Глава 14. Люди.
≈7:30 утра, 7 июня.
Амаль стоял на грунтовой дороге напротив дома. Жара слепила и изжаривала, Амаль нетерпеливо вздохнул и поправил свою кепку. Где же Ден?.. Сколько он ещё там будет собираться?
Он увидел, как громко открылась дверь в доме за забором, но не увидел никого, так как обзор закрыла калитка. Дверь громко захлопнулась, а через несколько секунд со скрипом открылась и калитка, из-за которой показался долгожданный долговязый Ден в своих очках с прямоугольными линзами и кепкой.
- Ну наконец-то, я тут уже поджарился - выдохнул Амаль, подойдя и поздороваясь.
- Да я кушал, а перед этим себе готовил ещё. - ответил Ден, и они сходу тронулись к Дому Культуры.
Да, готовил... Ведь за него более некому. Все трудоспособные уходят работать и обучаться боевым приёмам, и некогда особо кому-либо в семье еду творить. За прошедшую неделю, с приходом к власти в деревне Святозара Оборонина жизнь изменилась до неузнаваемости - жёсткие законы и всеобщий труд на общественных работах. В этих "общественных работах" всё прошло по традиции и по тому, кто что умеет - женщин распределили в готовку, стирку и т.д.; мужчин отправили работать физически. Когда дело заходит о выживании, то не до современных изменений, "толерантности" и т.п. Работали все с 9 до 65 лет. Дети 9-11 лет делали простейшую работу по типу "поставь-подай-перетащи", а чем старше - тем серьёзнее работа. Детей младше 9 лет отправляли в садик, пока двенадцати-часовой рабочий день у всех не кончится, после чего родные забирают своё чадо. В качестве воспитателя и надсмотрщика в единственном в деревне саду была и бабушка Амаля. Это, конечно, не то образование, которое было ранее, но старались там чем-то заниматься.
Ден и Амаль дошли до перекрёстка улицы, на углу которой на столбе висел новый плакат. Товарищи подошли к нему, чтобы посмотреть, что нарисовали на этот раз. Очень хорошо было нарисовано, не поспоришь - люди с кольями, топорами, автоматами и прочим оружием, держа знамёны России и СССР смотрят куда-то вдаль. Над ними светит яркое солнце с небом, под которыми большими буквами шла надпись : "Труд. Жизнь. Отечество."
- Правильно делают, всё-таки - прокомментировал Амаль, любуясь красивым рисунком - поддерживают дух, а то уссались уже все, мать его... От этих ублюдков..
Ден просто согласился, и ребята завернули налево, на улицу, где был дом Амаля.
Как только батальон взял власть, сразу была собрана команда из детей, умеющих очень хорошо рисовать. Эту команду отправили в школу, там они рисовали плакаты на широких листах, которые, по-крайней мере должны были поддерживать боевой дух. Амаль и сам нередко предлагал идеи для некоторых из них.
- Как думаешь, это когда-нибудь кончится? - спросил Ден.
- Эта эпидемия?
- Да.
- Да Бог знает - отмахнулся Амаль - конечно, хотелось бы надеяться, но... Ты представь, сколько жизней угаснет. Уже... Ещё до этой всей хрени я же следил за новостями, и за жёлтой прессой тоже.. Так там говорили, что из Китая толпы "бунтовщиков" прут. И теперь думай, что в одной Маньчжурии под сто миллионов населения! Ещё вопрос - хватит-ли на них всех патронов элементарно? Господи, они же это весь Дальний Восток снесли, людей выжрали...
- Да, и Монголию - согласился Ден - Теперь нет у Амира страны родной...
Амаль ухмыльнулся. И смех, и грех... Больно было представить, как то, что произошло в Агирово, может быть в масштабах целого города...
- Сука... Ёбаные зомби - прошипел Амаль, когда они прошли через мостик - цивилизация, жизни людей, наша жизнь... Всё разрушено, от и до...
- Да, мы ведь теперь ни поступить куда-нибудь, ни работать...
- Да вся Страна отброшена назад, весь Мир... - понимание того, что эта трагедия происходит прямо сейчас и в действительности, изжирала его, да и не только его - сколько людей погибнет... И уже погибло...
Выйдя на улицу, где жил Салим, парни увидели, как двое мужчин с повязками на руке то в российском, то в татарском триколоре и просто с красным цветом ведут другого мужчину. В руке у каждого были по деревянной вырезанной здоровой дубине, одежда же была уже разная.
Это были "Стражи порядка". Их сформировали на третий день после приезда военных. Набрали из местных отряд, рабочие вырезали им дубин, в школе повязки нарисовали, и отправили следить за порядком работ да и вообще порядком. Амаль лично их недолюбливал. Нет, точнее - он считал, что сама мысль создать такую вот "полицию" хорошая, но не нравились некоторые представители оных. Они нередко приставали к нему и не только, думая, что они работают плохо, хотя сами только и делали, что расхаживали вокруг да около. Даже солдаты помогали в работе - они всё-таки понимают важность этих работ, на опыте, а вот почти все Стражи Порядка чувствовали себя чрезвычайно важными, от того самомнения не занимать. За исключением некоторых.
Пройдя мимо, Амаль оглянулся на ту троицу, после чего сказал :
- М-да... Строго нынче.
- Да заслужил уж, наверное - Ден достал влажную тряпку из уже промокшего кармана и протёр себе лицо и шею, дабы убрать пот и немного охладиться от жары.
- Ох, емать, надо было так же сделать - сказал Амаль о той мокрой тряпке и взял её из рук Динислама, так же протерев своё лицо и шею - Хоть так... Похер.. На жаре бы в обморок не упасть, м?
- Да-да...
Выйдя с улицы на центральную деревенскую дорогу, он оглянулся на школу. Скорее всего, он более туда не вернётся. Да и вообще в школу... Наверное, не будет правительство в столь трудном положении тратиться на изучение ненужных в жизни физике, химии и прочих... По-крайней мере сейчас. И будет его поколение лишь чинить этот мир, латать от ран, но идти вперёд...
Амаль с Деном повернули направо, и пошли по тротуару к Дому Культуры.
- Ден, а какая тебе работа больше всего нравится?
- Да, наверное... Окна досками закрывать...
- Закалачивать?
- Да-да-да!
- Ну конечно - кивнул Амаль - и в тени посидишь, и полезную работку поделаешь...
Разнообразие работ в Доме культуры было не слишком большим. Отправляли туда, где не хватало рабочих рук. Самой объёмной работой было рыть рвы вокруг деревни. Рвы рыли большие - пять метров в глубину и три в ширину, а на дно вбивали колья, грубо вырубленные из деревьев леса, что подле рядом пролегающей реки Ик. Добывало дерево около четырёх сотен человек, насколько Амалю верно сказали. Там были и взрослые, что рубили, и дети, что подносили и несли добытые куски дерева. Около ста человек уже из полученных кусков дерева вырезали колья, как можно длиннее, но не короче полутора метров. Несколько десятков человек на телегах и не только перевозили в разные концы деревни, ко рвам, уже готовые колья. А рвы копало уже около семи сотен человек - из полутора-тысячного населения Тумутука - так как рвов надо много, и они большие. Людей было много, работы велись результативно, но недостаточно быстро, как хотелось бы, ведь неизвестно точно, когда ждать наплыва заражённых. Людей это мотивировало ещё больше, они боялись. В первые дни, когда приехали военные, в купе с тревожными новостями, отключением электричества и отсутствием Сети, а так же, безусловно - с вернувшимися из Агирово ребятами - многих людей охватила паника, а некоторые даже попыталась уехать, но удалось только одному - Рамилю Шакирзянову, смотрителю в Доме культуры. Что с ним стало, неизвестно, ведь Азнакаево пал и полон мертвецов, а его путь пролегал именно через этот город. А именно "удалось" потому, что солдаты не позволяли уехать кому-либо. Даже выходил Святозар Оборонин перед толпой, и зачитал им речь, в которой рассказал, как обстоят дела. Как правительство пыталось не то скрыть факт существования неких мутантов, не то само не понимало, и действительно считало, что это бунтующие сумасшедшие. И как из-за этого погибло много солдат, которых по ошибке отправляли в самое пекло без поддержки техники и авиации. Показал кадры Азнакаево с камеры того парня, что ещё в первый день подбежал снимать вернувшихся с Агирово ребят. Дал понять, что выжить можно только в Тумутуке, и можно, лишь выстроив круговую оборону. Люд успокоился, и уже в страхе начал работать.
Была ещё работа по уходу за старыми, нетрудоспособными людьми, но в ней служила всего пара человек, как и другие службы по мелочи. Работа на огородах, колхозе, там была уже пара сотен жителей.
Всё распределили грамотно, расчётливо, и многие обстоятельства играли на руку. Кроме времени.
Амаль дёрнул за приваренную к двери железную ручку и быстро отдёрнул обожённую руку - забыл о жаре. Взяв у Дена марлю, ей он обвязал ручку и уже спокойно открыл тяжёлую дверь. Прошли внутрь, в коридор, там стояла очередь из одного человека - из Амира.
- Хооо, какие люди! - Амаль с хлопком пожал ему руку.
- Сәлам, бала.. - так же поздоровался Ден, и тут же подколол - Монголии, скорее всего, больше нет, Амир Чингизханович...
- Ой бля, иди нахуй - указал ему всей ладонью куда-то в воздух Амир - Ждём сейчас, пока выйдут.
Получив назначение на рытьё рвов, ребята вышли из Дома, и их мигом ослепило Солнце и вновь обожгло жаркими лучами. Самое то для копания рвов...
Повернув голову направо, Амир первый заметил камеру, которая уставилась на них. Её держал парень, тот самый оператор Оборонина, со своей портативной профессиональной камерой он стоял в тени под козырьком Дома культуры и снимал их. Когда парни только пришли, его не было.
- Хох, салам - Амаль подошёл вплотную к камере, и пожал руку смуглому парню, Ден и Амир сделали тоже самое - Оператор, значит, батальона нашего?
- Да, именно он - с небольшим акцентом ответил ему тот - собираю материалы из жизни жителей.
- А ты много где уже был? - спросил его Амир.
- Ну как... С батальоном впервые, а так... Из Ташкента бежал, в Казань прилетел...
- Из Ташкента? Ты из Ташкента? И ты бежал? Там что, тоже пиздец? - Амаль спросил, начиная чувствовать беспокойство.
- Да ты не представляешь... Там весь город в огне был, такой хаос, джаляяя...
- В огне?.. - продолжал его допытывать Амаль - А... Полиция, армия? А жители, что сейчас там?
- Да полиция с армией, конечно, отстреливали зомби, пытались как-то защитить, но всех было слишком много, и всё слишком перемешалось...
- Когда? Когда это было?
- Да... - парень вздохнул, задумавшись - получается... Двадцать девятого мая.
- Так недавно?.. - Амаль отвёл свой взгляд от парня.
- Амаль, у тебя же там вроде папа? - спросил его Ден.
Тот лишь поднял на него глаза, выражающие задумчивость и страх, ничего не ответив.
- Әй, егетләр! Нигә торабыз, эшләгез! - прокричал им идущий в их сторону мужик.
Ребята двинулись от дома культуры ко рвам. Амаль старался не показывать своего беспокойства, так же продолжал общаться и шутить во время работы, но иногда товарищи всё равно замечали ту часть чувств, которую он забывал на какие-то мгновения зарыть в себе.
...
- Уже походу второй у нас, в компании, который теряет родителей. - сказала Самира в перерыве работы на кухне общей столовой, где в тот день она с Азалией и Зариной - рыжеволосой девушкой, так же из девятого класса - должна была чистить картошку в течении целого дня.
- Угум. Әнә, Ильнур раньше егетләр белән шутил, бегал, теперь тихий ходит. Аз сөйләшә. - прокомментировала Азалия.
- А он как потерял? - спросила у неё Зарина.
- Ну у него родители пропали.. Он же в другой деревне живёт. И вот как в тот день, когда наши ребята не вернулись... - Самира на секунду замолчала, вновь вспомнив про потерю половины своего класса, который был ей, как и всему оставшемуся классу семьёй, и день в Агирово. Но после, тяжело вздохнув, продолжила - в тот день и с родителями связь пропала, и они так и не приехали.
- Пиздец - прокомментировала Зарина, разворачиваясь и уходя обратно на рабочее место - Страхово-то как...
Эта столовая была закрыта до эпидемии. Её забросили. Но после того, как прибыл Святозар Оборонин с его взводом, её решили вновь открыть, привести в порядок и там кормить рабочих. Завозили продукты с ближайших полей, колхоза и местных огородов. Пока что этого хватало. Столовая была маленькая, зато жителей было около полутора тысяч, и потому пускали туда обедать частями - по 50 человек на полчаса. Обедало там, логично, людей поменьше - человек 1200-1300, и за 12 часов работы хватало. В столовой всего работало около 20-25 человек - 5 поварих из школы, а остальных набирали ежедневно для помощи.
...
Спустя двенадцать часов после начала работы ребята наконец освободились. Все сильно устали, но Амаля сегодня подпитывала цель, которую он должен был выполнить прямо сейчас...
Он побежал, оторвавшись от всех, к центру деревни по улице. Уже было 7-8 часов вечера, фонари из-за отсутствия электричества не работали, и улицы покрыли сумерки, лишь яркая Луна освещала путь и давала разглядеть силуэты людей, а в окнах домов был только тусклый свет свечек.
Добежав до перекрёстка напротив Дома Культуры и всмотревшись в темноту, тут же увидел человека, идущего в ста метрах от него с ярко светящимся гаджетом. Сомнений быть не могло, это - он.
Амаль добежал до него за десяток секунд, и оборвал того парня с камерой от просмотра, убедившись, что это он.
- Слушай... Привет... - он говорил с перерывами на отдышку - Дай, пожалуйста... Кадры... Посмотреть...
- Зачем? Какие кадры?
- Ну мне надо... А кадры... Ташкента, какие ещё...
- Аа.. - протянул он, и выключил камеру, и столь яркий источник света потух. Теперь были видны вновь лишь силуэты - нет, не могу.. Поэтому не дам...
Амаль более не хотел ждать. Не отдаёт добровольно - заберём. В мгновение выхватив у парня камеру, он ринулся в сторону поворота с центральной улицы на улочки меж домами, подгоняемый окриками парня. Амаль не оборачивался, пока не достиг поворота. Взглянув на преследователя, он убедился в наличии погони, которая, однако, не была столь быстрой. Это хорошо. Тут же продолжив бег с увесистой камерой в руках, он вновь достиг конца улицы, после которой завернул направо - к заветному мостику. Спустившись с возвышенности, на которой находилась улица, с удвоенной скоростью тот бросился по тропе, мосту и грунтовой дороге. В конце концов, убедившись, что он оторвался и преследователь отступил, он осел подле забора у своего дома. Амаль в придыхании нажал красную кнопку, озарив своё лико ярким светом и ослепив глаза посреди сумеречного мрака. Наконец он увидит, хоть что-то... Увидит, как Ташкент...
Он начал перематывать кадры, достигнув кадров с пожарами и беспорядками.
Просматривая записи, увидел трясущуюся камеру, мельком и наоборот были видны горящие дома, самовозы, горящие самовозы, были слышны крики, рычания, взрывы, стрельба. Увидел... Мужчину и его дочь в... Что за хуйня... Это он снимал?... Съёмка постоянно обрывалась одна за другой, Амаль перелистывал, просматривая всё. Он увидел знакомые места Мирзо-Улугбекского района, значит, парень бежал именно там. Но что это было в машине с тем мужиком?... Просматривал запись, как в видео послышался выстрел и камера из рук оператора выпала, после чего съёмка снова оборвалась... Следующая начинается в квартире... Но кто-то рядом с ним, тоже в квартире... Это девушка, но свет отсвечивает, и её лица не видно. Упоминается имя "Атабек", походу, так зовут этого парня-оператора. Они бегут... Лицо девушки в камеру не попадает... А вот моя 71-я школа... Внезапно в видео, немного позади Атабека, послышался женский крик. Атабек обернулся и направил камеру на эту девушку, а она лежала на земле, пытаясь отбиться от зомби, кричала и просила о помощи, называя имя Атабека. Но он... Приблизил видео... Он не помог, он приблизил видео! И продолжал снимать!
Амаль поражался всему, что показывало видео... Девушка ещё секунд десять не давала себя сожрать, но скинуть зомбаря не получалось. А эта крыса стояла и снимала! Очертания девушки были знакомые, но лицо отвёрнуто, и невозможно было разглядеть... Внезапно, после очередной просьбы о помощи, девушка обернулась, посмотрев на Атабека, а тобишь и в камеру, после чего камера отворачивается и кадры оборвались.
Это была.... Диёра?...