Ненавижу / Данон

На следующей неделе. Студия звукозаписи. Ночь.

Вечер подходил к концу, а студия была наполнена глухим эхом ударных басов. Клиенты уже ушли час назад, оставив Кристину одну с недоделанным проектом. Она не спешила домой — не из-за музыки, а из-за того, что ей было нужно время, чтобы переварить всё, происходящее в её жизни.

Кристина покрутила ручки на пульте, поднимая частоты, но звук всё ещё звучал слишком сыро. Она прищурилась, убрала наушники и потёрла виски.

"Блин, это всё так раздражает," — подумала она. Хотя она прекрасно знала, что злит её совсем не музыка.

Дверь скрипнула. Кристина вздрогнула, её рука машинально потянулась к выключателю, но вместо этого она увидела знакомый силуэт.

— Ты что, ночуешь на работе? — услышала она голос Данона.

— А ты что, теперь ночуешь со мной? — спросила она, не оборачиваясь.

— Смешно, — пробормотал он. — Ань сказал, что он сегодня был у тебя. Я решил заехать.

— Зачем? — её голос прозвучал холодно, но она уже знала, что он ответит.

— Просто проверить, как ты.

Кристина повернулась и пристально посмотрела на него. На этот раз в его взгляде не было привычной самоуверенной ухмылки. Он выглядел... иначе. Спокойнее. Даже уставшим.

— Ты уверен, что ты не хочешь искать внимания где-нибудь ещё? — она нахмурилась, всё ещё пытаясь держать оборону.

— Знаешь, я могу быть кем угодно для своей аудитории, но с тобой это как-то не работает, — его голос прозвучал неожиданно мягко. — Поэтому я и здесь.

Она скрестила руки на груди, пытаясь понять, что в нём изменилось.

— Ну, если ты здесь, можешь помочь, — сказала она, кивая на микрофонную стойку. — Хочешь сыграть роль ассистента?

— Конечно, — он пожал плечами, проходя к микрофону. — Если ты пообещаешь не орать на меня.

— Не могу ничего обещать.

Он усмехнулся, но ничего не сказал, встав перед микрофоном.

— Ладно, попробуем, — она запустила запись.

Данон начал говорить текст для рекламы на радио, который она ему дала. Его голос был глубоким, но звучал напряжённо, будто он пытался доказать что-то не ей, а самому себе.

— Стоп, — сказала она, выключая запись. — Слишком ровно. Попробуй представить, что ты говоришь это человеку, который для тебя важен.

— И кому же? — его голос прозвучал насмешливо, но глаза оставались серьёзными.

— Ну, точно не мне, — отрезала она. — Просто попробуй.

Он закрыл глаза на секунду, затем снова начал. Его голос звучал мягче, искреннее.

Кристина замерла. Она почувствовала мурашки на своём теле.

— Вот, теперь похоже на правду, — пробормотала она, выключая запись.

Данон смотрел на неё, его взгляд был непроницаемым.

— Ты такая строгая, — сказал он наконец, но в его тоне не было злости.

— Просто я знаю, что ты можешь лучше, — ответила она, убирая прядь волос с лица.

— А ты? — его голос стал ниже. — Ты сама не замечаешь, как сильно стараешься быть идеальной?

Её сердце застучало быстрее.

— И что? Это плохо?

— Нет, — он шагнул ближе. — Просто... ты не обязана быть такой.

Она не знала, как ответить. Он стоял всего в паре шагов, но это расстояние казалось слишком маленьким.

— Данон, — её голос стал тише. — Ты ведь знаешь, что это плохая идея.

— Я знаю, — он кивнул, его глаза блестели в тусклом свете. — Но это ведь не делает её менее реальной.

Она молчала. Между ними снова повисло напряжение.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого сделал шаг назад.

— Ладно, — сказал он, отводя взгляд. — Не буду мешать тебе работать.

Он направился к двери, но Кристина вдруг почувствовала, что не хочет, чтобы он уходил.

— Данон, — сказала она.

Он остановился, но не обернулся.

— Ты... ты неплохо справился.

— Спасибо, — ответил он, и в его голосе была искренняя благодарность.

Когда дверь за ним закрылась, Кристина почувствовала, что её сердце всё ещё колотится.

"Что, чёрт возьми, только что произошло?"

Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, но вместо того чтобы успокоиться, её мысли снова вернулись к нему.

Кристина уселась за пульт и попыталась сосредоточиться. Музыка должна была стать её спасением, её выходом из этих странных эмоций, но ничего не получалось. Все её мысли упирались в Данона.

Она провела рукой по лицу, чувствуя, как раздражение на саму себя нарастает.

— Сука, — пробормотала она, щёлкнув пальцем по клавише "пауза".

И тут дверь снова скрипнула.

— Забыл что-то? — крикнула она, с трудом скрывая раздражение.

Дверь приоткрылась, и Данон снова появился в дверях. Он выглядел напряжённым, будто боролся с самим собой.

— Да, — сказал он, заходя внутрь. — Забыл кое-что важное.

— И что же это? — она подняла бровь, стараясь сохранить спокойствие.

— Забыл сказать, что ты права, — его голос звучал неожиданно мягко.

— О чём именно? — она обернулась к нему, чувствуя, как её сердце начинает ускоряться.

— О том, что это плохая идея, — он сделал шаг ближе. — Но плохие идеи иногда становятся лучшими моментами в жизни.

— Ты говоришь это, чтобы меня трахнуть? — она посмотрела ему прямо в глаза, но в её голосе не было злости.

— Нет, — он остановился в нескольких шагах от неё. — С тобой я вообще не знаю, чего хочу.

— Эм, — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Ты мне мешаешь работать...

— А мне всё равно, — он шагнул ближе, его глаза сверкали вызовом. — Потому что я не могу просто уйти и забыть это.

— Забыть что? — она тоже сделала шаг, будто поддаваясь какой-то невидимой силе.

— Тебя, — его голос был низким, почти шёпотом.

Она замерла, чувствуя, как её разум борется с телом. Всё в ней кричало, что это нужно остановить, что это ошибка. Но она знала, что не сможет.

Он протянул руку и осторожно убрал прядь волос с её лица.

— Скажи мне уйти, — сказал он, его голос был полон напряжения.

Она открыла рот, чтобы сказать что-то, но слова так и не сорвались с её губ. Вместо этого она сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между ними.

Их взгляды встретились, и в этот момент она поняла, что больше не может притворяться.

Данон наклонился, но не торопился, словно ждал, что она его остановит.

— Кристина, — он произнёс её имя так, будто это был последний шанс всё изменить.

Она тихо выдохнула, чувствуя, как остатки сопротивления исчезают.

— Ничего не говори, — сказала она и притянула его к себе.

Их губы встретились, но этот поцелуй был совсем другим. В нём не было той злости и вызова, которые сопровождали их раньше. Это было что-то большее, что-то, что они оба боялись признать.

Её руки скользнули на его шею, а его пальцы мягко сжали её талию, притягивая ближе.

Мир вокруг исчез, оставив только их двоих в этой комнате, наполненной тишиной и напряжением.

Когда они наконец оторвались друг от друга, Кристина посмотрела ему прямо в глаза.

— Это была ужасная идея, — прошептала она.

— Возможно, — он улыбнулся, но в его глазах была искренность. — Но я рад, что мы это сделали.

Она закатила глаза, но её губы дрожали от сдерживаемой улыбки.

— Ты просто невыносимый.

— И ты всё равно меня хочешь, — он ухмыльнулся, но на этот раз в его тоне не было привычной самоуверенности.

Она покачала головой и снова притянула его к себе. Студия погрузилась в тишину, прерываемую лишь их сбивчивым дыханием. Кристина всё ещё ощущала его губы на своих — горячие, настойчивые, сводящие с ума. Она сделала шаг назад, но Данон тут же последовал за ней, не оставляя шанса отстраниться.

— Данон... — начала она, но её голос предательски дрогнул.

— Не начинай, Крис, — его голос был низким, хриплым, словно и без того наполненный страстью момент только разжёг в нём пожар. — Мы оба знаем, что ты этого хочешь.

Она хотела ответить, возразить, но вместо этого почувствовала, как его пальцы скользнули по её талии, притягивая ближе. Её спина упёрлась в пульт, холодный металл которого резко контрастировал с теплом его тела.

— Мы... мы не можем, — прошептала она, даже не веря собственным словам.

— Почему нет? — он наклонился к ней, его губы коснулись её шеи, вызывая мурашки по всему телу. — Кто нас остановит?

Его слова эхом отозвались в её сознании, и она поняла, что он прав. Здесь и сейчас не было никого, кроме них. Никаких правил, никаких оправданий.

Она схватила его за худи, притянув к себе, и их губы снова встретились в поцелуе, полном ярости и желания. Она обхватила его за шею, а его руки уверенно скользнули по её спине, находя её формы. Кристина почувствовала, как его тело прижалось к её, и она не смогла сдержать тихий стон.

— Ты такая упрямая, — пробормотал он, отрываясь от её губ, чтобы посмотреть ей в глаза. — Но это делает тебя только... горячее.

— Заткнись, — выдохнула она, снова притягивая его к себе.

Его руки скользнули под её футболку, пальцы изучали её кожу. Она чувствовала, как её сердце бьётся всё быстрее, когда он двигался дальше, почти дразня её. Она не могла больше сдерживаться, её руки потянулись к его ремню, расстёгивая его с отчаянной скоростью.

— Торопишься? — усмехнулся он, но в его голосе слышалась та же потребность.

— Ты такой болтливый, — прошептала она, заставляя его замолчать очередным поцелуем.

Он поднял её, усадив на край пульта. Её ноги обвили его бёдра, притягивая ближе, как будто расстояние между ними всё ещё было слишком большим. Его руки уверенно обхватили её талию, а губы начали спускаться ниже, оставляя следы поцелуев на её шее, ключицах, вызывая её дыхание становиться всё более прерывистым.

— Блять... — её голос был полон смешанных эмоций — страсти, недоверия, отчаяния. — Это безумие.

— Тогда будь безумной со мной, — ответил он, и его слова стали для неё последним шагом через грань.

Её руки оказались на его груди, она ощутила жар его кожи под своими пальцами, пока он убирал с её плеч футболку. Её дыхание участилось, а его взгляд скользил по ней, вызывая в ней одновременно смущение и возбуждение.

Он снова прижался к ней, и их тела слились в движении, которое было одновременно жадным и нежным. Кристина почувствовала, как её контроль, её границы, её стены — всё рушится под его натиском. Она больше не думала, не анализировала, а просто отдалась моменту.

Их стоны и дыхание смешались с тишиной комнаты. Каждый звук, каждое прикосновение, каждый вздох становились громче и острее. Она уже не понимала, где заканчивается она и начинается он. Всё, что имело значение, — это их тела, слившиеся в одно.

Когда всё закончилось, они остались сидеть рядом, тяжело дыша, стараясь вернуть ясность мыслей. Её волосы были растрёпаны, одежда беспорядочно лежала на полу, но Кристина не чувствовала ни капли сожаления.

— Это была худшая идея, — прошептала она, всё ещё ощущая его жар.

— Но тебе понравилось, — он усмехнулся, касаясь её щеки.

Она посмотрела на него, чувствуя странное тепло в груди.

— Замолчи.

Но на этот раз в её голосе не было ни злости, ни раздражения.