Живя скоростью

Хантер.

Ужасная пульсация в висках не даёт мне поднять голову и раскрыть веки. Но с трудом я это делаю и снимаю с глаз чёртову повязку. Сразу вижу впереди дым и поворачиваю голову вбок. Мой взгляд натыкается на Габи, она лежит без сознания. Её лоб разбит, а из раны течёт кровь, которая осталась на разбитом лобовом стекле. О нет. Только не это.

Забив на свою боль, вылезаю из автомобиля и как можно быстрее обхожу его, открывая дверь со стороны девушки. Люди окружают нас, но я кричу, чтобы все отошли к чёртовой матери.

– Габи, – шепчу я и отстёгиваю ремень безопасности, доставая её тело из авто. – Габриэлла, – громче зову её, но она не откликается. И тогда я начинаю паниковать. Что я натворил? Лучше бы не брал её с собой.

Беру Габриэллу на руки и целую в висок под раной. Проверяю пульс, который ещё бьётся и выдыхаю. К нам подъезжает автомобиль Стэнфорда и останавливается рядом.

– Быстро прыгай, – командует он, когда стекло с его стороны опускается. Я открываю заднюю дверь и аккуратно кладу Габи на сидения, залезая следом.

Прижимаю девушку к себе, осматривая её рану, и убираю волосы назад. Кладу ладонь на щёку и зову Габи, пытаясь привести её в чувства. Боже, я не прощу себе, если с ней что-то стучится.

– Ты идиот, Хантер, – посмотрев на меня через зеркало, мотает головой Стэн. – Я знал, что к хорошему это не приведёт.

– Я знаю, – поджимаю губы и снова смотрю на Габи.

Какая же она сейчас слабая и беззащитная. Когда я увидел, что она без сознания лежит в том автомобиле, во мне будто что-то переключилось. Я понял, что если бы нашёл ее, не дышащее тело, то сам бы убился ради неё, лишь бы она осталась жива. Я осознал, что боюсь её потерять. Я действительно нуждаюсь в ней, но это, скорее всего привязанность, она как привычка, такая полезная, будто посланная мне свыше для осознания всего плохого. В общежитии я просто ляпнул, что хотел бы с ней быть, но именно сейчас подумал, что это чушь была правдой. Только здесь я убедился в этом. Я нуждаюсь в ней, а она во мне.

***

– С вашей подругой всё в порядке, как и с вашими небольшими царапинами и синяками, – сообщает врач, выйдя из палаты Габриэллы.

– Она уже пришла в себя? – сразу спрашиваю я, быстро взглянув на Грейс и Стэнфорда.

– Она спит. Ей нужен отдых. Вам можно зайти немного позже, – после своих слов врач уходит, оставляя нас у палаты.

– Я пойду, схожу за кофе. Вам брать? – спрашивает Грейс, посмотрев на нас. Я, мотнув головой, усаживаюсь возле Стэнфорда и ставлю локти на колени, опустив голову на свои кулаки.

– Ты заигрался, Хантер, – вдруг произносит друг, как только наша подруга уходит, а я поднимаю на него непонимающий взгляд. – Я говорил, что с любовью не шутят, но ты был убеждён, что непоколебим к этому чувству.

– На что ты намекаешь? – хмурюсь я и выпрямляюсь.

– На то, что ты не понимаешь или не принимаешь влюблённость в Габи, как и она. Вы как два слепых придурка, которые отгораживаются от своих чувств, – начинает разъяснять Стэнфорд. – Поверь, это очень видно, Хантер. Я не раз замечал, как вы смотрите друг на друга. Это не просто взгляды, они наполнены какой-то «химией», которая присуща только вам двоим.

– Стэнфорд, то, как мы смотрим друг на друга, не означает, что это любовь, – отмахиваюсь я. – Честно сказать, мы решили попробовать побыть вместе, но я запутался во всём.

После слов Стэнфорда, мой разум немного прояснился, но остались не решенные вопросы. Всё-таки Стэнфорд знает меня настоящего, знает практически всё обо мне и конечно заметит мои перемены в характере, которые произошли из-за Габи.

– Любовь быстро не придёт. Побудь с Габи это время и поймешь, как она тебе дорога, поцелуй и почувствуй, наконец, этих бабочек в животе, – вставая, говорит Стэнфорд. – А сейчас иди к ней в комнату и скажи, что дорожишь ей. Перебори своих чёртиков и переступи через эту черту гордости, Джонсон. Когда-нибудь тебе бы пришлось это сделать.

Стэн мой друг, который всегда в нужный момент окажется рядом и поможет, если у тебя проблемы. Он постоянно даёт такие умные советы и говорит правильные слова, после чего я переосмысливаю всё. Всегда было интересно, откуда он так хорошо во всём разбирается. Никогда не видел, чтобы Стэнфорд пришёл ко мне и просил совета или поддержки. Он скрытый, но в тоже время так открыт для всех. Стэнфорд со времён нашего знакомства ни разу толком ничего не рассказывал о себе, но когда-нибудь я вытащу из него информацию.

– Ты прав, – киваю я и встаю, но тут же разворачиваюсь обратно к другу. – Только мне нужно кое-что рассказать, и это кое-что тебе не понравится.

– Я слушаю.

Вздыхаю и присаживаюсь обратно. Только открываю рот, как меня обрывает звонок телефона. Стэнфорд достаёт телефон и хмурится, но прикладывает его к уху.

– Алло...Что? – друг резко подрывается с места. – Г-где она? Как это вышло?.. Я сейчас же выезжаю.

Стэн сбрасывает и прячет телефон в карман.

– Что случилось?

– Клэр в реанимации, – беспокойно отвечает Стэнфорд, запустив пальцы в волосы. – Мне нужно поехать к ней.

– Я с тобой, – встаю на ноги, но друг поднимает ладонь, жестом останавливая меня.

– Нет, ты останешься здесь с Габи. Я как узнаю, что случилось с Клэр, сообщу тебе.

– Ладно, хорошо. Звони.

Стэнфорд кивает и быстрым шагом скрывается за углом. Вздыхаю и подхожу к палате, где находится Габи. Тихо захожу туда и подхожу к кровати. Личико Габриэллы сейчас не выражает никаких эмоций и лишь иногда она морщит носик. Я сажусь на стул, который стоит возле кровати, и осматриваю её в поисках ещё каких-нибудь ран. На лбу заклеен пластырь, а маленькие ссадины давно продезинфицированы. У меня более мелкие раны, чем у Габи. Она получила больше меня, хотя должно было быть наоборот.

Я закусываю губу и, не удержавшись, провожу большим пальцем по её щеке. Этого не должно было быть, я не должен был привязываться к ней, но всё вышло не так, как я хотел, всё пошло не по плану. Габи поселила во мне человека, душа которого никогда не была в моём теле. Из-за неё я во многом изменился, перестал смотреть на девушек так, как раньше смотрел на них, не зацикливаясь, какими легкомысленными они себя показывают, и не думая, как бы их затащить к себе в кровать. Я стал, черт побери, задумываться о том, что должен в некоторых ситуациях закрывать рот, чтобы не ляпнуть лишнего.

Она заставляет меня становится лучше, чем я есть. Но в то же время в сложных ситуациях я не могу не накричать на неё, выпустить гнев, обозвав и не подумав, что это ранит её. Она прощает меня, даёт ещё шансы, а я просто пользуюсь этим и никак не учту свои ошибки. Всё-таки в конечном итоге ей надоест прощать меня и извиняться будет поздно.

– Хантер? – шепчет Габи, открыв глаза. Я поднимаю на неё глаза и убираю руку со щеки.

– Ты как? – спрашиваю, повторно осматривая лицо девушки, будто там могут проявиться ещё какие-либо ссадины.

– В целом нормально, но немного побаливает голова, – откашлявшись, отвечает она и берётся одной рукой за голову. – Что мы делаем в больнице?

– Ты потеряла сознание, когда нашу машину занесло. Но так как травмы не серьёзные, тебя выпишут уже завтра ближе к обеду.

– У тебя столько ран, – Габи осматривает моё лицо и аккуратно подносит руку ко мне, проведя пальцами по виску, спускаясь к скуле, а затем к подбородку.

– Но получилось так, что у тебя их больше, – усмехаюсь я и беру руку Габи, которая продолжала меня гладить по лицу, и целую её запястье.

Как же иногда мне хочется быть нежным с ней, а иногда хочется грубо поцеловать её и схватить за волосы, повалив на кровать и воплотив в жизнь все мои желания с ней. Мне хочется её испортить и в то же время оставить её такой, какая она есть. Смешиваются две противоположности, которые я хочу видеть в ней и делать с ней. Но, чтобы быть со мной, ей придётся быть как я. Потому что стать таким, как Габи, мне не под силу, да я и не хочу, а вот немного ухудшить Габриэллу было бы полезно для неё самой.

– Знаешь, что самое ужасное? – спрашиваю я, нарушая тишину. Габи заглядывает мне в глаза и ждёт ответ. – Я сказал довериться мне и пообещал, что всё пройдёт хорошо, но мы попали в аварию, и теперь ты в больнице.

– Даже если бы мы прыгали с крыши, и ты сказал мне, что мы не умрём, я всё равно поверила бы тебе, – негромко произносит она и смотрит в глаза, будто прямо в душу.

Стэнфорд был прав, что она неравнодушна ко мне, как и я к ней, этого больше отрицать не могу. Её глаза раскрывают все карты, они наполнены чем-то другим, чем, когда мы познакомились. Её взгляд изменился. А изменился ли мой? Сам я ответить на этот вопрос не в силах.

Больше не могу терпеть. Я поднимаюсь на ноги и, сев на край кровати, склоняюсь к Габи и целую, языком прорываясь в её рот и вовлекая в глубокий поцелуй. Чёртов Стэнфорд, который говорил об этих чёртовых бабочках в животе, которые как назло появились именно сейчас.

Одной рукой держу её подбородок, а другую медленно спускаю по шее вниз к талии. Когда оттягиваю зубами её нижнюю губу, а затем провожу по ней языком, она стонет, и я улыбаюсь сквозь поцелуй. Отстраняюсь от Габи и утыкаюсь в её шею, шумно вдыхая и выдыхая воздух.

– Хантер, завтра приезжает Блейк. Он сразу спросит о моей ране на лбу, – положив ладонь мне на волосы, говорит Габи. Я стискиваю зубы, потому что не хочу говорить о Блейке, когда мы вдвоём. – Если он узнает, что я попала в аварию на трассе, до конца жизни не разрешит мне участвовать в гонках.

– Габи, он тебе не указ. Ты делаешь то, что хочешь, – я отстраняюсь от Габриэллы и смотрю ей в глаза, убеждая, что мои слова верны. – Ты скажешь всё, как есть. Если он запретит тебе, то с ним поговорю я.

– Может, я с ним всё-таки расстанусь? Мы с тобой теперь пара, но с Блейком я фактически ещё встречаюсь.

– Давай не будешь торопиться с правдой. На следующей неделе мы уже задумаемся об этом, потому что у нас есть одно нерешённое дело, и Блейк должен участвовать с нами, но не в подавленном виде.

Габи кивает, а я встаю с кровати и подхожу к окну, запрыгнув на подоконник. Открываю его и достаю из своей ветровки пачку с сигаретами и зажигалку. Поджигаю одну сигарету, зажав её между зубов, и вдыхаю дым, после выдохнув и выпустив его на улицу.

– А если войдёт врач и увидит, что ты куришь? – спрашивает Габи, смотря на меня.

– Уже десятый час ночи, вряд ли ему приспичит зайти к тебе в комнату, только если он не педофил, – ухмыляюсь я, повернув голову в сторону кровати. Габи закатывает глаза, но молчит по поводу моего грубого комментария.

– А как ты уговорил его остаться у меня? – Габи откидывает одеяло, которое до этого укрывало её по грудь, и садиться, опустив ноги с кровати.

– У меня есть свои методы, – хитро улыбаюсь я и отворачиваюсь к окну. Через несколько секунд до моего плеча дотрагивается холодная рука.

– Зачем ты куришь эту гадость? Они же только портят здоровье, – сморщивает нос Габи. Я усмехаюсь и пожимаю плечами.

– В минусах есть свои плюсы. К примеру, сигареты дарят мне расслабление и умиротворение. Когда я курю, то для меня это сравнимо как принять наркотик, от которого ты так же расслабляешься. Не веришь? – поднимаю одну бровь и смотрю на Габи.

– Не особо, – она мотает головой и смеётся.

– Тогда попробуй, – протягиваю ей свою сигарету, а глаза Габи моментально расширяются.

– Ты что? Я не буду курить, – размахивая руками и мотая головой, сопротивляется она.

– От одного раза ничего не будет, Габи. Просто попробуй и скажешь свои ощущения, – настаиваю я, упорно держа сигарету перед ней.

– Хантер, это вредно, – всё равно сомневается она, но потом смотрит на сигарету и поджимает губы, принимая решение. Дрожащей рукой всё же тянется к моей сигарете и берёт её в свои тонкие пальчики. Она поднимает глаза на меня, а я подбадривающе киваю.

– Просто поднеси сигарету к губам и медленно втяни дым, словно ты вдыхаешь обычный воздух, – даю указания, следя за осторожными движениями Габриэллы. Она кивает и, как только делает одну короткую затяжку, начинает кашлять.

– Это ужасно, – шепчет Габи, ухватившись одной рукой за горло, продолжая откашливаться.

– Потому что это первый раз. Когда сделаешь несколько затяжек, будет лучше. Попробуй полностью только одну сигарету, и я отстану, – обещаю, положив руку на сердце, словно даю очень важную клятву.

– Ты уверен, что это не причинит вреда? – также насторожено спрашивает Габи, смотря сначала на сигарету, а потом на меня.

– Это одна сигарета, а не целая пачка, Габи. Всё в порядке. Позволь себе, наконец, расслабится и не жить по стандартам, – доставая новую сигарету, толкую я. – Пробуй ещё.

Я вдыхаю дым и смотрю, как Габи снова делает затяжку. Она уже не так сильно кашляет, потому что начинает привыкать к тому, чем наполняются её лёгкие. Снова вдыхает и уже спокойно выдыхает дым, а я заворожено смотрю за этим. Какая же она красотка сейчас, смотрится с этой сигаретой ещё лучше.

– Иди ко мне, – шепчу я, протянув руку к ней. Усаживаю Габи на подоконник так, чтобы она смотрела на меня. Затягиваюсь и выпускаю дым прямо в лицо Габи, а потом целую её. – Ну как тебе?

– Уже лучше, – кивает она и делает новую затяжку, смотря мне в глаза. – Это действительно расслабляет.

– Конечно, – разворачиваю Габи и прижимаю её спину к себе, обняв одной рукой за талию. – Знаешь, что ещё расслабляет?

Я целую Габи в шею и слышу, как её пульс учащается, а грудь начинает вздыматься чаще. Также нежно целую её в плечо, чтобы ещё больше почувствовать её волнение и желание.

– Ты такая нежная, Габи, – закрыв глаза и прижав девушку ближе, шепчу я. Не вижу её лица, но знаю, что сейчас она, как и я закрыла глаза.

Целую её за ухом и отстраняюсь, снова вдыхая дым. Габи разочаровано вздыхает и, докурив, выбрасывает потушенный окурок в окно. Я тоже тушу свою сигарету и выбрасываю её на улицу.

– Придёт время, детка, и ты будешь полностью моей, – склонившись к уху, говорю я, заставляя её трепетать от слов. – А пока потерпи.

Габи не отвечает, но я знаю, как бьётся её сердце от моих слов и всех действий, которые делаю с ней. Она чувствует меня каждой частичкой тела и из-за этого начинает дрожать. Я знаю, как правильно подобрать слова, от которых девушки будут таять, но Габи долго держалась, пока, наконец, не сдалась мне.

– Габи...– зову я, когда наша тишина затягивается, и мы теряемся в своих мыслях.

– М? – она поворачивает голову ко мне и внимательно смотрит, приготовившись слушать. Я кусаю кубу, смотря на неё. Хотя нет, не могу говорить под таким пристальным взглядом.

– Я....нет, ладно, ничего, – мотаю головой и замолкаю. – Давай, спать. Я ужасно вымотался.

Спрыгиваю с подоконника и подхожу к двери, чтобы закрыть её на замок. Затем стягиваю с себя футболку и джинсы, положив всё на кресло недалеко от кровати. Габи закрывает окно и ложится на свою кровать.

– Ты будешь спать со мной на кровати? – удивляется Габриэлла, словно мы первый раз будем спать вместе.

– Ну, а где ещё, не в кресле же? – усмехаюсь я, поставив одно колено на край кровати. Габи осматривает меня и двигается, освобождая немного пространства, чтобы я поместился. Ложусь рядом, ощущая, насколько эта кровать узкая. В принципе ночь поспать будет возможно.

– Клэр сейчас в реанимации, – сообщаю Габи. Она тут же хмурится и смотрит на меня.

– А что случилось, Хантер?

– Не в курсе. Стэнфорд поехал в больницу, куда доставили Клэр. Завтра он мне позвонит. Пока не волнуйся за это.

Я поворачиваюсь на бок и также поворачиваю Габи, чтобы увеличить немного места на койке. Обнимаю девушку за талию, притянув к себе.

– Спокойной ночи, Габи, – закрываю глаза и утыкаюсь носом в волосы Габриэллы.

– Спокойной ночи, Хантер.

Когда слышу ровное дыхание около себя, открываю глаза. Никак не могу уснуть после разговора со Стэнфордом. Миллион мыслей о Габи пролетают в моей голове, я не знаю, как разобраться во всём.

Хочу просто отмотать время назад до нашего знакомства с Габриэллой и сделать так, чтобы я вообще не знал её. Из-за Габи я уже не чувствую себя тем Хантером, который раньше был. Прошлый год был самым лучшим: я серьёзно хулиганил, устраивал гонки на проезжих частях, попадал в передряги, в тюрьму, напивался и это всё мне нравилось. А сейчас моя жизнь стала слишком скучной и однообразной, не считая того, что меня хотят убить. Хотя ещё не поздно повторить что-то из прошлого года.

Приподнимаюсь и смотрю на спящую Габи. Совсем скоро мне придётся отдать её в лапы Блейка, и неизвестно, что он с ней сделает, когда они останутся наедине. Но я уверен, что Габи не даст Блейку зайти далеко, ведь правда? Она не посмеет переспать с ним, когда знает, что встречается со мной. Габи уже привязана ко мне, как и я к ней, честно сказать. Но если у неё и Блейка случится то, чего мне крайне не хочется, я просто сорвусь и изобью лицо парня.

Медленно склоняюсь к Габриэлле и целую её в щёку. Снова ложусь на подушку и, обняв её, понимаю, что я пропал, конкретно влип в чувства под названием «любовь».