Орхидея Любви

— Ты чего добиваешься своей глупой болтовнёй? — срываясь на крик, говорила я. Зачем он мне врёт? Зачем пытается уйти от темы и выдумывает всякую чушь?

— Вру? — ещё как смеет такие вопросы задавать. Поджал губу и ждал ответа.

— А как ещё это можно назвать? Ты пытаешься любыми путями улизнуть от главного! — мой голос буквально срывается и я совершенно его не узнаю.

Не могу нормально говорить, душа болит и кровоточит. Он сам же мне рассказывал историю любви своих родителей. За дуру меня держит? Или может быть все меня считают дурой?

— Я хотел, чтобы ты бежала от меня, — его рев услышали все. Что внутри разрослась дрожь от его крика, рядом с ним стоял стул, он швырнул его в сторону. А я прикрыла рот руками, от чего мне стало страшно его поведение. — Ты думала, я гей? Наврал тебе с три короба, лишь бы ты поверила. Я всячески пытался усугубить нашу дружбу. Но тем же не отпускать тебя из виду. Но и делал так, чтобы ты ничего не чувствовала ко мне. Но ты сделала иначе. Ты влюбилась в меня! А этого я не хотел допускать. И дальше притворялся геем, негодяем. В конце концов, придурком! — опрокинул стакан с водой, который был на комоде рядом с кроватью. — Какой девушке сдался грубиян, который хочет, чтобы его подруга уже была в отношениях с другим. Пытался устроить грязь, затуманить тебе глаза, — удушливая волна страха накатила меня, и я больше заплакала. Я ничего не понимаю, ничего не понимаю к чему он клонит?

— Я не понимаю тебя, — я еле произнесла эти слова. Мне воздуха не хватало, что он хочет этим сказать?

— Тяжело с тобой быть другом и страшно смотреть в твои глаза, когда испытываешь агонию, — сдался. Только сейчас не легче это слышать.

— Тогда почему ты меня отталкиваешь? — подхожу аккуратно и медленно к нему. Но сама не могу сдержать слез. Как я долго этого ждала, но не в такой обстановке. Совершенно не в такой. — Перегорела твоя агония? — медленно подхожу, но он снова кричит, что я остановилась на месте.

— Ты забыла, что я тебе сказал ранее про детдом? Моего отца убили на моих глазах. Мать не выдержала и ушла вследствие за ним. Тогда я оказался в детском доме. И всегда мечтал о мести, отомстить этому уроду. За то, что отнял у меня самое родное, моих родителей. Я пытался справится с собой, но я возобновил дело, — я в клочья сейчас разорвана. Мне очень плохо сейчас. Я еле на ногах стою. А он будто крича, хотел доказать справедливость.

— За что так с ним? 

— Я сам не знаю. Но эту сволочь я найду, — утвердительно сказал он.

— Найдешь, и его посадят в тюрьму, — Эмиль улыбчиво замотал головой и сложил руки в карманы.

— Нет, не успеют посадить. Я убью его! Я готов к этому, — вот какое было предупреждение в плане его личности.

— Что ты ко мне чувствуешь? — мне надо знать, очень надо. Ты не посмеешь этого сделать! Я не допущу.

— А ты?

— Ответ ты уже продиктовал ранее, — и я сдалась со своими чувствами. И не собираюсь убегать. Так вот о чем речь велась. Теперь я поняла все, и пазл сложился.

— Тогда я все правильно делал. По началу расследование шло, но потом, в какой-то из дней мне пришел звонок. Что это невозможно, и тогда я хотел поддаться своим чувствам.

— Что тебя остановило?

— Что я иду по следам убийцы. Я возобновил дело, и скоро я узнаю, кто это безжалостное существо.

— Эмиль, есть закон. И пускай люди будут решать, что с ним делать. Бумеранг есть и его никто не отменял. Пускай его посадят в тюрьму, и он будет отбывать свой срок по закону. И тогда все встанет на свои места, — но он не слушает меня, и повысил голос.— Ты хочешь разрушить все ради мести?

— Запомни то, что я тебе сейчас скажу! Быть со мной - к неудаче и путь к ужасной жизни. Я уже всё решил, поэтому обречён, а ты должна спастись и спокойно жить. Моё решение было принято давно, я годами выстраивал план мести. Для всех закон - это уголовный кодекс, а для него закон и карма - это я. Этот человек живёт и радуется, в то время как мои родители из-за него гниют в могиле, где их обглодали черви. Жизнь им была дана Богом, а этот человек не Бог и он не должен был её забирать. Он разрушил мою семью, а это разрушило всё хорошее, что было во мне! — его глаза покраснели и он был готов выпустить наружу всё то, что копил годами. Он кричал, гневно жестикулировал руками и хотел плакать от боли.

Эмиль, неужели ты думаешь, что твоя история может оставить меня равнодушной? Конечно нет! Я просто хочу спасти тебя от того, что тебя точно не отпустит! Я не могу судить убийц, но если ты поступишь так же, то ты убьёшь всех нас. Мне слишком больно за тебя, мне больно слышать всё это! Я даже не могла представить сколько всего копилось в тебе. Подумать не могла, что в твоём шкафу хранится такой трагичный секрет.

Мне было очень больно, я заплакала ещё сильнее и не могла остановиться. Хотелось плакать так сильно, что казалось будто меня ломает изнутри. Мне словно перекрыли кислород и ничего мне не сможет помочь. Я боюсь, что он всё же совершит эту ошибку.

— Как не переубеждать, когда ты хочешь совершить такое? Собрался убивать оружием, который тебе подарили?

— Да, если так, это ничего не меняет. Ты должна после этих слов бежать, — рявкнул как собака и указал мне рукой на дверь. — А ты продолжаешь задавать вопросы и быть со мной. Не надо, давай сейчас же все обрубим, и так будет легче, — он глубоко вздохнул. А я ещё сильнее заплакала, как больно-то слышать такое.

— Эмиль, посмотри на меня. — прошептала я, когда мой голос начал покидать меня. Подошла к нему и своими мокрыми глазами заглянула в его не менее несчастные, взяла его за руку и сжала её, боясь, что когда-то я не смогу так к нему прикоснуться. — Я знала, что это чувство между нами есть. Я знала, что отыщу его. И просто прошу тебя, услышь меня. — одной своей рукой прижала его руку к своему сердцу, а вторую положила на его щеку едва касаясь. — Чувствуешь это? Оно так бешено бьётся, потому что болит за тебя и меня, да и за нас болит. Оно не знает, что будет дальше. — мне снова становится трудно дышать, я говорю еле слышно, но точно знаю, что он меня слышит. Его глаза говорят о том, что он как губка впитывает всё слова, сказанные мной. Моё сердце так рвано отвечает на все то, что сейчас происходит. Если раньше оно чувствовало гармонию, то сейчас полыхает от боли и эта ужасная боль не покидает меня. — Эмиль, для меня чувства к тебе стали с большой, нет, с огромной буквы! Эти буквы проявляются в твоём имени. Для меня ты родной, нежный и чуткий человек! Даже при ужасных обстоятельствах я смогла найти в тебе ангела, которого ты пытаешься убить. - из моих глаз новым потоком вырвались слезы и это будто пошатнуло его. Он оторвал свою руку от меня и от моего сердца.

Он не мог найти себе места, старался не смотреть на меня и просто ходил из стороны в сторону. Он остановился и его голос снова начал срываться:

— Ты серьёзно думаешь, что сможешь меня спасти? Ты хочешь мне передачки в тюрьму возить и ждать, когда я откинусь? Ты этого хочешь? Такой жизни с ангелом хочешь? — он кричал, ему хотелось ранить меня и посильнее. Зачем причинять нам обоим страдания, если мы можем преодолеть это без потерь? Он держался за голову и его состояние было приближенно к истеричному. Снова приблизился ко мне, — Ты же такая мягкая, такая хрупкая, словно фарфоровая кукла, которую обычно ставят в дальний угол, чтобы её не разбить. Я боялся стать твоим потрясением и даже не пытался тебе понравиться. Но ночами я мечтал о тебе, мечтал касаться тебя, вдыхать твой запах, чувствовать тебя рядом. — он касался моего лица своими ладонями и жадно всматривался в каждую деталь. Сначала сипел, будто его силы бороться иссякли, а потом начинал противостоять этому с новой силой. — Но моя жажда мести оказалась намного сильнее моих чувств к тебе, — рыдаю навзрыд, не выдерживаю такого давления. Совершенно не могу остановиться, он смотрит на это всё ещё не выпуская моего лица из своих рук.

Когда оковы в виде его рук исчезли, я хотела всё сломать, мне хотелось всё разрушить. Взяла этот чертов стул, который стоял рядом со мной и вложила все свои силы, бросая его на пол. Пускай я нанесу ущерб этому дому, но я возмещу, готова всё возместить. Мазнула по Эмилю обессиленным взглядом и он точно был не готов к такому проявлению моих эмоций. Я буквально вышла из себя, мне хотелось крушить и ломать всё также, как когда-то Эмиль начал разрушать мою нервную систему. Зачем мы встретились? Почему мы повстречались друг другу? За что мне эти испытания? Если мы не можем сделать друг друга счастливыми, то можно же просто было не сводить нас вовсе. Судьба - коварная штука. Зачем нужны эти драмы?

— А ты, видимо, хочешь причинить боль своим нынешним родителям? Хочешь причинить боль своим настоящим родителям? Да они от твоей выходки в гробу переворачиваться будут, — я очень груба с ним, но зато максимально честна и почему-то не боялась его ранить. — Представь, как Леон будет спрашивать у родителей: « Где же мой брат Эмиль?». А ты в это время будешь гнить в тюрьме, потому что эта месть тебя до добра не доведёт! Она ещё никого так просто не отпускала! Ты же ещё и можешь не выйти из тюрьмы и представь, как тебя будут оплакивать близкие. Похоронят тебя тюремщики, как собаку, но зато кому-то же ты принесешь счастье. Только кому? Ты точно счастлив не будешь, семья твоя тоже счастлива не будет, никто счастлив не будет! Ты думаешь, что родители и брат с сестрой будут тебе кричать «браво»? Ты думаешь, что им станет легче от того, что ты пошёл на всё, ради мести и не спустил это на самотёк? Ты такую жизнь себе хочешь? Если да, то выметайся отсюда! Уходи сам, будущий преступник и убийца! Чем тогда ты лучше убийцы твоих родителей? Я больше не буду бороться за нас, у тебя есть своя голова на плечах. И похоже нет чувств, ты не умеешь чувствовать - это всё иллюзия. — своей грубостью я пыталась вразумить его, открыть глаза на очевидные вещи, которые он почему-то игнорирует.

— Да что ты можешь знать. Что у меня внутри? — тыкал пальцем в свою грудь.

— Ты бы изменил свою жизнь. Ты бы отдал все в руки Бога. Ты не Бог, и ты не можешь такое совершать. Я понимаю, что тебе тяжело. И эту боль трудно оставить позади. Не совершай ошибку. Но раз ты стоишь на своем, я смело могу заявить об этом, что сказала ранее. Но запомни! Тебе будет этого мало, даже когда ты это сделаешь. Ты можешь наказать только законом. Найди, но не убивай. Найди и посмотри этому человеку в глаза. Но не убивай, — последнее что могла сказать.

— Я понял, — без лишней паузы проговорил он и вышел из комнаты. А через несколько минут он вышел из домика и вовсе ушел. Теперь точно навсегда ушел. Машина его засверкала фарами, и она отдалялась от дома. И маяк перестал светить.

— Ты же выпил, куда же ты поехал?

Я чувствую, что моё сердце сворачивается и больше не хочет жить. Оно снова не хочет жить! Я падаю на кровать, как побитая игрушка. Я вскрикнула от боли, забрыкалась в судорогах очередной кошмарной боли. Скоро из меня будет идти благой мат от несправедливой жизни. Либо я сама выбираю то, что делает мне адски больно. Я издала вновь дикий визг души. Следующий миг только в иной мир. И дело не в нём, дело в моем состоянии. Я устала бороться за эту жизнь. Я зажала рот и предательски визжала.

Он раненый, будто его жизнь танком переехали. Я ужасно сожалею, что все у него так случилось. Но я не хочу его видеть в тюрьме или, хуже, чтобы его там убили. Он думает, что мне все равно? Но это не так. Я просто хотела уберечь его от этого ужасного замысла. Мне хочется бросится в разные стороны или вовсе исчезнуть из этой Вселенной. Моя жизнь бракованная. Я продолжаю выть, как пожарная сирена. И никто меня больше не остановит, побитая невидимой пулей.

Он выбрал свой путь...

Он выбрал дорогу к которой шел...

Он выбрал не меня...

Он выбрал несчастливую жизнь...

Он выбрал войну...

Он выбрал смерть...
В которой невозможно обрести победу

Теперь я понимаю, что имела в виду Ливия.

Эстетика главы

От Автора

Эта глава мне далась, очень тяжело. Я давно к ней шла и боялась малейшую эмоцию, яркую эмоцию пропустить.

Мне удалось передать чувства героев?

Мы пока прощаемся с Эмилем в настоящем времени.