Часть VIII. Опасное притяжение
Адель злилась.
Она злилась на себя, на Билла, на этот чертов бал и на то, что позволила ему загнать её в угол одним лишь взглядом.
С того вечера прошло три дня, но воспоминание о встрече в саду продолжало жечь изнутри.
Как он смотрел на неё.
Как его голос звучал низко, почти шёпотом.
Как воздух между ними стал тяжелее, будто наполненный искрами.
Ей нужно было прекратить это. Раз и навсегда.
Но как, если сама судьба словно толкала их друг к другу?
***
— Я не понимаю, почему ты так сопротивляешься.
Адель медленно подняла взгляд.
Перед ней сидела Элен, её единственная подруга. Они встретились в одной из уличных таверн — там, где можно было спрятаться от придворных глаз и ненадолго забыть о своём положении.
— О чём ты? — холодно спросила Адель.
Элен закатила глаза.
— Ты прекрасно знаешь. О принце. О его внимании.
— Это не внимание, а охота.
— И ты его добыча?
Адель напряглась.
— Я никому не принадлежу.
— Тогда почему ты ведёшь себя так, словно боишься этого больше всего?
Она не ответила.
Потому что в этом и была правда.
Она боялась не его.
Она боялась себя рядом с ним.
***
— Я хочу увидеть вас завтра.
Адель сжала письмо так, что бумага смялась.
Записку ей передали утром, без подписи, без печати, но она знала, от кого она.
Билл.
Завтра.
Она должна была отказаться.
Она должна была сжечь письмо, как делала это с предыдущими.
Но вместо этого...
Она пришла.
***
Лес был тих.
Адель ждала, крепче сжимая накидку на плечах.
Она понятия не имела, зачем согласилась.
Но внутри было странное ощущение, будто в этот вечер что-то изменится.
Звук шагов вывел её из раздумий.
— Я знал, что ты придёшь, — раздался знакомый голос.
Она резко обернулась.
Билл стоял в нескольких шагах, одетый не так, как обычно — без богатых камзолов, без драгоценных цепей. Только тёмная рубашка, заправленная в высокие сапоги, и длинный плащ.
— Вы слишком самоуверенны, ваше высочество, — ответила она, скрестив руки на груди.
Он усмехнулся.
— А ты слишком упряма.
— Возможно.
Он шагнул ближе.
— Ты понимаешь, почему я здесь?
— Чтобы поиграть в очередную игру?
— Нет, — он покачал головой. — Чтобы сказать тебе правду.
Адель прищурилась.
— Правду?
Билл подошёл вплотную.
— Я не могу тебя забыть.
Сердце Адель пропустило удар.
Он не флиртовал.
Не усмехался.
Он говорил серьёзно.
— Это не значит, что я ваша, — прошептала она.
— Но значит, что ты думаешь обо мне.
Его голос был низким, почти ласкающим.
Адель отвернулась, но он взял её за подбородок, заставляя снова встретиться взглядами.
— Если ты уйдёшь сейчас, я больше не буду преследовать тебя, — сказал он. — Но если останешься...
Он не договорил.
Но она знала, что он хотел сказать.
Если останешься — ты признаешь, что тоже чувствуешь это.
Адель закрыла глаза.
И не ушла.
Билл медленно провёл пальцем по её скуле, словно изучая, словно давая ей время.
А затем наклонился ближе.
И поцеловал её.
Не грубо, не настойчиво.
Медленно, осторожно, будто пробовал что-то запретное, но сладкое.
И Адель поняла: она пропала.