Глава 23. Искупление.
Атабек разлепил глаза с небольшой тяжестью в голове. Он оглянулся вокруг, находясь несколько секунд в забытье, а после вспомнив, что он находится на стуле в Доме Культуры. Посмотрев на часы, он увидел, что проспал около часа. Что за звуки идут с улицы?..
Атабек прислушался. Похожи на выстрелы... Выстрелы?! Он мгновенно вскочил со стула, вылетая из комнаты в коридор а после на улицу. Везде было пусто, но он увидел, как вдали - на границе деревни - сверкают блики боеприпасов, и ему в уши ударили отчётливые стрекотания автоматных очередей и гулы пушек. Он увидел, как вдалеке бежит мальчик лет 12, и тот крикнул ему, спросив, что происходит, но из-за криков у него заболела челюсть, и он тут же сдержанно коснулся места удара. Этот падла, Амаль... Теперь ему даже говорить больно, и есть он вынужден исключительно мягкую пищу... Тот ему рассказал, что идёт битва, и битва с мертвецами, и длится она уже минут сорок или больше, а так же выразил удивление, каким образом Атабек до сих пор ничего не знает и вообще находится тут, когда женщины, мужчины, дети сражаются. Но тот объяснять ничего не стал и бросился обратно в Дом Культуры за своей камерой, и, когда он вбежал обратно в комнату и схватил со стола камеру, с ужасом обнаружил севшую у неё зарядку. Пред сном Атабек просматривал вновь кадры Ташкента, а после уснул прямо за просмотром, камера осталась включённой и заряда оставалось очень мало. Но времени искать запасной заряженный аккумулятор не было, он взял то, что есть, и выбежал на улицу, погружаясь вновь в разразившуюся бойню.
Оператор начал разрываться в выборе. Что сделать, какую часть жизни заснять для пущего эффекта? Саму битву? Но кадров этого уже много... Надо что-то не совсем обычное...
Мысль пришла к нему в голову. Он побежал в амбулаторию, служившую впредь и госпиталем для раненых, так как туда то и дело приносили людей с отсутствующими кусками тела. Раненые люди безумно кричали от невыносимой боли, некоторые плакали, выше их ран были жгуты, которые с виду не сильно останавливали безумные потоки крови.
Вместе с ними забежав в больницу, там его взору открылось ещё большее количество раненых, освещаемые фонарями и свечами. Люди лежали прямо на полу, поверх растелянных тканей, и стонали, кричали, кто-то уже лежал с закрытыми глазами. Были они без сознания или уже были мертвы, Атабек знать не хотел, у него был другой интерес. Он вытащил из кармана свою компактную камеру, увидев угол его корпуса и машинально коснувшись заживающей раны на лице. Челюсть в месте удара до сих пор болела, был ли перелом, Атабек не знал.
Прохаживаясь меж лежащих людей, мимо снующих с места на место лекарей, он рассматривал помещение исключительно сквозь объектив камеры. Он не хотел лично видеть тот ужас, что творился с людьми.
Подойдя спиной к концу коридора, он почувствовал небольшой запах гари. Атабек обернулся и увидел в окно, у которого была открыта форточка, как человек прикрыл тканью нос и рот, уходя от только что подожённого костра. Тут у оператора уже начались при этом виде рвотные позывы - разгорающийся огонь подсвечивал сложенную друг на друга кучу людей, изодранных, у некоторых так же отсутствовали конечности, они все истекали кровью, но никто не подавал признаков жизни. Огонь быстро охватил тела, набирая мощь, а после пожрал в себя всех, на ком он был создан, вознося далеко ввысь языки пламени и извергая огромные клубы дыма, который казался особо чёрным даже на фоне непроглядной ночи. Запах становился всё сильнее, и Атабек смотрел на отвратное для него зрелище, словно заворожённый, пока к нему не подбежал медик, и он, с наездами на недальновидность оператора закрыл быстро форточку.
- Иди, проверь все окна и закрой, ясно?! - повернул его на себя парень, что был медбратом приехавшего в Тумутук взвода, и запомнился он всем по первому дню их пребывания в деревне. Его не сильно любили, после той встречи у людей осталось плохое послевкусие, но уважали за те знания о болезни, которые он пытался дать медсёстрам в амбулатории.
Атабек повиновался и закрыл все окна. Надо сваливать из этой дичи, как можно скорее... И когда он уже проходил к центру амбулатории - а там был выход - он услышал в стороне от себя подозрительно знакомый страшный хрип. Мгновенно обернувшись, одновременно подбегая к выходу, он увидел в ярком свете мощного фонаря, как один из Стражей Порядка вонзил кухонный нож в горло раненому, но тому было без особой разницы, так как он оскалил свои зубы, сквозь которые начинала идти бурая жидкость, рычал, пытался извернуться, но того держали ещё пара мужчин. Атабек вновь от этого вида не мог пошевелиться, и лишь продолжал наблюдать. Раненый, или, уже точнее сказать - заражённый, вместо того, чтобы оскаливать зубы, раскрыл рот, пытаясь зубами дотянуться до кого-нибудь, но его держали крепко, видно было, что Стражи это делают на опыте. В рот мгновенно засунули скомканную ткань, ставшую кляпом, и Страж с ножом начал усердно одной рукой разрезать шею, а второй рукой прижимать голову заражённого к полу. Из раны обильно текла кровь, и заражённый, после того, как его шею разрезали на четверть, перестал подавать признаки жизни. Атабек, почувствовав позыв рвоты, который он уже не сможет сдержать, рванулся с места и выбежал на улицу, там его стошнило прямо перед зданием, после чего он сел на ступени. Такого он не видел даже в Ташкенте 29 мая... Да, он видел, как люди пропадали в огне от взрывов, как в них стреляли, как их пронзали холодным оружием, как мертвецы накидывались на людей и начинались разрывать, но ни разу доселе не видел он, как человеку режут горло, пытаясь прям отрезать голову, и всё сопутствующее при нём зрелище... Не наблюдал он, как из тел людей сделали костёр и подожгли, как их кожа под ярким пламенем изжаривается, смешиваясь и чернея вместе с плотью... Костёр...
Вспомнив о костре, ему в ночь ударил запах жареного мяса, и понимание того, что это мясо - мясо человека, вновь заставляло его почувствовать тошноту. Костёр был по другую сторону здания, его видно не было, но запах, по своей классике, бесцеремонно захватывал всё вокруг. Надо выбираться отсюда, куда-нибудь в другое место.
Атабек выбежал из территории амбулатории, и побежал назад, в центр, в сторону Дома Культуры. На камере уже не осталось заряда совсем... И темно, видно очень плохо...
Однако Дом Культуры освещался чем-то со стороны дороги, но из-за домов объект свечения увидеть Атабек не мог. Он бежал к Дому, у которого собралось несколько человек, залитые кровью и с подручным оружием в руках. Те так же смотрели на источник света, и смотрели с ужасом. Присоединившись к ним в этом наблюдении, Атабек и сам ужаснулся - к ним на всех парах мчались ещё люди, такие же раненые и вооружённые, среди которых катил БТР, который и светил ярко своими фарами. Но в свете то и дело выходящей из густых облаков Луны было видно, от чего они бегут - нечто вроде тумана двигалось позади них. Оно возвышалось над землёй, в высоту столба или выше, а цвета было не видно, только силуэт. Что это было - Атабек не знал, его пробрал животный ужас, это было уже второе явление за сегодня, которое он увидел впервые.
- Что... Что это за херня там летит?! - вопросил оператор, указывая этот туман, возвысившийся высокого над людьми и БТРом.
- Сами не знаем... - ответил парень, видно, тоже школьного возраста, на лет 14-15. По его лицу текла кровь из головы, сам он кашлянул негромко - Сейчас у рвов эту мразоту кололи, так они перестали пытаться добраться до нас, остановились, рты раскрыли и оттуда эта... Х-х-х-хуйня полетела... - парень снова прокашлялся.
- Вай Джаля... - выругался Атабек, не отрывая взгляда от людей, бегущих в их сторону. Люди начали прибывать, со всех сторон, вставая тут же в боевые стойки, ощетинившись оружием. Приехал и автомобиль с несколькими солдатами, которые оставили авто на обочине и сами вышли из него. БТР прикатил, и развернулся в сторону оседающего тумана, который в свете его фар оказался жёлтым. Все люди были такими же, как несколько человек в самом начале - залитыми кровью, быстро дышащие, немало людей кашляли с разной степенью силы, стояли, с подручным оружием в руках.
- Все! - встал перед ними и поднял руку Святозар Оборонин, держа в другой руке пистолет. Его руки были окровавлены, и, как и все, сам он был так же покрыт местами бурой жидкостью. - Не торопясь, организованно отходим в Дом Культуры! Без паники!
Люди начали в страхе, но понимая опасность и потому не паникуя отходить в Дом Культуры, так как там была железная дверь.
Атабек, будучи впереди всех, заметил движение поодаль на левой дороге. Группа людей, у которых был виден лишь силуэт, довольно медленно двигалась в сторону Дома Культуры. Нельзя было понять, раненые-ли это люди, либо странные заражённые.
- Всем приготовится! Ускорьте движение! Мёртвые идут! - Святозар Оборонин лёг в полу-круговую оборону с несколькими своими солдатами, прикрывая отступающих людей. То и дело слышен был кашель... Этот кашель бы сильно раздражал Атабека, если бы не обстановка вокруг. Почти все люди успели зайти в Дом, как из тумана показались мертвецы, часть из которых попыталась тщетно прокусить броню стреляющего в них БТР, в то время как другая часть продолжила атаку уже в сторону людей. Солдаты открыли огонь, и мертвецы валились на спину под прицельными ударами пуль. Атабек вновь посмотрел на загадочную группу силуэтов, которые в это мгновение уже завернули на другую улицу. Значит, это люди... Ну и плевать, их дело, захотят - освободятся... БТР работал своей пушкой, сметая по несколько заражённых сразу, но новые всё прибывали. Некоторым удавалось пробежать мимо бронемашины, дабы напасть на людей, но их добивал Святозар Оборонин со своими солдатами.
Нет, нельзя думать только о себе... Атабек боролся сам с собой, у него была возможность уйти в Дом и сидеть там, за железной дверью и толстыми стенами, но... Сегодня он решил поступить иначе.
- Там люди! Люди завернули на улицу! Их надо спасти! - Атабек подбежал к Святозару и указал на то место, где была странная группа силуэтов.
Святозар поднял голову на Атабека, а после снова приложился к автомату, давая очереди в мертвецов.
- Антон, бери машину, на которой ты приехал, хватай Витька, и привези людей, понял? - громко прокричал командир, уложив очередного заражённого.
- Так точно, товарищ старший лейтенант! - он с ещё одним парнем встали и ринулись к автомобилю, держа оружие наготове.
- А ты, Атабек, вали в Дом. Быстро! - скомандовал командир, и Атабек повиновался.
Какие смешанные чувства, однако...