Живя скоростью

Габи.

Просыпаюсь оттого, что мне ужасно жарко, из-за чего я вспотела. Развернувшись лицом к Хантеру, понимаю, что он ещё спит. Моё тело затекло от одного положения и ужасной кровати, которая для двоих маловата. Головная боль ещё присутствует, но не такая сильная, как была. Не могу до сих пор поверить, что вчера мы попали в аварию и могли умереть или получить более серьёзные травмы.

– Куда ты собралась? – прижав меня ближе, пробормотал Хантер, когда я собиралась вставать.

– Если тебе так интересно, то в туалет, – пожимаю плечами и поворачиваю голову к Джонсону, который продолжает лежать с закрытыми глазами.

– Ладно, если уж в туалет, – смеётся он и утыкается лицом в подушку, отпустив меня. Я закатываю глаза и ухожу.

Когда возвращаюсь в палату, Хантер уже сидит одетый и что-то печатает в телефоне. Я прохожу к кровати и ложусь на живот, прикрыв глаза.

– Как состояние? – спрашивает он, оторвавшись от экрана мобильного устройства.

– Не так хорошо, как хотелось бы, но лучше, чем было вчера, – я запускаю руки под подушку, обняв её, и вздыхаю.

– Врач прописал тебе лекарства и ещё какую-то хрень для раны на лбу.

– Ты уже виделся с ним? – я разворачиваюсь к Хантеру и слежу за тем, как он блокирует телефон и прячет его в карман.

– Он это говорил вчера. Мне тоже что-то прописал, но я не читал.

– Понятно. Как там Клэр?

– Стэнфорд сказал, что у неё передозировка. Если бы вовремя не нашли, то...

– Не продолжай. Я поняла. Очень жаль, что так случилось.

Хантер вздыхает и, кивнув, встаёт.

– Я сейчас пойду, поговорю на счёт твоей выписки, а ты пока собирайся, ок?

– Хорошо, – смотрю, как парень покидает палату, и тянусь к своему телефону на тумбочке, набирая номер Блейка. Он вчера звонил мне, но я не ответила, потому что в палате был Хантер.

– Привет, Габи. Где ты пропала? Я тебе вчера звонил и писал сообщения сегодня, но ты не отвечала, – сразу налетает Блейк.

Он отправлял мне сообщения сегодня? Однако мне ничего не приходило или... неужели Хантер удалил смс, когда я вышла?

– Привет, Блейк. Прости, я тебе всё объясню, когда мы встретимся. Ты вечером будешь уже в Нью-Йорке, так ведь? – встаю с кровати и начинаю расхаживать по палате.

– Да, я сразу зайду к тебе. Только не забудь указать причину своего игнорирования. Я переживаю. Мне ужасно находиться вдали от тебя и знать, что рядом находится Хантер, который может сделать что-то ужасное.

«Ты даже не представляешь, что случилось за эту неделю» – отвечает моё подсознание.

– Он не сделает ничего, что может навредить мне. Расслабься, – успокаиваю я и решаю перевести тему. – Ты уже выехал?

– Да, минут десять, как еду.

– Ладно, тогда не буду отвлекать от езды. До вечера, целую.

– Целую. Пока.

После разговора с Блейком я быстро переодеваюсь в одежду, которую вчера мне привезла Грейс, и жду, пока Хантер договорит с врачом и зайдёт в палату за мной.

После недолгого ожидания, мы, наконец, покидаем больницу. Оказывается, Хантер взял машину, которую подарил мне для гонок, и теперь временно будет ездить на ней, пока его в ремонте. Перед общежитием Хантер заезжает в аптеку, чтобы купить необходимые препараты, которые нам прописал врач.

– Хочешь кушать? – спрашивает парень, положив пакет лекарств на заднее сидение. В этот момент я понимаю, что ужасно голодная, и это подтверждает урчание живота.

– Да, давай в ближайшее кафе заедим, – опустив глаза, говорю я.

– Хорошо, – улыбается и кивает Хантер, заводя автомобиль. – Так... когда приезжает Блейк?

– Сегодня вечером уже будет в Нью-Йорке.

Хантер не отвечает, и мы продолжаем ехать в тишине. Я смотрю в окно и слушаю песню, которая фоном играет в салоне автомобиля. Мы заезжаем на парковку кафе.

– Посиди здесь, – командует Хантер, открывая дверь машины, со своей стороны. Я удивлённо киваю, не успевая задать вопрос, потому что Джонсон покидает автомобиль.

Проходит около десяти минут, прежде чем Хантер появляется в поле моего зрения. В его руках два пакетика с едой и два стаканчика кофе.

– Зачем заказывать еду с собой, если мы могли бы просто позавтракать в этом кафе? – сразу спрашиваю я, когда Хантер садится на своё место.

– Потому что у меня другие планы. Надеюсь, ты не умрёшь от голода, пока мы доедем?  – Хантер улыбается, посмотрев на меня, а я закатываю глаза.

– Проверим, - пожимаю плечами и принимаю стаканчик с кофе. Хантер смеётся и выезжает с парковки.

Мы подъезжаем к дому, где находится квартира Хантера. Он не перестаёт меня удивлять.

– Зачем мы приехали к тебе на квартиру? – осматриваю многоэтажный дом и поворачиваю голову к Хантеру.

– Какая ты любопытная, – нежно щёлкнув меня по носу, усмехается Джонсон и, взяв еду, вылезает из автомобиля. Я следую за ним.

Попав в квартиру, Хантер идёт на кухню и говорит мне располагаться, пока сам разложит еду по тарелкам. Я прохожу в гостиную и сажусь на диван. Здесь такой прекрасный вид из окна на Нью-Йорк. Большие панорамные окна прибавляют красоту и дороговизну квартире. Я даже не представляю, сколько стоят апартаменты Хантера, если они ещё и в элитном районе Манхеттена.

– А теперь время завтрака, – заходя, говорит Хантер и ставит тарелки с едой на журнальный столик.

– Ура, – я подвигаюсь к краю дивана и тянусь за чизкейком. Хантер помогает мне и подаёт тарелку. Откусываю еду и блаженно закрываю глаза. Как же хотелось кушать.

– Ещё возьми потом пончик, – Хантер указывает на другую тарелку, стоящую на столике, а я киваю.

Мы завтракаем и болтаем о разных вещах, начиная Нью-Йорком и заканчивая тем, где мы бывали. Люблю, когда Хантер такой обычный и весёлый парень. Не знаю, сколько раз это говорила, но скажу ещё. Хотя если бы он был таким простым, мне было бы не так интересно с Хантером общаться, ведь с разными сторонами его характера начинаешь уживаться и узнаешь Джонсона лучше с каждым днём все больше. Правда, есть ещё много того, что парень скрывает за своей маской безразличия и грубости.

– Кажется, тебе пора наклеить новый пластырь, – поджав губы, говорит Хантер и осматривает мой лоб, где находится рана.

– Скорее всего, – пожимаю плечами и кладу пустую тарелку на столик. Хантер встаёт и куда-то уходит, но меньше чем через минуту возвращается с двумя коробочками в руках.

– Подвинься ко мне ближе, – указывает он, садясь на диван. – Я надеюсь, ты хорошая девочка и не будешь пищать, – ухмыляется Джонсон, а я закатываю глаза и молчу, ожидая, когда он, наконец, приступит к процедуре.

Хантер аккуратно отклеивает пластырь, а я осматриваю его лицо и заглядываю в глаза, которые сосредоточены на моей ране. Он достаёт мазь и также бережно мажет участок кожи, чтобы не создать лишней боли, а потом заклеивает новым пластырем.

– Операция прошла успешно, – улыбается Хантер и целует меня в лоб. Я обнимаю его и закрываю глаза. – Всё в порядке?

– Да, всё прекрасно, – киваю и отстраняюсь от Хантера. – Я не могу представить, как буду обманывать Блейка. Всё-таки мы не посторонние люди.

– Просто не говоришь о нас и всё. А потом уже расскажешь всю правду, – пожимает плечами Хантер и притягивает меня к себе. – А сейчас расслабься и насладись моментом.

Хантер целует меня в щёку и, закрыв глаза, продолжает оставлять короткие поцелуи вниз по скуле и челюсти. Когда он спускается к шее, то его губы оставляют более длинные влажные дорожки, от которых улетаешь куда-то высоко и далеко.

Джонсон кладёт меня на спину и нависает сверху, удерживаясь на руках. Опускается чуть ниже и приподнимает мою футболку за края. Хантер начинает целовать живот, поднимаясь вверх и вместе с этим поднимая ткань. Он снимает с меня верхнюю одежду, а я помогаю ему снять его футболку.  Сразу провожу руками по горячей коже на груди и спускаюсь к торсу.

– Ты слишком сексуальна, – шепчет Хантер, осматривая меня. Я хочу прикрыть свой бюстгальтер, из-за вдруг резко нашедшего смущения, но Джонсон хватает меня за руки и припечатывает запястья по обе стороны от моей головы. – Никогда... никогда ты не должна закрываться от меня, поняла?

Я киваю и тут же закрываю от наслаждения глаза, когда Хантер припадает к моим губам. Его грубый и одновременно сладкий поцелуй, дарит необъяснимые чувства. Мои губы начинают болеть от напора Хантера, но эта боль настолько приятна, что мне даже всё равно, что кислород в моих лёгких скоро закончится.

– У меня есть для тебя кое-что новенькое, – отстранившись, говорит Хантер. –  Ты хочешь узнать, что это?

Я киваю, всё ещё не понимая, о чём говорит Хантер. Он ухмыляется, и его рука проходится по моему животу, остановившись у пуговицы на джинсах.

– Тебе понравится, я обещаю.

Всё моё тело охватывает напряжённость, но вмиг ноги и руки слабеют. Хантер одной рукой гладит меня по волосам, а другой пытается расправиться с пуговицей на джинсах.

– Спокойно, – приблизившись к губам, произносит он, когда видит страх и волнение в моих глазах.

Я пытаюсь утихомирить своё биение сердца и киваю, соглашаясь на что угодно, лишь бы Хантер не останавливался. Внизу живота нарастает напряжение, но я сосредотачиваюсь на лице парня.

– Доверься мне, – смотря в глаза, продолжает нежно говорить Хантер, а его рука преодолевает пояс моих джинсов, и тут же я вскрикиваю от неожиданности, а потом от наслаждения, которое дарят его пальцы, тут же доводя меня до пика.

***

– Будешь? – Хантер протягивает мне сигарету, и я, сама того не понимая, принимаю её, на что он ухмыляется. – М, ты стала такой плохой девочкой.

– Джонсон, – возмущённо вскрикиваю я. Боже, как он это сказал, особенно после того, что буквально пару минут назад случилось на этом диване.

– Что? Я разве не прав? Но мне нравится, – Хантер поджигает новую сигарету. – Ты так и будешь держать её, пока пепел не упадёт на твои прекрасные ножки? – указывая на сигарету в моих руках, спрашивает он. Я закатываю глаза и затягиваюсь.

Снова это расслабление накрывает меня. Странно, как мне нравится чувствовать дым, но я не собираюсь увлекаться курением. Это последняя сигарета, которую курю. Просто никак не могу отказать Хантеру.

Я откидываю голову на спинку дивана, так же как сделал Хантер, и выдыхаю дым в потолок.

– Ты прекрасна, – вдруг произносит Хантер, видимо сам того не ожидая.

– В начале нашего знакомства ты так не думал, – усмехаюсь я.

– Ну и ты не была лучшего обо мне мнения, – хмыкает Хантер и поворачивает голову ко мне, продолжая лежать в том же положении, что и раньше.

– Я до сих пор думаю, что ты засранец, но стал более сдержанным, – честно отвечаю я и смеюсь от удивлённого выражения лица парня.

– Ладно, признаю: я ужасен. Однако ты права, что я стал лучше, но только рядом с тобой.

– Почему только рядом со мной? – выравниваюсь и всем телом разворачиваюсь к Джонсону, подогнув одну ногу под себя.

– Ты заставляешь меня быть лучшим для тебя, – серьёзно отвечает он и отводит взгляд, доказывающий, что ему неловко говорить о таком.

– Ты стараешься и это видно, Хантер.

– Только я не знаю, как себя вести, когда мы стали парой. Всё-таки у меня никогда не было девушек, и я практически ничего не знаю об отношениях, – признаётся он, а я рада, что Хантер медленно, но начинает открываться мне, рассказывая о своих переживаниях.

– Это не так уж и сложно, – я по-доброму улыбаюсь ему. – Люди, которые встречаются, обычно узнают друг друга лучше.

– А именно? – Хантер садится, как я, и ставит локти на колени.

– Ну, например... когда у тебя День рождения? – немного подумав, спрашиваю я.

– Тринадцатого февраля. А у тебя?

– Пятого марта. Вот видишь, теперь мы знаем чуть больше друг о друге, – улыбаюсь я. – Что ты хочешь ещё рассказать о себе?

Раздаётся звонок телефона и Хантер тянется за устройством. Он встаёт с дивана и выходит из комнаты. Мне не слышно, что говорит Джонсон, но ясно, что это не для моих ушей. Он довольно быстро возвращается в гостиную. Его лицо хоть и беспокойное, но я не решаюсь спросить, кто звонил.

– Клэр через пару дней переведут в клинику для зависимых от наркотиков, – произносит Хантер, удивляя меня.    

– Серьёзно? Почему?

– У неё была сильная доза, и она до этого, можно сказать, считалась наркоманкой. Стэнфорд принял решение, что будет лучше, если она несколько месяцев пробудет там. Я поддерживаю его решение.

– Я даже не догадывалась, что она была зависима. Думала, просто баловство.

– Баловство – это когда редко по приколу принимаешь таблетки или куришь травку, но Клэр подсела и каждый день закидывалась.

– Это сложно принять, но она справится.

– Конечно.

– Хантер, отвезёшь меня в общежитие? Уже почти пять часов, – прошу я, и парень согласно кивает. Помогаю ему убрать тарелки, а потом мы покидаем квартиру.

До самого общежития Хантер не отпускает мою руку. А я не хочу, чтобы сегодня мы расставались. Как же я привыкла к нему и привязалась.

– Ты общаешься с Камиль? – спрашиваю, посмотрев на Хантера. Его взгляд сосредоточен на дороге, но даже спустя полминуты он так и не отвечает. – Хантер?

– Нет, – наконец произносит он, а мне становится немного спокойней. Всё-таки не нравится мне эта французская личность.

Я больше не затрагиваю тему про Камиль, а Хантер продолжает молча ехать до самого общежития.

– Я надеюсь, мы завтра встретимся? – припарковавшись, спрашивает Хантер и сжимает мою руку сильнее.

– Посмотрим. Созвонимся.

Я беру пакет с заднего сидения и выравниваюсь. Не знаю, целовать ли его первой или же лучше уйти, но Хантер, будто прочитав мои мысли, поддаётся вперёд и оставляет долгий поцелуй на моих губах.

– Ты была сегодня восхитительна, Габи, – шепчет он, немного отстранившись. Я краснею, понимая, что Хантер говорит о том, как довёл меня до первого наслаждения. – Тебе нечего стесняться, а особенно своего тела. У тебя сногсшибательная фигура, когда ты без одежды.

– Хантер, ты слишком часто вгоняешь меня в краску, – я улыбаюсь и отстраняюсь от него.

– Пока, Габриэлла, – Хантер ещё раз целует меня. Я прощаюсь с ним и вылезаю из автомобиля.

Грейс, как всегда, зависает где-то, поэтому я остаюсь одна в комнате. Падаю на кровать и закрываю глаза. Воспоминания сегодняшнего дня врезаются в голову, напоминая о каждой проведённой с Хантером минуте. Я слишком много думаю о нём. Я даже так часто не думала о Блейке, как об этом парне.

Что же ты со мной делаешь, Хантер Джонсон?

Успеваю сделать некоторые предметы, заданные в университете, прежде чем слышу стук. Откладываю тетрадь и иду к двери. Несколько чувств смешиваются в моей крови: и волнение, и страх, и радость. Но я стараюсь успокоить себя и дёргаю ручку, открывая дверь. Блейк сразу переступает порожек и обнимает меня, а я его в ответ.

– Габи, – шепчет Блейк и целует меня в волосы. Я вдыхаю знакомый аромат и как бы то ни было, снова ощущаю умиротворение в его объятиях.

– Привет, Блейк, – отстраняюсь от парня и поднимаю глаза, улыбаясь.

– Я уже успел по тебе ужасно соскучиться, –  Блейк берёт моё лицо в свои ладони и целует в губы. Я закрываю глаза и поддаюсь ему.

Стараюсь не вспоминать губы Хантера, чтобы прямо здесь не рассказать всю правду Блейку. Это будет тяжёлая неделя, потому что я не могу долго утаивать правду, а Блейк стал для меня близким и врать ему вдвойне тяжелее.

– Расскажи, как у тебя дела? Как мама? – спрашиваю я, и веду парня к кровати, усаживаясь.

– Со мной всё хорошо, а маме уже намного лучше. Я рад, что она идёт на поправку, – взгляд Блейка натыкается на мой лоб, где находиться рана, и его эмоции сменяются. – Так, а это что?

– Блейк, ты только не волнуйся и не поднимай шум, – успокаивающим тоном говорю я, взяв его за руку.

– Когда ты так говоришь, я ещё больше волнуюсь. Рассказывай.

– В общем, я попала в аварию вчера и получила эту рану на лбу.

– Как ты попала в аварию? – рассматривая все остальные мелкие раны на лице, спрашивает Блейк. Сейчас будет самое сложное.

– В гонках, – тихо говорю и опускаю глаза, готовясь к худшему. Но Блейк молчит, и тогда я поднимаю взгляд. Он поджал губы и смотрит в сторону, раздумывая о том, что сказать.

– Ты сама понимаешь, что кричать на тебя нет смысла, – наконец произносит он, а я закусываю губу и киваю. – Но в гонках ты больше не участвуешь. И это моё окончательное решение.

– Но...

– Мы всё обсудили, Габриэлла, – отрезает Блейк. – Я давно сказал тебе, что гонки – это опасно. Они как грань между жизнью и смертью. Я больше не допущу никаких аварий. В этот раз тебе повезло, а в другой может случиться ужасное.

Я стискиваю зубы и киваю. Блейк тянет меня к себе и обнимает.

– Расскажешь, что делала на этой неделе? – не отстраняясь, спрашивает блондин. Я снова киваю и начинаю свой рассказ, пропуская моменты, когда мы с Хантером оставались наедине.