Глава 32. Джейд
Не нужда, не страсть, - нет! любовь к власти есть демон людей. Дайте им всё: здоровье, пищу, жилище, образование - и они будут несчастны, капризны, потому что демон ждет, ждет и хочет удовлетворения. – Фридрих Ницше «Утренняя заря»
Добро пожаловать в Мармеландию.
Добро пожаловать в Мармеландию.
Добро пожаловать... в...
Мармеландию.
Мои глаза открылись. И снова мои глаза открылись. Но, в отличие от прошлого раза, не навстречу темноте. Теплый желтый свет ламп окрашивал комнату в оттенок сепии, создавая ложное ощущение комфорта.
Перевернувшись набок, я поморщился - кожа на животе болезненно натянулась. Я задрал рубашку и увидел, что разрез на животе недавно зашит, но выглядит красным и воспаленным.
Малахия не убил нас, конечно, не убил, он же не знает, что некоторые из нас бессмертны. Мне кажется, он даже о бессмертии Илиша не знает, да и вообще ничего о Скайфолле или королевской семье.
Потому что, если бы он знал, кто такой Илиш, он бы его отпустил.
- Джейд?
Глаза отправились на поиски Илиша, как и всегда, независимо от ситуации и моего состояния.
Но на этот раз, когда я обернулся на голос мужа, у меня отвисла челюсть, и я быстро вскочил на ноги.
И застыл в шоке от увиденного.
Трое. Илиш, один из пустынников и Рено стояли внутри стеклянных резервуаров. В таких же резервуарах с водой фокусники выполняют смертельные трюки, но в этих воды не было, только мой муж, шатен средних лет и лучший друг моего брата.
Справа раздался стон. Я повернул голову и увидел просыпающегося Сефа. Старик рядом с ним уже очнулся и ошеломленно хлопал глазами, а пухлый Пи-ви Херман сидел в углу, устремив вперед полные ужаса глаза.
Судя по всему, нам всем заново зашили разрезы на животе, но мы все равно потеряли изрядно крови. Что бы Малахия ни задумал дальше, надолго нас не хватит.
За спиной раздался безумный смех. Калигула.
- Они сгорят заживо, - хихикнул он, когда я повернулся. Некогда нормальный сын Кесслера сидел, прислонившись к грязному бетону, и постукивал по полу костяшками пальцев.
И улыбался, ртутные глаза светились мнимым здравомыслием.
- Нам придется приготовить все по рецепту, если хотим, чтобы они выжили, - его глаза метнулись влево, и мои тоже.
Там стоял еще один белый стол, но если в предыдущей комнате нам предлагали закуски, выпивку и медикаменты, то здесь для нас подготовили различные инструменты, в том числе кухонные весы, семь пол-литровых банок для консервирования и банку побольше.
И на каждой банке наклеена этикетка.
Крови - полная банка
Мозговое вещество - три унции
Печень - восемь унций
Зубов - пять
Ногтевых пластин - десять
Сперма - чайная ложка
Костный мозг - две унции
Средний палец - один
Я подошел к столу, не в силах унять нервную дрожь от растущего ужаса, от которого в комнате стало нестерпимо душно, и взял одну из пустых баночек.
Под банками нашлась записка.
Кровь сдают все, каждый вносит свой вклад.
Приготовьте лекарство, протестируйте его на полоске.
Черный - плохо.
Синий - хорошо.
Прошел тест - перелей смесь из большой банки в миску, иначе получишь шашлык.
Господи, блядь, Боже. Да ты шутишь?
- Если мы этого не сделаем... они сгорят заживо, - повторил Калигула как ни в чем не бывало. - Жареный Рено, жареный дядя, - Калигула смотрел мимо меня, его ровные белые зубы ярко сверкали в жутковатом освещении. - Ням-ням, дядя Илиш.
Малахия, какого хрена?
Я повернулся к Илишу - тот стоял внутри стеклянного резервуара с невозмутимым лицом. В соседнем резервуаре шатен спрятал лицо в ладонях, а Рено... Рено выглядел удрученным и измученным.
К тому же Илиш и другие два узника стеклянных коробов блестели, как будто их тела облили чем-то скользким и липким.
Мне даже спрашивать не хотелось. И без того понятно, что оно легко воспламеняется.
Похоже, теперь все зависит от нас с Сефом - от тупых арийцев не дождешься ничего, кроме криков, а Калигула в его текущем душевном состоянии не сильно полезен. И дело даже не в смертном Рено, мне надо спасти своего мужа, он ненавидит огонь. У Илиша, вообще-то, нет никаких фобий, по крайней мере, с тех пор, как я стал бессмертным, но одну вещь я очень хорошо заполнил еще с начала наших отношений - Илиш ненавидит дым и огонь.
Так что ему ни за что нельзя сгореть заживо. Боль он, может, и переживет, но покинет меня на долгие несколько месяцев. Даже думать об этом невыносимо, он мне нужен, и в Скайфолле нас ждет толпа врагов, которые только и ждут, как бы оторваться на полную в его отсутствие.
"Тринадцать минут до сожжения"
- Тринадцать минут? - взревел я, оглядывая потолок в поисках камер, которые по-любому здесь были. - Иди на хуй, Малахия!
"Одиннадцать минут до сожжения"
За этим «Сам иди на хуй» Малахии грянула бодрая песня из 90-х, совершенно не уместная в нашей ситуации, и огни вокруг нас замигали синим и зеленым светом.
Я выпучил глаза. Этот ебаный выкидыш сраного Силаса, чтоб его черти...
- Давай! - я обернулся на голос Сефа. Изверг уже сидел за столом. - Кровь сдают все, - один нож он протянул мне, другой взял сам и задумчиво осмотрел стол.
- Чтобы наполнить эту долбаную банку, надо минимум восемь гребаных минут, - сердито буркнул я. - Кровь так быстро не вытекает.
И тут я увидел пакеты на молнии и скотч. Озаренный идеей, я схватил и то, и другое.
- Режьте предплечья, и поглубже, - сказал я, глядя на старика и Пола, не рискнувших жаловаться на неизбежное. - Прорежьте дырки в пакете и наденьте на руку, кровь соберется внутри, как только закончим с остальным дерьмом, выльем ее в смесь.
Пол ошарашенно уставился на список, и мне подумалось, что если бы его кожа не была голубовато-зеленой в свете ламп, она была бы цвета сала.
- М-мозговое вещество? - заикался он. - П-печень? Костный м-мозг? Как, блядь, мы все это добудем? Мы же сдохнем!
- Сначала сделаем простое, потом будем думать, - ответил я, протягивая ему скальпель. На столе лежали какие-то дурацкие инструменты, назначение которых я в жизни бы не захотел узнавать.
Но... ничего похожего на пилу для костей. Как, блядь, мы получим мозговое вещество и костный мозг?
На фоне играла музыка, все та же хрень из 90-х, я схватил остро заточенный кухонный нож, который сунул мне Сеф, и сделал глубокий вдох. Ничего страшного, я уже проделывал это однажды, пытаясь привлечь внимание Илиша, но тогда все произошло так быстро, что я почти ничего не запомнил.
Однако время поджимало.
- Поехали, - сказал я, обращаясь исключительно к двум пустынникам. Я воткнул кончик ножа в мягкую плоть на внутренней стороне предплечья и, сильно надавив, провел им вниз.
Физическая боль - ничто по сравнению с душевной. Блядь, мне отрезали веки и насиловали до пролапса. Это пустяк. В доказательство я резанул предплечье на десять сантиметров, потом быстро продырявил пакет и сунул в него руку, напоследок крепко примотав его скотчем.
Я бросил скотч Сефу, у которого уже текла кровь с руки, и повернулся к пустынникам.
Старик справился, но Пол дрожал и морщился, на его руке виднелись пара легких царапин.
Не время трястись от страха. Я подошел к Полу и выхватил у него из рук скальпель. Идиот взвизгнул, как поросенок, которому оттяпали хвост, когда я сжал его руку над локтем, и взвыл, когда я резко полоснул ножом по предплечью.
Радея за общее дело, Сеф уже стоял у меня за спиной с пакетом и скотчем. Я держал Пола за руку, пока изверг продевал ее в пакет, его собственный кровосборник уже наполнялся.
Кровь... готово.
Что дальше?
- Сеф, сначала разберемся с Калигулой, - сказал я ему. - Для него надо выбрать то, от чего он сможет вылечиться. Ногти или зубы.
- Ага, - молвил изверг, уставившись на записку, и его темно-рыжие брови сошлись на переносице. - А как мы, блядь, должны кончить? Мне кажется, мы немного не в настроении, ну, или настроимся минут через... десять.
"Девять минут до сожжения"
- Эээ... - я посмотрел на Калигулу, который все еще постукивал костяшками пальцев по бетону. - Калигула? Не хочешь передернуть разок? Спустишь вот в эту баночку, ладно?
Калигула посмотрел на меня из-под падающих на глаза черных волнистых локонов.
- Без проблем, братан, - ответил он, одарив меня улыбкой не от мира сего. - Предоставь это мне, малыш. Я справлюсь, - в тот же миг руки Калигулы потянулись к молнии на джинсах.
- Вот как все будет, да? - прошипел старик, он смотрел на другого пустынника, кипя от гнева. - Пол, они все друзья. Тебе не кажется, что самые сложные задания они спихнут на нас?
Пол посмотрел на нас с Сефом, страх на его лице сменился нерешительностью, потом недоверием.
- Я займусь ногтями, - сухо сказал он.
"Восемь минут до сожжения"
Я посмотрел на динамик, стиснув зубы.
- Некогда пререкаться, - рявкнул я. - Пол, бери ногти, раз уж такой слабак, - я посмотрел на старика. - Надрезы у нас уже есть, с тебя печень.
- Как, блядь, мне это сделать? - воскликнул старик.
- Еб твою мать, Гарет*, просто сделай это, блядь! - закричал мужик с седеющими каштановыми волосами, колотя по стеклу своего резервуара. - Чувак, блядь, я же сгорю к херам!
*не тот Гаррет, которого мы все знаем, это Gareth, а наш ебнутый мишка - Garrett.
- Ладно! - закричал старик по имени Гарет. - Просто... - он обтер лицо ладонью. - Ладно. ЛАДНО! - он схватил скальпель, которым резал себе руку. - Я сделаю это... Я, блядь, сделаю это.
Я посмотрел на Сефа.
- Сеф?
- Хочешь, чтобы я вырвал тебе зубы? - угрюмо спросил он.
Я кивнул.
- Мне не привыкать, - я взял плоскогубцы с белого столика и протянул их Сефу. - Ты самый сильный. Давай только резко и не трогай серебряные клыки, они мне нравятся.
Взгляд Сефа метнулся к Илишу и Рено. Я не хотел на них смотреть. Каждая секунда на счету.
Я открыл рот и приготовился.
- Ладно, братишка, - преувеличенно бодро сказал Сеф и поднес плоскогубцы к моему рту, я закатил глаза к потолку.
Пять зубов.
Пять гребаных зубов.
Сначала возникло тянущее ощущение, потом Сеф сунул мне между губ перепонку между большим и указательным пальцем и уперся ладонью в подбородок. Последовала боль, боль и натяжение, от которых зажмурились глаза и задрожали колени.
Натяжение исчезло, но боль осталась. Я открыл глаза и увидел зажатый в плоскогубцах окровавленный зуб, вот и моя верхняя левая двоечка.
Сеф бросил его в банку, а я наклонился над другой банкой для крови, наполняя ее потоком, хлынувшим из десны.
Пустынники за моей спиной стонали и матерились. Мне оставалось только надеяться, что они справляются со своей задачей.
Сеф снова поднес плоскогубцы к моему рту, на этот раз я зажмурился. Снова тянущее ощущение, и снова невыносимая боль.
В третий раз мне пришлось опуститься на колени, в четвертый я проглотил столько крови, что меня вырвало на и без того залитый красным пол, и, наконец, когда голос из динамика провозгласил, что до сожжения осталось шесть минут, меня покинул пятый зуб.
Голова кружилась, кровоточащий, опухший рот пульсировал болью. Дышать нормально теперь получалось только наклонив голову набок.
Но времени на передышку никто не предоставил. Я поднялся на дрожавших ногах и уже собрался проверить пустынников, как услышал характерные звуки дрочки.
Я посмотрел на Калигулу.
- Клиг, - сказал я, сплевывая кровь. - Поторопись, блядь.
И только потом я повернулся к пустынникам. Если то, что Калигула все еще не кончил, меня раздражало, то увиденное в другом конце комнаты взбесило до чертиков.
Старик Гарет осторожно ощупывал кровоточащий разрез на животе, но и близко не подобрался к внутренним органам, а Пол... Пол скулил в углу, вцепившись в ноготь второй парой плоскогубцев.
Красная пелена опустилась на глаза.
- Че за хуйня? - рявкнул я, сплевывая еще больше крови. - У нас меньше пяти минут. Быстрее, блядь!
Они оба подняли на меня страдальческие взгляды, и, к моей ярости, Пол встал и швырнул плоскогубцы на пол.
- Я даже никого не знаю в этих долбанных резервуарах! - закричал он. - Я нихуя не буду делать. Нахуй это все, - Пол скрестил руки на груди и вызывающе выпрямился перед нами.
Очередная песня 90-х из динамика резко оборвалась... вместо нее зазвучала Thunderstruck AC/DC.
И свет сменился с зеленого-синего на красный.
"Пять минут до сожжения"
Я уставился на динамик, адреналин вскипел от бодрящей мелодии. Внезапно это... напомнило мне Стадион
Стадион.
Я посмотрел на Сефа, Сеф - на меня. Кажется, мы подумали об одном и том же.
Пол перевел взгляд с меня на изверга и обратно и, кажется, обмочился.
- Каждый вносит свой вклад, - процитировал записку Сеф. - Средний палец мне не нужен, братан, по крайней мере, сейчас. Разделаемся с этим в стиле химер?
Я посмотрел на Пола, потом на старика, сидевшего у стены и перебирающего свои внутренности пальцами.
- Да, - сказал я. - Надо было, блядь, сделать это с самого начала.
Глаза Пола выпучились.
- Что сделать? - быстро спросил он. - Блядь, что... - он попятился, когда я двинулся к нему. - ...что сделать?
Пол заорал и попытался сбежать, но куда ему было бежать в закрытой комнате? Я схватил визжащего поросенка за руку и дернул его на Сефа.
На мгновение мне показалось, что Сеф ударил Пола в живот, но увидел нож, торчавший из брюха пустынника.
Пухлый Пи-ви Херман рухнул на пол, и пока он всхлипывал и стонал, я зафиксировал его руку на полу коленом.
- Сеф... там на столе не было... - мне даже фразу не пришлось заканчивать, Сеф уже протягивал мне молоток, при этом наступив ботинком на грудь Пола.
С легкой улыбкой, держа в руке длинный тонкий пинцет, Сеф уставился на пустынника сверху вниз с выражением, которое подсказало мне, что в нем пробуждаются инстинкты, несколько десятилетий дремавшие в бетоне.
Сеф - изверг.
И сегодня явит свою сущность во всей кровожадной красе.
Я замахнулся и ударил заостренным концом молотка по руке Пола. Поросенок завизжал, его близко посаженные глаза выпучились, а лицо стало пунцовым в красном свете ламп, которыми окружил нас Малахия. Я снова замахнулся - на этот раз кожа лопнула - и начал дробить кость.
Крики заводили, и если бы не ужас от таймера, отсчитывающего минуты до сожжения моего мужа и моего друга, у меня бы встал.
Размозжив кость предплечья, я схватил наполовину отчлененную конечность, месиво из крови, кусков плоти и осколков костей, и принялся разламывать ее надвое.
Кость надломилась с приятным хрустом. Я разрезал оставшееся мясо и кожу и побежал к столу, чувствуя, как плещется набежавшая в пакет кровь. Нож для масла подойдет идеально. Опустившись на колени перед трясущимся телом Пола, я воткнул тупой нож в сломанную лучевую кость и выковырял костный мозг.
Не имея ни малейшего представления, сколько это - две унции, я выскреб из кости себе на ладонь розовато-белый комок и аккуратно переложил его в банку.
Сеф склонился над похожим на Пи-ви Хермана пустынником, который хрипел и тяжело дышал, но уже не кричал, вероятно, от болевого шока. В банке рядом с извергом покоилось пять окровавленных ногтевых пластин.
- Пожалуйста, хватит, - выдохнул Пол, обливаясь потом. - Прошу, умоляю, остановитесь. Я внес свой вклад, хватит.
"Две минуты до взрыва"
- Блядь! - выругался я. - Сеф, мозговое вещество. Быстро.
Сеф глянул на меня, кровожадно усмехнулся и показал длинный пинцет.
- Все на мази, малыш, - сказал он. - Подержи-ка голову Пола.
- НЕТ! НЕТ! - Пол закричал и начал энергично вырываться, чего совсем не ожидаешь от человека, которому только что искалечили обе руки.
Не вставая с колен, я переместился ему за голову и схватился за череп обеими руками. Круглое лицо мужика дергалось, но Сеф умудрился с первого раза попасть пинцетом в нос.
Пол истошно завопил, когда изверг грубо пропихнул пинцет ему в ноздрю почти по самую ручку.
Сеф догадался достать кусок мозга через ноздрю чувака, как будто готовил мумию к погребению.
Я удерживал голову Пола и наблюдал, как Сеф орудует длинными металлическими щипцами в черепе пустынника, высунув язык от старания. Искалеченная рука Пола пыталась остановить изверга, но лишь измазала его одежду кровью.
Момент, когда Сеф попал в мозг, я прочувствовал пальцами - кожа на голове пустынника начала подергиваться и сокращаться, все тело затряслось. Раздался чавкающий звук, это Сеф протолкнул пинцет внутрь, пока не остались видны только красные ручки, по которым побежала струйка крови.
Затем Сеф разжал ручки, вдавил еще и сжал их.
Пол больше не кричал, только бился в судорогах.
Сеф выдернул пинцет, и из ноздри тут же хлынул поток крови. Изверг победно продемонстрировал мне окровавленный кусочек мозга, зажатый в щипцах пинцета.
- Этого хватит? - спросил Сеф, вставая.
- Думаю, да. Положи его в банку, вообще все сложи в большую банку, - сказал я. - Слей туда свою кровь и сними пакет с Пола, - я взял вторую пару плоскогубцев, поменьше, и занялся ногтями на оторванной руке пустынника. Управившись за несколько секунд с последними пятью ногтевыми пластинами, я поднялся и стряхнул их с ладони в банку для итогового «коктейля». Джинсы пропитались кровью, растекающейся вокруг головы Пола, и неприятно липли к ногам.
Так, что там дальше...
Сеф за спиной закряхтел, я повернулся к нему и увидел, как он отпиливает себе палец. А значит остались... сперма и печень.
Я посмотрел на старика и выругался. Гребаный полумертвый ублюдок, прислонившись к бетонной стене, залитый багровым светом, с окровавленным животом и руками в красных пятнах, еле двигался.
Я снова выругался и бросился к нему.
"Пятьдесят секунд до взрыва"
- Господи, блядь, давайте быстрее! - крик пустынника из резервуара перекрыл громкую музыку, орущую из динамика. - Быстрее!
- Заткнись нахуй! - рявкнул я, разбрызгивая кровь из десен.
На этот раз я не удержался и глянул в сторону резервуаров - пустынник колотил по стеклу, но Илиш и Рено стояли неподвижно.
Мой муж держался мужественно, его стоическое выражение лица придало мне сил, а вот Рено боялся... Рено боялся. Этот парень, вроде, хотел сдохнуть, но, видимо, сгореть заживо для него не самый лучший способ добиться желаемого.
И я этого не допущу.
Я приставил нож к животу старика.
- Прости, сынок, - услышал я хрип. - Я пытался.
Господи, зачем он это сказал?
- Все хорошо, чувак, - сказал я. - Это ты меня прости.
Я воткнул нож в край зашитого разреза и начал резать в сторону печени.
Ну или туда, где по моему мнению, она находилась.
- Джейд, на север! - внезапно раздался приглушенный стеклом голос Илиша. - Печень выше. Выше и левее.
Я кивнул, но времени на еще один надрез не было, поэтому я без колебаний сунул руку в тепло брюшной полости старика и начал ощупывать внутренние органы выше разреза. Пальцы сразу же наткнулись на гладкий кусок мяса.
Если это не печень, то нам жопа.
- Извини, чувак, - прошептал я.
Я схватил ее и дернул.
Артерии и кровеносные сосуды разрывались с тихим треском. Похоже на то, как отрываешь что-то, пришитое нитками, чувствуешь сначала сопротивление, а потом слышишь, как они рвутся одна за другой.
Я извлек плоский кусок насыщенного коричнево-красного цвета, отрезал от него четверть и бросился к Сефу, который смешивал остальные ингредиенты. Оставалось тридцать секунд.
Бросив печень в банку, я повернулся к Калигуле.
Мое сердце оборвалось.
Просто, блядь, провалилось на самое днище ада.
Увлеченный язык слизал последние капли спермы. Калигула с блаженной улыбкой на довольной роже раскачивал головой в такт музыке.
Динамик затрещал - Малахия ржал над тем, чему я стал свидетелем.
- КЛИГ! - зарычал я, подбежал к нему, схватил за куртку и дернул к своему лицу. - Какого хрена!?
Калигула игриво поиграл бровями и пошевелил пальцами у меня перед носом.
- Хочешь? - спросил он, хихикнув.
- Блядь! - я вскочил на ноги и схватился руками за голову. Вот и все, никто не кончит за гребаные двадцать секунд. Мы в заднице, в полнейшей заднице. Рено умрет. Илиш сгорит нахуй и оставит меня на полгода, если не больше, а Кесслер приберет Скайфолл к рукам.
Взгляд упал на бьющегося в судорогах Пола. Вокруг распростертого, как на дыбе, тела натекла внушительная лужа крови из оторванного предплечья и носа.
Музыка сменилась. Highway to Hell, снова AC/DC.
Господи, блядь.
Решение пришло молниеносно. Я бросился к Полу с ножом.
Лезвие распороло ширинку, обнажив причиндалы пустынника и разрезав по неосторожности член. Но мне нужно другое. Я схватил его правое яичко, отрезал его и побежал к Сефу. Изверг отступил в сторону, когда на белый стол шмякнулся сморщенный орешек. Я разрезал яичко пополам и... как гребаный лимон, выжал сперму в жуткую смесь, потом проткнул пакет на своей руке, чтобы слить кровь. В красном водовороте спиралью закрутились белые прожилки, ногти и средний палец Сефа. Изверг опустил в банку тест-полоску.
"Десять секунд до сожжения"
Синий... синий... пусть будет синий, блядь...
"Девять"
"Восемь"
"Семь"
Синий.
- ВПЕРЕД! - крикнул Сеф.
"Шесть"
Я схватил банку и подбежал к стеклянным резервуарам, перед средним стояла миска.
"Два"
Я вылил смесь в миску.
И рухнул на колени, тяжело дыша и истекая кровью, но от адреналина даже не ощущая, что во рту не хватает пяти зубов.
"Игра завершена, - произнес роботизированный женский голос. - Сожжение...отменено"
- Отличная работа! - похвалил Малахия из динамика. Раздался скрежет металла, и, подняв глаза, я увидел, как открывается люк в потолке над резервуарами. Оттуда посыпались ключи, но я не успел разглядеть даже тени того, кто их сбросил.
Илиш отпер дверцу своей стеклянной клетки, и я бросился к нему в объятия.
Он крепко прижал меня к себе, и впервые за долгое время я почувствовал себя в безопасности. Пусть всего на мгновение... с ним я в безопасности.
- Я горжусь тобой, - я крепко зажмурился, когда услышал его шепот мне на ухо, - Очень горжусь, - Илиш поцеловал меня в лоб и прижался щекой к моей голове. Его кожа была жирной от какой-то горючей жидкости, но мне было все равно.
- Как нам отсюда выбраться? - прошептал я. - И чего он, блядь, добивается?
- Пока не знаю, - ответил Илиш. - Но как только он попадет мне в руки, я выбью из него все дерьмо.
- Похоже, его создание - не самый удачный твой эксперимент. О чем ты вообще тогда думал?
Илиш горестно вздохнул.
- В том-то и дело, maritus, - в его голосе слышалось сожаление. - Я не знаю, о чем думал, когда создавал его, - я отстранился с улыбкой, приняв его признание за шутку, но мой муж хмурился.
Похоже, он не шутил.
- Эксперимент в Серой Пустоши? Отправить клона Силаса в Пустошь? Нет? - спросил я.
Илиш смотрел на меня по-прежнему без улыбки.
- Нет, любимый, - сказал он. - Я действительно мало что помню о том периоде своей жизни, - он прошел мимо меня, и я, приподняв бровь, проводил его вопросительным взглядом.
- Что дальше, Малахия? - обратился Илиш к стенам. - Что ты приготовил на финал? Раз уж ты не хочешь поговорить со мной, а должен заметить, это важно именно для тебя. Чем это все закончится?
Динамик затрещал, музыка стихла, освещение тоже вернулось к теплому желтому цвету. Сеф помогал Калигуле подняться на ноги, а единственный выживший из троих пустынник смотрел на мертвого старика, зажав рот руками.
- Чем закончится? - переспросил Малахия, через динамик его голос звучал странным мурлыкающим рычанием. - Победитель получает все, блондинчик. Вот чем.
- Получает все? - тон Илиша изменился, в нем появились резкие нотки, от которых мне стало не по себе. Кажется, из стеклянного резервуара вышел не стоический, невозмутимый Илиш, а человек, с которым я время от времени встречался последние несколько месяцев.
Я еще не придумал, как его называть... Безумный Илиш? Илиш-псих?
Замороженный Илиш?
- Что значит «Победитель получает все»? - прошипел Илиш. - Малахия, ты собираешься убивать нас по одному?
Малахия фыркнул.
- По одному? - повторил он. - Нет, это займет слишком много времени. Думаю, в следующий раз я убью вас всех. Что скажешь... еще одна игра?
Илиш заскрежетал зубами.
- Человек, с которого тебя клонировали, тоже обожает играть в игры, - сказал мой муж. Я вытаращился на него, как и Сеф с Рено. - Смотрю, в твоем случае природа взяла верх над воспитанием, в отличие от двух братьев.
- Клонирование? Братья? - Малахия похихикал. - У тебя что, от недостатка воздуха в резервуаре совсем крыша поехала, красавчик?
- Пришло время поговорить, Малахия, - сказал Илиш. - Почти двадцать четыре года назад я отдал тебя твоим отцам. Логан и Делмонт Грейстоуны. Давай поговорим.
- Илиш..? - раздался нервный голос Сефа. - Что за..? Ты знаешь этого чувака?
В комнате воцарилась тишина. Малахия молчал, Илиш молчал, но напряжение сгустилось настолько, что я мог забраться по нему до потолка.
- Малахия, нам пора поговорить, - холодно повторил Илиш. - Я уже наигрался в твою дурацкую игру.
Из динамика раздался треск... и все. Малахия не ответил.
Вместо этого из угла комнаты с шипением заструился серый туман.
Калигула истерично расхохотался.
- Ну вот, опять! - прокричал он.
- МАЛАХИЯ! - прорычал Илиш, осматривая стены, его глаза горели фиолетовым адским пламенем. - Малахия Деккер, ты, блядь, поговоришь со мной, и поговоришь СЕЙЧАС!
Ядовитый газ поставил меня на колени и заставил зайтись в кровавом кашле.
Нет. Только не это, блядь. Опять...
- Илиш? - прохрипел я. - Илиш, блядь, что нам делать?
Вокруг меня на пол оседали тела, обезвреженные для подготовки к следующей игре. Сколько еще мы будем через это проходить, прежде чем... прежде чем...
Он убьет нас. Убьет Рено и Калигулу.
- Илиш? - я задыхался. - Илиш?
Вскоре меня поглотила знакомая темнота.