Чемоданы собраны [Заморожено]

2/3
Это была не любовь - это была зависимость

Таджикистан прибежал быстро. Он никому не сказал куда уходит. Только, если: "Потом, все потом..." Парень, настолько удивленный, торопился как мог, что даже просто накинул на плечи куртку. Россия сидел на противоположной стороне дороги, смотря на Казахстнана. Он не сводил с него глаз, продолжая курить. Таджикистан даже не знал, что и говорить. Вроде и плохо, жалко, а вроде бы и нет смысла грустить.
- Кто понесет его? - еле слышно спросил Таджик.
- Я, - безразлично говорил Россия, - Ты ведра потянешь.
Таджикистан не стал это комментировать и молча кивнул, тоже посмотря на крылатого друга. Россиянин докурит и поднялся, подошел к Казахстану. Он без всяких эмоций, усилий и дрожи, поднял его на руки.
- Домой?.. - взволнованно спросил Таджикистан.
- А куда еще? Есть идеи получше?
- Нет, нет... Просто как все отреагируют?..
- Знаешь, - вздохнул Россия, - одним больше, одним меньше. Нас много. А вот что его жена скажет - это вопрос. Он сказал, что хотел летать...
- Очень хотел! Мечта! А что такое?
- Просто сказал. - тихо ответил Рос и пошел обратно. Таджикистан взял ведра и пошел за ним. Россия шел вперед, но иногда опускал голову, чтобы посмотреть на младшего. Казахстнан неподвижно лежал на его руках. Он еще отдавал этим теплом, еще был нибы живой. Россиянин улыбнулся, но улыбка его сразу же пропадала и он смотрел вперед, а в ушах все так же звучали слова Казахстнана: "Я астматик..." Может быть, если бы он лечился, то сейчас все было бы нормально и он бы спокойно мог бы идти рядом. А так его несут на руках. Россия идет молча, нечего не говорит и старается смотреть только вперед. Как будто что-то тяжелое упало на его плечи, душу, Россия сам уже был готов задыхаться.
- Не понимаю, почему же он умер? - спросил Таджикистан.
- Он задохнулся.
- Страшная смерть. Мучительная и болезненная... Жалко.
- Нет смысла жалеть человека, когда ему это уже ни к чему. Казахстнан, конечно, был и друг, и брат, но мне кажется, что жалеть его - это низко. Не такой уж он и печальный. Семья, ребенок, жизнь, работа - у него было все. Все из списка про счастье. Здоровья не было... Но он сам себя убил. Молчание его убило. - сказал Россия.
- Допустим мы принесем его обратно. А где положим? Что делать?
Россиянин промолчал. Он не знал, что ответить и просто молчал. Бледное лицо, заново повязанное шарфом, закрытые глаза, побелевшие от холода руки - все неприятно указывало на тишину в его сердце. Рос никак не верил в случившееся и переубедить его не смогут, потому что для него Казахстнан всегда будет жить. Даже если не рядом, он верит - он живой. Таджикистан медленно шел сзади, смотря по сторонам.
- Он сам задохнулся? - резко спросил Республика.
- Да, - ответил старший и, выдержав паузу, продолжил, - Ты думаешь, что я его того? Я убил?
- Есть маленько подозрения...
- Ну вот нах мне это здалось? - фыркнул Россия.
- Я откуда знаю? А вдруг вы по дороге поссорились? - предполагал Таджикистан.
- Тогда ты следующий, если мне вдруг не лень будет. - спокойно сказал Россия. Таджик замолчал и не звука не издавал, чтобы не злить старшего брата. Россия посмотрел на Казахстнана, на ничего не передающее лицо и вдруг вспомнил про Кыргыза. Ведь он теперь останется практически один. Возможно будет биться об стенку, впадет в депрессию, ничего нельзя будет сделать снова. Жалко парня. Но что поделать уже?

***

Прийдя домой, Россию и Таджикистана встретила Беларусь. Но только Россия молча ушел.
- Что случилось с Казом..? - спросила Беларусь у Таджикистана.
- Он... м... умер... Россия сказал: задохнулся... - не сразу ответил он. Беларусь замерла и побледнела, а потом пошла за Россией.
- Что с ним конкретно случилось? Почему ты молчишь, Россия? Скажи уже! - стояла она рядом с ним. Россиянин будто игнорировал ее присутствие. Он открыл дверь, которая находилась в подвальном этаже. Там была совсем небольшая, сырая, что-то на подобии мастерской, комната. В углу стол, на стенах инструменты. Маленькое, даже очень, окошко под самым потолком выглядывало на улицу, но его давно не мыли. Была печка. Россия плечом задел рубильник, включить свет, и загорелась тускло белая лампочка, он положил Казаха на чуть-чуть порванный диван и, еще раз все осмотрев, ушел. Беларусь продолжала спрашивать, говорила неумолкая.
- Замолчи. - коротко ответил Россия и пошел на улицу. Со второго этажа спустился Кыргызстан. Он уже было хотел спросить где Казахстнан, но Россия только ушел быстрее. Кыргыз тяжело вздохнул и пошел обратно. Парень уселся у окна и смотрел, что происходило во дворе.

Кыргызстан так просидел часа три, не больше. Он заскучал и, сидя, сложив руки на подоконнике, рассматривал тёмное небо ночи. Было так тихо, что он слышал, что творилось внизу.
- Пошли ужинать. - зашел Туркменистан.
- Я не хочу... спасибо... - продолжал смотреть на небо Кыргызстан. Туркменистан ушел. Кыргыз прикрыл глаза и через пару минут открыл их.
- "Почему я его не чувствую..." - подумал он и оглянулся. Тихо.
- "Где он? Никто не волнуется, все спокойны так же, как когда пропал Эстония... А мне не все равно. Где же Казахстнан?.. Кази..." - Кыргызстан вздохнул и резко, от удивления, выпрямился и удивленно смотрел на себя в стекле окна. Мысли в голове перемешались и он запутался, не то ли он подумал. Но только он начинал об этом думать, как мысли его становились краше и ему от них становилось чуть жарче... Кыргыз не пытался, не собирался и не хотел развивать это чувство в себе. Он поднял руку на вдохе и опустил на выходе, но это не помогло. Нет, конечно от непонятного чувства неприязни избавило, но грусть нагнало. Его опять позвали на кухню. Лениво, нехотя и молча он пошел ко всем.
- Что? - спросил он, зайдя на кухню.
- Надо поговорить. Присаживайся. - сказал Россия. Кыргызстан сел на стул, молча смотря на задумчивое лицо старшего брата. На плечи парня резко опустились две руки: справа Таджикистана, слева Узбекистан.
- Что случилось? - испуганно дернулся Кыргыз, предвкушая что-то не самое лучшее.
- Так будет лучше и для тебя и для меня, - сказал Россиянин, - Все же, расстройство личности это не шутка и...
- Что случилось?! - дернулся крылатый. Россия, помолчав, продолжил:
- Не буду разжевывать тебе, просто скажу сразу... Не расстраивайся, но Казахстан умер. Больше ничего.
Кыргызстана обдало холодом. Он грустно опустил голову и вздохнул.
- Почему? - спросил он.
- Задохнулся.
- Сам? Как?!
Россия промолчал. Он не вдовался в подробности да и не хотел. Кыргызстан поднял голову, повторил вопрос. Но ему так не ответили.
- Ты его убил что ли?! - прикрикнул Кыргызстан.
- Успокойся, Кыргызстан. Никто никого не убивал... - говорил Таджикистан.
- Не украшай, Таджикистан. - сказал Россия, опуская голову.
- Ты не мог! За что тогда?! - продолжал злиться Кыргыз.
- Политические разногласия...
- Всего лишь?.. И все? Из-за этого?.. Ты неадекватный...
Россия удивленно поднял на него глаза и Кыргызстана одолели чувство злости.
- На себя посмотри. - тихо произнес Россиянин. Кыргыз резко накинулся, но его продолжали держать Таджикистан и Узбекистан, отдернув обратно, хоть парень вызывался желанием прибить чертового Русского. Руками и всем телом он скрывался с места, дергался и кидался, начиная кричать. Он не на что не откликался, никого не слышал, все продолжая свои попытки. Он ругался на своем, высказывал все что только думает, как вдруг резко вздохнул и замер. Что-то смолкло, тихо зазвенело и Кыргызстана снова передернуло.
- Замолчи... - сказал Узбекистан, крутят в руке переливистое перо, - В тебя камнем не кинут, а ты говоришь такие обидные слова.
Кыргызстан вскрикнул, когда Узбек выдернул еще одно. Он издевательски показывал ему свою "находку", красиво и восхищенно улыбаясь. Кыргыз ничего не мог сделать, потому что перед глазами у него рябило, он редко дышал. Еще одно перо и он точно упадет в обморок.
- Вообще-то это больно... Может не надо? - попросил Таджикистан.
- Да, Узбекистан, хватит. Он уже успокоился. - поднялся из-за стола Россия и подошел к Кыргызстану, но тот дернулся в сторону, что глаза его забегали по помещению, весь он дрожал, всхлипывая без слез и смотря, как на зверя перед собой, Россию, быстро проговорил:
- Не трогай меня! Не говори мне ничего! Не делай мне ничего! Ничего мне от тебя не надо! Ничего!
- Ни-че-го... - повторил Россиянин.
- Точно? - усмехнулся Узбекистан и снова провел по крылу. Кыргызстан закричал. Громко, сильно, горько, больно, обидчево, звонко, испуганно, заставляя всех дернуться на месте, отойти назад или вовсе уйти. Но вскоре замолчал. Он, упав, сел на полу и закрылся крыльями. Он не проронил ни одной слезы, ничего подобного. Только ужас. Заставить его плакать было сложно. Никто не знал от чего он плакал, чем страдал или кем. Кыргызстан тоже.
- Мени жөн кой... баардыгы...¹ - прошептал вполголоса, видимо испуганно, Кыргызстан. Все трое ушли из кухни. Кыргызстан ушел на чердак. Самая маленькая комнатка, коморочка. Там было темно и глухо, спокойно и никогда никому не было дела что там происходит.

Кыргызстан сидел на полу, приоткрыв единственное окно и поглядывая то в слепую темноту, то в ясное черное небо. Прекрасно он вспоминал как они здесь с Казом играли. Здесь Кыргыз получил свое прозвище - солнышко. Здесь была прямо настоящая комнатка. Здесь стояла одна единственная небольших размеров кровать. Тут хорошо спалось в жаркие июльские ночи, весело играть днем...

/Flashback/
Кыргызстан смотрел в окно. Было ясное небо, красивое слепящее солнце. Казахстнан застелал кровать и наблюдал, чтобы младший не надумал высунуться в окно. Но Кыргызстан все же оперелся руками о раму и наполовину высунулся из открытого окна. Казах, заметив это, кивнул плед и подбежал к окну, оттащив от него брата.
- Сен не істеп жатырсың?! Сіз құлай аласыз!² - ругался Казахстнан, но младший беззаботно улыбался, смотря на него.
- Мен эми мындай болбойм.³ - сказал Кыргыз. Казахстнан еле как разобрал этот "испорченный казахский", а к этому времени Кыргызстан уже решил опять поиграть с рамой и сидел на ней, улыбаясь, смотрел на Казахстнана, свесив ноги и болтая ими. Казахстнан подошел к нему и положил руку на щеку младшего. Кыргыз улыбался и поигрывал с всегда выступающей прядью волос старшего, от чего тот недовольно фыркал. Кыргызстан спрыгнул на пол. Он вытянул шею положил голову на грудь старшему, хлопая глазками. Казахстнан улыбнулся и погладил его по голове, не отрывая руки, перевел ее к подбородку Кыргыза и поднял на себя.
- Менің күнім... Сіз осылай ойнай алмайсыз. Сіз құлай аласыз.⁴ - говорил Казахстнан. Кыргызстан умеет довести его, умеет все исправить, но чаще он не понимает, как его брат остается спокоен даже когда злиться?
- Мен сени сүйөм... - тихо говорил Кыргыз, смотря в красивые глаза Казахстнана. Но тот ничего не ответил. Он просто потрепал младшего по вососам и нешироко улыбался. Казахстнан пошел обратно застелать кровать, а Кыргызстан опять залез и сидел на окне, чтобы хоть капельку привлечь внимание старшего...
/End/

Шатающимся шагам, парень подошел к той кровати и лег на бок на пустой матрац, устеленный зелено-белым пледом. Его снова начало передергивать, дыхание сбивалось, крылья в попытках расправить крылья, они судорожно бились об стену и складывались обратно, прижимая к спине. Глаза испуганно рассматривали стенку напротив и Кыргыз тяжело дышал, дрожал, вздрагивал и снова закричал. На крик моментально прибежал Туркменистан и Таджикистан. Оба сразу же начали его успокаивать, но Кыргызстан испугался только больше. У него подскочила температура и он, как в бреду, что-то быстро говорил. Его усадили на кровати, а Кыргызстан схватился за голову, продолжал что-то говорить. Туркменистан и Таджикистан сели рядом и через пару минут, Кыргызстан как бешеный накинулся на Туркмена. Но он только обнимал того за шею и, судорожно дыша, хватался за его майку. Туркменистан немного боялся всего, что происходило. Он практически не дышал, от страха приобнял крылатого одной рукой.
- Он мне нужен... нужен... - испуганно говорил Кыргыз.
- Кыргызстан, успокойся. - сказал Таджикистан.
- Я не могу... я не хочу! - схватил воздуха парень и подскочил, начал ходить по комнате, держась за голову, руку, вообщем, все, что резко болело и резко обрывалось, - Я знаю, что он рядом! Он не бросил бы меня! Никогда!Я не могу без него! Я же тоже умру без него! Я не хочу быть один!..
- Ты не один...
- Один!!! Никто из вас не знает меня, никто меня не любил как он! Мы всегда были вместе! И где он сейчас?! Он кинул меня! И никто, НИКТО, из вас не заменит его мне! Он знал... столько знал про меня... я столько про себя не знаю... Вы не понимаете меня...
- Мы все поймем, Кыргызстан, объясни только...
- Он понимал меня без слов! Я не говорил о себе ничего! Он... он..! Он знал... м-меня... Я никогда его... не увижу... - схватился за руку Кыргыз, - Я пропаду без его чувств. Он бросил меня... он не любил меня... Кому я нужен...
Он не успокаивался, ходил по комнате и время от времени на пол падали незаметные капли слез. Он остановился и несколько секунд смотрел на пол.
- Уйдите... - неожиданно сказал он. По его виду было видно, что что-то не хотел говорить. Туркменистан хотел остаться, но Таджикистан, без комментариев, увел его от туда. Дверь закрылась и Кыргызстан, опять дернулся и схватил воздуха. Мысли его затуманились, он не слышал, не понимал, что происходит. Его начинала раздражать та галлюцинация в виде редкого смеха, который оставался в голове, перемещаясь по комнате. В смерти Казахстнана он винил только себя, потом его. Он бился об стенку, кричал, рыдал и так всю ночь. Никто не посмел подняться к нему и успокоить или хоть что-то сделать. На утро Кыргызстан все так же продолжал испуганно смотреть на стену, сбито дыша и лежа на кровати, но плед уже был откинут в самый дальний угол. По лицу еще стекали слезы, засыхали следы ночных. Руки и плечи были сбиты в кровь. Пол был в поломанных желто-золоиистых перьях, по которым не раз прошлись ногами. Судорожные вдохи и выдохи, сбитое дыхание не давали сказать и слова. Кыргызстан снова заплакал. Но уже тихо, очень тихо и не от чего-то сверхъестественного, а из-за боли. Он чувствовал крылья, но не мог ими пошевелить. Одно единственное усилие приводило к судорогам. Руки, сбитые ладони и плечи ныли тоже с приличной силой. А ног он не чувствовал. На деревянной стене из досок все оставались следы приступа. Кыргызстана повернулся, часто дыша, пытался справиться с судорогой правого крыла. Лежа на спине, он смотрел на потолок и закусил нижнюю губу, терпел ту адскую боль. Его бросало в холод. Долго он не мог держать все и вскрикнул и задрожал с начавшейся новой истерикой.
- Кыргызс... что здесь было?!! - зашел Таджикиста.
Таджикистан подскочил и сразу же понял в чем дело. Он пригладил Кыргыза по щеке, успокаивая. После он притронулся к крылу и через некоторое время, через пару секунд дернул крыло, выпрямив его вдоль стенки. Кыргызстан закричал как резанный. Прибежали Литва и Азербайджан, но их прогнали. Когда "процедура" бы завершена, Кыргызстан, закатывая глаза от боли, молчал. Таджикистан поднялся и пошел на выход, как его руку резко схватил холод. Кыргыз смотрел на Таджика устало. Слабо покачав его руку в своей ледяной как у смерти ладони, он нибы выразил свою благодарность и, отпустив, рука Кыргыза упала на матрац. Таджикистана позвали внизу и тот поспешил уйти. Кыргызстан снова уставился в потолок.
- "Он что-то знает..." - подумал про себя Кыргыз.