Глава 14.
Глава 14.
Делл:
– Давай, чувак, толкай. Толкай. Продолжай. Ещё немного.
Я стоял рядом с тренажёром, кричал слова поддержки и помогал Донни поднимать с груди 400 фунтов веса. Пара других парней остановилась посмотреть, и они были не единственными, кого это заинтересовало. Мне было трудно удержать свой член от того, чтобы подняться и посмотреть, потому что, чувак, тренировка Донни была чем-то, на что стоило глянуть: двести фунтов блестящего, потного, великолепного мужчины, каждый мускул которого играл под его золотистой кожей. Чёрт, спортивные фанаты, это было зрелище на века, и мои мешковатые спортивные штаны не справлялись с задачей сдерживать зверя.
– Ух!
Донни поднял штангу в положение с прямыми руками, и я помог ему вернуть её на стойку, где она с грохотом встала на место. Донни глубоко вздохнул, и несколько зрителей зааплодировали, в том числе одна восторженная рыжеволосая девушка, которая прыгала и хлопала в ладоши перед своим облегающим телом, подчёркнутым поясом с гирями.
– Молодец. Я взял его за руку и помог ему сесть. – Новый рекорд.
Он улыбнулся мне, вытирая пот со лба.
– Хочешь попробовать следующим?
Я поднял ладони. В последнем подъёме я дошёл до трёхсот пятидесяти.
– Давай посмотрим правде в глаза, парень. Я всего лишь слабак-пилот. Если я хочу стать таким же сильным, как ты, мне придётся начать таскать шланги и топоры.
Наши глаза встретились, и между нами пробежала искра. Донни пробормотал:
– Ты и так достаточно сильный. Он не сказал «для меня», но это явно подразумевалось.
– Ооо, вы, ребята, пожарные? – рыжеволосая девушка подошла ближе, её большие голубые глаза блестели от интереса.
Я увидел, как работает очаровательная машина Донни. Он быстро оглядел других людей поблизости, в основном парней, так как мы были в тренажёрном зале, и натянул улыбку, лучезарную, как восход солнца.
– Да. Да, мы такие. – он посмотрел на меня. – Делл на самом деле пилот пожарной службы.
– О боже! – она улыбнулась мне. – Спасибо вам обоим за вашу службу. Она взглянула на левую руку Донни, а затем посмотрела через длинный зал.
– Можно ли нам угостить вас чашкой кофе в знак нашей признательности за ваш тяжёлый труд? Моя подруга Бонни там. – она кивнула в сторону брюнетки, снимавшей штангу с тренажёра в соседнем зале, такой же красивой, но не такой гламурной, как рыжая. Она улыбнулась нам, но продолжала заниматься.
– Спасибо за приглашение, но у меня много планов на сегодня. – и я тоже улыбнулся.
– Мы приехали вместе. – кивнул Донни.
Отсутствие категорического отказа, казалось, ободрило молодую леди.
– Может, в другой раз? Мы с удовольствием пригласим вас выпить. Может, потанцевать? – её улыбка заставила её красивые глаза заблестеть. – Ведь мы все любим тренировки, знаете ли. – она засмеялась.
Она была очаровательна и нервничала, и я хотел отказать ей как можно мягче. Я улыбнулся своей лучшей улыбкой.
– Ну, милая Колин, я бы принял твоё приглашение под ложным предлогом, поскольку я гей, как пакет Skittles, но я благодарю тебя за очень милые усилия.
– Ты не гей. – не поверила она.
– О, да.
– И... – она повернулась к Донни, чьё выражение лица превратилось в выражение оленя с карими глазами, попавшего в свет фар.
– Э-э, я занят. Прости.
– Чёрт. Иногда просто не выиграть.
Донни покраснел, и он, казалось, не знал, куда девать глаза.
Рыжеволосая девушка посмотрела на Донни.
– Можно я тебя на минутку одолжу, чтобы ты помог мне с жимом лёжа? Ты так хорош, а мне нужно понять, что я делаю не так.
Правильно. Отсутствие кольца на пальце Донни означало, что ещё есть надежда. Я взглянул на него из-за полотенца, которым вытирал лицо. Перед тем как он ответил: «Э-э, конечно», в его глазах промелькнула целая китайская опера эмоций. Я обернул полотенце вокруг шеи и постарался не показать раздражения.
– Я иду в парную.
Донни отчаянно посмотрел на меня, а потом снова на девушку.
Я не хотел на это смотреть. Повернувшись, я пошёл в мужскую раздевалку, снял одежду, взял полотенце и проскользнул в парную. Когда я открыл дверь, струи шипели, а густая белая влажность заполняла каждую щель, так что я даже не мог видеть плиточные скамейки, которые, как я знал, были передо мной. Тем не менее, казалось, что там никого нет. Нащупывая путь, я нашёл место на самой нижней скамье, сел и опёрся на колени. Я любил парную. Она была как кокон. Горячая, как огонь, но влажная. Так хорошо.
Я вздохнул и позволил конденсату стекать с меня. Донни, Донни, Донни. Что мне с тобой делать, парень? Я видел, что он не интересовался рыжей, но всё равно меня раздражало, что он не сказал, что мы вместе. Каждый день я всё глубже погружался в какую-то глупую фантазию, желая того, чего не мог иметь, видя надежду там, где её не было, и затем разочаровываясь, когда реальность не соответствовала моим ожиданиям. Мне нужно было проснуться и почувствовать запах кофе, как говорится. Я фыркнул. Точно. Кофе, предложенный красивыми рыжеволосыми девушками. Дверь в парную распахнулась.
– Делл? Ты здесь?
– Э-э, да. Здесь. – но моё глупое, запуганное сердце забилось сильнее.
Махая руками, он пробился сквозь густой белый туман, и Донни появился передо мной. Он на секунду повернул голову, как будто хотел посмотреть, кто здесь, но только на секунду, а потом схватил меня за плечи, поднял на ноги и поцеловал. Поцеловал меня прямо посреди парной. Потом прижался к моему уху.
– Пойдём домой.
О милой рыжеволосой девушке больше не упоминалось.
Донни:
Когда мы вернулись из спортзала к Деллу, было уже одиннадцать. Я остановился, выйдя из джипа. Мне нужно было ехать домой, чтобы переодеться в свою обычную одежду. Появляться у мамы с папой в чужих спортивных штанах и футболке было бы не лучшей идеей. К тому же, после всей этой истории с девушкой в спортзале, я не хотел разворачиваться и уходить. Блин, я просто не хотел уходить. Точка.
Делл обернулся у подножия лестницы гаража.
– Ты идёшь?
– Да. – я последовал за ним.
Войдя в дом, Делл направился на кухню и взял две бутылки воды. Одну он бросил мне.
– Спасибо. Но, эм, я должен уходить. Сегодня воскресенье. У нас обычный ужин клана Канали, и будет важная игра. Доджерс против Янкиз.
– О, да, я планировал посмотреть её. Ну... веселись с семьёй.
Он сказал это совершенно непринуждённо, но я не упустил из виду, что он не смотрел мне в глаза и его тело напряглось. Мне было обидно, что я не мог просто пригласить его к себе домой. Особенно учитывая, как его семья была ко мне добра, кормя меня по утрам.
– Ты собирался смотреть эту игру? – спросил я, покручивая бутылку в руке. – я не знал, что ты любишь бейсбол.
Его улыбка была немного холодной.
– Ты многого не знаешь обо мне, Канали. Да, я играл в бейсбол много лет, когда был подростком. И у меня слабость к Доджерс.
– О!
Чёрт. Я почувствовал вину за то, что уходил. Вчера я провёл с ним весь день, летая на вертолёте, а потом был эпический секс прошлой ночью и спортзал сегодня утром. Можно было бы подумать, что я очень хочу уйти. Кажется, я никогда не могу насытиться Деллом.
– Я могу остаться, и мы можем посмотреть игру здесь, если хочешь, – я пожал плечами.
Делл сделал ещё один большой глоток воды и пристально посмотрел на меня.
– Мы могли бы заказать пиццу. Сбегай за шестью банками пива, если хочешь.
Я улыбнулся. Звучало заманчиво. И гораздо более расслабляюще, чем возвращаться домой и отвечать на вопросы о том, где я провёл всё своё время.
– Да, давай так и сделаем.
Тёплая улыбка, которую я получил в ответ, наполнила меня волной удовольствия.
Делл открыл все окна в квартире, и внутри стало светло и солнечно. Мы сбегали за моим любимым пивом и пиццей с пепперони – оказалось, что это были наши любимые – и устроились перед телевизором. Сидя бок о бок на диване, с голыми ногами на кофейном столике, Делл был настолько близко, что его руки то и дело касались моих. Это было… необычно. Как будто я проводил время с другом. Только Делл был гораздо больше, чем просто друг. Я всё ещё испытывал к нему благоговейное уважение. И даже сидя на диване, я чувствовал небольшой электрический заряд, который неизменно возникал во мне, когда Делл был рядом.
– Боже, как жаль Бауэра. – Делл помахал своим стаканом с Gatorade в сторону телевизора. – Некоторые источники сообщают, что после скандала с сексуальным домогательством он, вероятно, больше никогда не будет играть за Доджерс.
– Правда? Он твой любимый питчер Доджерс?
Делл покачал головой.
– Мне нравятся Бюлер и Уриас. Но Бауэр тоже неплох. За какие команды ты болеешь?
– За Джайантс. И за Маринерс.
– Я тоже люблю Маринерс. О! Тёрнер выходит на биту.
Пока мы смотрели игру, мы кричали на судью и выкрикивали насмешки или молитвы игрокам. Я подумал, что это не так уж и отличается от просмотра игры дома с папой и всеми моими братьями. Это была одна из моих любимых частей всей недели – возможность просто расслабиться и получить бессмысленное развлечение, воодушевиться или расстроиться из-за команд, которые тебе нравятся, пошутить с братьями. С Деллом тоже было здорово.
Это заставило меня подумать о том, как Делл вписался бы в компанию спортивных фанатов Канали. Только это никогда не произойдёт. Эта мысль немного задела меня. Это было действительно несправедливо – и по отношению к нему, и по отношению ко мне.
К четвертой четверти Доджерс так сильно опережали соперников, что стало немного скучно. Делл обнял меня за плечи, и я прижался к нему. Та искра, которую Делл зажёг во мне, разгорелась с новой силой. Я положил руку на его пресс через футболку. Чертовски сексуальный пресс. Кто бы мог подумать, что шесть кубиков могут быть такими чертовски сексуальными?
Делл положил свою руку на мою, как будто хотел остановить меня. Он убавил громкость телевизора.
– Хорошая игра, да?
– Да.
– Твоя семья всегда вместе смотрит бейсбол?
Я заставил себя перестать думать о грязном и посмотрел ему в глаза.
– Мы смотрим что-нибудь каждое воскресенье. Это такая наша традиция. Баскетбол, бейсбол. Иногда бокс или рестлинг, если есть важный матч. Но футбол – это лучшее.
Он торжественно кивнул.
– Каково это – расти в такой большой семье? Я всегда хотел спросить.
Он хотел поговорить? Сейчас? Я убрал руку и внимательно подумал над его вопросом.
– Думаю, это было здорово. Мы много занимались спортом – всей семьёй. Играли в тач-футбол или футбол на поле. Бросали мяч в корзину. Иногда играли в видеоигры, но большинство из нас предпочитали быть на улице. Одиноко мне никогда не было, это точно. – я улыбнулся, вспомнив прошлое. – Гейб был старшим, поэтому всегда был властным засранцем. Эйс и Пол были следующими, они близнецы, поэтому между ними всегда была особая связь, понимаешь? Свой собственный мир. Сейчас они работают роуди (тех.персонал во время гастролей артистов, групп) для Beelzebub’s Rib. Путешествуют по всему миру.
– А ты был следующим? – Делл играл с моими волосами. Я покачал головой.
– Нет. Следующий – Тони. Он как бы семейный комик и посредник. Всегда спокойный, лучший друг для всех. Потом я. Потом Тесса и Майк.
Делл пристально посмотрел на меня.
– Похоже, ты был средним ребёнком в полной мере.
Я усмехнулся.
– Ещё бы. Тесса была единственной девочкой, поэтому ей уделяли много внимания. А Майк был младшим и всегда был чертовски милым, поэтому его баловали донельзя. А я был тем, кто никогда не мог... Не знаю.
Я не мог сказать, что не вписывался, потому что, конечно, я вписывался, я был Канали. Может быть, у меня никогда не было особого места в семье? Мне было странно говорить об этом. Как будто я ныл или что-то в этом роде.
– И одобрение твоего отца и старших братьев много значило для тебя. – это не был вопрос. Делл погладил меня большим пальцем по виску.
– Ну... да. Конечно, значило. С таким количеством детей родительское внимание было довольно скудным. А папа много работал. Он был скорее как далёкий герой. Больше, чем жизнь. Может, поэтому многие из нас тоже стали пожарными.
Делл кивнул. Его взгляд по-прежнему был прикован к моему лицу.
– Это имеет смысл.
– Что имеет смысл? – вдруг я понял, о чём он думает. Я выпрямился. – Подожди. Ты же не намекаешь, что я... что потому что у меня... определённые предпочтения в постели, это связано с моим отцом. Потому что это просто отвратительно.
Делл усмехнулся.
– Расслабься. Я не говорю, что ты хочешь заниматься сексом со своим отцом. Но возможно, что тебе нравится чувствовать себя... особенным. Выделенным. Заботливым. Потому что, возможно, ты жаждал этого, когда рос, и не получил этого в достаточной мере. В этом нет ничего плохого.
Я не мог это отрицать. Но я чувствовал себя очень неловко.
– Ты же не думаешь, что я странный?
– Нет, детка. Это не странно. Не страннее, чем то, что мне доставляет удовольствие заботиться о тебе. Если хочешь проанализировать это, можно сказать, что в детстве я не имел достаточного контроля над своей жизнью, и поэтому сейчас я жажду контроля. Но это не имеет значения. Важно то, что это работает для нас. Верно?
– Хм. – я решил, что это справедливо. Я расслабился, прижавшись к нему. Мы не говорили об этом, и теперь мне стало любопытно. – Знаешь, раньше я думал, что у меня зависимость от порно. Но с тех пор, как я встретил тебя, я почти не смотрю его. Думаю, я смотрел это, потому что это был единственный способ получить то, что мне было нужно. До тебя, я имею в виду.
Мои щеки загорелись. Да, это было лишнее. Мне нужно было замолчать.
– О, Донни. – глаза Делла загорелись огнём, и он поцеловал меня.
Можно было бы подумать, что после прошлой ночи я буду сыт сексом, но нет. Мы остались на диване, почти одетые, целуясь, ласкаясь и прикасаясь друг к другу, а фоном звучали звуки бейсбольного матча. Моё тело чувствовало себя тяжёлым, обнажённым, как будто вся эта игра с верёвкой открыла во мне новый уровень. Я хотел его, должен был получить это, но это также было почти больно, потому что было так сыро. Я чувствовал себя раскрытым так, как никогда раньше. Как будто между мной и Деллом не осталось никаких стен.
Одно можно сказать наверняка – это было намного лучше, чем смотреть бейсбол дома.
Я снова остался на ночь.
Утром мы с Деллом пошли к его маме, чтобы выпить кофе. Это стало нашей привычкой, так как его мама всегда варила крепкий кофе, а мы оба были ленивы, когда дело касалось таких вещей. Я практически перестал притворяться, что я самый большой алкоголик в мире, который несколько раз в неделю спит на диване у Делла. Пусть думают, что хотят. Главное, чтобы никто об этом не упоминал.
Мама Делла и Гала сидели за столом и завтракали.
– Я приготовила для вас двоих, – сказала мама, улыбаясь мне и махнула рукой в сторону блюда с яйцами и вафлями из тостера. – Садитесь.
– Мне скоро нужно уходить на работу, – сказал Делл, наливая молоко в кофе. – Понедельничные утра. Как же их не любить.
– У меня есть полчаса, – сказал я, с удовольствием садясь за стол и накладывая себе еду. Я наполнил тарелку.
– В субботу я познакомилась с Тессой и Шейном, – весело сказала Гала. – Они оба потрясающие. Тебе повезло, что у тебя такая замечательная семья.
Я замер, накладывая яйца на тарелку. Моё лицо покраснело, а потом побледнело. По спине пробежал холодок.
– Ч-что?
– Гала была в гостях весь день. Похоже, ей тоже очень понравилось, – счастливо кивнула мама.
Гала странно посмотрела на меня.
– Да. Тесса позвонила два дня назад и сказала, что им нужна помощь с платьями для подружек невесты на свадьбу твоего брата. Она сказала, что ты рассказал ей, что я хорошо разбираюсь в таких вещах. Так что я провела там весь день.
Я взглянул на Делла. Он выглядел просто озадаченным.
Чёрт возьми. Гала пошла в комплекс. Она что-нибудь сказала? Что она им рассказала? Я надеялся, что моя семья просто забудет, что я упоминал Галу. На самом деле, я и сам об этом забыл.
– Как они... как Тесса достала твой номер? – я постарался звучать непринуждённо.
Гала сделала глоток сока. – Думаю, твой отец получил домашний номер Делла от Cal Fire или откуда-то ещё. – она пожала плечами и посмотрела на Делла, её глаза заблестели от оживления. – Делл, это так круто. У них был этот узор, который выбрала Анита – она невеста. И он был нормальный, но немного скучный, понимаешь? Поэтому я предложила изменить вырез и подол и добавить милую маленькую оборку сзади, потому что платье Аниты немного викторианское. Тессе это понравилось. А Шейн достал самую красивую ткань. Кстати, он очень весёлый... – она улыбнулась мне. – Но мы не хотели тратить настоящую ткань, потому что она дорогая, поэтому я быстро сделала пробную версию из серого хлопка, который был у Тессы. И она получилась такой шикарной, что Тесса хочет её доделать и носить по-настоящему! То есть, просто макет. А Анита...
Гала продолжала говорить о платьях, явно находясь в своей стихии. Слова хлынули в мои уши, как океан. Я сидел там, задыхаясь от яиц, которые превратились в резину.
Гала сказала что-нибудь обо мне и Делле?
Прямо сейчас, в этот момент, моя семья знала? Они сидели и обсуждали меня? Ждали, когда я вернусь домой, чтобы поговорить со мной? От этой мысли мне стало плохо. И конечно, Гала казалась совершенно счастливой, но она могла и не заметить ничего странного.
О Боже.
Делл положил руку мне на плечо. Я посмотрел в его обеспокоенные глаза.
– Ты в порядке?
Нет. Я не был в порядке. Совсем не в порядке.
Гала замолчала.
– Что случилось? – спросила она. Она посмотрела на меня и Делла, и её улыбка исчезла. – Я что-то сделала не так? Я не должна была туда идти?
Я постарался не показать свою панику.
– Нет! То есть, это здорово, что ты хочешь помочь с подготовкой к свадьбе. Спасибо тебе за это. Но, э-э... Вы разговаривали обо мне? Когда были там?
Гала нахмурилась.
– Нет. Мы говорили о платьях. А что?
Слава Богу. Но я всё ещё не был полностью уверен.
– Просто... я не хочу, чтобы моя семья знала о моих делах. Это... личное. Понимаешь?
Да, например, где я провожу ночи. Или то, что я стал секс-игрушкой её брата.
Гала посмотрела то на меня, то на Делла, нахмурив брови. Затем её выражение лица прояснилось – и стало жёстким.
– О. Я понимаю. Нет, Донни, я не упоминала Делла. Мы вообще не говорили о тебе.
Её слова были бы гораздо более обнадёживающими, если бы она не звучала так грустно. Даже... осуждающе? Но Делл был её братом. И он был потрясающим человеком. Поэтому я понимал, что ей может не нравиться, что я его скрываю. Но я не мог поступить иначе.
Я встал. Я больше не был голоден.
– Спасибо, Гала. Прости. Просто... это личное. Понимаешь? А моя семья... в больших семьях всё обсуждают. И поэтому я не рассказываю им личные вещи. Так что я рад, что ты там помогаешь. Если бы ты только... не упоминала обо мне. Прости. Мне нужно идти. До свидания, миссис Мерфи. До свидания, Делл!
Стоическое лицо Делла было нечитаемым, когда я поспешно помахал на прощание и выбежал из дома.