Мысли и одиночество
Оставшись в полном одиночестве, Финляндия снова почувствовал легкую прохладу в своей душе. Будто из неё вырвали что-то ценное, оставив лишь дыру. Он, почему-то, уже начал скучать по Эстонии, хотя тот для него, по сути, просто знакомый и одноклассник, не более. Да, финн не отрицает, что ему не хочется видеть мучения европейца и его слезы, так как ему это больше не нравится. Но больше он не может себе ничего представить, чтобы тянуло его к Эсту. Поэтому обернувшись назад, парень прошел в свою комнату, предварительно закрыв входные двери. Выйдя на балкон, альфа открыл оба окна и облокотился локтями на белый подоконник, начиная наблюдать за тихой и спокойной улицей. Через некоторое время в его голове стала наигрываться старая мелодия. Спокойная, тихая, умиротворенная — и это не последнее, что о ней мог сказать Фин. Но проблема в том, что он совсем не помнил ни композитора, ни того, от кого впервые услышал данную игру на пианино. Это было так давно, что европеец тогда, наверное, даже в теперешнюю школу не перешёл. Немного покопавшись в себе, Финляндия вспомнил лишь то, что это была какая-то колыбельная. Но того, кто её первый раз при нем играл, он уже не вспомнит, наверное, никогда. Зато у него остались теплые воспоминания и сама мелодия в голове, чем финн и пользуется, тихо постукивая пальцами по пластиковому покрытию, следуя в такт музыки, что играла в голове. Яркая луна светила на всю округу, но её мягкий свет не всегда доставал до самых темных уголков улицы, так и оставляя их неосвещенными, и будто проклятыми. Тишина улицы глубоко проникала в разум, заставляя сознание будто отключиться, следуя лишь своим мыслям, а свежий воздух лишь прибавлял приятных ощущений от стояния на балконе в полном одиночестве. Финляндия, слегка опустив глаза на еле заметные кроны деревьев, немного задумался. Вроде, ему не нужно никуда идти. Вроде бы, его никто и не зовет. Теперь он дома лишь один, никому ничего не должный и свободный. Да и делать сейчас альфа может всё, что угодно его душе. Но почему-то от этого не легче. Странно: когда у человека есть возможность быть с кем-то, ему это, порой, надоедает, а как только он останется в полной свободе действий — начинает скучать по былым временам. Фин даже сам не может избавится от того, что ему постоянно кажется то, как его зовут. Тихо, ласково, наверняка снова поесть. Элизабет никогда не кричала на сына, когда тот не был ни в чем не виноват. Да и если даже был, то не сильно — только чтобы проучить. Так мог поступить только Ристор, если встал не с той ноги. Но сейчас никого нету, никто не станет кричать и ссоры снова не начнутся. Финляндия снова вправе думать о всём, чём только хочет, и делать так же... но... он не хочет. У него есть всё: слава, власть, друзья, квартира в полном распоряжении, прочее. Даже свобода слова и гордое одиночество. А чувство того, что чего-то не хватает, всё равно не покидает голову. Человек, который получил всё, захочет большего, нежели тот, который не имеет даже глотка чистого воздуха. Но финн не такой — он не стремится заиметь буквально всё, что есть на планете или хотя бы то, что может взять. Он не такой, как Швеция и Норвегия, но похоже, что он всего лишь такой же, как и Эстония. Просто последний не имеет права голоса.
Упершись локтями в подоконник, альфа немного сжал пальцами рук свою голову по обе стороны, при этом немного опуская её, шумно и глубоко вздыхая. В голове снова появилось слишком много мыслей, из-за чего она начала болеть так, будто её раскалывают на несколько частей. Снова приняв своё обычное положение, Фин уже более устало посмотрел на всю улицу, начиная чувствовать, как холод постепенно начинает пробираться до костей, вызывая еле заметную дрожь по всему телу. Гнетущая и мертвая тишина стали уже невыносимыми: казалось, что вот-вот кто-то позовёт финна по имени, являясь из царящей в комнате тьмы. Теперь любой шорох и шум был жутким и страшным, хотя парень и понимал, что в полном одиночестве ему не о чем беспокоится.
— Хех... помню, как отец говорил мне о том, что счастлив тот, кто свободен и имеет всё... — вдруг вспомнив отрывки из своего детства, стал в голос проговаривать Фин, немного поникая в собственные мысли. Его голос лишь тихо сотрясал воздух и после быстро исчезал, снова оставляя своего владельца в гробовой тишине, которую хотелось поскорее нарушить.
— Но я ведь стал именно тем, кто теперь может позволить себе это "всё". Так почему же... — на пару секунд оборвав свою реплику, альфа немного отошел от окна и присел на высокую табуретку, продолжая смотреть на ночное небо, усеянное миллионами звезд. — ... мне так плохо от этой "свободы"?
Но ответов на его не скромный вопрос послужило лишь еле слышное завывание ветра, который облетал все деревья и неспешно срывал с них листья, разнося их по всем дорогам города. Серебряный свет луны стал немного освещать своим присутствием балкон Финляндии, не оставляя и самого хозяина квартиры в стороне, падая на его лицо и делая его еще более бледным, чем раньше. Закрыв глаза и вдохнув прохладный воздух, альфа слегка выпрямился и поднял голову прямо, при этом стараясь игнорировать мягкий свет небесного отбивателя золотых лучей. Детство для нас всегда останется в памяти навечно, даже если оно было не самым лучшим или его не было совсем. Мы всегда сможем вспомнить голос своих родителей, их крики и замечания, похвалу и ласку. Возможно, мы забудем про то, как и когда стояли цветы в нашем доме, но уж точно будет сложно забыть тот самый дом, в котором выросли. Иногда мы возвращаемся назад, снова открываем знакомые и немного дряхлые двери, заходим внутрь и будто снова оказываемся в своем детстве, когда еще не было никаких проблем и забот. Ты можешь пройти в свою старую комнату и снова вспомнить о том, как тебе пели колыбельные родители или другие близкие люди, стараясь успокоить или уложить спать. Ты уже никогда не сможешь забыть того, как вырос под присмотром своих родных, которые, пусть и не всегда, но любили. Они и будут продолжать тебя любит, даже когда ты оставишь их в полном одиночестве и уйдешь, они всё равно будут вспоминать то время, когда ты еще был с ними. И пусть у тебя и будет всё, чего ты хочешь, ты всё равно не захочешь быть один. Человеку нужно общение, просто необходимо. Но в тоже время, мы все хотим иногда побыть в полном одиночестве. Подумать о своём, пожить, будто, лишь для себя и только. Некоторые умеют жить в полной изоляции, некоторые — нет. Но каждый человек по своему уникален — ничто не способно переубедить его, если он чувствует, что прав. Так как же тогда правильно назвать стремление людей жить только для себя: свободой, или одиночеством? Увы, но каждый из нас назовёт его по разному. Только Фин не может. Для него, казалось бы, создано и то, и другое, но он будто не владеет ни тем, ни другим, оставаясь где-то посередине. Парень свободен, нет ничего, что могло бы сдерживать его на месте или заставлять боятся, но в то же время финн просто сгнивает сейчас один. Для него это далеко не свобода, совсем не то, о чём он когда-то мечтал. Сейчас для альфы его собственная квартира кажется просто ловушкой, в которой он живет только для того, что бы существовать дальше. Ему скучно даже не смотря на то, что у него есть друзья. Хотя теперь их так назовешь только с натяжкой. Приоткрыв глаза, Финляндия немного отошел от своих навязчивых мыслей, от которых ему уже самому становилось плохо. Он сам прекрасно понимает, что никому не нужны его глупые проблемы и, тем более, одиночество. Для всех он, как и все остальные, лишь друг на один день. Ну ладно, на два. Но финн не может найти того человека, которому на него не плевать и который был бы готов всегда ему помочь только за то, чтобы снова увидеть его улыбку или тихий, сдержанный смех. Полюбить его таким, каким он есть, а не таким, каким его привыкли видеть остальные.
На секунду Финляндия даже застыл на месте. Все размышления и прочие мысли вдруг растворились и пропали из сознания, оставляя лишь тот самый ответ на недавний вопрос. Вот только в это верить финн отказывался. Конечно он понимал, что Эстония хороший одноклассник и добрый друг, но в том то и дело, что он уже тому является другом, о чём еще можно мечтать? И всё же Фин не отрицает лишь того, что он бы сейчас без капли сомнения пригласил того к себе лишь для того, чтобы скрасить своё одиночество и существование. Разве плохо то, что человек приглашает к себе друзей просто затем, чтобы не было так скучно? И неужели ужасно то, что кто-то хочет провести своё свободное время с кем-то кроме родителей или той же мрачной тишины? Но как жаль, что северянин не может выполнить то, что задумал секундами до этого. Парень не может просто так взять и позвонить своему однокласснику. К тому же, никто не исключал того, что омега сейчас спит, а будить его своей глупой и бесполезной просьбой финну не хотелось. Так что просто вздохнув от принятия своей безысходности, Финляндия встал на ноги и пошел обратно в комнату, стараясь забыть обо всём том, о чём думал минутами ранее. Сложив портфель и наспех сделав домашнее задание на понедельник, Фин после просто упал на кровать и смотрел на белый потолок, который слегка освещался лунным светом, что проходил сквозь окна балкона и самой комнаты. Всё таки найдя в себе силы снять верхнюю одежду и переодеться в лишь в домашние штаны, Фин снова лег на свою кровать, но уже лицом к выходу на балкон, смотря при этом на яркую луну, что светила в ночном небе, озаряя все вокруг. Именно так, медленно закрывая глаза, и уснул финн, постепенно забывая обо всём. И лишь тихая знакомая мелодия до сих пор доигрывалась у него в голове...
Продолжение следует...