Самоконтроль
Следующий день. Утро. Съемки продолжаются.
Кристина вошла в студию с тяжёлым чувством, будто весь мир давил ей на плечи. Она не спала полночи, постоянно прокручивая вчерашний вечер. Тот поцелуй. Это было не просто ошибкой — это было её собственное предательство самой себя.
"Никто об этом не узнает. Никто," — повторяла она себе, бросая сумку на стул.
В студии уже работали ассистенты, проверяя оборудование, и Кристина, не здороваясь ни с кем, сразу направилась к своему пульту. Она машинально начала выравнивать звуковые уровни, стараясь заглушить хаос в своей голове.
Через час дверь открылась, и Кристина подняла взгляд. Её сердце сжалось: в студию вошёл Данон.
Он шёл с лёгкой походкой, как будто всё в порядке и перекинулся парой шуток с кем-то из ассистентов и уселся на диван, глядя на экран телефона.
Кристина сжала зубы, стараясь сосредоточиться на экране мониторов. Она не хотела смотреть в его сторону, не хотела видеть его. Но ощущение его присутствия было слишком сильным, и это выводило её из себя.
— Ты тоже сегодня рано, — вдруг произнёс он, и его голос заставил её вздрогнуть.
Она повернулась медленно, со всем возможным раздражением в голосе.
— Не начинай.
— Я просто приветствую тебя, — сказал он, его тон был почти невинным, но в глазах сверкнуло что-то знакомое, почти вызывающее.
— Ты можешь просто сесть тихо и не отвлекать меня? — бросила она, не скрывая злости.
— Конечно, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Ты ведь знаешь, как я люблю помогать создавать рабочую атмосферу.
— Ты её только разрушаешь, — выпалила она, возвращаясь к мониторам.
Он усмехнулся, но ничего не сказал.
Кристина чувствовала, как её пальцы слегка дрожат, когда она переключала дорожки. Этот человек снова заставлял её чувствовать себя неуверенно. Её злило не только то, что он вывел её из себя вчера, но и то, что она никак не могла избавиться от этого чувства — смеси раздражения и... того, чего она не хотела признавать.
И самое ужасное: он это прекрасно знал.
Она пыталась сосредоточиться на работе, но его взгляд прожигал её. Когда он наконец встал с дивана и направился к выходу, она почувствовала одновременно облегчение и злость.
"Почему он не может просто исчезнуть из моей жизни?"
Но даже эта мысль звучала неубедительно.
День продолжался.
Кристина провела почти весь день за пультом, стараясь забыть о происходящем вокруг. Тесты микрофонов, подгонка дорожек, комментарии от режиссёра — всё это обычно помогало ей сбросить внутреннее напряжение. Но сегодня ничего не работало.
Каждый раз, когда Данон проходил мимо или его голос раздавался за кадром, её концентрация рушилась.
"Почему он меня так бесит?" — думала она, проверяя уровни звука.
Её раздражение накапливалось весь день, пока, наконец, к вечеру не произошло неизбежное.
Данон был в кадре, пытаясь разыграть сцену для рекламы. По сценарию он должен был произнести пару фраз и дать место другому участнику. Всё шло по плану, пока он не начал импровизировать.
— Стоп! — Илья приостановил съёмку. — Данон, это не то, что в тексте. Давай ещё раз, по сценарию. Они не примут рекламу, придётся переснимать.
— Да ну, это скучно, — пожал плечами он. — Я просто хотел сделать смешнее.
Кристина, которая сидела неподалёку, не выдержала. Она резко встала и подошла ближе к площадке.
— Ты хоть раз можешь просто сделать то, что от тебя требуют?
— А что, это тебя так волнует? — парировал он, глядя на неё с привычной ухмылкой.
— Да, волнует! — она повысила голос, не замечая, как все вокруг замерли. — Потому что каждый раз, когда ты начинаешь "творить", все остальные вынуждены работать вдвое больше, чтобы исправлять твои ошибки!
— Эй, полегче, — он поднял руки в жесте капитуляции, но его лицо оставалось спокойным. — Это всего лишь репетиция.
— Именно! Репетиция, а не твоя личная сцена стендапа! — выкрикнула она.
В комнате повисла напряжённая тишина. Все смотрели то на неё, то на Данона. Его взгляд стал более серьёзным, но он не пытался спорить.
— Ладно, — наконец сказал он, опуская руки. — Я сделаю, как сказано.
Кристина на секунду замерла, чувствуя, что её злость больше не находит выхода. Затем она резко развернулась и вернулась к своему месту.
Когда съёмки закончились, студия постепенно опустела. Кристина осталась одна, пытаясь собрать оборудование. Она хотела уйти первой, чтобы не пересекаться с ним.
Но, конечно, не успела.
— Опять собираешься исчезнуть? — раздался знакомый голос за её спиной.
Она вздрогнула и обернулась. Данон стоял в дверях, опираясь плечом на косяк.
— Чего тебе опять? — резко спросила она.
— Просто хотел спросить, ты всегда так злишься? — он сделал шаг вперёд, его голос был мягким, но в нём чувствовался вызов.
— Ты меня провоцируешь, — бросила она, возвращаясь к проводам. — Если ты ещё не понял, я не могу с тобой работать.
— Правда? — он подошёл ближе. — Тогда почему ты не ушла?
— Потому что я профессионал, в отличие от тебя.
— Профессионал, который меня ненавидит, — заметил он с улыбкой. — И всё же ты осталась.
Она резко выпрямилась, бросив провода на стол.
— Что ты хочешь услышать? Что ты меня бесишь? Отлично, поздравляю, ты этого добился.
— А ещё? — его голос стал ниже, а взгляд — интенсивнее.
Она сделала шаг вперёд, буквально сверля его глазами.
— А ещё, если ты не уйдёшь, я могу ударить тебя.
— А ты уверена, что хочешь ударить? — он наклонился ближе, и её дыхание сбилось.
Она открыла рот, чтобы что-то ответить, но в следующую секунду он снова её поцеловал.
Поцелуй был резким, но не менее страстным, чем прошлый раз. Она должна была оттолкнуть его, крикнуть, сделать что угодно, но вместо этого она притянула его к себе за шею, отвечая с той же яростью, которая кипела внутри.
Это была не просто ненависть — это была смесь влечения и злости, которые полностью захватили их обоих.