Ангел крови

Эвелина

Голова кажется невыносимо тяжёлой. Я едва распахнула веки и мутным взглядом осматривала спальню. Спальня закрыта толстыми, тëмно-серыми шторами и я не могу понять примерное время суток. Ощущение, что я проспала всю ночь или даже сутки. Я поднялась и села на матрасе, прогибающийся под моим весом. Черт. Мои волосы сильно запутались. Будет тяжело их расчесать. Я тяжело вздохнула и провела пальцами по прядям, хоть так бы расчесать их! На руке собралось несколько выпавших волос и я недовольно буркнула. Надоели выпадать!

Я скинула одеяло и встала с постели. Ковёр, будто бы шерсть животного, приятно обволок подушечки пальцев ног. Я маленьким шагами направилась к шторам большого окна. Я раздвинула плотную ткань и выглянула за стекло. Солнце скрыто за тучами, а дождь медленно льёт, постепенно усиляясь. Какой день уже ливень?

Я прислонилась лбом к холодному стеклу, опуская взгляд. Я в одних трусах и мужской футболке, футболке, принадлежащая одному единственному моему мужчине, доходящая мне до колен. Я поправила белую футболку и заметила руку Данте, бесцеремонно обвившая талию. Уголки губ дернулись в улыбке и я подняла голову, смотря снизу вверх на мужчину, склонившегося надо мной.

Но неожиданно я вспомнила прошлую ночь и жестокие глаза Данте, ему нравились страдания и моя улыбка моментально растворилась, словно её и не было. Нет, я не осуждаю, наверное, просто…

Мне было страшно видеть его таким. С кровью. С ухмылкой победы и желания поскорее уничтожить отвратительного человека, хотя, его сложно назвать человеком. Он мерзкое животное, но животные намного лучше, и не заслуживает жизнь. Я опустошено взглянула на дверь в ванную комнату, откуда и вышел Данте.

На его бёдрах только серое полотенце, слабо повязанное и вот-вот свалится на пол. Я прижалась спиной к его массивному телу и прикрыла глаза, упираясь затылком в огромную грудь. Он гуляет кончиками пальцем по оголённому животу под футболкой. Да, он мафия. Да, он убийца. Да, он охотник за кровью. Да, он любит убивать. Да, он жестокий. Да, он никогда не будет добрым к миру как я. Но я продолжаю его любить несмотря ни на что. Я люблю его за отношение ко мне. Он не смеет стесняться любви и с удовольствием будет показывать её и наедине, и на публике. Я его женщина. Я его будущая жена. Я мать его будущих детей. Нескольких детей.  И он будет меня оберегать от всего дерьма вокруг.

— Легче? — сквозь глубокую тишину я слышу его голос, обволакивающий слух.

— Ты убийца.

Данте тяжело вздохнул и наклонился, ласково целуя в левый бок шеи.

— Я не это спрашивал.

— А что?

— Твоё самочувствие, — сурово говорит он. — Ты потеряла сознание, потом очнулась, выпила воды и легла со мной спать. Тебя не беспокоили кошмары? Ты дрожала, но дома тепло и тем более под толстым одеялом в моих объятиях.

Я нервно кусаю губы. Какое у меня самочувствие? По здоровью в порядке, а вчерашняя ночь меня заставила молить Иисуса и желать только лучшего. Дрожала? Мне вроде ничего не снилось. Не помню! Я замешкалась. Чувствую себя бревном, не имеющее возможности двинуться и ответить.

— Меня шокировало, что ты убийца, я не помню, может и снилось, — невнятно протягиваю, стараясь смотреть только в окно на крупные капли осеннего дождя. — Аннабель мне рассказала, что ты глава мафии и…

— Она тебе рассказала? — резко переспросил он, неприлично перебив меня. — Блядь, — жестко выругался.

С чего вдруг такая реакция? Я вскинула бровь и отбросила голову назад, вглядываясь в хмурое лицо Данте.

— В чем проблема, Данте?

— Проблема в том, что женщины не должны знать об этом, — в открытом дверном проёме появилась Аннабель, облокотившаяся о косяк. — Мужчины считают женщин слабыми.

Данте резко развернулся в сторону неожиданного визита девушки, не забыв и меня повернуть вместе с собой.

— Ты перегибаешь, — процедил мужчина сквозь стиснутые зубы, окинув брюнетку гневным взглядом. — Тебя разве Натан не должен был отвезти домой?

Моретти младшая закатила глаза и, вытягивая ноги, словно балерина, зашла в спальню до конца.

— Я отказалась.

Между нами тремя повисли напряжённое молчание. Аннабель лишь отхлебнула большой глоток утреннего капучино и бросила на нас странный взгляд.

— Ты бы долго и не смог скрывать, что глава мафии, — пожимает она плечами. — Рано или поздно правда бы вскрылась. Или ты боишься, что сбежит от тебя?

— Я оберегаю от криминального мира, а не трясусь от каких-то страхов.

— Она видела твоё истинное лицо. Ты уже несколько, второй, наверное, если не больше, раз, убивал на её глазах.

— Остановись уже, — недовольно буркнул он. — Я разберусь, не суй свой нос туда, где ты никаким боком не касаешься. Разговор окончен.

Я поспешила выбраться из объятий будущего мужа и отошла к окну. Не хочу ничего слышать. Я уже услышала и увидела достаточно. Предпочитаю успокоиться, любуясь на капли холодного дождя, громко бьющего по пуленепробиваемому стеклу панорамного окна. Небольшой балкончик с чугунными перилами стал влажным и плитка заполнилась лужами, стекающими вниз.

Я услышала звук закрывающейся двери и вновь ощутила мужское тепло со спины. Его голое тело отдаёт жаром и я внезапно прижалась задницей к его паху, вынудив напрячься. Он резко втянул воздух через стиснутые зубы, и я усмехнулась.

— У нас же есть бассейн? — я решаю перевести тему в другое измерение, дабы позабыть напряжение от ночи и…

И сексуального возбуждения.

— Есть, — с хрипотцой проговорил. — Он в доме первого этажа и с прозрачными дверями и потолком с видом на небо.

— Я хочу искупаться. С тобой. Прямо сейчас. Мне не помешает утренняя прохладная вода.

Я говорю торопливо и схватила Данте за запястье, поспешно отведя его к выходу из спальни.

По крайней мере, я так думала.

Он на самом деле стоял на месте, а я лишь пыталась его сдвинуть.

Тяжёлый черт!

— Гребаная гантель! — буркнула я. — Сколько ты весишь?

Он только пожал плечами.

— Ты не взвешиваешься что-ли?

— Мне незачем. Не жировая же масса.

Он оскалился, не скрывая довольную ухмылку.

— Пошли уже, — я закатываю глаза и вновь тяну его на себя. Мои попытки, блин, тщетны!

Я ухватила широкое запястье обеими руками. Может я смогу вытянуть не одной, а двумя! Не прошло и секунды, как Данте просто поднял руку вместе со мной и я оказалась висящей на его плече. Да что б тебя, Данте Моретти!

— Предлагаешь мне купаться абсолютно голым и светить сквозь прозрачные стены членом? — от его шёпота по мне пробежались мурашки! Мамочки, его голос сексуальный и заставляет моих бабочек пархать и биться в конвульсиях!

— Никто не заметит твой член, можешь не беспокоиться.

Данте фыркнул и я почувствовала жгучий удар по правой ягодице, заставивший вскрикнуть его имя. Грёбаный кретин!

— Он не настолько маленький, чтоб быть незамеченным.

— Сколько? Десять? — я хитро улыбаюсь, играясь с пылающим огнём. Я обожаю играть с огнём. Это так будоражит кровь!

— Да, только на двенадцать сантиметров больше.

Он протягивает это с таким удовольствием, слово выиграл Кубок мира или Нобелевскую премию, позволившая прославиться на всю планету. Но он и без этого известный и один из самых богатых мужчин миллиардеров. Я поперхнулась слюной! Стоп. Двадцать два?! Это же не мало!

— И в тебя он прекрасно помещается, — шутит мужчина, понимая мои мысли.

Я в ту же секунду заливаюсь краской, ощущая ужасный жар по всему лицу! Боже мой, мои щеки явно сейчас похожи на два спелых помидора с огорода бабушки на даче! Он бросил меня на постель и ушёл в другую комнату, называемая гардеробной. Вот черт! Почему я так стесняюсь его?! Взвизгнув, я уткнулась лицом в белую подушку.

— Ты идёшь купаться или уже передумала? — возвысился над моим телом Данте, стоя в одних шортах для плавания и они никак не облегали его задницу! А жаль. Я бы поглядела. Ой.

Он с моим купальником в руках. Рассчитывая по его размеру — моя одежда как какая-то половая тряпка!

— Иду, — закатываю глаза и выхватила белый купальник из рук мужчины.

Я встала и пошла в ванную, но слышу очередной голос Данте, явно не доволен моим уходом.

— Могла бы и здесь переодеваться. Я видел всё.

— Тогда мы до бассейна не дойдем.

Я подмигнула ему и скрылась за дверью ванной. Обтягивающий раздельный купальник с простым топиком без лямок и застёжек и с завышенной талией трусов. Я накинула висящий на крючке халат. Мы не одни дома, поэтому красоваться полуголым телом перед всеми я не очень то и хочу. Интересно, что с Вито? Он всё ещё в подвале? Об этом знает только Данте и я должна спросить его. Я вышла, и мы отправились на первый этаж.

Наш дом полон невероятного интерьера. Всё слишком гармонично и я продолжаю влюбляться не только в жизнь, но и в мужчину, подаривший мне восхитительную жизнь. Я благодарна ему за всё, что он делал для меня. Пусть я мало, что помню. Но я помню и вижу его отношение ко мне сейчас.

— Мне нравится то, как ты создал наш интерьер, — с улыбкой шепчу, дотрагиваясь до сильного мужского плеча. Он слишком высокий для меня. — Это самое настоящее искусство. Оно красивое. Так и хочется смотреть на него. Да?

Данте лишь усмехнулся и оглядел меня любовным взглядом.

— Я всё равно буду продолжать смотреть на тебя. Ты и есть искусство, ангел.

Я смущённо укусила губу. Моё сердце бешено забилось, будто бы я пятиклассница, влюбившаяся в тринадцатиклассника! Мне становится трудно дышать. Ну почему он так на меня действует?!

Я не заметила как мы дошли до большого бассейна. Все слова Данте подтвердились. Прозрачный потолок и стены, сделано всё из прочного стекла. По триплексу усиленно ударяли капли дождя. Невероятную атмосферу нарушает шум грома. Нам не помешает непогода провести утро в бассейне.

Я скинула халат и осмотрела громоздкую фигуру Данте. Он уже по пояс в воде и ждал меня. Я уселась на плитку и свесила ноги. Холодная вода в бассейне хлещет по ногам. Слабые волны, образованные от грубого плаванья Данте, ударяются о моё тело, принося табун мурашек.

— О боже, — вздыхаю я, дрожа. — Как ты терпишь такой холод?

— Холод? — удивился мужчина. — Мне казалось, что когда мы вместе, нам жарко даже в суровые зимы.

Я тихо засмеялась и спрыгнула в прозрачную воду, окунаясь в неё с головой. Мокрые волосы прилипли к лицу и плечам. Я медленно расслабилась под влиянием воды и чувством прикосновения от мужчины. Он неторопливо гладил кончиками пальцев мою спину, находясь позади и ласково целовал в шею, поправляя влажные волосы в сторону. Я счастлива. Невероятно счастлива.

— Где Вито? — решилась я задать вопрос и я тут же пожалела о нём, слыша раздражённый вздох.

— Не у нас дома, можешь не волноваться, — сухо ответил и развернул мен к себе лицом. — Раз уж начали эту тему, хотелось бы её закончить.

Я непонимающе посмотрела на него и упёрлась о бортик. Данте помог мне подняться и сесть на тёмную плитку, оставив ноги в воде. Мужчина оказался между моих ног и дотронулся губами до ушек на внутренней стороне бёдер. Мурашки табуном пробежались по мне!

— Ты помнишь лица своих похитителей и насильников? — резко и прямо спросил.

Его вопрос уколом ударился в сердце. Это одна из неприятных и мерзких тем. И зачем я только начала её? Возможно, я смогу помочь ему отыскать их. Но я не могу обещать. Я помню так смутно, словно всё было никчёмным кошмаром, где лица заблюрены, поскольку мозг не смог придумать их.

— Плохо помню, — призналась я, напрягшись.

— Постарайся вспомнить, — просит меня Данте, с трепетом поглаживая тыльную сторону моей ладони.

Он требует, чтобы я вспомнила, помню ли я лица тех, кто меня воровал четыре года назад. Я поджала губы, сворачивая их в тонкую и длинную полоску.

Тяжело вспомнить.

— Он был каким-то брюнетом, выскочил из ванной, — неуверенно проговариваю. — Но я не совсем уверенна, я мало, что помню.

— Даже малая часть может очень помочь. Я должен собрать пазл.

— Я уверена в том, что я его видела до этого момента и видела на нашей свадьбе.

Данте свёл брови, образовав несколько морщинок на лбу. Ему тридцать через несколько месяцев. Через пять. Менее полгода. Тридцать лет…

А мне двадцать.

Губы Данте легли на мой живот, отвлекая, и он поднялся поцелуями всё выше, дразня. Я задрожала. Опять. Я плавлюсь от него. Слишком плавлюсь. Никогда не испытывала таких необычных чувств перед мужчиной. Его щетина щекочет кожу прямо на рёбрах! Я положила ладони на его плечи и выгнулась, едва не смеясь от щекотки!

— Перестань! — умоляю я его. Господи где угодно, но только не рёбра!

Данте послушался и отстранился, осматривая моё покрасневшее лицо. Я громко фыркнула и встала. Ну уж нет! Теперь уж я не буду подходить. Он вылез за мной и остановился в нескольких миллиметрах, пока я выжимала всю воду из волос.

— Мне нужно уехать, — предупредил и обхватил пальцами подбородок, оставив простой, но столь горячий поцелуй.

— Убивать? — хмыкнула я.

— К твоему счастью, нет.

— А так бы ты с удовольствием кого-нибудь прикончил?

— Твоих обидчиков, — серьёзно сказал, вынудив меня вздрогнуть. — Пока меня не будет, ты постарайся вспомнить всех тех, кто до тебя дотронулся. Может их имена. Даже имени и внешности будет достаточно, чтоб один человек нашёл их.

— Я попробую, но не могу обещать, Данте, — с печатью произношу. — Наркотики ужасно повлияли на меня. Их вкалывали и вынуждали вдыхать. Я не знаю, отошла ли я до конца от них. Если только посетить нарколога, но… — я замедлилась, тянув слова как могла. — Но я не знаю. Не могу сказать.

Я прикрыла глаза и тёплые губы Данте легли на мой лоб. Он держал ладонями за щеки и бережно целовал, отвлекая от ненужных мыслей. Столько всего пришлось пройти и я прошла. Я смогла и смогу в дальнейшем.

— Просто отдохни дома. Охрана за тобой присмотрит. Повар приготовит что только пожелаешь. Насладись новым днём, — он одарил меня улыбкой, и мы разминулись. Я осталась плавать. Он ушёл собираться.

***
Данте

Застегнув последнюю пуговицу тёмной рубашки, я поправил волосы. Посвящение Воронцова в мафию. В падлу куда-либо ехать, но у меня нет выбора. Строгий смокинг и золотые часы на левой руке. Я нашёл спрятанное обручальное кольцо со свадьбы с Эвелиной и оставил красоваться на безымянном пальце. Вито увезли в другую часть города в одно здание, где он заперт на ключ и привязан к металлическому стулу без глаз. Со сломанными рёбрами и разхуячиными боками. Он едва живой.

Я вышел из спальни и столкнулся с сестрой, одетая в длинное чёрное платье с глубоким декольте.

— Я поеду с тобой на посвящение, — заявила она.

— Чего, блядь? Никуда ты не поедешь, оставайся с Эвелиной.

Ещё чего. Выдумала ехать со мной. На улице дождь и она вырядилась как на свидание в дорогущий ресторан вечерним летом. Я обошёл Аннабель и направился к лестнице, но слышу только цоканье каблуков.

— Данте, хватит! — Аннабель бросила на меня убийственный взгляд, мёртвой хваткой схватив за руку.

Раздражённо вздохнув, я вырвал руку.

— Что хватит?

— Хватит считать нас, девушек, слабыми! Я Дон козы ностры, я умею обращаться с оружием. Знаю, как происходит посвящение.

— Дон сейчас я, — фыркнул, разворачиваясь на пятках, чтоб вновь отправиться вперёд. — Каморра и коза ностра объединились и все пришли к общему решению, что я управляющий.

— Ты самовлюблённый эгоист! Ты забрал у меня власть!

— Маленькая ещё, чтоб править миром мафии.

— Мне двадцать лет, ты стал Доном уже в пятнадцать, если не раньше! Я буду присутствовать на посвящении и мне плевать, что ты вякаешь.

— Доном я стал по велению отца. Ты думаешь так весело уже с самого детства иметь отношение к криминалу?

— А что не так? У нас было по-другому.

Я усмехнулся и, не поворачиваясь, продолжил короткий, возможно отчасти пугающий, рассказ.

— Первое моё убийство произошло в десять лет. И не выстрел из пистолета, Аннабель, убить нужно было клинком. Мучительно. Устроить жертве пытки. На ровне с отцом я был уже в одиннадцать, а большую часть ответственности взял в четырнадцать с половиной.

— Не было у тебя детства, — разочарованно проговорила. — У нас в женской не так рано.

— Останься дома. Тебе незачем взрослеть так рано. У тебя есть всё, учись и строй жизнь со своим Кристофером.

Произнося имя этого урода меня перекосило. Блядь. Как же я хочу его убить.

— Сомневаюсь, что у нас с ним что-либо получится, — тоскливо сказала, опустившись на ступеньку. — Девочки говорят расстаться с ним.

— Я ногами и руками за, если ты бросишь этого мажорика.

Мои слова заметно развеселили сестру, поэтому она прыснула, постаравшись поправить непослушные волосы.

— Он не такой ужасный как ты думаешь!

— Тебя проела любовь и она же убивает. Обсуди это с отцом, он психолог, поможет.

— Он убьёт меня и его.

— А я не убью?

Брюнетка только закатила глаза, а я уже ушёл, словно призрак растворился в воздухе.

Куча мужчин уже собрались в зале совещаний. Луиджи нервно перебирался с ноги на ногу и они все ожидали моего визита и указаний. Пятнадцать лет у власти со статусом Дона. Пиздец просто. В полутьме все устроились вокруг большого стола и иногда трепали бутылки алкоголя, выпивая жгучую жидкость. Массивная дверь заперта на ключ, находящийся у меня в кармане, и без моего разрешения никто не выйдет. Я отдал Воронцову среднего размера икону и раскладной нож. Нет у меня, блядь, вашей иголки. Ножом эффективнее прорезать руку и понять, сможет ли он стерпеть боль. Её будет немало в мире криминала. Языки огня зажигалки коснулся иконы, воспламеняя её. Парень поднял руку, держа в ладони горящую икону, знатно обжигающую кожу.

— Клянусь, в том что буду верен своей семье. Клянусь, что буду помогать семье несмотря ни на что. Клянусь, что буду слушать главного. Клянусь, что буду долго со своей семьей. Клянусь. Я вошёл живым, а выйду мёртвым.

— Сегодня ты отдал мне собственную жизнь, — мой голос будто из тьмы ударяет слух, ненавидя меня за чрезмерную строгость. Только с Эви я буду мягким. Она моя слабость. — И я решаю, когда ты умрешь. Смерть освободит тебя от мафии. Добро пожаловать в каморру. Ты обычный солдат, на большее не рассчитывай.

Горящая икона догорела в считанные секунды и он выпустил пепел, проводя лезвием по пальцу и ладони. Кровь обвила его руку, стекающая по всей ладони. Я двинул головой в сторону документа, где он подтвердит, что отдаст свою жизнь мне. И я распоряжаюсь ею. И только я решаю в какой момент ему позволено свести с концами. Отпечаток крови остался в правом нижнем углу.

Всю идиллию разрушил неожиданный приход сообщения. Оливия. Что ей, мать вашу, нужно? Сам текст я не вижу, только то, что пришло новое уведомление от определённого контакта. Я открыл чат с ней и то, что она отправила, ввело в ступор непонимания.

„Моя мать в ярости. Я не знаю, что она сделает. Она узнала, что я ушла от тебя и теперь с простым солдатом. Она готовит нечто отвратительное. Конкретно что я не знаю. Я удалю это сообщение через несколько секунд после твоего прочтения. Мой телефон прослушивается и прочитывается матерью. Я не могу тебе рассказать всё. Извини. Успей заскринить! ”

Сообщение по её же общению растворилось, я успел сделать фотографию. И что оно, блядь, значит?

Опять ебейшие загадки. Сколько уже можно?!

****

Опять загадки. Опять пиздец устроит Аделина. До смертей и стекла не дойдёт, можете не волноваться и убивать особо меня не надо!

140 ⭐ и 100к прочтений — Аделина счастлива!

Телеграм канал с новостями
https://t.me/adelinawri