Живя скоростью

Следующую половину дня мои мысли заняты совсем не работой, которую я должна сделать, а лишь тем, что я так и не рассказала обо всём Блейку. Вчера, прочитав сообщение Хантера, собиралась сказать правду, но когда открыла рот, то поняла, что не могу. Я слишком труслива, чтобы признаться ему в измене и лжи. Мои мысли в голове тогда спутались, и я даже не знала с чего начать говорить. Хантеру я так и не ответила и просто отключила телефон, когда он стал звонить мне и отправлять сообщения. Я не могла ему сказать, что так испугалась признаться, что просто не сделала этого.

Я думала, признаться во всём Блейку будет проще, но когда в действительности сталкиваешься с этой ситуацией лицом к лицу, то просто теряешься и молчишь, решая вообще не заговаривать.

– Габи, объясни, какого чёрта ты не отвечаешь на мои звонки? – залетев в кабинет, чуть ли не рычит Хантер. Я подпрыгиваю от громкого столкновения двери со стеной и удивлённо смотрю на парня. Не ожидала, что он появится здесь, особенно так резко. – Мне повторить свой вопрос?

– Ну, во-первых, привет, Хантер, – отложив листы на стол, спокойно начинаю я, но внутри трясусь от страха. Джонсон подходит к столу и опирается на него руками, в упор глядя на меня. – А во-вторых, почему ты без предупреждения приехал ко мне?

– Потому что ты, твою мать, не отвечаешь мне, пока я пытаюсь дозвониться, – он вскидывает руки вверх, возмущённо крича. Я прикрываю глаза от его громкого и грубого голоса, но молчу. – Да что с тобой, блин, такое, Габриэлла?

– Хантер, не кричи, пожалуйста. Помимо нас здесь ещё целый офис работников, а ты любишь закатывать скандалы при куче людей, – пытаюсь как можно дальше отвести его от темы моего игнорирования. Я просто боюсь сказать ему, что так и не призналась Блейку.

– Мне посрать на них. Ты не ответила на мой вопрос, – в его глазах полыхает злость, а мне становится немного страшно от такого взгляда. Но не в том плане, что Хантер может причинить мне физическую боль – он этого никогда не сделает, – а в том, что может разрушить нас, испортить наши отношения, сказав какое-либо лишнее слово.

– Потому что не хотела, – выкрикиваю я и встаю со стула. Он просто сводит меня с ума и заставляет в ответ срываться и кричать.

– Почему? – Хантер на секунду замолкает, но потом в его глазах я вижу перемену и это ужаснее, чем то, что я видела до этого. – Ты... ты переспала с ним?

– Ч-что? – удивляюсь я и невольно мой голос начинает дрожать от его давления на меня.

– Ты, чёрт возьми, трахалась с грёбаным Блейком?

Хантер толкает стул ногой, находящийся напротив меня, и тот с грохотом падает на пол.

– Боже, Хантер, нет. Нет, это не так, – быстро тараторю я и обхожу стол, подходя к нему. – Как ты мог такое подумать?

Хочу взять его за руку, но он отшатывается назад, и в моей груди болью отдаётся этот жест.

– Не могу поверить, что ты предала меня, – он запускает пальцы в волосы и смотрит в сторону, но не на меня.

– Я не предавала тебя, Хантер, – уже со слезами на глазах говорю я. – Я хотела сказать о другом.

Опускаю глаза в пол и кусаю нижнюю губу в попытках собраться с мыслями.

– Даже представить не могу о чём, – он мотает головой, но продолжает стоять, видимо решив, послушать, что я, наконец, скажу.

– Я не рассказала ему о нас, – выпаливаю на выдохе и медленно поднимаю глаза на Хантера. Он сначала хмурится, а потом смотрит на меня.

– Что значит, не рассказала? – будто не понимая, переспрашивает он, а я вздыхаю.

– Просто... просто мне стало страшно, – заикаясь, отвечаю я и чувствую, как слёзы всё же пробились и нашли путь к выходу. – Я не могла так быстро взять и раскрыть ему правду. Это сложно для меня.

– Сложно встречаться с двумя парнями одновременно, Габриэлла, – холодным тоном говорит Хантер, а мне становится ещё хуже. – Значит, ты просто не хочешь с ним расставаться и пудришь мне мозги.

– Хантер, – кричу я, подняв на него глаза. – Как можно быть таким? Ты же знаешь, как я отношусь к тебе. Дай мне время, чтобы я могла набраться смелости и рассказать Блейку о нас.

– И сколько это будет? День, неделю, месяц, год, а? – он снова кричит и одаривает меня самым ужасным взглядом из всех, который я только видела. – Я не буду просто сидеть и ждать, когда же наша маленькая Барби-Габи скажет правду своему Недокену, потому что не собираюсь делить тебя с ним.

Во мне вспыхивает небывалая ярость от его слов, и я чувствую, что ещё чуть-чуть и меня просто разорвёт на части.

– Это из-за тебя всё началось. Ты сам сказал мне не говорить сразу всё Блейку. Ведь у вас будет происходить какая-та хрень, на которой он должен присутствовать в нормальном состоянии. Я бы уже давно призналась ему, но теперь мне нужно время, чтобы понять, как и с чего начинать.

– Отлично, теперь во всём виноват я, – он хлопает себя по ногам и на секунду поднимает голову к потолку, выдыхая.

– В большей степени да, но я не виню тебя полностью.

– Именно это ты сейчас и делаешь.

– Да замолчи ты уже. Сколько можно, Хантер? Я раскрою ему правду, но на это понадобиться не такой быстрый срок. Нам нужно всё обсудить и расставить по полочкам наши проблемы.

– Мне плевать, делай, что хочешь. Хоть переспи с ним, мне будет нахрен это не нужно, – Хантер разворачивается и уходит из кабинета. Я облокачиваюсь о стол и закрываю лицо ладонями, не сдерживая громкого рыдания.

Он просто взял и ушёл, не попытавшись войти в моё положение и понять мои переживания. Он бросил меня.

Почему я не могу просто любить Блейка, с которым не было проблем и таких ссор, когда один причиняет боль другому. Это просто ужасное чувство: тебя будто разрывает на части, а сердце разбивается на мелкие кусочки. Почему Хантер не может понять меня? Почему не переступит через себя и не изменится?

Дверь в кабинет снова открывается, и я быстро поднимаю голову, чтобы понять, кто пришёл. Моё дыхание обрывается, когда Хантер подходит ко мне, предварительно закрыв за собой.

– Хотя знаешь, мне не плевать. Меня взбесила эта ситуация, – говорит он уже спокойным голосом, но в его глазах до сих пор есть небольшой след недавней злости. Я опускаю глаза на его руку и вижу, что костяшки на ней в крови. Значит, так Хантер выпускает злость – в физическую боль.

– Тогда почему от этого страдаю я? – вытирая пальцами слёзы со щёк, спрашиваю я, и мой голос обрывается. Хантер делает несколько шагов в мою сторону, а я продолжаю стоять у стола и пытаться успокоиться от нахлынувшей истерики. Мне всё равно некуда деваться: он везде найдёт меня, как бы я этого не хотела.

– Прости, – тихо произносит он и тянется к моим рукам, убирая их от лица и беря в свои большие ладони. Моё сердце сжимается от его извинения и такого простого, но приятного жеста. – Посмотри на меня, – умоляет Хантер, пытаясь заглянуть мне в глаза.

Я выполняю мольбу и смотрю в голубые глаза. Сейчас его взгляд полон беспокойства и сожаления. Я никогда не привыкну к сменам его настроения.

Хантер без разрешения обнимает меня, прижимая к своей груди, а я всхлипываю, но обнимаю его в ответ. Лучше бы я не любила его, чтобы постоянно не испытывала такую боль, но после неё приходит эта нежность от парня, которая мне нравится в нём. Он может заставить меня сначала злиться, а потом стоять и обнимать в ответ, прощая за любые оплошности и, сказанные им, гадости.

– Я скажу ему правду, обещаю. Но и ты дай мне время собраться с мыслями, – хриплю я и шмыгаю носом.

– Хорошо, – Хантер кивает и, подняв мою голову, наклоняется, чтобы поцеловать. – Но, если этого не произойдёт в ближайшие два дня, я обо всём расскажу ему сам.

Теперь киваю я, и Джонсон целует меня, проведя языком по моей нижней губе. Этот поцелуй дарит мне новые ощущения. Я снова взлетаю в небо после неудачного падения. Мне с каждым разом хочется всё больше и больше почувствовать Хантера каждой клеточкой тела.

– Поехали отсюда, – шепчет он, соприкасаясь со мной лбом.

– Сейчас всего лишь два, – хмурясь, отвечаю и для подтверждения своих слов смотрю на часы, которые висят на стене над дверью.

– По хрен, потому что мама будет в курсе твоего ухода, – он отстраняется от меня и, развернувшись, поднимает стул, который сам же и упустил. Я обхожу стол и беру пиджак с сумкой. Быстро смотрюсь в маленькое зеркальце, чтобы проверить, не размазался ли макияж и, насколько ужасно я выгляжу из-за слез.

Мы выходим из кабинета и направляемся к лифту.

– Передай моей маме, что Габи уехала вместе со мной, – говорит Хантер, обращаясь к секретарше, сидящей за столом. Она кивает и провожает нас взглядом, а я быстро прощаюсь с ней и иду к Джонсону.

Когда лифт прибывает на наш этаж, парень первый заходит в него, и я следую за ним. Только успеваю нажать на кнопку первого этажа, как Хантер разворачивает меня и начинает напористо целовать. Я делаю шаг назад и сталкиваюсь со стеной. Боже, что он творит? Несмотря на то, что мне стыдно целоваться в лифте, который может в любой момент остановится, и сюда могут войти люди, я всё равно чувствую адреналин и возбуждение от такой запретности.

Его руки останавливаются на моей талии, а я кладу ладони ему на грудь и медленно перемещаю их на его плечи.

Когда лифт останавливается, Хантер, отстранившись, делает шаг назад, а я смотрю на панель и понимаю, что это ещё не первый этаж. Джонсон тянет меня за руку и разворачивает спиной к себе, став у стены напротив выхода. Двери открываются и к нам заходят куча людей в костюмах. Я краснею, но продолжаю стоять на месте, пытаясь дышать более-менее ровно.

Хантер кладёт руку мне на плечо, но потом начинает спускаться вниз по спине. Я напрягаюсь и поворачиваю голову к нему. Он бросает на меня взгляд и ухмыляется, сжав попу. Резко вдыхаю воздух, но молчу, потому что здесь очень много народу и Хантер это знает, но всё равно делает, заставляя меня покраснеть ещё больше.

Мы выходим из лифта и я, наконец, могу вдохнуть воздух из-за такого возбуждённого напряжения.

– Ты дразнишь меня, – притворно надув губы, бурчу я и надеваю протянутую Хантером курточку.

– Дразню? – усмехается он, делая вид, что не понимает о чём речь.

– Да, ты заставил меня покраснеть и в лифте налетел со своими поцелуями, ведь знаешь, как я реагирую на это.

– Прости, детка, но ты слишком притягательна, чтобы тебя не целовать.

После слова «детка» я таю ещё больше, и на душе становится так тепло, что мне хочется расцеловать Хантера, лишь бы он ещё раз так назвал меня. Я не сдерживаюсь и тянусь к нему, целуя в губы. Хантер кладёт ладонь мне на щеку и поглаживает большим пальцем.

– Ты на своей машине? – спрашивает он, отстранившись. Мы выходим из офиса и направляемся в сторону парковки.

– Нет, она ещё в ремонте, а Блейк не смог меня отвезти, – чуть понизив голос, отвечаю я, потому что знаю, как Хантер реагирует на любое упоминание о Блейке.

– Ну, конечно, – хмыкает Джонсон. – Ему и дела нет до того, что ты будешь ехать в ужасном автобусе среди кучи потных людей.

– В автобусе не настолько ужасно, как ты думаешь. Хотя я не люблю на нём ездить, но ничего против не имею.

Хантер закатывает глаза и открывает мне дверцу машины. Мы выезжаем, а я почему-то переживаю из-за того, что уехала так рано с работы. Надеюсь, Элизабет не рассердится, иначе я буду чувствовать себя слишком виноватой.

– Придумал наряд на завтрашнюю вечеринку и гонку? – спрашиваю, посмотрев на Джонсона. Он пожимает плечами.

– Вообще нет, но завтра решу.

Усмехаюсь и отворачиваюсь к окну. Я уже придумала один наряд, в котором меня, наверное, будет сложно узнать, только боюсь, что он будет выглядеть броско. Но ещё больше хочу увидеть, как взгляд Хантера поменяется, увидев меня в чём-то необычном.

– Куда мы едем? – наконец, решаю спросить, потому что понятия не имею, в какое место Хантер нас везёт.

– Ко мне на квартиру, куда же ещё, – он бросает на меня взгляд, и я не могу не улыбнуться, увидев его улыбку.

– Тебе лишь бы затянуть меня к себе на квартиру, – складываю руки на груди и, развернувшись, смотрю на Хантера.

– Не привыкать. Совсем скоро ты будешь уже жить там, – пожав плечами, спокойно отвечает он. Я в удивлении поднимаю брови.

– Ты так уверен, что я соглашусь на твоё предложение съехаться?

– А почему я не должен быть уверен? Я более чем уверен, – дерзко заявляет он, а я закатываю глаза и вздыхаю, повернув голову на дорогу. Хантер прав, но признать его правдивость сейчас я не хочу. Пусть помучается в догадках.

– А вдруг я откажусь?

– Не откажешься, потому что Хантеру Джонсону невозможно отказать.

Меня прорывает на смех, а он усмехается, посмотрев в мою сторону, после чего снова переводит взгляд на дорогу. Здесь он тоже прав – ему сложно отказать.

Мы подъезжаем к многоэтажке. Хантер отдаёт ключ от своей квартиры, а сам едет парковаться, потому что высадил меня у двери. Со мной в лифт заходит молодая девушка с двумя маленькими детьми, и я умиляюсь от того, как эти детки прижались к своей мамочке. Почему-то представила, как буду также идти со своими детьми домой, где нас будет ждать Хантер. Знаю, звучит слишком странно, но я просто на секунду задумалась об этом. Надеюсь, Хантер не относится так же отрицательно к детям, как к браку.

Успеваю только снять куртку, когда Хантер входит в квартиру, снимая с себя капюшон и стряхивая с него снег. Он ставит пакеты с продуктами на пол и разувается.

– Ну и метель началась, – ворчит Джонсон и направляется на кухню. Я поднимаю с пола его толстовку, которую он снял и не удосужился нормально сложить, и отношу её в спальню, аккуратно повесив на вешалку в шкафу.

Иду к Хантеру на кухню и помогаю разложить еду, иначе сейчас снова будет беспорядок, потому что он только и умеет делать его. Поражаюсь: Джонсон не парится о чистоте, кроме своего автомобиля, и ему вообще всё равно. А я не могу, чтобы в квартире было слишком грязно, и везде были разбросаны вещи. Мама приучила меня быть аккуратной.

– Давай, я приготовлю нам что-нибудь, – предлагаю, когда ставлю на полочку коробку хлопьев и закрываю дверцу шкафа.

– Я не против, – Хантер пожимает плечами и садится за стол. Киваю и подхожу к холодильнику. – А что будешь готовить?

– Блюдо из риса, мяса и овощей.

Всё время пока я готовлю кушать, Хантер следит за моими действиями, и поначалу мне неловко от его взгляда, но я вливаюсь в процесс приготовления и не замечаю его взгляда на себе. На одном блюде решаю не останавливаться и пеку печенье, рецепт которого давно узнала у Хлои.

– Боже, наконец, всё готово. Я ужасно хочу есть, – Хантер хватает тарелку, куда я наложила ему еду, и принимается всё поглощать.

– Ну как? – спрашиваю и усаживаюсь рядом с ним, поставив ещё одну тарелку возле себя.

– Не плохо. Мне нравится, – отвечает Хантер, а я хихикаю с того, что сложно понять, о чём он говорит из-за набитого едой рта.

На часах уже половина пятого, но мне так не хочется уезжать и снова спать в общежитии на узкой кровати. Однако я должна настроиться на важный разговор с Блейком в одиночестве, а Хантер вряд ли даст мне сконцентрироваться на чём-то другом, кроме него самого.

– Ты же завтра участвуешь в гонках? – спрашивает Хантер. Я киваю. – Главное, чтобы кое-кто не отговорил тебя от этого.

Он сейчас намекает на Блейка и старается не произносить его имя вслух. Я замечаю, как Хантер сжимает кулаки, где на одной руке находятся ссадины, которые мы обработали, пока печенье было в духовке.

– Я хочу участвовать, а значит так и будет, – решительно говорю я, а Хантер усмехается и несколько раз кивает, словно не верит мне, но показывает, что согласен.

– Конечно, ты же у нас независима и обладаешь нотками феминизма, – он откидывается на спинку стула и, довольный своим результатом, разглядывает моё удивлённое лицо.

– Что? Когда это проявление своего мнения и независимости стали называть феминизмом? – я также откидываюсь на стуле и пристально смотрю на Джонсона.

– Вот именно с этого всё и начинается. Сначала ты показываешь независимость, а потом чувствуешь свою силу и начинаешь руководить мужиками и пытаешь отбить у них власть над девушками.

– Бред, – закатываю глаза и встаю, выходя из кухни.

– Все феминистки так говорят, – кричит Хантер и смеётся, когда я бросаю на него сердитый взгляд и ухожу в гостиную.

Ему лишь бы посмеяться с меня. Хантер никак не может без этого.

– Только не говори, что ты обиделась, – закатывая глаза, Джонсон садиться рядом со мной на диван.

– Нет, не обиделась, – бурчу я и вскрикиваю, когда Хантер тянет меня за руку к себе и обнимает, прижимаясь своими бёдрами к моим.

– А сейчас ты не так обижена? – шепчет он, едва касаясь губами мочки моего уха. Сердцебиение учащается, и я уверена, что Хантер слышит его.

Мотаю головой, а он рычит и целует кожу на шее. Наклоняю голову вбок, чтобы дать Хантеру больше пространства для исследования, и закусываю губу, чтобы заглушить собственный стон.

– Я тебя только целую, а ты уже готова, – усмехается Хантер, продолжая оставлять поцелуи и опускаться вниз к ключице. – Габи, ты как всегда такая нежная и просто представить не можешь, насколько чертовски невинна.

Я открываю глаза, когда он отстраняется и выравнивается. Теперь наши глаза на одном уровне, и я замечаю, как расширены его зрачки. Хантер приближается и, наконец, целует меня в губы. Но, как обычно бывает, нас прерывает громкий рингтон моего телефона. Я отстраняюсь от Джонсона и встаю, чтобы взять телефон.

– Если звонит этот грёбаный засранец, то я его убью за то, что помешал нам, – усаживаясь прямо, грозится Хантер. Я закатываю глаза и принимаю вызов от Блейка.

– Привет, Габи, – первым произносит блондин. Я подхожу к панорамным окнам и смотрю на рядом стоящие многоэтажки.

– Привет, Блейк. Что-то случилось?

– Нет, ничего не случилось. Просто я хотел узнать, где ты, потому что подъезжаю к офису.

Расширяю глаза и разворачиваюсь к Хантеру, который теперь, нахмурившись, смотрит на меня. Я совсем забыла сказать Блейку, чтобы он не забирал меня.

– Чёрт, Блейк, прости, – я не обращаю внимания на то, что Хантер закатил глаза, услышав извинения, и продолжаю говорить: – Я только зашла в автобус. У меня вылетело из головы, что ты заберёшь меня.

– Ладно. Но в следующий раз предупреждай меня. Тогда увидимся в общежитии. Я пока съезжу за твоим автомобилем. Раньше не получилось его забрать.

– Хорошо, спасибо. Пока.

Отключаюсь и сажусь на диван. Хантер сверлит меня взглядом, теребя губное кольцо. Вздыхаю и поворачиваю к нему голову.

– Отвезёшь меня в общежитие? – осторожно прошу я, загибая пальцы на руках. Хантер молча кивает и встаёт.

Надеваю курточку и обуваюсь, пока Хантер уходит зачем-то в спальню. Мы молча спускаемся на лифте и в той же тишине садимся в машину.

– Может, заговоришь, наконец? – не выдерживаю я. Сколько уже можно молчать? Выставляет себя обиженным мальчишкой.

– Что мне говорить? Или хочешь ещё одну ссору? – резко отвечает он, не сводя глаз с дороги.

– Я хочу, чтобы ты не молчал.

Его молчание хуже, чем, если бы он показывал свои эмоции и кричал. Так я не знаю, что творится в его голове.

– Даю тебе сутки на признание. Если завтра этого не случится, то я расскажу ему всё сам, причём в больших подробностях.

Съёживаюсь от этой мысли, но киваю. Я должна рассказать Блейку сама, но мне не нравится, что Хантер давит на меня. Мне и так тяжело, а тут ещё он ставит условия.

Перед тем, как я вылезаю из автомобиля, Хантер целует меня на прощанье и ещё раз напоминает о Блейке.

Завтра день будет очень тяжелым, как для меня, так и для Блейка.