Эпилог 2
13 лет спустя
Эвелина
Июньские лучи солнца жгли глаза. Я просыпаюсь на шезлонге и оглядываюсь вокруг себя, вокруг бассейна. Четыре наших сыновей бегают по двору и их игры такие… Милые. С момента рождения Маттео прошло тринадцать лет. Я родила ещё четверых детей и хочу сказать, с каждым разом мне было легче рожать. И на всех родах Данте присутствовал. Постоянная забота мне обеспечена на долго и на много.
С момента появления на свет Маттео, по выписке, мы переехали в дом, который Данте построил для нас. Светлый особняк в три этажа. Пятнадцать спальных зон, пять из которых для наших детей, одна для нас. Остальные гостевые, ведь могут приезжать Аристон, Аннабель и даже Ария. Да кто угодно! Даже друзья детей, к примеру.
Скажу так. Наша жизнь поменялась кардинально. У Демьяна с Оливией появилась вторая дочь пару месяцев назад — Аврора. Три года назад появилась дочь у Арии с Вильямом — Моника. И через месяц у Аннабель с Натаном появится первая дочь — Виталина.
В этом году рожают все из моих подруг, кроме Арии. Диана вскоре родит ещё одного ребёнка — Софию. Мне уже хочется потискать всех их.
Каждый приобрел семью. У всех родилось хотя бы по одному ребёнку и это отлично. Компания подружек немного распалась. Мы уже не собираемся практически каждый день, как раньше, ведь каждая занята семьёй. Детьми. Мужем. Нет, мы видимся, но уже не так уж и часто. В основном по выходным раз в две недели или в месяц. Списываемся в общем чате, рассказываем друг другу о приключениях. Присылаем фотографии с мужьями и детьми.
Вчера мы с Данте и детьми прилетели после отпуска в Майами. Пляж и песок. Дети счастливы, вернулись удовлетворенными семейным отдыхом. Я листаю фотографии после двухнедельного отдыха с семьёй, которую мы создали с Данте. Пятимесячная Ливия явно не будет помнить Майами, но это не единственный раз, когда мы куда-то летим обыденно провести совместно время. Сыновья растут. Дети растут быстро и мне с каждым днём, с каждым годом страшнее…
Маттео в сентябре исполнится полные четырнадцать лет. Он совсем скоро окончательно вступит в мафию и продолжит дело отца. Резко я сглотнула скопившуюся слюну в страхе. Второй сын, почти тринадцатилетний Доминик, также недалеко от старшего брата. У них нет выбора. Данте ежедневно, либо через день, занимается с ними. Не только простыми школьными предметами, помимо них он строит из сыновей достойных мужчин. Подобными себе. Своим видом и отношением ко мне показывает, как настоящий мужчина должен относиться к любимой женщине. Стефано, ему всего десять, а Данте уже учит его стрелять. Аид, которому всего-навсего восемь и он недавно пошёл в школу, предстоит такая же участь. Да и он уже стреляет понемногу!
Данте с сыновьями стреляет из настоящих пистолетов шариками. Я бы назвала их камушками. Он развивает в них меткость, ловкость, выносливость. Пусть моему мужу уже за сорок лет, он остаётся в хорошей форме и детей приучает к такому же. Глядя на играющих у бассейна детей, я неожиданно для себя всхлипнула и пустила слезу. Материнское сердце разрывается, зная, что её детей ждёт опасная жизнь по исполнению пятнадцати или шестнадцати лет. Если не придётся прибегнуть к крайним мерам и позволить им вступить раньше.
Тяжёлый вздох ударил в лёгкие, я поднялась с шезлонга, вглядываясь в солнце, высоко поднятое в небо. Примерно плюс тридцать градусов. Вдыхаю свежий воздух и берусь за стакан с холодным клубничным коктейлем. Я покосилась на коляску, закрытую сеткой от комаров. Ливия чудесно спала в колясочке под огромным зонтом в тени.
Внезапно Стефано прыгнул в воду бассейна и обрызгал меня громоздкими волнами!
— Стеф! — буркнула я. — Осторожнее.
— Ой! Прости, мам!
Сын точная копия Данте. Черноволосый и кареглазый мальчишка с хорошо поставленной речью. В целом, все сыновья похожи на Данте. Единственное, у Маттео и Доминика фиолетовые глаза, у Стефа и Аида карие. Хотя, у них тоже присутствует пигмент фиолетового и даже зелёного, передавшего по генам Данте. От Мелиссы. Он, раскаявшись, сожалея о содеянном, вылез из бассейна. Мокрый как мышь! Стеф подошёл ко мне и обнял, а я обхватила его в ответ.
Я люблю своих детей и мужа больше себя.
— Стеф! Ты куда пропал?
Его звал Аид, стоя с игрушечным пистолетом в руках поодаль от нас. С улыбкой тот подозвал остальных и они также прибежали ко мне, заключая в объятия. Господи, рук не хватает, чтобы обнять их всех разом! Смеясь разом, я коснулась губами лбов каждого ребёнка.
Я вновь устроилась на шезлонге со сладким клубничным коктейлем, пока дети убежали в бассейн. Он невообразимо массивных размеров, позволяющий окунуться, наверное, всей семье Моретти. Они прыгали в шортах. Обычные шорты. Улыбаясь счастливой улыбкой, я вновь устроилась на белом шезлонге, не забывая заглянуть в коляску. Лежа с Ливией под большим зонтом, я взяла телефон со столика, где стоял коктейль. Навела камеру последнего айфона на бокал с охладительным напитком и сфотографировала, пока на фоне красовался бассейн с четырьмя сыновьями. Вторая фотка и видео были исключительно посвящены подросшим детям, весело резвятся в воде, брызгают друг в друга и громко смеются. Следующая фотография посвящена спящей Ливии, ну и последняя — мне с коляской слева от меня.
Все фотографии и видео оказались отправлены мужу.
И почти сразу же поступил звонок от него. Я включила на громкую связь для удобства. Иначе моё ухо сгорит.
— Ангел мо-о-ой, — лепечет мужчина с шумом людей на фоне. — Я и без того скучаю, а ты отправляешь мне фотографии. Бля, я не могу. Сорвусь и приеду же.
Я тихо засмеялась в трубку и отпила холодный напиток через чёрную трубочку.
— Мафиозные дела решаешь?
— Да. Этих троих ублюдков тяжело поймать.
— Вы уже старые для этого.
Громче засмеявшись в телефон, я закашляла, давясь коктейлем. Мужчина только и цокнул, но и сам хохотнул.
— Я так понимаю, Массимо уже вступил в мафию? И через пару лет ждёт Маттео эта ужасная участь? Потом и остальных?
Данте закашлял, отвлекая мои мысли, но я стойко стояла на своём и спрашивала прямо. Без намёков и скрытых замыслов. Мужчина промолчал, но не очень долго. Низким баритоном продолжил через полторы минуты:
— Таковы правила, ангел. Массимо пока что… Простой солдат, так скажем, работающий на меня и Аарона. Ему уже семнадцать, он достаточно взрослый.
— Маттео будет Доном?
— После того, как я сойду с поста. Вернее, после моей смерти.
— Чудно! Вся моя семья мафия. Одна я и Ливия в доме. Вероятно, в восемнадцать она замуж выскочит. Или в двадцать. И останусь я одна в трёхэтажном доме, пока мой муж бегает с пистолетами и ножами в погоне за врагами.
Я сердцем ощутила, что он на что-то разозлился. И не совсем на меня. Данте пренебрежительно фыркает и, кажется, готов разодрать кого-нибудь на мелкие кусочки. Впрочем, он может разодрать меня, но я недавно после родов! Пять месяцев всего прошло. Я не уверена, что восстановилась до конца.
Никто из детей не был незапланированным. Мы всех планировали и, пожалуй, на пятом ребёнке остановимся. Нам достаточно любимых детей.
— Ливия не выйдет замуж. У неё в целом парня не будет, — жёстко сказал он уверенной интонацией.
Я выгнула бровь в непонимании. Это отцовская ревность? Неужели все любящие отцы такие...ревнивые?
— Почему?
— Ей не нужны сопляки. Я так сказал. Никакого парня.
— А девушка?
— Может быть. Никого нет. Не хочу. Она моя дочь. Я её никому отдавать не собираюсь. Сначала пусть через меня проберутся, а дальше погляжу, нужен он ей или я его тихо убью в подвале кислотой.
— Данте! — возмущаюсь я и ударяю рукой о колено из-за переизбытка чувств негатива. — Рано или поздно тебе придётся принять, что у неё появится вторая половинка.
— Я запру её дома и ни один выродок не зайдет на территорию.
Ухмыляясь, я поставила стакан обратно на столик.
— Мы это ещё посмотрим, Данте.
— Я сказал, что будет так, значит так и будет. Через полчаса приеду, жди, ангелочек. Люблю и целую.
— И я тебя.
Повисли гудки, говорящие, что он сбросил трубку.
Улыбка не сползала с лица. Я вновь взглянула на детей и расслабленно откинулась на мягкую подушку шезлонга. Наслаждаюсь лучами солнца, попадающие на меня. Я загорала у бассейна и наблюдала за детьми. Невольно прикрываю веки, погружаясь в лёгкую дремоту, видя обрывки великолепных хороших снов, связанные с Данте и нашими детьми.
Палящее солнце прожигает кожу, однако, я не забыла защитить кожу от ожогов солнцезащитным кремом. Облегченно дыша с закрытым шляпой лицом я спала умиротворенным сном.
Время летит, словно секунда, и я чувствую трепетный поцелуй на правой щеке. Замычав, я перевернулась на другой бок, ощущая новые касания к полуобнажённому телу, поскольку я лишь в одном купальнике ради загара. Шелест деревьев и шум тёплого ветра, а следом и родной шёпот пробудил меня в настоящее измерение мира.
— Спит наша мама, — вполголоса сказал Данте детям. — Мой ангелочек любимый…
Открываю сонные очи и потираю их, наблюдая за Данте. Он широко улыбнулся, бережно гладил меня по спине и ласково целовал частичку лица. Сыновья окружили меня, наблюдали за нашей любовью. Благодаря примеру Данте они набираются знаний о том, каким должен быть мужчина. Как надо относиться и ухаживать за любимой женщиной.
Кончики губ дрогнули в улыбке, я привстала и тогда очередная пелена объятий семьи закутала меня в мир любви и истинного счастья. Хватаюсь за шею дорого мужчины и опять закрываю глаза. Кажется, глаза начинают слезиться. Я обрела счастье, о котором всегда мечтала.
Мне не повезло в детстве с опекунами, значит повезёт в будущем в любви.
После чёрной полосы всегда следует белая.
Мы преодолели все преграды, оставшись целыми и невредимыми, а брак только укрепился. Я родила пятерых детей. Данте уделяет внимание каждому и обеспечивает. Мы ни в чем не нуждаемся. Наши дети смотрят на папу и постоянно повторяют за ним. Те же слова, то же отношение к семье, те же повадки.
Резко Данте схватил меня на руки и впился в губы страстным поцелуем. Я пискнула, но позволила ему проникнуть внутрь и излиться во французском поцелуе. Боже, я слишком счастлива с ним!
— На улице жарко, — взвыл Данте и окинул детей отцовским любящим взглядом. — Домой шагом марш!
— Есть, папа! — хором отвечали сыновья.
Маттео и Доминик спохватились за коляску с младшей сестрой. Они вдвоём аккуратно повезли ее в сторону дома, Стефано и Аид активно побежали за ними, смеясь и любуясь той, кого ждали целых девять месяцев. Они хотели сестрёнку и Данте хотел дочь. Сперматозоиды не подвели не пятый раз.
— Ты прекрасна, — осыпает меня поцелуями муж, неся в дом. — Я соскучился, ангелочек.
— Мы все скучали по любимому папе.
Я улыбнулась и легонько ударила кончиком указательного пальца по носу Данте. Его глаза вновь засияли счастьем и, целуя мою шею, он занёс меня в дом на руках. Хихикая из-за щекотки, я вся сжалась. Мы прошли мимо кухонной зоны прямиком в громоздкую гостиную, где нас уже ждали дети. Мальчики забрали проснувшуюся Ливию и наслаждались моментом. Никто никогда не заставлял их сидеть с кем-либо, они сами вызволяются помочь.
Это лучшее воспитание.
Данте усадил меня на серый диван и принялся стискивать с себя хлопковую белую рубашку. Мельком я разглядываю его спортивное, подтянутое, рельефное тело. Желание прикоснуться обозначилось тугим узлом внизу живота.
О боги, нет, нельзя. Я недавно родила и здесь дети. Нельзя рушить им психику. Данте, понимая мои мысли и намерения, скептически усмехнулся.
— Не хотите сходить на кухню и порыскать на полках сладостей? Предлагаю взглянуть любой фильм всей семьёй, — сказал Данте сыновьям.
— Ты ещё спрашиваешь? — улыбнулся Стефано.
— Я первый найду! — резко воскликнул Доминик и оба средних брата рванули в сторону кухни, в шутку распихивая друг друга.
Данте насмехался, глядя им в след.
— Характером на Демьяна и Натана смахивают, — подмечает Данте. — И вы идите, мы поищем фильм, — выгоняет их Данте.
Он хочет остаться наедине минут на пять-десять и не более?
— Криминальное! — произнесли пожелания Маттео и Аид.
— Конечно, криминальное. Мы же любим такое, верно?
Они кивнули и, вновь превращаясь в маленьких детей, убежали к остальным братьям. Криминальное. С трудом я выдыхаю и перевожу наивный, переживающий взгляд о будущем наших детей. В целом о нашем будущем в этом мире мафии. Что нас ждёт? Три заклятых врага: Бенедетти, Виллара, Циглер.
Сыновья наследники и будут продолжать историю Моретти. Мафия будет продолжаться до конца света. Главное, чтобы он не наступил в поколении наших детей. Это меня и жутко пугает.
— Ты приучаешь их к жестокому миру, — тихонько говорю я с надеждой, что он одумается и передумает настолько рано ставить молодых пареньков под укор жизни. — Они ещё совсем дети. Массимо уже в пятнадцать оказался в вашем мире официально. Он лишился детства и подросткового возраста.
Мужчина странно вздохнул и взял из коляски Ливию. Держа любимую дочь на руках, Данте сел рядом со мной. Я же попутно надевала его же рубашку, наблюдая за голым торсом мужа. Он в одних светлых штанах. Мускулистые бицепсы не обвисли, остались такими же упругими и твёрдыми, ведь он регулярно посещает тренажёрный зал. Татуировки на его спине и правой руке остались яркими и красивыми. Никаких морщин, никакой обвисшей кожи и даже седых волос не замечено.
Он ещё очень молод. Так же как и я. Данте провёл ладонью по моим карамельным длинным локонам и, напоследок чмокнув в щеку, нащупал чёрный пульт от плазменного телевизора. В течение этих тринадцати лет я отрастила волосы, а блондинистые отрезала, позволяя родным вернуться в строй, оставаться такими же пышными, мягкими, здоровыми и красивыми. Да, не до поясницы, всего до лопаток, но это намного лучше, чем совсем ничего.
— Ангелочек, они наследники. Не обучая их с детства, в будущем будет тяжелее. К примеру взять гимнастику. Дети туда идут в раннем возрасте, года в четыре. Детям легче растянуться, нежели мне. Здесь практически то же самое. Они бесстрашные и их легче обучить, они спокойнее поддаются этому. Не волнуйся, они будут под моим присмотром. Тем не менее я их тщательно обучаю и…
Его великолепную, просто прекрасно внушающую речь прерывает неожиданный плач Ливии. Лицо ребёнка покраснело в слезах, и Данте переключился на неё, напрочь забывая о нашем диалоге.
— Тише, ангелочек мой маленький. Т-ш-ш...
Мужчина крепче зажал любимую дочь в объятиях заботливого отца и поцеловал в лоб. Покачивал из стороны в сторону, параллельно выбирая и фильм, и оглядываясь по сторонам, и целуя ребёнка.
Многолетний опыт.
— Она голодная, — подтвердил он. — Во сколько ты её кормила?
— Перед сном. Часа два-три назад. Давай её.
Вновь шикая и качая младенца, Данте уложил диванную подушку на собственные колени. Я же устроилась на боку спиной к мужу и спинке дивана, уложившись головой на подушке. Мигом я расстегнула рубашку и спустила бюстгальтер купальника, позволяя груди открыться наружу. Данте уложил Ливию около меня и, когда она нащупала сосок с грудным молоком, почти сразу успокоилась.
Данте уложил ладонь на мои волосы и принялся гладить их, поглядывая то на экран телевизора, то на меня с дочерью.
— Мы вернули-и-ись!
Мальчики запрыгнули на диван с кучей вкусностей, которые смогли найти на кухне. Они устроились по бокам от нас и мигом раскрыли упаковку печений и других снэков, высыпая содержимое в большие миски пастельных тонов.
— Сериал «Сопрано», может быть? Криминальный! — предложил Маттео, переведя взгляд на Данте.
— Он для взрослых, — хмыкнул мужчина.
— Ну-у-у п-а-а-а-па, пожалуйста! — они вчетвером принялись умолять его включить именно этот сериал с пометкой восемнадцать плюс.
— Вам нет восемнадцати. Вы ещё маленькие.
Данте шутил с ними. И часто. Он улыбался и протягивал каждое слово, видя закатанные глаза мальчиков.
— Мы про секс больше тебя знаем, если ты боишься постельных сцен!
Боже, они засмущали родного отца! И родную мать!
Моретти старший прокашлялся и явно смутился резкости детей. Обсуждать в ярких красках секс с детьми, выглядит… Развратно. Я прыскаю, сдерживая порыв покататься по дивану, но не имею возможности, ведь я кормлю дочь.
— Уговорили.
Данте сдался и включил первую серию первого сезона из шести. При помощи другого пульта плотные шторы на панорамных окнах автоматически задернулись, создавая тёмную атмосферу домашнего кинотеатра.
Данте наклонился на бок в мою сторону и оставил поцелуй на пухлых губах, заставив меня улыбнуться. Ливия засыпала и ела, пока её родители целовались. Нежно и непринужденно, без всякой похоти.
— Продолжаю любить тебя сильнее с каждой секундой, ангел. Я безумно люблю тебя и… Хочу сказать спасибо. Ты подарила мне семейное счастье. Родила нам прекрасных детей. Смотря на них, я вспоминаю то, как у нас только зарождалась любовь и как мы проходили через столько трудностей перед рождением Маттео. Я люблю тебя, ангелочек.
Он шептал мне в губы и улыбался. Говорил так тихо, словно боялся, что дети услышал нашу любовную связь.
— Я благодарна тебе за подаренную жизнь. Ты столько всего для меня сделал. Я люблю тебя также сильно, Данте.
С довольными лицами, мы вновь слились в поцелуе. Без каких-либо стеснений…
Конец книги
Если вам понравилась эта история и вы не хотите отпускать персонажей, то вы можете переходить на следующие книги про детей Данте и Эвелины, а также Аарона и Дианы. И цикл называется «Кровавые мафиози», где первая часть книги «Безупречные цветы» про Доминика (второй сын Данте) уже начинает выходить!