Глава 25. Джейд
Мне всегда нравилось летать на самолетах, даже если обстоятельства далеки от идеальных и компания не из самых приятных. Высоко в воздухе чувствовалась какая-то притягательная свобода. Наверное, только так можно ощутить себя вольной птицей.
По крайней мере, пока Скайтех не поднял свою задницу и не изобрел реактивные ранцы.
А еще многочасовой полет предоставлял возможность погрузиться в свои мысли. Хотя, это палка о двух концах: иногда можно так загнаться, что хоть на стену лезь.
В грузовом отсеке воскресали Илиш и Сеф, Калигула лежал связанный и все еще под поим ментальным контролем, чтобы засранец не вздумал снова напасть. Я уединился с Рено за закрытой дверью в кабине пилота, не переживая, что Калигула решит нас покинуть.
Рено с кислой мордочкой слушал наши с Илишем предположения о судьбе Ривера и Киллиана. В придорожном городке мы пришли к выводу, что их похитили. Пустынник на самом деле не очень-то отреагировал на эту новость, оставшись мрачным и подавленным.
- Теперь ты хотя бы знаешь, что они не бегают от тебя, - закончил я ободряюще. Мы летели на юг, направляясь к городу, который Илиш назвал Таггертаун, последнее известное местонахождение двух братьев: изверга Дмитрия и его младшего брата, стелса Тибальта. - Разве тебе от этого не легче?
Рено не шелохнулся.
- Наверное, - протянул он бесцветным голосом. - Хотя не знаю, почему мне должно стать легче от того, что их похитили связанный кусок дерьма и его отец.
- Ну, Илиш не остановится, пока их не найдут, и он в любом случае хотел прижать к стенке Кесслера и его семью.
Рено вздохнул и кивнул.
Я посмотрел на него.
- Чувак, ты как будто не гребаный пустынник, - сказал я, немного раздраженный его реакцией. - С каких это пор депрессия и беспомощность помогают выживать? Ну что за рожа, ты только что узнал, что твоих лучших друзей похитили, ты должен уже натягивать парашют, чтобы сигануть с самолета на их поиски.
Унылое лицо Рено не изменилось, он продолжал смотреть в окно.
- Я знаю, что должен, но не хочу, - приглушенно сказал он. - Это неправильно... но мне все равно, - он закинул в рот две таблетки и запил их водой. - Мне реально хочется просто сдохнуть. Ради чего жить? Я никому не нужен, никто по мне не скучает, всем на меня насрать.
У меня возникло искушение сказать ему пару ласковых, но рот как открылся, так и закрылся. Мысли вернулись к одному из самых тяжелых моментов в жизни: когда Илиш бросил меня в Моросе. Я сам тогда нарывался на безвременную кончину. Опустошение от того, что Илиш выбросил меня, как грязную тряпку, действовало на меня крайне пагубно.
Пусть у него немного другая ситуация, но Силас для него стал кем-то вроде Илиша для меня. Недосягаемым божеством, позволившим недостойному ничтожеству заглянуть в свое сердце. Но, в отличие от Илиша, сердце Силаса принадлежало другому - и этот кто-то вернулся и заявил свои права на короля.
Для Рено не будет «долго и счастливо», и, к сожалению, для Силаса тоже. У меня возникло неприятное предчувствие, что отвратительный вкус на мужчин еще не раз им аукнется.
Нам потребовалось четыре часа, чтобы добраться до Таггертауна, а ведь мы летели на одном из самых быстрых самолетов, доступных королевской семье. Когда город замаячил на горизонте, проснулся Сеф, но Илиш еще не проявил признаков скорейшего воскрешения. Рено извлек пули, но мой муж потерял много крови и, скорее всего, проснется ночью. Мы решили посадить Фишеркинг в каком-нибудь укромном месте и в нем же заночевать. Никто не хотел соваться в город Серой Пустоши с мертвым телом, перекинутым через плечо изверга.
В общем, этим вечер мы связали Калигулу, который с кляпом во рту мычал нам много гадостей, съели легионерский паек, состоявший из энергетических батончиков и сэндвичей из тактов с вяленым мясом, и договорились об очередности вахты наблюдения за Калигулой, чтобы прожженный солдафон не вырвался на свободу. Рено рассказал мне, как сбежал от Кримстоунов благодаря вживленной под кожу Нико заточке, и никто не хотел проверять навыки Калигулы к побегу.
В четыре часа утра Илиш начал дышать, но еще спал. Я обнял его за плечи и уткнулся носом в теплую шею.
Утром я проснулся от нежного поглаживания по щеке. Улыбнувшись, я медленно открыл глаза и увидел склонившегося надо мной мужа.
Улыбка медленно погасла. Он выглядел нормально, без явных изменений или признаков, что с ним что-то не так, но в глазах застыло что-то такое, от чего мне стало немного... тревожно. Как будто безумие, которое накрыло его в Чумных Землях, еще не выветрилось.
Изменения его настроения и эмоционального состояния, которые я замечал последние месяцы, участились.
- Доброе утро, любимый, - прошептал Илиш. Он смотрел мне в глаза, и у меня возникло неприятное чувство, что он пытается оттащить себя от края пропасти. Илиш всегда оправлялся от приступов безумия, глядя на меня. - Ты хорошо справился, доставив нас сюда. Вставай давай. До Таггертауна километра три, да?
Я осмотрелся, в иллюминаторы уже проникал дневной свет. Убедившись, что в самолете больше никого нет, а голоса раздаются снаружи, я притянул Илиша к себе.
После тягучего сладкого поцелуя я с улыбкой отстранился.
- Прости, стоило сначала почистить зубы, - сказал я. Он улыбнулся. - Да, около трех километров, - я посадил самолет возле древнего промышленного здания. Мы не стали долго кружить по окрестностям, потому что стало темно, и мы вымотались за день, как черти, так что все единодушно проголосовали за это место. - А с Фишеркингом здесь ничего не случится?
Илиш помотал головой, и я, зевнув и потянувшись, поднялся на ноги.
- Все самолеты пуленепробиваемы, включая стекла. Пустынники могут попытаться его вскрыть и обчистить, но без тонны С4 максимум немного покоцают. Этот район, вроде, спокойный. Мы сейчас же отправляемся в Таггертаун и, надеюсь, вернемся через несколько часов.
Я спрыгнул на землю Серой Пустоши. Перед нами стояло большое белое здание с вывеской «Центр по переработке отходов в Осойосе» с рядами разбитых окон на облезлом фасаде и открытыми мусорными контейнерами, выпотрошенными до дна. Повсюду валялись ржавые банки и прочий хлам, и даже лежащий на боку погрузчик разобрали до последнего винтика, оставив покореженный скелет. Грязное, разоренное место, не идущее ни в какое сравнение с нетронутыми районами Чумных Земель. Вот что происходит, если позволить арийцам расхаживать, где им вздумается.
Сеф охранял сидящего на земле Калигулу. У любителя нападать со спины все еще были связаны руки и заткнут рот. Рено шатался неподалеку, потягивая воду из бутылки, по-прежнему с лицом чернее тучи и торчащими во все стороны лохмами.
- Что мы будем делать с Калигулой? - спросил я Илиша.
- Я предоставил ему на выбор два варианта, - Илиш направился к связанному племяннику. - Либо он останется в самолете, отмокая в собственной моче, без еды и воды, пока мы не вернемся, а это еще неизвестно, когда произойдет, либо он будет вести себя хорошо, - Илиш наклонился и вытащил кляп изо рта Калигулы. - И он принял разумное решение. Да, Калигула?
Калигула смотрел перед собой, кровь запеклась у него в ноздрях и на губе.
- Да, - сказал он, и его голова дернулась. - Да.
Я нахмурился, Сеф тоже. Калигула произнес это немного странно. Он вообще... как себя чувствует?
Илиш развязал его и повернулся ко мне.
- Не спускай с него глаз, Джейд. Одно неверное движение, и он будет связан, как проклятый пес и оставлен здесь, - я ждал, что Калигула сорвет веревку, удерживающую кляп, но парень сидел и не шевелился.
Меня снова охватило неприятное чувство, объяснение странному поведению Калигулы пришло как-то само собой. Объяснение, которое вызвало у меня знакомое «Ой, бля».
Кажется, мои эмпатические способности... немного повредили ему мозг.
- Давайте отправляться, - сказал Илиш, закрыл дверь Фишеркинга и проверил, надежно ли она заперта. - Я не хочу надолго оставлять самолет, - он обошел самолет по кругу и, удовлетворенно кивнув, направился в сторону Таггертауна.
Сеф, Калигула и Рено последовали за ним. Оставив изверга присматривать за сыном Кесслера, я побежал догонять своего мужа.
- Мне кажется... - я понизил голос до шепота. - ...мне не стоит пока применять свои эмпатические способности на Калигуле. Как-то странно он себя ведет... Мне кажется, ментальный контроль ему немного вредит.
Илиш перешагнул разделитель, шероховатое бетонное ограждение автостоянки. В нескольких шагах от нас начиналась дорога, которая должна привести нас в Таггертаун.
- Я заметил, - ровно ответил он.
Я уставился на него в недоумении, ожидая, что он добавит что-то еще.
Но он продолжил идти, снова наполнив мой мир хрустом гравия под ботинками и мертвой тишиной. Я смотрел на него, и неприятное чувство расползалось по внутренностям, как прокси-черви.
- Илиш? - осторожно начал я. - Калигула провел в больнице несколько месяцев после того, как взял нас всех в плен в прошлом году в Туррисе и мы бросили его в самолете, спрыгнув с парашютами в Вест-Энде. Ему... потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. Я могу нанести ему непоправимый ущерб, - я ненавидел Кесслера больше, чем Калигулу. Потому что Калигула стал ублюдком под влиянием своего окружения, это все равно что ненавидеть Ривера за то, что он беспринципный психованный мудак.
Сверкающие фиолетовые глаза Илиша метнулись ко мне, потом за ними повернулась голова.
Он улыбнулся.
Мне не понравилась эта улыбка.
- Ты будешь делать то, что я тебе скажу, maritus, - сказал он. В его тоне не было угрозы. Напротив, он говорил с любовью. Да что, блядь, происходит? - Ни больше и ни меньше. Ты меня понял?
Я не колебался. Как я мог колебаться?
- Конечно, - медленно произнес я. - Но, Илиш...
- Никаких «но», Джейд, - сказал он и снова перевел взгляд на дорогу, на которой промышленные здания уже сменились ржавыми автомобилями и частоколом черных деревьев, цеплявшихся кривыми корнями за сухую каменистую почву. - Ты будешь делать то, что я скажу, вот и все.
Дыхание перехватило горло, мне оставалось только два варианта: сглотнуть или подавиться. Внезапно я понял, что теперь я главный в этой поездке. Мой лидер, мой хозяин... с ним что-то происходит. Хотелось бы надеяться, что это временно, просто стресс от происходящего в Скайфолле его доконал. Как вернется домой, когда в семье воцарится мир, он станет прежним собой.
Блядь, даже если это поможет, кто знает, когда наступит этот самый мир в семье? Ситуация накалилась настолько, что нас со всех сторон окружали химеры, жаждущие свержения Илиша или чего похуже. Они хотели нашей крови, наших тел, а большинство желали закатать нас в бетон.
Это плохо. Илиш так сильно себя контролирует, что если хоть на секунду позволит маске слететь... хаос под ней уже ничто не удержит.
Я должен отвезти Илиша домой. Здесь ему не безопасно. Ему лучше вернуться в Скайфолл и просто отдохнуть несколько дней. Не похоже, что семья планирует какую-то грандиозную атаку. Расслабится, отдохнет несколько дней и снова станет самим собой, да ведь?
Не знаю. Господи, блядь, я не знаю. Словно Атлас делегировал мне свою ношу, взвалил мне на плечи весь мир, на прощанье помахав ручкой и пожелав удачи.
И что еще хуже, мы торчим в Серой Пустоши с двумя смертными.
- Малыш... ты в порядке? - прошептал я ему. Лучше не брать его за руку, но пальцы так и тянутся к ней.
Еще одна улыбка, от которой дурные предчувствия расползлись по телу, как мелкие вылупившиеся паучки.
- Чувствую себя просто прекрасно, любимый, - уверенно сказал он. - Сын Кесслера под моим контролем, и мы на пути к двум новым союзникам. Из-за чего расстраиваться? - он прибавил скорость, и я поторопился за ним, дорога перед нами представляла собой извилистое асфальтированное полотно, покрытое тонкими трещинами.
Так много трещин, каждая из которых слишком мала, чтобы нарушить целостность дороги. Но стоит им скопиться и разрастись, даже самые прочные конструкции превратятся в пыль и щебень.
Бывают звуки, которые вы никогда не забываете - услышите их раз, и они запечатлеются в вашем мозге до скончания веков. Я скопил уже много таких звуков, и самый знакомый из них - щелчок снимаемого с предохранителя пистолета.
Таггертаун, судя по всему, был большим городом, больше, чем Арас, со стеной, через которую просто так не войдешь и не выйдешь. Такая же, как все виденные мной стены пустынных городов - налепленная из дофоллокостных материалов. Эту сваяли из кусков стен домов, прицепов трейлеров, бетонных разделителей, ржавых машин и кусков дорожного покрытия. Я поражено уставился на прочный с виду барьер, Рено восхищенным свистом присоединился к моему изумлению.
Мы с Илишем надели солнечные очки. Зеленые глаза Сефа и голубые глаза Рено не вызывали вопросов, мы немного поспорили по поводу отливающих хромом глаз Калигулы, но решили, что он вполне обойдется без прикрытия. Очками наша маскировка и ограничилась, потому что драные тряпки пустынников мы не прихватили, но после дня в Чумных Землях и трех километров пешего путешествия по Серой Пустоши, наша одежда покрылась пылью и грязью.
- Никогда не видела вас в этих краях, - раздался женский голос. Охранница смотрела на нас сверху, одетая в черно-серую униформу, с патронажной лентой через грудь, и настаивав на нас автомат. - Назовите свое имя и цель визита.
- Меня зовут Джеймс, это мой муж Майкл, - представился Илиш. Значит, даже Джеймс-пустынник женился? Признаюсь, я чуть не замурлыкал. - С нами наш телохранитель Сет, его муж Рено и мой племянник Кельвин. Мы пришли найти членов семьи, двух молодых людей, отданных в приемную семью.
Женщина опустила автомат, но двое других охранников, появившихся, пока говорил Илиш, все еще держали оружие в руках.
- О, вот как? - сказала она. - И кого вы ищете?
- Дмитрий и Тибальт, - сказал он. - Усыновлены Шерин и Дагом Фоутс.
Двое охранников позади женщины опустили автоматы.
- Серьезно? - осторожно спросила она, и у меня вспотели ладошки от волнения. Они все еще здесь. Она их знает. - Ты их... родственник? - она обернулась и обменялась взглядами с товарищами.
- Да, - ответил Илиш. - Они мои младшие братья. Вы не знаете, где я могу их найти?
Тишина. Охватившее мое тело возбуждение сменилось мрачным предчувствием.
- Эм...
Блядь. Они умерли? Пропали без вести? Я, затаив дыхание, смотрел на женщину, пока она подбирала слова, и краем глаза заметил, как Илиш сжал кулаки.
- Где Дмитрий... я не знаю, но Тибальт живет в отеле «Скатная крыша», - сказала она. Раздался скрежет ржавого металла, и ворота из металлической сетки перед нами распахнулись.
Мне не очень понравилось, как она это сказала... но Илиш не стал выпытывать у нее больше информации. Напротив, он поблагодарил женщину за помощь, и вся наша странная компания прошла за ворота.
Город напомнил мне Арас, но больше по численности населения и лучше отремонтирован. За воротами раскинулась автостоянка, вокруг которой были построены новые здания с рекламой магазинов и услуг. За ними виднелись крыши чего-то, похожего на дома, судя по дыму из труб.
И этот дым придавал городу особый запах, не горящей древесины, а сожженых химикатов. У меня от него морщился нос, но с рейверами я вообще дышал вонью гниющих трупов, так что, полагаю, это не самый плохой вариант.
Мы пересекли почти половину парковки, и при ближайшем рассмотрении оказалось, что ее расширили по крайней мере раза в три. Блекло-серый асфальт в середине переходил в темную окружность к краям, будто образуя посадочную площадку для самолетов.
Я осмотрелся и насчитал около пятидесяти горожан, занимающихся своими делами. В древнем тряпье, как пустынники, и воняющие соответственно, но у большинства одежда хотя бы выстирана или сравнительно целая, а не старая, изношенная, и в несколько слоев заплатанная кусками ткани неизвестного происхождения. Хорошо, что сейчас зима, потому что от солнечного пекла эти люди обычно пахли немного прело.
- Вон она, - сказал Илиш. Я посмотрел на него, а потом в направлении, куда указывал его палец. Вдалеке, на окраине разносерого центра города, виднелся двухэтажный отель, выкрашенный в сине-зеленый цвет, с чем-то типа внутреннего двора.
- Надеюсь, Тибальт имеет хотя бы приблизительное представление, где его брат, - сказал Илиш, пока мы шли. - Мы снимем номер в этом отеле, разыщем его и посмотрим, насколько он будет к нам благосклонен. Если по хорошему не получится, можешь использовать свои способности, и мы заберем мальчика домой силой.
Не самый идеальный вариант, но так мы не задержимся здесь надолго. Чем скорее я верну Илиша в Скайфолл, тем лучше.
Как и в большинстве отелей в Серой Пустоши, на первом этаже находился бар. Илиш толкнул дверь, и нас обдало волной несвежего алкоголя и тел в сопровождении негромкой музыки и гула голосов, и все это под гирляндами, развешанными вдоль стен и свисающих с потолочных балок, мишурой и бумажными фонариками.
Илиш повернул налево, и я увидел дверь с табличкой «Лобби». Он толкнул ее, и я последовал за ним в тихую и причудливо обставленную ярко освещенную комнату. Она была оформлена в типичном стиле Пустоши: старый красный ковер на старом деревянном полу, мебель из разных гарнитуров, с которой не мешало бы протереть пыль, и окна с разводами от многократного мытья. Но нашлись и несколько предметов дофоллокостного антиквариата: старый игровой автомат, явно не работающий, автомат с жевательной резинкой с выцветшими радужными шариками и стеллаж, полный древних журналов и брошюр.
Мы подошли к небольшой стойке регистрации из дерева, выкрашенного белой краской, и увидели за ней дремучего старика, который, судя по лицу, сосал лимон последние лет семьдесят. При нашем появлении он ничего не сказал, но зыркал недобро.
- Нам нужны два номера на ночь, - сказал Илиш, не дождавшись вежливого приветствия. - И информация об одном из ваших постояльцев.
Мужчина с короткими седыми волосами и брылями бульдога смерил Илиша с головы до ног придирчивым взглядом.
- Вы ведь не здешние, да? - спросил он, и его голос звучал так, как вы представляете себе голос ворчливого старика.
- Нет, мы не местные, - ответил Илиш. - У вас есть свободные номера?
Еще один взгляд карих глаз скользнул сверху вниз, потом по очереди общарил меня, Сефа, Калигулу и Рено.
- А с этим что? - спросил он, указывая подбородком.
Я оглянулся, и у меня все внутри сжалось - у Калигулы дергался глаз. Он уставился куда-то вдаль невидящим взглядом, и его проклятые пальцы тоже подергивались.
Вот блядь. Кажется, мы реально повредили Клигу мозг...
- Он страдает от припадков и нуждается в отдыхе, - без запинки ответил Илиш и сунул руку в карман пальто. - Сколько за два номера?
Старик внимательно посмотрел на Илиша и задумчиво пожевал нижнюю губу.
- Откуда вы? - спросил он.
Илиш вздохнул, роясь в бумажнике, потом протянул мужчине пятидесятидолларовую купюру.
- Старик, может, хватит вопросов? - раздраженно сказал он. - Мы долго шли и хотим отдохнуть, а не участвовать в допросе.
Глаза старика округлились. Он взял у Илиша банкноту и осмотрел ее, несомненно, желая убедиться, что она зарегистрирована в Скайфолле. Единственными законными платежными купюрами в мире признавались банкноты Декко и канадские доллары, проштампованные и зарегистрированные на монетном дворе Скайфолла. Так что, если вы найдете чемодан налички в какой-нибудь заброшке, она сгодится разве что на туалетную бумагу или розжиг.
- Настоящая? - спросил старик, фыркнул и пожал плечами. - Комнаты 202 и 203, - он развернулся к пробковой доске с ключами и схватил два наших. - Добро пожаловать. И постарайтесь не нарываться на неприятности. Мы тут таких не любим.
Илиш взял ключи и сунул в карман пальто.
- Мы не доставим вам проблем, - сказал он, повернулся и пошел к двери.
Я последовал за ним, но не сводил тревожного взгляда с Калигулы. Я его не контролировал, а он все равно вел себя, как овощ. Господи, это реально хуево. А если я его совсем поломал? Он еще и головой ударился несколько раз за последние сутки.
Ну, сейчас я ему ничем не могу помочь.
Илиш вел нас мимо паба к лестнице на второй этаж. Но внезапно остановился, заглядывая в помещение бара. Я тоже хотел посмотреть, но он отвернулся, загородив мне весь обзор.
Мой муж сунул один из ключей в руку Сефа, тот тоже повернул любопытный нос к бару.
- Отведи Калигулу и Рено в ваш номер, - сказал Илиш. - Мы скоро поднимемся.
Зеленые глаза Сефа загорелись.
- Ты видишь его? - прошипел он.
Илиш бросил на него свирепый взгляд, и мой пульс подскочил от волнения.
- Поднимайся по лестнице, Сеферус, - тихо сказал он. - Не пялься, а то спугнешь его, - где он? Блядь, я хочу его увидеть. - Идите и устраивайтесь, мы скоро будем.
Сеф надулся и обиженно фыркнул, но повернулся, схватил Калигулу за руку и затопал вверх по лестнице. Рено поплелся за ними, даже не подняв глаз.
Я небрежно вплыл с Илишем в бар и осмотрелся. Над всеми витали клубы сигаретного дыма, из-за чего гирлянды казались мерцающими в болоте светлячками, в тусклом освещении я не видел никого, хоть как-то на меня похожего.
- Где он? - пробормотал я, не шевеля губами, осматривая каждый круглый столик и кабинку. Почти все сидели компаниями, болтали, распивали пиво и коктейли и курили, выражения лиц варьировались от улыбок до мрачности.
- За баром, - прошептал Илиш. - Он не смотрит, но все равно не пялься в открытую.
Я случайно взглянул на барную деревянную стойку с золотыми перилами, за которой на круглых высоких сиденьях сгорбилось несколько человек.
Дамочка с длинными светлыми волосами, одноглазый мужик средних лет, какой-то торчок, судя по роже, желающий перестрелять всех вокруг, и...
Оу.
- Нарик? - прошептал я, приподняв обе брови и выгнул шею, чтобы получше его разглядеть. - Серьезно? У всех стелсов возникают проблемы с наркотиками? - я почти ничего не мог разглядеть. Только что он очень худой, одет в очень обтягивающую розовую майку и еще более обтягивающие, но грязные темно-синие джинсы, а его волосы серебристые, как у Джека, но давно немытые и торчавшие в разные стороны, как будто он только что сунул свой член в розетку.
- У всех химер рано или поздно возникают проблемы с наркотиками, - поправил меня Илиш. - И да, это он.
Я фыркнул.
- Это не он. Он похож на полудохлого торчка.
- Я повидал немало наркозависимых умирающих стелс-химер и знаю, до чего они могут довести свои тела, это он. - Илиш шагнул к бару, но вдруг остановился.
И повернулся ко мне, доставая бумажник.
- Иди поговори с ним, - сказал он, протягивая мне несколько мелких купюр.
- Я? Почему я?
- Ты знаешь почему.
Аа, я понял, почему. С таким дерьмом я разбирался лучше, чем он. Давным-давно именно меня он послал поговорить с Ривером, вот и сейчас мне предстояло выступить посредником Илиша, чтобы расположить к нам младшего стелса.
Я вздохнул.
- Ладно, - сказал я, глядя на чувака в розовой майке, потягивающего розовый коктейль. - Но я все еще не верю, что это он.
Илиш развернул меня лицом к стойке и подтолкнул к химере. На мой сердитый взгляд он махнул рукой, типа «кыш». Я закатил глаза, хотя он не мог этого увидеть за темными очками (наверное, в помещении я выгляжу в них как дебил), и непринужденно направился к бару.
Господи, какой он тощий, к тому же весь в коростах. Обойдя его сзади, чтобы занять стул слева, я рассмотрел свежие и затянувшиеся царапины на предплечьях, некоторые поверх черно-серых татуировок, на одной руке голое дерево с листьями, уносимыми ветром, а на другой - полудемон-полуангел с черными крыльями, и сделаны они довольно-таки неплохо.
Я сел, не заглядывая слишком уж очевидно ему в лицо, и встретился взглядом с барменом.
- Виски со льдом, пожалуйста, - сказал я, затем кивнул в сторону соседа справа. - А этому парню все, что захочет.
Прежде нейтральный взгляд бармена стал несколько... удивленным?
- Хорошо, - сухо ответил он и отвернулся к полке. - Чего ты хочешь, Тиббс?
Тиббс? Сокращение от Тибальт. Значит, это он. Забавно, Кесслер звал своего Тиберия Тиббс. То есть, раньше звал, я уверен, Илиш не откажется пассивно-агрессивно подколоть Кесслера.
- Ты знаешь, чего я хочу, Баркли, - произнес Тибальт хриплым голосом. Не таким хриплым, как у Адлера, у того хрипотца казалась мне сексуальной, а надломленным и царапающим, как будто он когда-то повредил голосовые связки.
- Розовый Фламинго, Кул-Эйд и водка, - усмехнулся бармен Баркли. - Мне кажется, тебе стоит заказать что-нибудь подороже, раз уж тебя угощают.
- Не жалей водки, Баркли, - сказал Тибальт. Я все еще не разглядел его как следует, растрепанные серебристые волосы закрывали его лицо сбоку, а пялиться в открытую я не хотел, чтобы он меня не отшил.
- Ты уверен?
- Я уверен.
- Ну, как хочешь, - Баркли приготовил нам напитки - еще одну розовую мерзость для Тибальта и стакан виски с кубиками льда для меня. Поставил их перед нами и отвлекся на кого-то в другом конце бара.
Я развернулся к Тибальту, когда он допил остатки своего первого коктейля и взял следующий.
- Итак, откуда ты, Тиббс? - небрежно спросил я.
Тибальт сделал большой глоток.
- Десять баксов за час или пятнадцать за два, - сказал он, облизнув розовые капли с губ. - Пять баксов, если по быстрому отсосать в переулке. Трахаться только в моей комнате. Никаких поцелуев в губы, презервативы с тебя. Я универсал, но только по мужикам.
Я хлопал глазами, как будто кто-то нажал кнопку перезагрузки в мозге. Из головы испарились все осознанные мысли и чувства, а язык превратился в бесполезный кусок мяса.
Тибальт повернулся ко мне, и я впервые рассмотрел его лицо.
Зауженное к подбородку, с высокими скулами, узкий нос со шрамом на кончике, аккуратно выщипанные изогнутые брови. Непонятно, на кого он похож больше, наверное, на всех стелсов. У него мои заостренные уши и высокие скулы, но глаза своей уникальной, почти раскосой формы и неповторимо тропического голубого цвета.
Если бы меня спросили, на кого похож этот парень... изогнутые густые брови и растрепанные серебристые волосы... я бы сказал, что он похож на оборотня.
Красивым в нынешнем состоянии его не назовешь, но генетика и потенциал проглядываются. К сожалению, на лице химеры краснело несколько царапин, рассеченный кончик уха скрепляли двойные серьги-каффы, а обе брови бороздили старые серебристые шрамы.
А как он на меня смотрел... отблеск отчаяния в глубине глаз, блядь, разбил мне сердце.
- Я... мне не нужен секс, - медленно произнес я. - Я хочу с тобой поговорить.
Тибальт внимательно наблюдал за каждым моим движением, пока я отпивал свой виски.
- Десять баксов за час или пятнадцать за два, - повторил он и сделал то, что не оставило сомнений в его химерьей природе: потер нос. - Ночь сорок баксов. Там можешь делать со мной все, что захочешь.
Я открыл рот, чтобы попытаться переубедить его, но передумал и закрыл. Зачем я все усложняю? Я достал деньги, которые дал мне Илиш, и вздохнул, насчитав всего шесть баксов.
- Я возьму час... только дай мне секунду, - сказал я, вставая. - Никуда не уходи, - я вернулся к Илишу, стоявшему у стены, скрестив руки на груди.
- Мне нужны деньги, - прошептал я. - Дай мне десять баксов.
Илиш был в темных очках, но я догадался, каким взглядом он на меня смотрит.
- На что?
- Он проститутка, - спросил я. - Дай мне десять баксов.
Илиш все еще был в темных очках, но я снова догадался, каким взглядом он на меня смотрит.
- Он не будет со мной разговаривать, пока я ему не заплачу! Просто дай мне сраные десять баксов!
Илиш раздраженно вздохнул.
- Десять баксов за час?
- Да.
Илиш вытащил две пятидесятидолларовые купюры.
- Сними его на ночь.
Я взял деньги, подавив порыв сказать, что за ночь сорок, но сдача в шестьдесят баксов на дороге не валяется. Может, дома меня и ждет черная карточка, но в душе я все еще трущобник, и мы никогда не отказываемся от наличных.
- Я подожду вас наверху, - сказал Илиш.
Я виновато скривился.
- Он может запросить за это дополнительную плату...
- Просто приведи этого проклятого мальчишку!
Я вернулся к Тибальту, сел и незаметно сунул ему пятьдесят баксов.
- Это за ночь, - сказал я и влил в себя полпорции виски. - Но мы просто поговорим. У меня есть муж, и мне его хватает. Мы оба хотим с тобой поговорить.
Тибальт быстро схватил деньги, затем оглянулся за спину.
- Муж? - медленно произнес он. - Двое парней?
Я кивнул.
- Вы геи?
- Супергеи. Мы здесь с двумя нашими братьями и другом семьи. Они тоже геи.
Тибальт явно удивился.
- Вас... пятеро?
Еще один кивок.
- Да, но сегодня вечером ты пообщаешься только со мной и моим мужем, - я встал, и Тибальт тоже сполз со стула. - Вон тот высокий блондин в белом пальто.
Я собирался оставить свой стакан, но, обернувшись, понял, что Тибальт забрал оба.
- Этот парень - твой муж? - Тибальт уставился на Илиша немного испуганно. - Он выглядит... как человек, с которым я бы не хотел оставаться наедине в комнате, - Тибальт вздохнул и подошел к Илишу. - Но, наверное, за это мне и заплатили, - к моему удивлению, он протянул Илишу мой виски. - Похоже, тебе это не помешает.
Илиш, видимо, охуел не меньше моего. Он взял стакан у Тибальта и отступил назад, пропуская нас обоих вперед.
- Действительно, - произнес он довольно скептически, и краем глаза я заметил, как он отпил мой виски. - Мы сняли номер в этом отеле, поговорим там.
- Не, чувак, только у меня. Я не пойду в комнату к незнакомцам без охраны, - сказал Тибальт, ведя нас вверх по лестнице.
- Тибальт, мы не незнакомцы, - сказал Илиш. - Напротив...
Тибальт замер, и покрытая коростами кисть крепче вцепилась в перила.
- Как... откуда, блядь, ты знаешь мое имя?
- Мы знаем намного больше, Тибальт, - непринужденно заметил Илиш. - Продолжай идти. Комната 202.
- Прошу... сначала дайте мне зайти в мою комнату. Мне надо... мне надо кое-что сделать. Я скоро подойду.
- Хорошо.
Тибальт провел ногтями по предплечью, оставив три белые полосы. Парень весь грязный, руки заляпаны пеплом Серой Пустоши, а шея потемнела из-за того, что он годами не мылся как следует. Это объясняло несколько гноившихся оспин на его теле, одна из которых выглядела особенно плачевно.
Молодой стелс прошел мимо наших двух закрытых номеров - в одном горел свет - и привел нас к комнате в конце коридора. Достав ключ, он отпер дверь, и на меня обрушилась стена вони химической дури и плесневелой еды.
Нос сморщился. Я вошел вслед за Тибальтом в темную комнату, повсюду валялась одежда и мусор, двуспальный матрас в углу, накрытый одеялом, вероятно, источал ужасные ароматы, но проверять не хотелось. На стенах висели рваные плакаты, заклееные скотчем, и старье со времен до Фоллокоста, например, половина ростовой фигуры Дарта Вейдера из картона и меловая доска с... действительно красивыми рисунками мелом.
- Ты рисуешь? - спросил я, наступив на что-то. Я посмотрел вниз, но не понял, что раздавил. Весь пол был завален скомканной одеждой, мелким хламом и обрывками фольги и бумаги.
Тибальт взглянул на доску.
- Наверное, - пробормотал он, почесывая затылок. Затем он схватил стул и выдвинул его из-под заляпанного стола, заваленного всякими приблудами для наркотиков, пустыми бутылками и несколькими пепельницами, полными окурков.
- Некоторые наши братья имеют талант к рисованию, - сказал Илиш. Мы оба наблюдали, как Тибальт стряхнул со стула на пол еще больше мусора и предложил его Илишу. - Ты только рисуешь, или тебе нравится заниматься еще каким-нибудь творчеством?
Тибальт пожал плечами и сел на грязный матрас.
- Да всяким, на самом деле, - сказал он, протягивая руку за длинной стеклянной трубкой с утолщением на конце. Трубка для метамфетамина. - Всем наплевать. Я хорошо сосу и подставляю зад для члена. Вот навыки, которые важны в Серой Пустоши.
Илиш нахмурился, его глаза вспыхнули, когда Тибальт зажег красную зажигалку и поводил пламенем под утолщением на трубке. Молча мы оба ждали, пока Тибальт затянется, и, хотя я пытался перехватить взгляд моего мужа, он полностью сосредоточился на нашем новом брате.
Когда Тибальт выдохнул вонючий химический дым, Илиш заговорил.
- Где твои родители, Тибальт? - терпеливо спросил он. - Тебе ведь всего пятнадцать, да?
Пятнадцать? Блядь, точно, Илиш же говорил мне, но этот парень выглядит старше меня. Очевидно, истощение от голодания и несомненно тяжелая жизнь заметно его состарили. Даже живя в Моросе, я не выглядел так хреново. Конечно, мы с Керресом иногда голодали, но всегда как-нибудь выкручивались.
- Почти шестнадцать. Мои родители решили переехать, но я не захотел ехать с ними, - сказал он, кладя трубку на грязный приставной столик. Кажется, это просто деревянный ящик для хранения продуктов. - Никто из нас не захотел. Тут наш дом, а Арас дыра какая-то.
На этот раз мы с Илишем переглянулись. Не знаю, почему мы удивились - Арас не так уж далеко отсюда, оба поселения почти граничат с Черными Песками, только Таггертаун немного южнее. К тому же, они явно находятся на торговом пути караванов. Надо будет позже спросить Илиша.
Представьте, если бы Тибальт появился в Арасе. Интересно, они бы подружились с Ривером? Вполне возможно, они сошлись бы на общем пристрастии к наркотикам.
Тибальт смотрел на нас, выгнув брови дугой. По этому выражению я безошибочно определил, что мет начал действовать.
Его глаза резко расширились.
- Срань господня, - прошептал он, словно человек, которого внезапно поразил поворот в остросюжетном фильме. - Я... вы за мной давно следили, да?
- Нет, Тибальт, мы за тобой не следили, - терпеливо произнес Илиш. Старая добрая паранойя, вызванная метом. - Но мы тебя знаем.
- Срань господня! - Тибальт резко вскочил на ноги, так резко, что мы с Илишем похватались за пистолеты. - Блядь, я так и знал! Я знал, сука, что они охотятся за мной. Дмитрий никогда мне не верил. Он говорил, что это из-за мета. Вот дерьмо, пиздец... Солнечные очки. Солнечные очки! Почему я сразу не понял? - руки, сжимавшие затылок, опустились, и он уставился на нас. - Кто вы? Говори быстрее, скоро начнет действовать. Говори, блядь, чувак, быстрее говори!
Скоро начнет действовать? Приятель, мет уже подействовал...
- Сядь, Тибальт, - спокойно сказал Илиш.
Тибальт послушно сел, его зрачки превратились в маленькие точки. Он уставился на Илиша, и тропические глаза поглощали весь свет в комнате.
- Тибальт, ты ведь слышал о Скайфолле? - спокойно начал Илиш.
Тибальт кивнул.
- Но никогда там не был, - сказал он, снова потирая нос. - Но я слышал истории от торговцев.
- И ты слышал о короле Силасе Деккере, да? - спросил Илиш. Меня удивлял, но в то же время восхищал его спокойный тон. Как будто он разговаривал с испуганным ребенком, без всякой снисходительности и раздражения.
- Ага, ублюдок, который уничтожил мир, - нахмурился Тибальт. - Он спас Скайфолл и живет в большой башне. Он бессмертный, поэтому не умирает.
- А ты знаешь о химерах короля Силаса?
Изумленное выражение лица Тибальта только усилилось, из-за наркотика его тело дергалось, а ногти постоянно царапали кожу.
- Да... - протянул он. - Арийцы-мутанты, да? Говорят, некоторые из них похожи на демонов, некоторые - на изящных эльфов из «Властелина колец», а один ведет себя как собака.
Илиш кивнул.
- Да, Тибальт, это правда, некоторые из них действительно выглядят по-другому, - спокойно сказал он. Затем рука поднялась к лицу, и Илиш медленно снял темные очки. - Меня зовут Илиш Деккер. Я первенец короля Силаса, химера и нынешний король Скайфолла, - получив сигнал, я тоже снял очки. - Это мой муж Джейд Деккер, стелс-химера, а в соседнем номере изверг-химера по имени Сеф и еще одна химера Калигула. Мы все принцы Скайфолла.
Пока Илиш говорил, я наблюдал, как осунувшееся лицо Тибальта, теперь бледное до невозможности без темных стекол очков, искажается от крайнего потрясения до недоверия. Его глаза на лоб полезли, я даже запереживал, как бы они не выскочили из глазниц. И, мне кажется, он забыл дышать.
- Тибальт.. - Илиш продолжил, его тон стал властным, но мягким, - Тебя зовут Тибальт Лисандер Деккер. Ты не ребенок Шерин и Дугласа Фоутсов, тебя и твоего брата отдали им на воспитание без их ведома. Вы были частью программы воспитания, которую Силас проводит с некоторыми из своих новорожденных химер, чтобы вырастить их с другим жизненным опытом. Эта программа подошла к концу, и тебе с братом Дмитрием пора возвращаться домой и жить в Скайфолле со своей семьей.
Тибальт застыл. Широко раскрытые глаза парнишки смотрели на Илиша с недоверием и шоком и не моргали, даже пальцы перестали царапать кожу.
Затем он прижал руку ко рту.
- О, блядь, - в панике произнес он. - О, блядь. Дерьмо. Конечно, конечно. Я так и знал. Дмитрий говорил, что я сумасшедший... - его глаза расширились. - Дмитрий! Дмитрий! Он идет... Баркли уже связался с ним. О, блядь. Блюйте, - он вскочил на ноги. - Два пальца в рот! Быстрее, вас должно вырвать!
Илиш непонимающе посмотрел на него.
- Вырвать...? - медленно повторил он. - Что это значит?
- Я... Простите. Мне надо забрать у него брата, - в отчаянии стенал Тибальт, закрыв лицо обеими руками и раскачиваясь взад-вперед от отчаяния. - Я должен забрать у него Дмитрия. Простите меня!
У меня закружилась голова.
- Илиш... Илиш..? - я застонал, тошнота быстро подступала к горлу. Что, блядь, происходит?
Мой муж повернулся ко мне и подхватил, когда я начал заваливаться вперед
- Что ты с ним сделал? - рявкнул Илиш.
- Прости меня! Я сказал ему, что найду других игроков, - воскликнул Тибальт. - Он сказал, что если я приведу ему достаточно... он отпустит Дмитрия.
- Кто? Кто он? - прорычал Илиш. Я уже лежал на полу и белый потолок надо мной кружился.
Рядом раздался глухой удар - тело Илиша рухнуло мне на руку. Он упал, а значит с ним то же, что и со мной.
- М-Малахия... Безумный Малахия.
Малахия?
'Я уже слышал это... имя...'
- Простите. Я должен спасти брата. Простите, если бы я знал, что это вы, парни... я бы не стал подмешивать вам наркотики.
Подмешивать нам наркотики?
'Тибальт... виски... он отдал Илишу мой виски.'
- Малахия... - услышал я шепот Илиша. - Малахия? Боже... блядь...
Когда комната закружилась, я вспомнил, где слышал это имя.
"Его зовут Малахия, и он живет на юго-востоке Серой Пустоши, недалеко от восточных Черных Песков."
"Сколько ему лет? Он знает, кто он такой?"
"Ему двадцать два, почти двадцать три, и он понятия не имеет, кто он такой. Я отдал его в хорошую семью, двум мужчинам, которые водили караваны между городами. Но они куда-то переехали, и парня уже довольно давно никто не видел."
Вот блядь.
Пиздец.
Третий клон Силаса.
Он здесь.