Глава 23.
Глава 23.
Делл
Выход из зоны пожара был сопряжён с болью, беспокойством и сомнениями.
Я не хотел этого признавать, но мои лёгкие горели при каждом вздохе, а каждая нога весила, наверное, по сто фунтов. Так действует адреналин. Я тащился по узкой тропе через подлесок, следуя за носилками Тая, и не мог даже держать его за руку или поддержать морально. Впрочем, он бы этого не заметил, поскольку был без сознания. Я вызвался нести носилки, но спасатели сказали, что на сегодня моя работа закончена. Майк и Донни были назначены нести носилки с обоих концов, поскольку они были самыми сильными. Спасибо, Каналис.
Боже мой, Донни действительно поцеловал меня на глазах у всей спасательной команды? Должно быть, да, потому что, хотя их маски скрывали большую часть доказательств, головы других пожарных продолжали поворачиваться в мою сторону, как будто спрашивая: «Кто ты такой, чтобы Донни Канали сделал с тобой такое?». Кто я такой, действительно?
Почему он это сделал? Я хотел вырваться вперёд нашей медленной колонны и крикнуть ему: «Почему?» Он об этом думал или сделал это под влиянием момента?
И что гораздо важнее – он это серьёзно? Или это был драматический жест, от которого он отречётся, как только увидит своего отца? Не то чтобы большинство парней рискнули бы своей карьерой ради жеста, но, чёрт возьми. Донни сумел убедить свою семью, что он не гей, после того как трахал парня в течение нескольких месяцев! Это было волшебство, чувак.
Рука в перчатке коснулась моего плеча, и я посмотрел на Алекса, связиста, который следовал за мной на протяжении всего пути.
– Как ты держишься, Мерфи?
– Нормально. Буду рад, когда Тай окажется в чёртовой скорой помощи.
– Ещё несколько минут. Мы почти вернулись к машине. Его рация заскрипела, и он отвернулся.
Разговор по рации стал более активным, и мы все ускорились, когда звук двигателей донёсся до нас через шум ветра. За следующим поворотом мои колени задрожали, когда я увидел большую скорую помощь, припаркованную на поляне, и ещё двух парамедиков, готовых бежать к нам.
Я оттолкнул Майка и подошёл к Таю на носилках, поднял свой аппарат для дыхания и схватил его безжизненную руку:
– Держись, парень. Всё будет хорошо. Помощь уже здесь.
Он слегка сжал мою руку в ответ, и я чуть не заплакал от облегчения. Меня охватили страх и беспокойство. Если Тай не выживет, я никогда себе этого не прощу.
Медики бросились вперёд с кислородом для Тая и махнули Донни и Майку, чтобы те отнесли носилки в машину скорой помощи. Они занесли Тая внутрь.
Я прорвался вперёд.
– Я второй пилот Тая. Я должен поехать с ним.
Медик-женщина посмотрела на меня с удивлением.
– Вы пилот? Чёрт, конечно, вы поедете. Залезайте. Вам тоже нужен кислород.
– Я в порядке, – настаивал я. Но должен признать, что немного свежего воздуха было бы очень кстати.
Она отошла, чтобы пропустить меня, но я обернулся, чтобы посмотреть на Донни. Он стоял в нескольких метрах за мной, прижав ухо к рации, судорожно жестикулируя и каждые пару секунд бросая на меня взгляд. Я улыбнулся, и он ответил мне улыбкой, но было ясно, что разговор был напряжённым. Майк стоял поближе, улыбаясь мне своим грязным лицом.
Я поднял руку:
– Большое спасибо, что приехали за нами.
– Донни всё равно бы приехал. Я должен прикрывать своего старшего брата. И тебя тоже.
Я оглянулся на Донни, который всё ещё разговаривал. Он встретил мой взгляд, его лицо было сосредоточенным, и поднял палец в мою сторону. Один только его вид был лучше тёплого душа и стакана холодной воды.
– Нам нужно ехать, – сказала парамедик.
– Когда он отключится от связи, – сказал я Майку, – Передай ему, что я сказал... – чёрт, с чего начать? – ...Передай ему, что я сказал: «Спасибо, скоро поговорим».
Помахав остальным членам команды, я повернулся и залез в машину скорой помощи.
Поездка казалась бесконечной. Тай был подключён к капельнице, на лицо была надета кислородная маска. Я отказался от предложения капельницы с иммунитетом, но вдыхал каждый глоток кислорода, который поступал из моего респиратора, поэтому разговоров было не много.
Я блуждал мыслями. Все предложения в моей голове начинались со слова «почему?». Почему он пришёл? Почему он назвал меня «деткой» по радио? Почему он поцеловал меня на глазах у спасателей? Я должен был думать о том, что я буду делать и куда пойду, если Cal Fire уволит меня за то, что я разбил их самолёт, стоивший миллионы долларов. Моя бедная малышка. Но сейчас мои мысли были заняты другим малышом. Донни. Если он действительно был моим малышом.
В моей голове прокручивался монтаж из шоу Делла и Донни. Мы бросали друг в друга попкорном перед телевизором, Донни сиял, глядя в окно вертолёта, Донни смотрел на меня с обожанием на занятиях по связям с пожарными. И, конечно же, Донни на коленях, дрожащий от желания, когда я взял контроль над ситуацией. Чёрт. Эти образы выстроились в ряд рядом с гневными, параноидальными, смущёнными, пренебрежительными взглядами другого Донни. Донни, держащего Бет на свадьбе и игнорирующего меня. А потом отвергающего меня перед шефом Канали.
Чёрт, я был одним большим сбитым с толку щенком.
Женщина-парамедик, Глория, сняла с меня маску и сказала:
– Мы почти в больнице. Они сразу же сделают Таю рентген и анализы, и они захотят увидеть и тебя.
Я покачал головой и указал на кислородную маску.
– Это было буквально глотком свежего воздуха. Я чувствую себя новым человеком. – Чтобы доказать это, я широко улыбнулся. Я не упомянул, что чувствую себя новым человеком, которого пнул конь.
– Тем не менее, им нужно провести несколько тестов, чтобы подтвердить, что ты как новенький. – она улыбнулась в ответ.
Слабый голос сказал:
– Не давайте этому парню больше моего кислорода. Он его весь израсходует.
Я вскочил и схватил Тая за руку:
– Эй, парень. Как ты себя чувствуешь?
– Как будто меня растоптали орки.
Глория хихикнула:
– Хорошо, что у тебя был свой собственный рыцарь в сияющих доспехах, который спас тебя.
Тай слегка фыркнул:
– Он не Арагорн. Определенно Гимли. – он кашлянул.
Глория снова надела на него маску.
– Вы, ребята, забавные, но давайте оставим шутки на потом.
Я крепче сжал руку Тая.
– Держись, парень.
Скорая помощь влетела в отделение неотложной помощи больницы, двери открылись, и они вытащили носилки с Таем так быстро, что я едва успел отпустить его руку. Медбрат протянул мне руку, чтобы помочь спуститься, но я спрыгнул на асфальт парковки. Медбрат нахмурился, что заставило меня не гримасничать от боли в ногах, которую вызвал мой глупый прыжок. Он подтолкнул ко мне инвалидное кресло.
– Нет. Спасибо, всё равно. – я покачал головой
Ещё один хмурый взгляд, но он, должно быть, решил не злить пациентов. Особенно очень крупных.
– Идите со мной. – сказал он.
– Я хочу пойти с Таем.
– Вы не сможете его увидеть какое-то время. А пока идите со мной.
Я вздохнул и пошёл за ним, а потом остановился.
Перед мной стоял человек, который буквально был бальзамом для моих глаз. Донни смотрел на меня с озабоченным и – полным надежды? – выражением лица.
Я показал пальцем на медбрата.
– Подожди секунду.
Я поспешила к Донни и взял его за руку:
– Какого чёрта ты здесь делаешь? Разве ты не должен тушить пожары?
Он покачал головой.
– Я получил разрешение поехать с тобой и Таем, чтобы отправлять отчёты о ситуации и убедиться, что у вас есть всё необходимое.
– Должно быть, это было какое-то особое разрешение. – я поднял бровь.
Он застенчиво улыбнулся.
– Да. Оно называлось «избавление от занозы в заднице». – он сделал паузу. – Папа знал, что я никому не нужен, пока не убежусь, что с тобой действительно всё в порядке.
Мне пришлось сделать глубокий вдох. Начальник Канали одобрил это?
– Почему...
Голос медсестры прервал нас.
– Мистер Мерфи. Доктор уже ждёт. Нам нужно завести вас внутрь.
– Иди. Я буду здесь. – сказал Донни.
Я последовал за медсестрой внутрь, дважды оглянувшись через плечо. Донни разговаривал с парамедиком, который указал на больницу.
В течение следующего часа я был уверен, что бедные перегруженные работой сотрудники писали новые сочинения на тему «Что такое несотрудничество?». Я не собирался быть занозой в заднице, но у меня было две цели: узнать о состоянии Тая и выбраться из этой чёртовой палаты, чтобы поговорить с Донни.
Наконец, после того как они определили, что я вдохнул слишком много дыма, получил несколько порезов, ни один из которых не требовал наложения швов, и страдал от истощения – ну да, конечно – они наконец освободили меня от своей заботливой милости.
Я схватил медсестру и в двадцатый раз спросил:
– Кто может мне сказать, как дела у Тая Чана?
Она постаралась не выглядеть раздражённой:
– Мне заверили, что кто-нибудь скоро найдёт вас и сообщит вам о его состоянии. Вы можете посидеть в зале ожидания. Она указала мне дорогу.
Когда я туда пришёл, парень, который выглядел очень по-врачебски, разговаривал с Донни Канали. Два зайца одним выстрелом.
Донни поднял глаза и помахал мне рукой.
– Делл, это доктор Эрнандес. Он как раз рассказывал мне...
Я прервал его:
– Как Тай?
Доктор, у которого маска свисала с подбородка и который был одет в халат, сказал:
– Тай чувствует себя гораздо лучше, чем можно было ожидать, учитывая ситуацию.
– Он крепкий орешек. – кивнул я.
– Он ещё и везучий, и мне сказали, что часть этой удачи – то, что ты был его пилотом. Молодец. Как ты себя чувствуешь?
Я отмахнулся от его заботы.
– Я в порядке. Но что значит, что Тай везучий? Как он на самом деле?
– Через несколько минут его будут оперировать. Перелом сложный, и нам нужно провести некоторые восстановительные процедуры, прежде чем накладывать гипс на ногу. К счастью, он не получил серьёзного сотрясения мозга, поэтому мы можем сделать ему наркоз. Он положил руку мне на плечо. – Вы не сможете увидеть его в течение нескольких часов. Можете пойти домой и поспать.
Я энергично покачал головой.
– Нет. Я хочу быть здесь, когда он проснётся.
– Ну, в таком случае, вам придётся подождать несколько часов. Так что покушайте и, может быть, вздремните. – он посмотрел на Донни. – Ваш друг, похоже, готов помочь.
Донни смотрел на меня с сочувствием и вниманием, полностью сосредоточившись на том, что мне было нужно в тот момент. И, возможно, это была мысль о том, что у меня есть кто-то, на кого я могу опереться, но часть моей борьбы ушла из меня. Я повернулся к доктору:
– Хорошо. Спасибо. В больнице есть мой номер. Кто-нибудь позвонит или напишет, если Тай проснётся раньше, чем ожидалось?
– Конечно. – доктор ушёл.
Я подошёл к ближайшему пластиковому стулу и опустился на него. Донни сел на стул рядом со мной.
– С Таем всё будет хорошо.
– Он рассказывал анекдоты в скорой помощи. – кивнул я и сильно моргнул.
– Это хорошо. – он вытер руки о джинсы. – Как насчёт того, чтобы пойти ко мне на кофе? Похоже, тебе это не помешает. Это гораздо ближе, чем твой дом. Там будет тихо, так как Майк работает на пожаре, и ты сможешь отдохнуть. – он вздохнул. – Или мы можем поговорить.
Поговорить. Чёрт. Вопросы выстроились в очередь, как самолёты на взлёт.
– Звучит неплохо.
Как оказалось, если я и планировал поговорить по дороге к поместью Канали, то у меня ничего не вышло. Как только движение грузовика и небольшая фоновая музыка подействовали на мою нервную систему, я так крепко уснул, что удивительно, что Донни не оставил меня там на всю ночь. Но как только его грузовик остановился, я открыл глаза.
Я моргнул, увидев его дом, густые деревья и главный дом через лужайку.
– Ого, парень. У меня есть воспоминания об этом месте.
Он вздохнул:
– Да. Мне жаль, что многие из них плохие.
Я не стал спорить. Свадьба ещё была свежа в моей памяти.
Я никогда не был в его доме, который оказался милым одноэтажным домиком, страдающим от беспорядка, свойственного одиноким мужчинам. Но это было не так уж плохо. Донни собрал с кофейного столика пару лишних салфеток и пивных бутылок и унёс их с собой, поспешно направляясь, как я предположил, на кухню. Он крикнул:
– Чувствуй себя как дома. Ложись на диван, если хочешь. Поспи ещё, это тебе пойдёт на пользу. Я сделаю кофе и что-нибудь перекусить, ладно? – он нервно рассмеялся.
– Спасибо.
Теперь, когда мы были здесь, я тоже почувствовал нервозность. Я сел на диван, не чувствуя ни капли усталости. Последние три недели я привыкал к мысли, что Донни больше не будет в моей жизни. Сколько бы я ни повторял себе, что переживу это, ничто не могло вытащить десятисантиметровый нож из моего сердца. Чёрт, я был грустной, жалкой, мелодраматичной сукой. Единственное, что спасло меня, был сезон пожаров – ну, и мама с Галой, но в основном работа. Все эти отвлекающие факторы не дали мне истечь кровью.
А теперь я сидел здесь, и сегодняшний пожар сделал всё наоборот. Он привёл на помощь Донни, которого я не узнавал, милого и влюбчивого, причём на глазах у всех.
Я метался между тронутостью, надеждой и полной злостью.
Донни вошёл, неся две кружки кофе. Не успел я опомниться, как уже стояла на ногах, и слова лились из моего рта.
– Что это за хрень, Канали? Почему ты вдруг ведёшь себя так, будто тебе не всё равно, после трёх недель молчания?
Он остановился, с открытым ртом, кофейные кружки неуверенно балансировали в его руках, и уставился на меня. Правильно. Что случилось с его хладнокровным и спокойным Деллом Мерфи?