Дочери Стэна. Одержимость.

Когда Стэша уехала в клуб, я еще послонялась по дому, не зная чем себя занять. Уроки делать уже не нужно... Завтра мне предстоит пойти в колледж и забрать документы, а я еще ничего не сообщила ни маме, ни Стэну. На душе было так гадко, что хоть в петлю лезь! Няня, следившая за дочками Стэши, уложила их и ушла в начале десятого. Я надеялась, что моя подруга скоро вернется, а то они могут и проснуться... а у меня не было никакого настроения с ними носиться. Душу пожирала черная тоска, а хуже всего доканывало, что вся эта жертва напрасна. Если бы в итоге Адам сказал, что любит меня и будет со мной, я бы так не переживала из-за института! А тут везде по нулям! И поделом мне, нечего было лезть не в свои сани!

Окончательно потеряв смысл жить дальше, я завалилась в кровать и лежала, вперившись в потолок заплаканными глазами. Все плохо. Лучше бы я умерла... Хм... А почему бы и нет? Мысль о самоубийстве, изначально промелькнувшая как нечто аморфное и пафосно-неправдоподобное, возникла снова и в более реальном антураже. Почему бы и нет? От этого всем станет легче, особенно Адаму. Я – ни на что не годная, никому не нужная неудачница, которая вечно встревает в неприятности! Я уже дважды обломала крылья о парней, и меня наверняка больше никто никогда не полюбит... В груди защемило от жалости к себе и, вытерев новую порцию слез, я села на кровати.

Травиться? Как будущий медик, я уже знала, что скорее всего промахнусь с дозировкой и просто получу сильное отравление. Резать вены было как-то стремно да и не хотелось, чтобы меня нашли в Стэшином доме. Лучше что-то сделать на улице. Я встала и оделась. Желание покончить с собой было настолько сильным, что я не могла ему сопротивляться, хотя отголоски разума твердили, что это не выход и не стоит идти на такую крайнюю меру. Все это очень напоминало историю с Тикосом, когда я вроде бы и не собиралась, но все равно каким-то образом ему отдалась.

Ноги сами понесли меня вниз по лестнице. Белокурый ангел Лоис, охранявший меня в этот день, с подозрением уставился на меня.

- Ты куда? Уже поздно, - сказал он.

«Я хочу свести счеты с жизнью!» - хотелось крикнуть мне, чтобы он остановил меня, но вместо этого я ответила:

- Я сейчас. В аптеку сбегаю, а то голова болит.

Лоис внимательно посмотрел мне в глаза.

«Не плачь, - прозвучала мысль в голове. – Иначе он заподозрит!»

«Скажи, что тебе плохо, что ты нуждаешься в поддержке!» - тут же появилась другая мысль.

Наверное, это первая стадия безумия... Я молча выдерживала взгляд Лоиса, пока он едва заметно не кивнул и снова не уставился в книгу. Тогда я надела куртку и вышла на улицу. Он должен был охранять меня! Почему он не пошел за мной?!

«Высотное здание. Прыгнуть – и все. Покой и тишина. Больше никаких терзаний, никаких переживаний».

Я знала такое здание, оно было одно в нашем районе, состоявшем в основном из частных домов. Этажей двенадцать. Должно хватить. На мою непокрытую голову падали крупные снежинки, зима выдалась на удивление мягкой, и минуса едва-едва хватало, чтобы не дать снегу растаять. В такую прекрасную ночь я умру и освобожу всех от своего никчемного существования.

Я довольно быстро дошла до нужного здания, подождала, пока один из подъездов не откроет какой-то житель или гость, и придержав дверь, проникла внутрь. Лифт. Последний этаж. Интересно, выход на крышу открыт? Интересно, Адам будет плакать, когда узнает о моей смерти? Плакал ли он, когда его жена пыталась покончить с собой и впала в кому? Мама будет переживать... Ее жалко... Пока я думала о маме и опять начала колебаться, двери раскрылись. Я стояла в лифте. Мысли о маме включили какой-то ступор внутри, я не могла выйти из кабины.

«Ты сможешь. Маме тоже будет легче. Зачем ей дочь, которая так себя ведет? Спит с первым встречным, охмуряет женатого преподавателя! Разве ты достойна быть ее дочерью?»

Я покорно вышла и направилась по лестнице на чердак. Дверь была открыта, и через минуту я уже стояла на крыше. Падали снежинки...

Снова жжет глаза! Я ведь на самом-то деле не хочу умирать... Я просто не вижу другого выхода! Вплоть до горизонта сиял огоньками припорошенный снегом Лондон. Робея, я подошла к краю крыши и глянула вниз. Пустая тихая улица... Я не хочу умирать! Кто-нибудь, увидьте меня, снимите меня отсюда!.. Но эти крики раздавались лишь в голове, губы не могли произнести ни звука.

Громко всхлипнув, я сделала еще шаг ближе к краю.

- Стой, Полина, - вдруг раздался за спиной голос, так что я вздрогнула и чуть не сорвалась вниз.

Я обернулась и увидела Лоиса. Боже, как я рада была его видеть! Он все-таки пошел за мной. Ангел в белоснежном свитере и серых брюках стоял в паре метров от меня и неодобрительно качал головой.

- Прыгай, - тут же раздался голос справа.

Я посмотрела туда – на самом краю крыши откуда ни возьмись появился Тикос. Его глаза – словно в них пролили черную гуашь – неотрывно смотрели на меня, руки скрещены на груди, лицо ничего не выражало.

- Ты прыгнешь, - повторил Тикос.

- Нет, - тут же сказал Лоис.

Желание слушаться Тикоса, делать, как он говорит, одолевало все больше, но мягкий спокойный голос Лоиса цеплял меня, не давая сделать последний шаг.

- Давай!

- Не делай этого!

- Тикос, успокойся, - обратился тут Лоис к демону.

- Мы никогда не успокоимся, - отрезал тот и сделал шаг ко мне.

- Ты не имеешь права трогать ее!

- Как и ты, дорогуша!

Внушения Тикоса продолжались, они с Лоисом боролись за меня в моей же голове, а я... я чувствовала себя марионеткой, безвольной, не умеющей сказать «нет». Я не могу так!

- Борись! – повысив голос, вслух велел Лоис. – Ты должна помочь мне! Я не могу тебя касаться! Ты должна решить сама!

- Ничтожество, - процедил Тикос. – Ты даже не смогла воспользоваться шансом, который мы тебе устроили. Проворонила своего препода.

- Ты смогла отказаться один раз, Полина, сможешь и сейчас!

Адам, мама... Мои самые любимые на свете люди... Я должна быть сильной ради вас! Я не хочу умирать... Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ! Я уже слышала собственный шепот, повторявший эти слова. Лицо Тикоса передернулось от злобы, но он всерьез решил покончить со мной и не отступал, продолжая наущения. В то же время я ощущала поддержку Лоиса, уже не слова, а положительные эмоции, оптимизм, который он мне транслировал. Я почти избавилась от цепкой телепатической хватки демона, решив, что ни за что не прыгну. Оставалось отойти от края крыши...

- Эй! Что ты делаешь?! – вдруг раздался третий голос.

От неожиданности я резко обернулась к выходу на крышу и едва успела заметить обомлевшего от увиденного пожилого человека, стоявшего у распахнутой двери... Я поскользнулась, потеряла равновесие, замахала руками, но бесполезно... Меня охватило чувство, словно я качалась на качелях и после взлета лечу вниз...Вниз...Вниз... Все внутри сжалось от страха перед неизбежностью. Кажется, я успела крикнуть, все происходило слишком быстро, я мало что понимала, только ужасающее чувство полета вниз, схватившее за горло.

Потом последовал удар... Но какой-то не такой... Не о жесткий асфальт, а что-то более мягкое, словно я в чем-то запуталась, хотя все же приземлилась на ноги, а потом упала в снег. Боли не было. Шок. Ступор. Я, не понимая, что произошло, смотрела снизу вверх на здание, с которого только что упала. На лицо падали снежинки, но их прикосновения к коже я тоже не чувствовала. Не было никаких ощущений. Я бы так и лежала вечно, глядя на это здание и на падавший из темной тучи снег...

- Полина...

Не хочу никуда поворачиваться и ничего слушать. Я, наверное, умерла. Но все тот же настойчивый голос звал меня:

- Полина...

Медленно повернув голову, я увидела рядом Лоиса. Он сидел рядом со мной на коленях и сжимал мою руку. Так странно, этого я тоже не чувствовала. Как он тут оказался? Он же оставался на крыше с Тикосом? А... Переместился... Не понимаю, это смерть или что? Я вопросительно смотрела на Лоиса. Он улыбался, но в его глазах читалась грусть.

- Я горжусь тобой, - тихо произнес Лоис. – Передай Стэну, что у него сильная дочь. Что ты справилась. Все будет хорошо.

Я хотела что-то ответить, но губы, язык – ничего мне не подчинялось. Я хотела спросить, почему он так странно говорит. Почему не может сказать все это моему отцу лично? Эти несколько секунд, в течение которых были только мы с ним, промелькнули незаметно, и вот он уже на ногах, бросается куда-то в сторону. Я снова смотрю на здание. Слышу в отдалении голос ангела, который велит кому-то вызвать скорую. Я справилась. Я не прыгнула. Но все же я здесь, внизу и каким-то чудом выжила...

Когда приехала скорая, Лоиса уже не было. Меня погрузили в машину и повезли в больницу. Врач скорой задавала вопросы о моем имени, адресе, но я ничего не могла сказать - скорее всего, от шока. Надеюсь, я не онемела навсегда.

Когда мы подъехали к приемному отделению, в ногах начала нарастать боль и вскоре стала почти нестерпимой. На рентгене, куда меня отправили, врачи сообщили, что у меня перелом одной ноги и трещина в другой. Я лишь кивала, утирая слезы, но это были слезы облегчения. Я жива! Я жива! Демон обломался!

Видя, что слов от меня пока не добиться, медсестра протянула мне блокнот и попросила написать номер телефона для связи с родственниками. К своему стыду, я не помнила ни номера Стэши, ни Стэна, ни даже домашний в доме Стэши. Все ведь занесено в мобильник, зачем было их выучивать. Кроме маминого московского я помнила наизусть только один номер – Адама.

- Кто он вам? – спросила медсестра, взглянув на номер и имя.

Я хотела бы написать целую историю о том, кем мне приходится Адам Флетчер, или хотя бы вывести ручкой «парень» или «любимый»... но написала лишь «друг».

После того как мне наложили гипс, меня отправили в палату. Врачи удивлялись, почему я не разбилась в лепешку, упав с такой высоты, а отделалась переломами да еще не самыми сложными. А я вспоминала Лоиса, его непонятные слова и все ждала, что он придет, ведь отец велел ему быть поблизости. Вновь и вновь прокручивая в голове произошедшее, я пришла к выводу, что Лоис переместился вниз и попытался меня поймать – иного объяснения своей «живучести» я не видела.

В половине двенадцатого ночи дверь в палату открылась. Я ждала, что это все же Лоис, но на пороге появился Адам. Он аккуратно прикрыл за собой дверь и, повернувшись, уставился на мои загипсованные ноги, затем медленно перевел взгляд на мое лицо.

- Так это правда... - прошептал он. – Ты пыталась...

Тут он зажмурился, спрятал лицо в руках и тяжело опустился на стул рядом с моей кроватью. Его плечи дрогнули – он плакал! Я смотрела на него молча, думая, как ему наверное плохо сейчас, но кроме переломов я получила еще и, по словам врача, «реактивный психоз» - потеряла дар речи и была не в состоянии что-либо возразить.

Наконец, Адам поднял на меня мокрые от слез глаза.

- Как ты могла так поступить?! Как?! – он качал головой, судорожно вздохнул, справляясь со слезами. – Зная, через что мне пришлось пройти, ты из-за какой-то ерунды прыгнула с крыши?! Из-за какого-то колледжа?!

Теперь уже настал мой черед плакать... Как ему объяснить, что нашу семью преследует демон? Что он уже не впервые толкает меня совершать дурные вещи? И что на этот раз я вышла победителем, а упала по чистой случайности?

- Как ты могла?.. – повторял Адам словно в трансе. – Это какое-то проклятье. Сначала она, теперь ты... Или это я доконал тебя?

Я отрицательно замотала головой, пытаясь дать ему понять, что он ошибается. Сев на кровати, я положила ладонь на его сжатые в кулаки руки, и он поднял на меня глаза. Я снова замотала головой, всхлипывая и утирая слезы. Тогда Адам обхватил меня руками и прижал к груди, уткнувшись лицом в макушку.

- Никогда... Никогда этого не делай, слышишь?! Я не вынесу, если потеряю тебя... Я так тебя люблю!

До этого беспрестанно всхлипывая, я замерла, боясь поверить в то, что сейчас услышала. Он? Любит? Меня? Адам заметил это и отстранил меня, держа за плечи.

- Что? Конечно, я люблю тебя, - повторил он с улыбкой. – А ты?

Опустив взгляд, я кивнула. Ощущение счастья заполняло, переполняло меня и выплескивалось через край. Слезы одна за одной капали на одеяло, из-за них на ткани расползалось мокрое пятно. Плевать на колледж! Он любит меня! Как же приятно слышать эти три слова и как жаль, что я не могу сказать ничего в ответ. Адам снова обнял меня, поглаживая по голове.

- Прошу, не оставляй меня, - шептал он. – Будь со мной до конца...

..........

К двенадцати ночи приехали отец и Тарик. Адам съездил за ними и объяснил, что произошло. Ну, как объяснил... то, что он понял, конечно. Стэн не слишком церемонился и буквально ворвался в палату, в два шага очутился у моей кровати и также начал обнимать. Медсестра сообщила ему мой диагноз и вручила мне блокнот с ручкой, чтобы я могла писать ответы. Теперь трое мужчин толпились в моей палате, и это было так приятно – что все они переживают за меня.

- Что произошло? – потребовал объяснений Стэн.

Я, покосившись на Адама, включила фантазию и написала, что мне показалось, что на крыше того здания кто-то есть, и я полезла проверить, не нужна ли помощь. Там никого не было, я подошла к краю крыши, потеряла равновесие и сорвалась вниз, в сугроб – поэтому и не разбилась. Все трое прочли сообщение, и я с кровати услышала облегченный вздох Адама. Он снова улыбался во весь рот.

- Адам, выйди на минутку? – попросил Стэн, с подозрением глядя на меня. – У нас тут разговор.

Адам пожал плечами и вышел, а Стэн обернулся ко мне:

- А теперь пиши, что произошло на самом деле.

Тяжело вздохнув, я написала про то, как мне вдруг стало очень плохо, и я решила наложить на себя руки. Про крышу. Про Тикоса и Лоиса. И мое предположение, что он спас меня, но потом куда-то делся. Прочитав последние строчки, Тарик и Стэн переглянулись. Вдруг Стэн сжал бумажку в комок и с силой запустил в стену. Он зажмурился, тяжело дыша, а потом резко выбежал из палаты!

Я перевела испуганный взгляд на Тарика, истуканом стоявшего рядом с кроватью и глядевшего в пол, и помахала рукой, чтобы он обратил на меня внимание и объяснил, что происходит. Тарик запустил руки в волосы и поднял на меня глаза, потом прикрыл дверь и сел рядом на кровати.

- Он не имел права спасать тебя, - грустно молвил ангел. – Это против правил. И ангелы, и демоны – мы можем только внушать. Действия совершает человек самостоятельно.

Я, уже раздражаясь, потрясла Тарика за плечо, чтобы он не темнил и объяснил все нормально.

- Я думаю, Лоиса больше нет, - коротко пояснил Тарик. – Не важно, хотела ты спрыгнуть или нет. Ты упала. Он не должен был вмешиваться в ход событий. Нарушившие это непреложное правило...стираются. Прости, я... пойду поищу Стэна.

Тарик с тяжелым вздохом поднялся с кровати и вышел из палаты, а я закрыла глаза, снова вспоминая Лоиса. Грусть в его глазах. Он знал, на что идет, и все же пожертвовал собой ради меня. Существует ли на свете подарок дороже этого?

Адам, держа меня за руку, сидел рядом с кроватью, пока я не заснула, устав после этого совершенно безумного дня. Засыпая, я все еще вспоминала его признание. «Я люблю тебя»...

Утром я проснулась в одиночестве, первым делом потянулась к лежавшему на тумбочке мобильному посмотреть который час. Меня ждало сообщение от Адама. Наверное, что-нибудь милое и приятное?

Я открыла смс, а там всего два слова - «Она умерла».