Глава 13. Битва Страны пустынь и Солнца.
29 мая, ≈ 20:00 (по Москве).
Отец Амаля - Ахрор - был неоднозначного, неуверенного мнения о политике, нежели у его сына. Он мог в один день очаровываться вкладом СССР в Узбекистан, в котором он жил, как и самой Страной в целом, а на следующий он мог его ругать, приводя обыкновенные слова либерашек, по типу "отсутствия свободы" и "Сталинских репрессий".
И, если насчёт СССР он, видно, сам запутался, то насчёт России всё было однозначно - он восхищался ей. Восхищался Страной, восхищался её Вождём. Он ставил в пример Путина Амалю, говоря, что Путин - тот уровень ума, к которому нужно стремиться.
И тем не менее - он был за отдельность Узбекистана. Против воссоединения, из-за чего у него и его сына частенько бывали дискуссии.
Однако сейчас он был твёрд - нужно улетать. Срочно. Нужно лететь в Россию. Россия сможет выстоять, Узбекистан нет. Слишком густое население, слишком плохая экономика, слишком необразованный Народ...
Путин сможет. Мирзиёев нет.
Он оторвался от своих мыслей, когда на перекрёстке он резко продавил тормоз и мимо него пролетел горящий грузовик.Тот помчался дальше, раздавливая толпы людей и не́людей, перебегающих трассу, и врезаясь в машины, не успевших увернуться.
- Ая, сиз боғланганингизга аминмисиз? - беспокоянно повернулся он к своей матери на заднем сидении.
Та, тяжело дыша от страха и держась за сердце, ответила :
- Ҳа... ҳа... Худо... Нима бўляпти, ўғлим?
- Апокалипсис. - хмурясь ответил он, прежде чем продавить газ и рвануться по дороге вперёд.
Ташкент. Солнечный, восстанавливающий свою зелень город, растущий в размерах, населении и высоте. Таким оно было всегда. Но сейчас это было поле битвы, окутанное ночью, но хорошо освещаемое огнём и оставшимся светом фонарей.
Проезжая, Ахрор сейчас мог лицезреть горящие квартирные дома, многие пожары возвышались высоко над этими домами, а чёрный дым от них огромными столпами заполонили ночное небо; вертолёты и самолёты пролетали снова и снова невысоко над землёй; самовозы, в безумной скорости врезающиеся друг в друга и мгновенно превращающийся в смятый металлолом; БТРы и танки, стреляющие по толпам мертвецов; бешеные бросались на людей, те пытались бежать и отбиваться; военные и милиция бегали по улицам, пытаясь стрелять в этих зомби и выжить самим; скорые, со всей громкостью сирен проносились по дорогам и часто переворачиваясь от вылетевших в них самовозов; всё это смешалось, везде кровь, везде паника, везде беспорядок... И он пытался спасти себя и свою мать во всём этом ужасном водовороте событий.
Проезжая через всю эту суматоху, уворачиваясь от людей и зомби, пытаясь не врезаться в другие машины, даже чрез закрытое окно Ахрор слышал по городу разносящийся голос Мирзиёева через громкоговорители на столбах, смешивающийся со звуками сигнала тревоги и бойни города.
- "Дорогие граждане! Прячьтесь в домах, в метро, защищайте себя и своих близких. Помогайте друг другу, а милиция и армия постарается вас защитить и стабилизировать обстановку. Не паникуйте, ведь паника - это ваш главный враг. Будем Едины! Спасём семью, спасём Страну!
Ҳурматли фуқаролар! Уйларда, метрода яширинг, ўзингизни ва яқинларингизни ҳимоя қилинг. Бир-бирингизга ёрдам беринг...."
Голос Президента остался позади, когда автомобиль отъехал слишком далеко от последнего громкоговорителя.
- Страну... Нам бы себя спасти... - проворчал Ахрор. По дороге увидел людей, толпившихся у входа в подземку на тротуаре. По краям от этой толпы стояли военные, стрелявшие в зомби, набрасывающихся на бегущих паралельно с ними спасавшихся людей. Видно, желают спрятаться под землёй... Но Ахрор промчался дальше - ему было не до них.
Он набрал через автомобильный монитор номер друга, тот сразу взял.
- Икром! Сан қаердасан? - Ахрор резко увернулся от обгоняющего его чёрного "Малибу", чуть не врезавшись в столб. "Малибу" промчался дальше.
- Биз ҳозир машинага ўтирамиз. - спеша ответил тот - Қандайсан?
- Я отлично, катаюсь, видишь же, блять, какая погода прогулочная. - он, повернув руль, вновь продавил педаль газа - Дўстларингиз билан боғланмадингизми?
- Нет ещё.
- Майли, будь осторожен. Встретимся в аэропорту.
Многие столбы не подавали света - они были повалены и из торчащих кабелей били снопы искр. В том мраке метались рыжие блики, отбрасываемые пожарами в домах и автомобилях, что создавало зловещее впечатление на фоне криков и взрывов. Эти блики сплошью прорезал свет фар самовоза Ахрора.
Проезжая через мост, пролетавшим над другой дорогой, он набирал ещё друга, и желал завернуть на спуск к этой нижней дороге под мостом, как на секунду увидел перед собой летящую в него машину.
У Ахрора всё потемнело пред глазами, он мгновенно почувствовал сильный удар по всему телу; был издалека слышен звон разбитого стекла и трущейся резины, потом всё затихло.
Немного придя в себя, он убрал от себя подушку безопасности и смог посмотреть назад - на свою мать. Та тоже убирала свою подушку. Слава Аллаху... С ней всё в порядке... Тяжело дыша, она плакала...
- Оҳ, ўғлим... Худо бизни нима учун жазолади?... Биз нима қилдик?... - жалобно и отчаянно произнесла она.
- Билмайман. Лекин аеропортга боришимиз кераклигини биламан. Ҳозирча бундан хавотирдаман. Тугмани очинг, - сказал он, сам делая тоже самое - биз ҳозир югурамиз. Мошина енди ҳаракатлана олмайди.
-Ей Худойим, ей Худойим...
Выйдя, они увидели, что их машина слетела на тротуар, половина передней части с двигателем отсутствует, а неподалёку стоит уже другая машина, "Nexia". Именно она в них врезалась.
Он взял свою маму на руки и подбежал к Нексии. Сказав закрыть глаза и добежав, увидел передавленного передней частью своей машины мужчину. Никого больше в машине не было.
Он побежал обратно, к мосту. Это место не было особо густым, чтобы было много людей, и именно здесь никто не находился сейчас. Лишь автомобили проезжали туда-сюда.
Издалека то и дело слышались взрывы. Повсюду стрекотали выстрелы.
Через дорогу находился шиномонтаж, половина которого пылала в огне, и Ахрор заметил нескольких мертвецов подле него, с жадностью обгладывавшие несколько трупов. Он начал аккуратно отходить к повороту, куда изначально поворачивал на самовозе.
Как только они оказались у поворота, он услышал невероятно громкий взрыв - намного более громкий, нежели всюду взрывы. Сначала пригнувшись, а после повернувшись назад он увидел возвышающиеся над землёй вдаль по дороге высотки "IT-park"а, из одного из которых торчал хвост самолёта, покачиваясь, а куски здания летели вниз. Место столкновения горело, он почти протаранил его насквозь...
Было видно, как верхняя часть небоскрёба сначала начала наклонятся, а после, с невероятным грохотом, скрепя на весь воюющий город, обрушился вниз - на дорогу, самовозы, людей с зомби...
Ахрор отвернулся и побежал дальше со своей матерью на руках. Ужас... Ужас... Сколько людей...
Но тут подъехал ещё самовоз, и там сидел Мурод - его друг, служащий СГБ. Он никогда не был так рад его видеть.
- Тез ўтир! - крикнул Мурод через открытое окно своему другу. Ахрор посадил вначале мать на заднее сиденье, а после и сам сел. В машине была и семья Мурода, все еле как уместились.
- Ҳа... Мен омадли едим. - сказал Ахрор, хлопнув дверью за собой.
- Вы как?
- Яхши, раҳмат. Сиз-чи?
- Тоже. - повернулся к дороге Мурод, переключая скорость.
Поехали дальше. И везде та же картина - одна бойня сменялась другой, одни аварии другими, но, еле-еле, они смогли вырваться.
Наконец, проехав до яркого Международного аэропорта имени Каримова, они смогли увидеть своих ещё двух друзей с семьями. Множество людей толпилось у входа, все кричали, требуя впустить. Вооружённая охрана не позволяла, отстреливая пока что немногочисленных зомби, подбегавших к аэропорту.
Одного мужчину, обнаружив у него укус, расстреляли на месте. Его семья попыталась этому противостоять - сын, лет пяти, понял, что эти люди сделали с папой что-то плохое, набросился вместе с матерью и дедом-отцом на солдата, но он с товарищем их оттолкнули на землю, выстрелив по одной пуле в голову каждого, кроме ребёнка. Толпа замолчала. Ребёнок, плача, подполз к своей матери, не совсем понимая, что с ней, и остался там сидеть, разглядывая сквозь слёзы зияющую дыру в лице матери и её непонятную серую кашу у макушки.
И так с каждым заражённым, с каждым протестующим.
Ахрор увидел свою сестру с её мужем, пятнадцатилетним сыном, шестилетней дочкой и ещё одним полуторагодовалым сыном.
Всей оравой друзья и родственники прошли мимо вновь орущей и требующего пропуска толпы к пропускному пункту, где Мурод показал удостоверение СГБ и потребовал пропуска в самолёт. Его и ораву пропустили дальше, и они все прошли до самолёта, проверили их на заражённость из того, что знали, и все уселись на свои уютные места.
Взлетая, смотря в окно на ночной город в бойне и огне, он многое крутил в голове. Как же спасутся его родные в Ферганской долине? А как же его дети? С ними всё хорошо? В Казани, скорее всего, да, но как же в Тумутуке?... "Нужно к ним... Нужно в Москву, если там все целы... Если что, дальше в Европу сбежим, но это нежелательно. Прорвёмся."
Самолёт набирал скорость и устремлялся дальше, покидая родной Ташкент, родной Узбекистан, скрываясь за облаками и озаряемый красивым серебряным светом Луны..