел, как я растворился. Он с извращенным наслаждением наблюдал, как Илиш держал мою голову над кислотой, и, скорее всего, надрачивал в этом самом кресле. Ублюдок жил в полной убежденности, что я умер, но все же я стоял перед ним и выглядел живее всех живых.
И знаете что... На хуй эмпатические способности. В этом нет ничего личного. Я разберусь с Малахией в стиле химеры.
Я закрыл за собой дверь.
Мы остались вдвоем.
- Ты, вероятно, повеселился от души, - произнес я хриплым шепотом и сделал еще один шаг к нему, Малахия не двигался, просто хлопал глазами. - Наблюдая, как мы с мужем страдаем. Наблюдая, как страдают Рено, Калигула и Сеф. Ты казался таким довольным и таким самоуверенным в этой комнате, помыкая нами, как своими рабами.
Он по-прежнему молча смотрел на меня. На экране телевизора один из игроков забился в предсмертных конвульсиях.
- Надеюсь, Малахия Грейстоун, ты насладился сполна, - сказал я. - Потому что теперь пришло время мне помучить тебя. По-своему.
Неподвижный взгляд Малахии дрогнул и оторвался от моего.
- Ну что ж, если мне суждено умереть, даже хорошо, что это произойдет от рук демона, - безразлично сказал он. - Я сделал короля Скайфолла своей сучкой. Я умру счастливым. Только давай по-быстрому.
По-быстрому?
Я вскипел, у меня просто, блядь, фляга засвистела. Будет ни хуя не по-быстрому. Я, блядь, заставлю его страдать. Никакой быстрой смерти от контроля над разумом, никакого выстрела в голову. Нет, Малахия будет страдать так же, как страдали мы.
Я перевел взгляд на экран телевизора и увидел, что пчелы облепили два трупа. Перед монитором компьютера вместо клавиатуры лежала панель управления с надписями типа «Звуковые эффекты игры 1» и «Вы проиграли» - хитровыдуманная система контроля каждого гребенного узника с кнопками и рычажками.
Нет, легко и быстро не будет.
- Сейчас ты поиграешь в мою игру, - прорычал я. - Вставай. Вставай, или, клянусь богом, я буду трахать тебя, пока твой кишечник не вывалится наружу.
На лице Малахии мелькнул страх. Видимо, его раньше насиловали. Или он наслушался достаточно историй, чтобы испугаться. Как бы то ни было, я узнал его слабое место - и я им воспользуюсь. Я трахну его и буду с упоением рассказывать Илишу подробности, когда он будет брать меня в той же позе, в которой я отымею Малахию.
Но он не пошевелился - Малахия замер в кресле и, казалось, перестал дышать.
Меня от этого порвало.
- Я сказал, вставай, сука, - скомандовал я. - Или ты думаешь, что я этого не сделаю? Мой муж приводит мне домой тугих девственников, чтобы мне в любое время было кого помучить и затрахать до посинения. Я порву твою узкую задницу, и твои визги через динамики услышат все твои выжившие жертвы. Вставай!
Малахия уставился на меня, сжав челюсти.
- Я СКАЗАЛ, ВСТАВАЙ! - заорал я, подлетел к нему и схватил за кожаную куртку. - Вставай, блядь, жалкий кусок дерьма.
Он смотрел мне в лицо, сжигая своими черными глазами, в которых плескалось много эмоций, но по дну по-прежнему выстилалось натуральное безумие.
- ВСТАВАЙ! - прорычал я. - Поднимай свою задницу с кресла, ебаный мудозвон! - я приподнял его одной рукой, второй потянулся к пуговице на джинсах. - Или хочешь отдаться мне на этом стуле? Конечно, почему бы и нет. Может, мне трахать тебя в рот, пока ты не задохнешься? Ты этого хочешь, сучка? - я встряхнул ублюдка, снова вцепившись обеими руками в его куртку и чувствуя, как моя хватка на собственном здравомыслии слабеет с каждой секундой.
Рассудок ускользал - просто растворялся к херам в кислоте гнева и стекал сквозь пальцы. Если раньше я был пленником Малахии, то теперь попал в плен необузданной ярости.
Но Малахия по-прежнему не двигался. Не шевелился и ничего не говорил, просто смотрел на меня переполненными эмоциями глазами.
- Прекрасно! - зарычал я ему в лицо, заставив его вздрогнуть. - Будь по-твоему. Я трахну тебя - и трахну с наслаждением, - с этими словами я стащил Малахию со стула и швырнул на паркетный пол.
Глухой звук от удара головы о дерево разнесся эхом по комнате. Я расстегнул ширинку, больше удивленный тем, что начинаю возбуждаться на адреналине от перспективы насилия над мерзавцем. Я посмотрел вниз - моя тень полностью поглотила Малахию, который пытался принять сидячее положение - и с мрачным предвкушением осознал... я сделаю это.
- НЕТ! - внезапно раздался чей-то крик. - ДЖЕЙД! НЕТ!
Я обернулся.
Дверь распахнулась, и в диспетчерскую вбежал Рено.
Пустынник постарел, еще больше похудел и отрастил лохмы до плеч. На его лице читались страх и паника под аккомпанемент бешеного сердцебиения.
- Не трогай его. Пожалуйста, Джейд, не мучай его.
Мои брови поползли вверх.
- Что? - спросил я, понизив голос. - Ты, блядь, шутишь?
Я оглянулся на Малахию.
И замер.
Малахия пытался доползти до своей кровати.
Буквально тащил себя.
Его ноги не двигались.
Вообще.
- Он парализован, - тихо сказал Рено. - Джейд, он полностью парализован ниже пояса уже больше десяти лет. Он жил в этом особняке совсем один. Малыш, он болен, ему грустно... Пожалуйста, не убивай его.
Моя грудь вздымалась, энергия неслась по венам, как гоночный автомобиль по свежеуложенной трассе. Зайти так далеко и не довести дело до конца? А как же месть? Я должен уничтожить его за то, что он сделал со мной, с Илишем. За все, через что он заставил нас всех пройти.
Малахия, держась обеими руками за кровать, пытался подтянуть себя, пыжился и извивался, а его ноги беспомощно распластались по полу. Тонкие и корявые, словно ветки черного дерева, покрытые шрамами и язвами, как и у его аколитов, руки дрожали, пока не ослабли и не сдались.
Рено поспешил к Малахии, подхватил его под мышки и потянул.
- Просил же не помогать мне, - недовольно рявкнул Малахия, задыхаясь. - Справлялся как-то двенадцать лет без тебя... И сейчас справлюсь, - но Рено не слушал, он помог Малахии забраться на кровать.
Двенадцать лет?
Рено обернулся и сложил ладони в умоляющем жесте.
- Люди, которые вырастили его, торговцы...
- Они были моими гребаными отцами! - огрызнулся Малахия. - И я говорил тебе уже, но повторю еще раз - они меня не бросали. Их убили.
- Его парализовало во время ограбления каравана, когда ему было всего одиннадцать, - продолжил Рено все таким же мягким голосом, как будто успокаивал животное. - Его отцы оставили его здесь и пообещали, что вернутся за ним, когда доставят товары... Малыш... - Рено скосил глаза себе за спину, где сидел Малахия. - Они... так и не вернулись.
- Их убили! - взревел Малахия. - Я же говорил тебе, придурок, они меня не бросали. Их убили!
Рено посмотрел на меня взглядом, который должен был телепатически передать мне, что Малахию, скорее всего, бросили здесь умирать.
- Ему пришлось выживать здесь одному... а одиночество, малыш, ты же знаешь, что оно может сделать с такими парнями, как... как он...
Как Силас.
- Он потерял рассудок и себя... Но он там. Джейд, там что-то осталось. Я видел его. Я видел... Пожалуйста, умоляю, давай заберем его с собой. Ему нужна помощь. Нельзя оставлять его здесь. Его убьют.
Если бы не ты, он был бы уже мертв, блядь...
- Ты хочешь, чтобы я забрал его в Скайфолл? - прорычал я и зло зыркнул на Малахию, который насупленно уставился в пол. - Привез человека, который не моргнув глазом убил меня и Сефа, в Скайфолл?
- Я никуда не уйду! - бурчал Малахия. - Просто оставь меня в покое. Чего ты ко мне пристал?
- Малахия, помолчи! - прошипел Рено, затем повернулся ко мне. - Он один из вас, парни, нравится вам это или нет.
- Илиш поручил мне убить его.
- Потому что Илиш не знал его историю, - запротестовал Рено, подошел к столу Малахии и начал выдвигать ящики. - Мы его привезем и расскажем.
- Хорош рыться в моем дерьме, идиот, - раздраженно сказал Малахия. Безумец выглядел невероятно напряженным, на его левом виске вздулась вена.
- Где браслеты с феромонами?
Малахия стиснул зубы, складывалось впечатление, что его накрывает паническая атака. Он напомнил мне зверя, загнанного охотниками в ловушку, - беспомощного, растерянного, не знающего, как сбежать. К тому же, он привязан, так что при всем желании сбежать не сможет.
Малахия оказался в ловушке. И привязан к месту своей инвалидностью.
И загнали его в ловушку собственные родители, которые бросили его на произвол судьбы.
- Малахия... где они? - Рено обернулся.
- Я не уйду из своего дома, - сказал третий клон Силаса. - Валите отсюда и оставьте меня!
Рено резко обернулся, кипя праведным гневом.
- Либо пойдешь с нами, либо сдохнешь, - категорично выплюнул он. - Мы заберем Тибальта и Дмитрия, некому будет обслуживать твои сраные игровые комнаты. Ты умрешь здесь с голоду. Выбирай: пойдешь с нами или будешь медленно умирать от голода?
Черные глаза Малахии на мгновение встретились с моими, и тут же опустились в пол.
- Просто убей меня... - прошептал он. - Убей меня и все.
- Он не собирался тебя убивать, он собирался тебя изнасиловать. Ты этого хочешь? После того, что те ублюдки с тобой сделали?
Сердце Малахии подскочило.
Так и знал, что он пережил что-то подобное.
Рено подошел к нему и опустился на колени перед кроватью.
- Малахия, я уже несколько месяцев твержу тебе... - он говорил с ним так... Интересно, он таким же тоном разговаривал с Силасом и Киллианом? Рено, похоже, родился гребаным Заклинателем Силасов или типа того. Его манера разговаривать с непутевыми блондинами действительно находила отклик в их сердцах и разумах. - Ты особенный. Ты не в курсе, но ты особенный.
- А я всегда отвечал тебе заткнуться, - огрызнулся Малахия. - Тебе больше не грозит смерть, Рено Невада, нет смысла врать и притворяться.
Рено попытался взять Малахию за руку, но клон отдернул ее.
- Малахия, ты знаешь, кто такой король Силас? Человек, который уничтожил мир?
Клон этого самого человека сунул ладони себе под мышки.
- Конечно, знаю, - ответил он с кислой миной.
- Бессмертный парень, который может творить невероятные вещи своей головой, который разрушил и восстановил целый мир?
- Единственный и неповторимый, - ответил Малахия. - Да, придурок, я знаю основы истории.
- Малыш... ты - клон короля Силаса, - сказал Рено. Малахия перевел на него взгляд, и без того огромные безумные глаза округлились от недоверия. - Илиш и Джейд пришли сюда, чтобы спасти Тибальта и Дмитрия, потому что они оба - химеры. Но ты тоже оказался здесь... они и тебя искали. У тебя есть еще два брата-клона: Лука и Киллиан, один старше, другой младше. Ты особенный. Ты охуенно особенный, и мы поможем тебе измениться.
Малахию слова Рено совершенно не впечатлили.
- Ты такой же сумасшедший, как и я, - сказал он с сухим смешком. - Оставь меня или убей уже, засранец.
- Я не дам тебе умереть, - сказал Рено. Пустынник выглядел таким решительным, но в его решимости сквозило неприкрытое отчаяние, которого я раньше у него не наблюдал. Илиш говорил мне, что Рено, видимо, влюбился в Силаса, когда ухаживал за ним. Что именно из-за Рено Силас встал с постели.
Лишь для того, чтобы бросить его ради Ская... как только тот вернулся.
Мне кажется, Рено не просто хотел спасти обезумевшего калеку... Осмелюсь предположить, что Рено отчаянно пытался заменить Силаса кем-то другим, похожим на него. Рено нужно было снова почувствовать себя полезным, обрести цель в жизни.
Хотя, похоже, Малахия не собирался облегчать Рено задачу и становиться целью его жизни.
- Если вы не убьете меня, то сдохнете здесь вместе со мной, - прорычал Малахия. - Вам не найти браслеты, и как только вы выйдете на улицу, мои дрессированные пчелы-мутанты нападут на вас роем и убьют. Они не остановятся ни перед чем, а без мяса и меда вы скоро умрете с голоду, - на лице безумца расплылась жуткая улыбка, от которой его глаза стали похожи на два затмения. - Я умру не в одиночестве. Это большее, на что я мог надеяться, - он рассмеялся зловещим смехом. - Мы все умрем! Мы все умрем!
Малахия протянул руку и ударил по кнопке, вмонтированной в стену за его кроватью.
Комнату заполнила трель мелодии игрового шоу, а над нами вспыхнули и замигали разноцветные огоньки, создавая радужные завитки на оклеенных бумагой стенах. Следом нам на головы лениво посыпалось пестрое конфетти.
- Наконец-то я умру! - Малахия смеялся, перекрывая пронзительные звуки хлопками в ладоши. - Наконец-то. О, наконец-то игра подошла к концу, и я заберу вас всех с собой.
Рено склонился над Малахией и нажал на кнопку, выключая лампочки и музыку.
- Нет, Малахия, - рявкнул он. - Ты не умрешь. И мы не умрем. Ты скажешь нам, где эти сраные браслеты, и мы все уберемся отсюда.
Малахия поднял сжатую в кулак руку.
С дребезжащим «пиум» средний палец взлетел вверх.
Рено взревел от досады, схватил Малахию за грудки и уставился ему прямо в глаза.
- Ты будешь жить, ясно? - зарычал пустынник. - Если у меня получилось убедить жить тупого придурка, из которого тебя клонировали, я, блядь, и тебя смогу убедить!
Малахия пожал плечами и безразлично хмыкнул.
Тут мои уши что-то уловили.
Жужжание.
Мы все его услышали, даже смертный пустынник.
Мы с Рено повернулись к Малахии, когда тот по-детски хихикнул и начал напевать на мотив «Муравьи маршируют один за другим»:
- Пчелы слетаются роем по две, ура, ура. Пчелы слетаются роем по две, ура, ура!
Внезапно в комнату вбежал Сеф, за ним - Тибальт и Дмитрий, и все - белые, как привидения.
- Пчелы слетаются роем по две. Химеры все умрут в моей спальне. И мы все будем гнить в земле. И не выберемся. Никогда. Никогда. Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла.
Дверь захлопнулась. Дмитрий с яростным ревом подлетел к Малахии, схватил тщедушное тело за грудки и ударил бывшего мучителя по лицу.
- Что ты наделал? - взревел Дмитрий. - Выпусти нас отсюда на хуй, Малахия. Твои игры закончились, калека несчастный. Выпусти нас на хуй, или я сделаю так, что последние мгновения жизни покажутся тебе самыми медленными.
Я оказался рядом с Дмитрием, желтые глаза впились в черные омуты безумия.
Но Малахия остался невозмутим.
- Пфф, - фыркнул клон Силаса, снова пожав плечами. - Если хочешь, убивай меня медленно. Думаешь, тот, кто боится умереть ужасной, мучительной смертью, мог бы создать все эти комнаты с ловушками? Садизм и мазохизм постоянно ебутся в моей голове, Дмитрий. Не сдерживайся.
- Блядь! - я резко обернулся, услышав голос Сефа, и своими глазами увидел гигантскую пчелу, шарик черно-желтого полосатого меха, выползающий из-под двери, а вторая уже подлетела к извергу. Сеф брезгливо скривился, развел руки и прихлопнул насекомое-мутанта.
Тибальт растоптал вторую, но их становилось все больше. Стелс метнулся к кровати, схватил одеяло и заткнул им щель под дверью.
- Малахия! - зарычал Дмитрий. - Выпусти нас!
- Угрозами смерти от него ничего не добиться, - сказал я. Встретившись взглядом с Малахией, я поднял руку и коснулся щеки безумного клона. - Его единственная слабость в том, что кто-то оттрахает его парализованную задницу. Может, после раунда со мной ты передумаешь?
- НЕТ! - рявкнул Рено. - Джейд, блядь, не вздумай его насиловать.
- Тогда что ты предлагаешь? - огрызнулся я, резко обернувшись. - Ты смертен, Рено. Если мы не надавим на него...
- Они, блядь, лезут через трещины в стенах! - Сеф орал благим матом, хлопая ручищами по плакатам и рисункам.
- ...Если мы не надавим на него, ты угробишь себя, Тибальта и Дмитрия, а они и так уже натерпелись.
Закричал Тибальт:
- Блядь! Нам нужны эти браслеты. Их становится больше! Боже, блядь, посмотрите наверх.
Когда я поднял глаза к потолку, мое сердце ушло в пятки. В стыке с потолком над входной дверью что-то шевелилось. И через мгновение пчелы, десятки пчел, полезли из щелей одна за другой и разлетались по комнате, кружась и издавая сводящее с ума жужжание, усиливающееся с каждой секундой.
Тибальт ахнул и тут же вскрикнул, отмахиваясь от пчелы, как от горящего уголька.
Дмитрий бросил взгляд на своего побледневшего, охваченного паникой брата и взревел. Он повернулся к Малахии и снова схватил его, резко дернув на себя. Кажется, он сейчас прихлопнет клона Силаса на месте, как одну из его пчел-мутантов, - юный изверг, несомненно, глубоко и совсем не по-братски любит стелса-торчка.
Я сам вскрикнул и подпрыгнул от неожиданности. Насекомое размером с половину моего мизинца вонзило мне жало в живот, и вокруг летало еще несколько.
- Как чудесно, - довольно произнес Малахия. На его проклятую рожу села пчела, но он даже не вздрогнул. Господи, этот парень совсем ебнулся. - Я и мечтать не мог о такой смерти.
- Малахия, ты не должен умирать! - воскликнул Рено. - Тебя ждет прекрасная жизнь в Скайфолле. Я обещаю! Пожалуйста, Малахия, мы подарим тебе прекрасную жизнь. У тебя будут друзья, семья, вкусная еда, безопасность...
Малахия и бровью не повел.
- Рено, все, чего я хочу, - чтобы мои ноги работали, - сказал он, и я впервые услышал хоть какие-то эмоции в его голосе. - А учитывая, что у меня сломана спина и, скорее всего, поврежден спинной мозг... это невозможно. Я не могу ходить. Не могу ссать стоя. Я даже трахаться не могу и кончать, потому что нихера не чувствую ниже пояса. Ты можешь предложить мне хоть весь мир... но то, чего я реально хочу, недостижимо.
Глаза Рено расширились... и мои тоже - и совсем не от того, что другая пчела вонзила жало мне в бок.
Мы с Рено обменялись взглядами, озаренные одной и той же мыслью.
Я не хочу этого обещать. Я не хочу отвечать за последствии этого обещания. Но... блядь, разве у меня есть выбор?
Я кивнул.
Блядь... Я кивнул Рено.
- Малахия... мы сделаем тебя бессмертным.
Все взгляды обратились к Рено. Воздух в комнате гудел, пчелы ползали по нашим телам, вонзая свои жала, но все молчали, и никто не двигался.
Даже Малахия.
- Во время твоего первого воскрешения... твоя спина, твой спинной мозг восстановятся, - сказал Рено, смахивая пчелу со своей руки. - Малахия, ты будешь как новенький. Ты сможешь ходить, и все, что ниже пояса, снова заработает. У тебя будет семья, наша семья... Малахия, ты сможешь делать больше, чем просто ходить... Ты, блядь, заживешь настоящей, полноценной жизнью, - Рено схватил Малахию за руку и сжал ее. - Настоящая охуенная жизнь, малыш, до конца гребаной вечности.
Малахия отупело уставился на Рено, и я увидел... Я увидел эмоции.
Такие же, как в глазах Дмитрия, только в тысячу раз ярче.
Я, блядь, увидел надежду, сокрушительную, неистовую надежду человека, который, как я уже понял, прожил ужасную жизнь в одиночестве, брошенный своими отцами... но которому предложили второй шанс.
Илиш убьет меня.
Но... Я это сделаю. Блядь, блядь, блядь... Я это сделаю.
- Я... смогу ходить? - пролепетал Малахия, его глаза изучали по очереди то лицо Рено, то мое, пытаясь разглядеть обман. - Это мне поможет?
Рено кивнул, отмахиваясь от очередной пчелы.
- Джейд - муж Илиша, а тот сейчас - король. Как он прикажет, так и будет, - Малахия посмотрел на меня, и я кивнул. - Давай, Малахия... Где браслеты?
Дмитрий снова завопил, размахивая руками. Пчелы наворачивали круги вокруг нас, налетали роем и снова кружились, жужжание становилось таким громким, что заглушало мысли в голове.
Пожалуйста, Малахия, ради всего святого... пожалуйста.
- В верхнем ящике... у него двойное дно, - сказал Малахия, указывая на обычный на вид приставной столик с двумя выдвижными ящиками и медными ручками. - Поверни ручку влево и потяни... все там.
Я никогда не бегал быстрее - в мгновение ока я подлетел к ящику, повернул ручку и открыл его. Когда меня ужалила очередная плеча, я увидел пакет с разноцветными резиновыми браслетами - такие люди покупали, когда решали заняться благотворительностью, но при этом не хотели сильно тратиться. Я схватил охапку браслетов и пошел раздавать всем жертвам пчел, с огромным облегчением отмечая, что насекомые шарахаются от меня, как жирные разводы от капли средства для мытья посуды.
Слава гребаному богу.
Малахия нас не наебал. На самом деле, я немного переживал, что это очередная его ловушка, пока не увидел, как пчелы от меня разлетаются.
- Сеф, можешь понести Малахию? - спросил Рено, на запястье которого уже красовался красный браслет. На щеке у парня вздулась пунцовая шишка, еще несколько на руках и, вероятно, еще больше под одеждой. Нас всех напичкали жалами, но... мы живы.
Сеф поднял клона Силаса на руки, и тот выглядел растерянным.
- Мой дом... Я не могу выйти из комнаты, - заторможенно мямлил Малахия. - Вся моя жизнь здесь.
Дмитрий открыл дверь, и они с Тибальтом вышли в коридор.
Снаружи нас ждала гребаная стена из пчел. Блядь. Такая плотная, что я не разбирал путь дальше полутора метров перед собой. Насекомые ползали по ветхим обоям и облепляли лампочки на потолке, почти лишая коридор света.
- Мне нельзя уходить... Я не могу покинуть свой дом, - бормотал Малахия. - Я передумал... просто оставьте меня здесь. Оставьте меня здесь. Вы можете сбежать, но меня оставьте. Я не хочу уходить. Это мой дом. Я хочу остаться. Пожалуйста, умоляю! - его тон сорвался в истерические нотки, когда Сеф вышел из комнаты, а глаза дико озирались по сторонам, излучая панику.
Но Сеф неуклонно шагал вперед.
- Умоляю... хотя бы кролика возьмите, - взмолился Малахия. - Рено, возьми его. Он... он - все, что у меня от них осталось, - я уже шел по коридору и оглянулся посмотреть, как Рено схватил уродливого облезлого кролика с кровати. Единственной мягкой игрушкой на моей памяти, выглядевшей более потрепанной и готовой развалиться на части, был печально известный медвежонок Сангвина - Барри.
У Силаса тоже был бзик на мягкие игрушки. Чокнутое яблочко от безумной яблони недалеко упало.
Илиш с ним разберется.
Ох, Илиш. Magnus.
Я возвращаюсь домой. Ты придешь в бешенство из-за того, что я пообещал Малахии, но я вернусь домой, и вернусь с живыми братьями.
Тибальт, идущий впереди, открыл неприметную белую дверь. За ней оказалась большая комната с пыльными вазонами по углам и старым диваном, накрытым пледом. Еще табурет для ног и давным-давно рухнувшая с потолка люстра, и все.
Но на обстановку помещения мне было насрать, я смотрел на... двойные двери в другом конце комнаты, и два заколоченных окна по обе стороны от них подсказали мне, что эти двери ведут на свободу.
Тибальт остановился перед выходом и обернулся.
- Браслеты у нас, - сказал нам Тибальт и перевел ненавидящий взгляд на клона Силаса на руках у Сефа. - Пришло время сраному калеке сдохнуть.
- Отсоси мой вялый хуй, урод, - прошипел Малахия.
Тибальт оскалил зубы и, прежде чем кто-нибудь успел его остановить, вмазал Малахии в челюсть.
- Эй! - крикнул Рено и бросился на Тибальта. Малахия зажал рот ладонью, сквозь пальцы у него потекла кровь. Пустынник довольно грубо толкнул Тибальта так, что стелс отлетел и ударился о двери. Впервые с тех пор, как Силас ушел, я видел Рено оживленным и эмоционирующим.
- Да пусть вмажет ему пару раз, Рено, - буркнул Сеф. - Этот мудак издевался над нами, из-за него мы с Джейдом выпали из гребаной жизни на семь с половиной месяцев. Он заслужил гораздо большего, чем разбитый нос.
Рено недовольно скривился, но промолчал, хотя больше не отходил от Сефа, взяв на себя роль личного телохранителя Малахии.
Рено что, реально заменил Силаса его клоном? Не знаю, вообще не представляю, что происходило с пустынником последние месяцы. Наверное, надо радоваться, что мистер Невада наконец-то не унылая какашка и передумал умирать, но, блядь, - его вкус на парней удручает.
Тибальт повернулся и открыл двери, а я прищурился от дневного света, залившего пыльное помещение.
Стоял прекрасный летний день, и я никак не мог поверить, что лицо греет серое солнце.
Но наслаждение чудесной погодой и свежим воздухом закончилось так же быстро, как накатило. Помимо роя пчел, стеной заслонявших часть двора перед нами, справа и слева тянулись ряды огромных выцветших деревянных ящиков - ульев, как я понял.
Малахия совсем расклеился.
- Не забирайте меня отсюда! - отчаянно завопил он, внезапно сорвал свой браслет и начал извиваться, пытаясь вырваться из рук Сефа. Черные глаза щурились и слезились. Интересно, когда парень последний раз выходил на улицу? - Отпусти меня. Отпусти! Я должен остаться. Я не могу уйти.
Потом он выкрикнул то, что являлось глубинной причиной истерики:
- Они могут вернуться! - Малахия разрыдался. - Они могут вернуться. Я должен быть здесь, когда они вернутся.
Вообще похуй. Мне хотелось вернуться домой, так что на сочувствие к безумцу-ублюдку сил не осталось, зато к нему с крайне обеспокоенным лицом подлетела нянька-Рено.
Этот парень вообще выводов не делает? Он хоть немного думает наперед? Добром это не кончится.
Особенно когда Силас вернется из медового месяца и увидит, что происходит. Если в Силасе зародилась хоть капля той любви, что питал к нему пустынник, король уничтожит Безумца Малахию за секунду.
На это будет интересно посмотреть.
Пчелы держались от нас на расстоянии, создавая невидимый купол вокруг нашей небольшой группы, пока мы шли по дорожке из брусчатки к грунтовой дороге, обсаженной черными деревьями. Через несколько метров слева показался открытый гараж с припаркованным внутри грузовичком.
А вот и он - наш транспорт до Таггертауна.
Малахия стенал, все еще отчаянно пытаясь убедить Сефа вернуться в дом и бросить его помирать в одиночестве. Изверг на уговоры не поддавался, хотя по лицам Дмитрия и Тибальта я видел, что они совсем не прочь подсобить. Подростки не хотели брать с собой своего мучителя, да и я особого восторга по этому поводу не испытывал.
Но я понимал, что Рено не оставит Малахию. Даже если Сеф его бросит, пустынник потащит клона Силаса на своем горбу. Я достаточно хорошо узнал мистера Неваду, так что даже не подумал проверить свою теорию.
Дмитрий молча забрался в кабину грузовика, Тибальт последовал за ним. Рено занял среднее место на заднем сиденье и помог устроиться Малахии с краю, а я залез с другой стороны и громко захлопнул дверцу.
- Нет... нет... нет... - скулил Малахия, оглядываясь по сторонам, ошеломленный и напуганный происходящим.
Грузовик с грохотом завелся, и мы выехали из гаража, окруженные облаком пчел. Я повернулся, чтобы посмотреть на Мармеландию со стороны.
Это оказался огромный особняк, как я и ожидал, с черепицей на остроконечных крышах, что походило на архитектуру начала 1900-х годов, прямо как в фильме ужасов, которым стали последние семь с половиной месяцев моей жизни. Я не буду скучать по Мармеландии. Пока мы отъезжали от кошмарного дома под мольбы и хныканье Безумца Малахии, я загадал желание, чтобы мы с Илишем вернулись сюда на нашу первую годовщину свадьбы... и сожгли его на хер.
На этом мои мучения закончились. Я возвращаюсь в Таггертаун и через несколько дней окажусь в объятиях своего мужа. После более чем семи месяцев ада я, наконец-то, вернусь домой.
С выжившим пустынником, новыми братьями и чокнутым клоном с параличом нижних конечностей.