Ангел крови

Блядь! Я не обнаружил Эвелину в постели и уже собирался бить тревогу, но моё сердце успокоилось, поскольку я заметил её вьющуюся фигуру возле варочной панели. Камень с души упал и я смог выдохнуть расслабляясь. Эвелина в безопасности. Доведёт же меня до белого каления эта маленькая чёртовка.

В ноздри ударил аромат выпечки. Черт, подбери, блядь, слюни текут. Запах такой резкий и приятный. Сразу выявляется грёбаный аппетит и желание испробовать еду.

Блядь. Какая же она горячая. Она в моей рубашке, достающая едва ли не ли колен. Эвелина изящно двигает бёдрами в такт тихой музыке на телефоне, лежащего на мраморной столешнице. Карамельные волосы взъерошены и неаккуратно уложены, длина достигает по поясницу и даже пониже. Тихая мелодия прекрасно сочетается с трепетным танцем девушки. Я залюбовался ею. Въелся глазами в великолепное тело. Я готов боготворить её всегда.

В голове мелькнула мысль, напоминание, что эта девушка моя. И никогда я не отпущу её. Она ласково поправляет пряди волос и закружилась в лёгком танго. Вытягивает ногу, руки приходят в движение и гармонируют с ней. Она остановилась и выдохнула. В одном вдохе я слышу расслабление. Полное спокойствие от обстановки.

Ладони легли на её талию, и я прижался губами к виску. Эвелина ахнула и замерла на месте, захлопнув ресницы. Рука скользнула к её животу, и я прижал хрупкое тельце к себе. Эвелина поспешно подняла взгляд и прикусила губу.

— Ты напугал меня, — скромно призналась.

Я нагло ухмыльнулся.

— Я испугался не меньше, ангел.

— А ты почему? — она вскидывает бровь и оглядывает меня тусклыми глазами.

Блядь. Эти наркотики, которыми её пичкали в течение стольких лет. Из-за них её глаза перестали быть яркими. Сиреневый цвет превратился в грязный серый оттенок. Исчез тот насыщенный цвет, который я помню. Она развернулась и уткнулась лбом в мою грудь, пока мои пальцы зарылись в её пышных локонах.

— Я не обнаружил тебя в спальне, — шёпот голоса жаром разнёсся по всему телу и она лишь хихикнула.

— И ты думал, что я сбежала? — смеётся Эви.

— Тебя не оказалось в постели, что мне ещё думать?

— К примеру, что я в ванной?

— Тогда я бы застал тебя в пикантном виде, — уголки губ приподнялись в ухмылке, но, к сожалению, недолгой.

— Невоспитанный, — буркнула девушка, грубо швырнув в меня полотенце.

Скинув с лица тёмно-серую ткань, я вгляделся в серьёзное выражение лица Эвелины. Она сузила глаза и потянула руку в высоту, стараясь дотянуться до макушки или затылка. Однако её попытки оказались тщетны. Я гораздо выше и больше.

— Я отвезу тебя к Аннабель, — на выдохе, повторяю обещание, которое я дал ночью. — Сам уеду по делам. Заодно куплю тебе противозачаточные препараты.

Эвелина цокнула языком и упёрлась спиной о стол.

— Я уже приняла их.

— Я их не покупал тебе, чтоб ты их принимала, — брови свелись в непонимании, ощущение, что создалась монобровь, а на лбу образовалось несколько морщинок.

Она втянула воздух, вынудив щеки надуться, резко выпуская углекислый газ.

— У меня они были, — сухо проговорила. — Вито в любой момент мог меня тронуть, а беременности никто не хотел. Поэтому я ношу с собой противозачаточные. Всегда.

Упоминание об Алигьери взбудоражили всю кровь и жилки. Я сжал челюсть и упёрся ладонями о стол по бокам от Эви, осматривая девушку. Тёмная ткань рубашки облегала плавные переходы частей тела. Чёрный хлопок подходит к её лицу. Блядский Вито! Я должен связаться с Тайлером, тем самым человеком, помогший мне найти Эвелину после страданий у родителей. Эвелина вряд ли знает где находится гребаный Алигьери.

— Где ты жила эти четыре года?

Она покачала головой, называя конкретный адрес Нью-Йорка. Пентхаус в Манхэттене. Вероятность, что он там, но шанс невелик. Он понимает, что ему грозит жесточайшая смерть от меня. Что ж, Тайлер справится с этой задачей, он вычислит его. Каким хуем — уже его проблемы. Я задание дал, а дальше пусть выкручивается как угодно. Хоть в гармошку завернется, лишь бы получить моё одобрение и результат, который сможет мне понравиться и угодить.

— Капкейки с черникой на завтрак и кофе, — улыбнулась шатенка и вызволилась из плена. — Сомневаюсь, что будет похоже на стряпню твоей мамы…

— Принципиально быть похожей на мою маму? Твоя еда вкусная по-своему. И я готов сожрать с тарелкой. От одного запаха твоих кексов в духовке уже плавлюсь.

Эвелина вспыхнула стеснительным розовым оттенком на щеках. Истинная натура моего ангела возвращается в прежнее состояние. Исход моего ангелочка с постоянно сияющими глазами и улыбкой на лице. Стеснительностью и нежностью. Она разбавляет жестокость во мне своими красками. Будто бы она Леонардо Да Винчи, а я её холст. Она, как настоящий живописец, вытворяет на мне свои фантазии и убирает тусклость холста.

Она ничего не ответила, лишь молчаливо выключила духовку и вытащила оттуда выпечку в формочках. Сука. На запах невероятно, а на вкус ещё лучше, я уверен, блядь.

Эвелина с помощью кондитерского мешочка со светлым ванильным кремом принялась украшать испеченную сладость. Я лишь наблюдаю за её действиями. Воздушная масса крема хорошо легла на верхнюю часть выпечки.

— Выглядит чересчур вкусно, — комментирую, усмехаясь над выражением лица Эви.

Она морщит нос, поскольку пытается уложить идеально ровно, вдобавок украшая ягодами черники. Я перевёл взгляд в сторону на островок, где ясно, что на кухне творилась готовка и не с первого раза получался желаемый уровень. Рассыпана мука, открыт лоток яиц, упаковка масла и другие продукты, ещё и чек.

Дома никакой еды не было. Кадык дёрнулся и я вновь узрел Эвелину, хмуро оглядывая её тело.

— Ты вышла из дома в магазин в одиночку?

— Я заказала доставку, — расставляя кексы на тарелку, сказала. — И оплатила своей картой.

— А хули не моей?

— А ты мне её давал? Мне она неизвестна.

Глаза метнулись к телефону Эви и она моментально понимает к чему я склоняюсь. Девушка ворчливо вздохнула и, разблокировав телефон, протянула его мне во всём доступе. Моя карта будет привязана к её телефону и она в любой момент сможет расплачиваться ею. Эвелина же отошла от меня в сторону за чашками для утреннего кофе. Сделав то, чего я так желал, я вернул телефон девушке. Она уже закончила с утренним эспрессо в кофемашине и направилась убирать островок после готовки.

— Оставь, — останавливая её, произношу.

Она выгнула бровь, с кучей вопросов в глазах окинула меня пронзительным взглядом.

— Я вызову персонал. Он уберёт всё. И купим тебе одежду.

— Я уже заказала, — она закатывает глаза. — Пару пакетов уже привезли и они лежат в спальне.

Я недовольно буркнул, вынудив Эвелину ухмыляться моей реакцией.

— И снова не на мои деньги.

— Сам виноват, что не сразу привязал карточку, — хохочет Эви и отправляет мне воздушный поцелуй.

Завтрак прошёл в приятной атмосфере. Я и не удивлён, что еда оказалась невероятно вкусной. Кисло-сладкая черника и безмятежные разговоры. Что ещё нужно для счастья мужчины? Любимая дама. И еда, приготовленная девушкой с ингридиентом любви.

Дом окутался уютом. Пусть он и пустовал долгое время, но сейчас всё изменилось. Стрелки часов провернулись и я вновь обрёл счастье. Эвелина источник радости. Она дарует мне всю энергию и смешанные чувства. Нам хорошо друг с другом. Она нежный цветок. Я же ухаживаю за этим цветком, чтоб она расцвела ещё больше. Хоть глаза её и тусклые, ничто не помешает их засиять также ярко, как раньше. Как четыре года назад. Эти годы были мучительные, но сейчас они совершенно не ощущаются, словно их и не существовало в жизни. Я вновь чувствую себя живым.

Эвелина приоделась в осенний образ, состоящий из чёрных кожаных штанов и облегающей молочной кофты из вискозной ткани. От одного вида её великолепного тела внутри разошёлся огонь, обжигая кровь. Она набросила на плечи осеннее пальто и, стоя перед большим зеркалом, поправляла волосы.

Oh, mamma mia…

Тонкие и длинные пальцы с недлинными ногтями поправляют пряди волос. Карамельных волос. Сколько раз я уже произнёс словосочетание «карамельные волосы»? Сотню, наверное, однако, я не перестану называть её локоны сладкой карамелью. Они так сияют. Она возбуждает меня в любом, мать его, виде! И одетая, и голая, и в белье, и в простой футболке. Даже простой взгляд.

Блядь, к чёрту, мать его!

Эвелина, черт возьми, моя женщина. Она достойна уважения в Моретти. Я убью любого, кто посмеет взглянуть на неё косо. Уничтожу и тело никогда не найдут. В этом я грёбаный мастер. Охотник за человеческой плотью и кровью. Однажды она узнаёт, кто я на самом деле. Но на меня наводятся мысли, что она уже догадывается.

Я везу нас до дома родителей. Я вызвал персонал и он уберёт весь дом. Сейчас почти одиннадцать утра, родители явно не спят, обед близится всё же. К тому же, Эмили с ними. Мне нужно решать, что делать с ней после развода с Оливией. Моё желание одно: оставить её у себя. Но мне бы хотелось знать как отнесётся к этому Эви.

Я перевожу на неё взгляд. Мне нужно всего лишь одно слово: да или нет.

— Ты же знаешь, что у меня есть дочь Эмили.

— Покажи мне любого урода, который не знает об этом, — она едва ли не смеётся, рассматривая сменяющийся городской пейзаж за окном автомобиля.

И вправду. Я ухмыльнулся и надавил на газ.

— Я подам на развод. И я бы хотел, чтоб Эмили осталась со мной.

Эвелина скорчилась, но ничего не ответила.

— Я не уверена, что готова брать ответственность за ребёнка, — замаялась девушка, отвечая через несколько минут. — Она уже знает кто её настоящая мама. Я буду для неё левая тётка.

— Тебе и необязательно за ней смотреть. Для этого существует няня и Эмили прекрасно с ней ладит.

— Я не знаю, — шатенка кусает губы. — Я не могу дать тебе точный ответ. Здесь две разные стороны. Я приму твою дочь в любом случае. Но я понимаю, что совсем не готова к этому. Я буквально вчера выбралась из ада, где я была тем, кем никогда не хотела бы быть. А матерью я уж точно не хочу становиться так рано. Я не знаю, Данте, правда не знаю. Мне нужно переосмыслить и подумать. Я не соглашаюсь, но и не отказываюсь, я просто…

— Я понял. Не тороплю тебя.

Я перебил её. Не хочу, чтоб она оправдывалась. Я ни чем не обязываю и не стану. Эвелина тяжело вздохнула и задумалась, погружаясь в собственные мысли. Я пойму любое решение. Она не мать для Эмили. Не родная, то есть. И Эвелине не будет привычно видеть ребёнка.

Я припарковался рядом с родительским особняком. Мы приняли решение, что она станет сюрпризом для семьи. Она зайдёт в зал через минут десять, не позже, я ей скажу когда именно. Эвелина остановилась в коридоре неподалёку от арки в гостевую, ожидая моего знака, позволивший ей войти.

Я прошёл в гостиную и заметил необычайную картину: Аннабель устроилась на диване и снимала видео, а рядом с ней Натан, который без угрызения совести трогал её чёрные волосы и мешался, испортив все кадры.

— Прекрати! — возмущается сестра, злобно смотря на мужчину. — Ты мне мешаешь.

— И чем я тебе мешаю, сладкая? — он мечтающим возгласом протягивает каждое слово и дотрагивается до затылка Аннабель, будто намеревается притянуть к себе и поцеловать.

— У меня вообще-то парень есть, — Аннабель хмурится, разглядывая мужчину, бесстыдно трогающий её волосы.

— Твой Кристофер сущее дерьмо, — закатывает глаза тот, едва ли не зарываясь в тёмных локонах.

— Сам ты дерьмо! Раз уж ты не намерен свалить, снимешь со мной видео в TikTok! — на лице сестры появляется хитра улыбка, и она залезает в камеру соцсети.

— Чего? Нет, я не буду ничего снимать!

— Будешь, ещё как будешь.

Я усмехнулся. Натан знатно запал на неё. Может, она наконец одумается и бросит недоделанного опарыша, переключится на достойного мужчину. Эмили же успешно играла с Демьяном, швыряя в него игрушки в качестве болезненной игры. Блядь, я почувствовал эту боль, когда ребёнок бросает жёсткую игрушку в лицо. Чувство не из приятных. Ко всему прочему рядом с Аннабель присутствуют ещё Ария и Диана, снимающие видео в соцсети и разговаривая про банальные темы. Аарон со своим сыном Массимо также были рядом с Эмили, вчетвером отлично проводят время. Вильям же пристально наблюдал за Арией, молча, он готов её сожрать взглядом. Родители же занимались своими делами в виде прочтения книги и параллельного общения и недовольства к персонажам, явно тупящие во время очевидного поворота в сюжете.

Меня моментально замечают и не смогли промолчать насчёт моей довольной и загадочной улыбки.

— Кое-кто явился с хорошей новостью.

Сестра усмехается и выбирается из рук Натана, впечатывая лохмы в его лицо. Она бросила на него презрительный взгляд, напоследок показав язык, тот лишь скорчил рожу, но промолчал. Мужчины знают конкретную новость. Я упёрся спиной о стену, оглядывая семью. Эмили осталась неподвижной, ей интереснее швырять кубики в Демьяна, нежели слушать, что я бормочу.

— Есть один сюрприз, — создавая интригу в помещении, говорю.

Девушки переглянулись между собой, а мама вскинула бровь, тут же спрашивая:

—Оливия беременна?

— Нет. Лучше.

— Развод? — гадает Ария, словив вопросительный взгляд Вильяма. — А что? Он лучше смотрелся с Эвелиной.

Ещё бы. Её слова вызывают на мне улыбку. Нахальную.

Вильям цокнул языком и уложил руку на талию кареглазой. Видимо, они прекрасно сблизились и вскоре станут новенькой парой.

— И сюрприз связан с ней, — ответив, я махнул рукой, чтоб Эви вошла в зал, и я моментально обхватил осиную талию в свою власть. — Она жива.

Ария, словно язык проглотила, смотрела на меня так, будто бы я глупо шучу или она во сне. Аннабель и слова не проронила, налетая на Эвелину, желая ощутить, не привиделся ли ей призрак. Диана с Арией, подхватив действия Аннабель, также влетели на неё с дружескими объятиями, едва ли не душа её.

Сотни вопросов осыпались. Никто не смог поверить своим глазам. Отец сохранял холодный вид, но по его глазам видно ту фразу победы над врагами: Я знал.

Обретённое счастье. Эвелина погрузилась в радость, и девочки увели её на диван. Я усмехнулся. В очередной раз на лице вылезает усмешка.

***

Я оставил Эвелину в семейном особняке. Она проведёт время с девочками и будет под тщательным присмотром. Сегодня день особенный. Вечером состоится посвящение. Не думал, что когда-либо скажу это, но новобранцем станет Луиджи Воронцов. Четыре года назад мы заключили мир и объединились. С женской мафией коза ностра также произошло объединение, заключённое браком ранее. В течение этих лет Воронцов показал себя с наилучшей стороны. Он неплохой боец. Не предавал каморру ради чего-то и оставался на нашей стороне. Учавствовал в некоторых совещаниях. И было принято решение — посвятить его сегодня в наш отряд.

Я вернулся в пустую квартиру, где жил с Оливией. В папке в спальне на полке лежит напечатанный контракт, который следует подписать кровью. Ничего сложного нет: надрез на пальце, чтоб пошла кровь. Держать небольшую горящую икону в руке и произносить молитву, клятву, до тех пор, пока икона не догорит. Больно, да, но стерпеть возможно, смертельного ничего нет. А после, поставить кровавую подпись на бумагу. И если он предаст нас, он станет мёртвым.

Мафия — это не игра, в которую захотел — поиграл, захотел — прекратил. Если ты начал, то должен быть верен ей до конца, выйти можно лишь одним способом — вместе со смертью. Мафиозные тайны остаются тайными навсегда. И либо это происходит добровольно, либо тебя заставляют замолчать.

В поисках нужного документа я обшарил все полки. Блядь, где же эта гребаная папка? Их слишком много. Некоторые хранятся в квартире, некоторые в рабочем кабинете офиса.

О, нашёл. Вытаскиваю папку с документами из полки и параллельно падает другая. Блядь. Бумаги разлетелись в разные стороны, будто разбежались от гневного огня. Пришлось сесть на корточки и собирать их, но два документа привлекли моё внимание. Жирным шрифтом посередине написано «тест на отцовство».

Два документа. Результаты анализа ДНК. Я всмотрелся в имена первого документа. Ребёнок Эмили-Дея Моретти, предполагаемый отец Данте-Клементе Моретти. Мои глаза метнулись ниже, вероятность отцовства равно нулю.

Перед глазами словно пробежала вся жизнь. Эмили не мой ребёнок. Не моя дочь. Не моя кровь. Я её, блядь, воспитывал, уделял большое внимание. Давал ей всё и она ни в чем не нуждалась. А я оказался не её отцом…

Я не знаю как мне реагировать на это. Сердце сжалось. И даже после этого я продолжаю любить дочь, пусть она и не моя по крови. Я её любил с рождения и люблю. Блядь.

Я схватился за второй документ. Предполагаемый отец…

Демьян-Санте Герцогов. Вероятность отцовства девяносто девять и девять процентов.

На лице никаких эмоций. Я ожидал что угодно, кого, блядь, угодно, но точно не Демьяна. Хотя, он ещё четыре года назад в отеле Дубая странно смотрел на неё после боя. Нес на руках. Можно было и сразу догадаться, что он запал на эту несносную блондинку. Ох, блядь, я не знаю, как мне, сука, реагировать. Сердце будто кровью обливается. Нет, не будто. У меня обычный ступор. Я парализован...

Я потер глаза и вновь осмотрел бумагу. Мне не привиделось. Глаза метнулись на пол и замечаю фотографию. Оливия с беременным животом. Дата… фотография сделана на прошлой неделе. Десятое октября. Сегодня уже восемнадцатое или девятнадцатое. Блядь! Я сбился со счета календаря. У нас с Оливией ничего не было, значит она снова беременна от Демьяна. Если она конечно и не от него скакала в сторонку. Нет, мне абсолютно плевать на неё. Мне жаль, что Эмили оказалась не моей. У неё глаза зелёные, точная копия Демьяна, но я думал, что они достались от моей матери. Даже черты лица Эмили чем-то смахивают на этого клоуна.

Слышу надоедливый звонок. Оливия. И с чего вдруг она звонит?

— Данте, я хочу подать на развод. Я независима от матери, она мне ничего не сделает уже. Что ж, я рада, что Эвелина вернулась, я желаю вам счастья!

— И почему ты мне сразу не сказала что Эмили не моя дочь? — холодным, словно лёд, тоном спрашиваю. — Зачем было врать? Я этого не пойму.

— Что?

— Того, Оливия. Ты могла мне сразу сказать, что Эмили от Демьяна. Я бы не привязывался к ребёнку, блядь.

— Откуда ты знаешь? Демьян всё рассказал, да?

— Сам узнал. Лучше следовало прятать бумаги.

Оливия замолчала. Ощущение, что ей стало стыдно за ложь, и что сразу не сказала. Мне плевать, что Эмили не моя, я просто привязался к ребёнку и сейчас мне будет тяжелее отпустить её. И Эмили сложнее, она будет не понимать, что происходит и почему меня нет в её жизни. Демьян участвовал в воспитании Эмили, он много сидел с ней, но я считал его простым другом. Тем же крёстным.

— Эмили останется со мной, — выпалила она. — Её будет воспитывать Демьян. Биологический отец. Ты ей по сути никто.

— Она называла меня отцом. И первое её слово было папа. Ты хуже ребёнку сделала, а не мне. Могла сразу сказать, что не я её отец, мы бы развелись, а Эмили даже и не помнила бы меня!

— Меня бы убила моя мать. Она так хотела, чтоб я вышла замуж тебя замуж. А сейчас я полностью под защитой Демьяна.

— Твой поступок глупый. Ты бы отделалась от матери. И вообще, кто тебе сказал, что вернулась Эвелина?

Блондинка замедлилась. Она мается, стараясь подобрать слова или очередную ложь.

— Да я видела вас просто, — принялась она оправдываться. — Не важно.

Допустим. Сделаю вид, что поверил ей.

— Будь счастлив с ней и рожайте своих детей. Ты сам мне изменял первое время, когда я ещё тебя любила. И знаешь, я даже рада. Я нашла другого мужчину. Да, он ниже тебя по статусу, но я не на деньги смотрю. И увидела в глазах Демьяна любовь. Мужскую любовь. Прости меня за кучу лжи, но так было нужно. Мы останемся простыми знакомыми, поскольку вы связаны с Демьяном.

Кучу лжи? Значит, не только про Эмили она солгала. Здесь нечисто. Блядь, я должен узнать абсолютно всё!

— Что скрывается в твоих словах про кучу лжи?

— Я не хочу об этом говорить, Данте. Если я что-то расскажу, то умру. Меня просто убьют.

Что она несёт, мать её?!

— Убьют? — уточняю, стискивая телефон в руках.

— Да, Данте, убьют. Здесь всё странно и хорошо продумано. Я не хочу умирать. Могу дать одну подсказку. Ты умный мужчина, сможешь догадаться. В твоём круге есть предатель. И ты его ненавидишь с самого начала. Он не состоит в мафии, но вынюхал кучу информации. Я не могут назвать его имя. Меня убьют, понимаешь?

— Что ты, черт возьми, мелишь?! Хватит говорить загадками, объясни нормально и мы покончим со всей этой хуйней, начнём жить счастливой жизнью, а не вечным кровопролитием!

Её слова не просто злят меня. Они раздражают всем сердцем. Всей моей жестокой душой!

— Я не хочу умирать, — тихо шепчет. — Пожалуйста, Данте, мне страшно говорить про конкретного человека, но их много. Они в твоём кругу и связаны с похищением Эвелины!

— Вито Алигьери?

— И он тоже, но не он инициатор.

— Кто он, блядь? Оливия, хватит трахать мне мозг!

— Я и без того много тебе рассказала. Здесь завязан Вито и ещё люди. Мужчина и женщина, они в твоём кругу общения, говорю же. Ищи их, но я не могу сказать. Меня убьют, ты сам должен догадаться.

Я гневно вздохнул и растер переносицу, жмуря глаза от настигшей злости и раздражения.

— Прощай, Данте. Эмили я заберу через пару часов. Твоим родителям всё объясню, они поймут явно. Они у тебя понимающие и не станут осуждать, но я надеюсь, что никакие слухи про меня не пойдут! Да и Демьян не позволит. Прощай, достаточно разговоров.

Я промолчал. Оливия говорила быстро и порой съедала слова, невнятно разговаривая. Она повесила трубку и я убрал телефон, сидя на паркете среди кучи бумаг. И нахуя эти загадки? Потрепать мои нервы?

По словам Оливии я ненавижу этого человека. Он связан с пропажей Эвелины. Все подозрения идут на Вито, но Оливия сказала, что он в моём кругу общения. Не Луиджи уж точно. Я обязан найти Вито и устроить ему допрос с пытками. Свяжусь с Тайлером, он отыщет его в считанные минуты.

Голодные игры начинаются. Снова будет вкус крови на губах и плоть на руках.

****

Данте немножко разбили сердечко, но всё будет нормально. К счастью, с Эвелиной не связано.

Накопленная страсть и вновь возвращение нежной, стеснительной Эвелины, настоящего ангелочка. Та, кого полюбил Данте с самого начала💋

Для поднятия вдохновения и мотивации соберем 130 🌟 на главе и много-много другого активчика...

Телеграм канал со всеми новостями:

https://t.me/adelinawri