Часть XIII. Кровь и корона
Королевский зал будто выдохнул разом.
На миг — полная тишина, когда даже свечи, казалось, замерли в воздухе.
А потом — взрыв.
Крики. Шёпоты. Дребезг разбитого бокала где-то у стены. Кто-то осенил себя крестом, кто-то шепнул проклятие.
Принц Билл — наследник престола — только что на глазах у всей знати предложил брак девушке без титула. Без земель. Без громкого имени.
И она согласилась.
Это был вызов.
И вызов не прощался так легко.
***
Билл не отпускал её руку.
Он чувствовал, как дрожит её ладонь в его ладони. Видел, как она борется сама с собой — остаться или убежать.
И он знал: она останется.
Потому что их уже ничто не могло остановить.
— Мой отец... — начал Билл негромко.
И в этот момент двери зала распахнулись.
Вошёл король.
Старый, суровый, словно высеченный из камня. Его пурпурная мантия волочилась за ним по полу, тяжёлая, как кровь династии.
Он шёл медленно, взгляд вперёд, и каждый его шаг звенел в воздухе молчаливой угрозой.
Адель почувствовала, как в груди стынет холод.
Билл только крепче сжал её руку.
— Ваше величество, — произнёс он ровным голосом. — Позвольте представить вам мою невесту.
Тишина в зале стала почти физической.
Король остановился перед ними. Его глаза были ледяными.
Он посмотрел на Билла, потом — на Адель.
— Ты выбираешь сам? — спросил он, голосом, в котором слышалась сталь.
— Да, — твёрдо ответил Билл.
— Ты осознаёшь цену?
— Осознаю.
Король молчал долго. Секунды тянулись, как годы.
И наконец он сказал:
— Тогда знай: с этого момента ты идёшь своим путём. Без поддержки короны. Без защиты трона. Без права наследовать власть.
Зал замер.
Билл не дрогнул.
Он повернулся к Адель, заглядывая ей в глаза — туда, где ещё жил страх, но уже вспыхивала вера.
— Я выбираю тебя, — произнёс он так, чтобы слышал весь двор.
— И я выбираю тебя, — ответила она, уже не дрожа.
Король молча повернулся.
И вышел.
А за ним — половина зала.
Билл стоял прямо. Адель стояла рядом.
Они остались почти одни в великом зале, полном пыли, теней и огней.
Но не нуждались ни в ком.
Потому что их сердца бились в унисон.
Потому что с этого момента их жизнь начиналась заново.
Пусть без короны.
Зато вместе.
***
И в первый раз за всю свою жизнь Адель поняла: она действительно свободна.
И действительно любима.