thirteen
«ХОССЛЕР».
Фамилия Джейдена величественными буквами красовалась на фасаде резиденции предприятия. Когда он вышел из машины и целеустремленно направился к главному входу, я остановилась и вытаращила глаза сперва на табличку, потом на громадное современное здание, в котором – как объяснил мне во время поездки Джейден – в нижней части располагался крупнейший в Англии филиал «Хосслер», а в верхней офисы таких подразделений, как дизайн, сбыт, клиентская служба, но в первую очередь, конечно, закройка. Фронт оконных витрин тянулся по всем шести этажам здания, в них были выставлены манекены, одетые в классическом стиле, которым и славился этот бренд.
– Ну, ты идешь? – окликнул Джейден возле парадного входа.
Мы проговорили с ним весь остаток пути. Не так много, но все-таки больше, чем я ожидала. Меня не покидало чувство, что я сплю.
Я в Лондоне. С Джейденом Хосслером.
Я просто не могла поверить.
– Руби! – крикнул Джейден, выразительно подняв брови и показывая на часы.
Это вернуло меня в реальность. Я сорвалась с места и побежала к нему. Он придержал передо мной дверь, и я торжественно ступила внутрь. И огляделась.
Этот филиал существенно больше того, где я была с родителями. Благодаря высоким потолкам, белым стенам и ухоженному паркетному полу торговый зал выглядел гостеприимным, хотя вся мебель оказалась черной. Вдоль задней стены тянулись стеллажи до потолка, на них были разложены бесчисленные рубашки. Над стеллажами – закреплена латунная штанга с подвешенной слева лестницей. На входе стоял большой круглый стол, на котором посередине разместилась статуя оленя, а вокруг лежали аккуратно сложенные стопки брюк. Над столом висела люстра, озаряя все помещение теплым светом. В торговом зале чувствовался особый дух – терпкий, но не назойливый, смесь природных запахов ткани с ароматом освежителя воздуха.
Джейден мягко подтолкнул меня под локоть. Я подняла на него взгляд, и он кивнул в заднюю часть торгового зала. Я поплелась за ним следом. Справа тоже тянулась стена стеллажей. Посередине было свободное пространство, там на стене висели снимки мужчин в разных костюмах, подсвеченные с боков латунными светильниками. Под ними стоял темно-зеленый бархатный диван с клетчатыми подушками, мягкий футон для сидения, обтянутый мехом, и стеклянный стол с хрустальными стаканами и графином с водой.
Всюду вокруг я видела грубый твид, благородный шелк и тончайшую кожу – материалы, с которыми работал бренд «Хосслер», были лучшими, гарантируя самое высокое качество. Не осталось никаких сомнений, что я нахожусь в магазине, куда вхожи аристократы и политики, и я поневоле чувствовала себя не на своем месте.
Возможно, причина была лишь в том, что здесь находились исключительно мужчины. Мужчины-продавцы, мужчины, застывшие на скамеечках перед большими зеркалами, и мужчины, снимающие с них мерки. И, наконец, мужчина, стоящий рядом со мной.
Тут один из этих мужчин поднялся с пола. Он что-то сказал покупателю, которому только что подколол подкладку брюк, и потом его взгляд упал на нас. Увидев Джейдена, он перепугался.
– Мистер Хосслер! – Побледнев, он глянул на наручные часы.
– Не беспокойтесь, Тристан, мы не спешим, – отозвался Джейден.
Я вообще не узнавала его интонации. Он говорил как совершенно другой человек. Свысока и авторитетно. Взглянув на него сбоку, я заметила жестскую выправку. Хотя руки в карманах брюк выглядели расслабленно, сразу было понятно, что он в этом магазине не кто-нибудь, а хозяин. Интересно, как он это делает. Кажется, любое место, на которое он ступает, становится его владением. Будь то школа, игровое поле лакросса или этот магазин. Хотелось бы взглянуть на него сидящим в кафе-мороженом. Произойдет ли то же самое? При случае надо будет проверить.
Тристан жестом подозвал другого портного и передал ему сантиметр. После чего поспешил к нам и пожал Джейдену руку.
– Извините, что я вас не встретил на входе.
– Не волнуйтесь, Тристан, – ответил Джейден. – Вы еще заняты, или у вас есть время для нас?
Портной возмущенно глянул на него:
– Разумеется, я в вашем распоряжении, сэр.
Джейден повернулся ко мне:– Руби, это Тристан Макинтайр, главный закройщик «Хосслер». Тристан, а это Руби Баретт. Она руководит организационным комитетом Макстон-холл.
Я взглянула на Джейдена, подняв брови. Удивило, как он меня представил. Ведь мог бы просто сказать, что я учусь с ним в одной школе. Да и вообще ничего не говорить, кроме имени.
Тристан одернул пиджак и слегка выпрямился. А затем показал свою заготовленную улыбку:
– Мистер Хосслер не так часто приводит сюда школьных друзей, тем более приятно с вами познакомиться, мисс Баретт.
Я ответила на его улыбку и протянула руку. Он взял ее, но вместо того, чтобы пожать, повернул и поцеловал мою ладонь. Я тотчас почувствовала непреодолимое желание сделать книксен. Но, к счастью, сдержалась и вместо этого сказала:
– А мне еще приятнее, мистер Макинтайр.
– Называйте меня просто Тристан.
– Ну, только если вы будете называть меня Руби.
Его улыбка стала шире, и он с многозначительным видом обратился к Джейдену:
– Мы заказали несколько костюмов из архива. Они наверху в закроечной. Пройдемте за мной, если не возражаете.
Он повел нас к темной деревянной двери, ведущей на лестницу.
– Надеюсь, вам понравятся наряды, которые мы отобрали, – сказал Тристан по дороге наверх. – Их эскизы сделал лично ваш прапрапрадед, мистер Хосслер.
Я удивленно взглянула на Джейдена, но его лицо даже не дрогнуло, когда он ответил:
– Не сомневаюсь, что они подойдут для нашего случая.
– Это что же, «Хосслер» основал твой прапрапрадед? – С любопытством спросила я, но Джейден промолчал.
Тристан кивнул:
– Именно так, вместе со своей супругой в 1857 году. А вы знали, что вначале «Хосслер» был домом моды как для мужчин, так и для женщин? Только в начале двадцатого века было решено сосредоточиться на мужской линии.
Это я знала – с тех пор, как Амели предложила попросить костюмы у Джейдена. Я тогда возразила, что это, мол, ничего не даст, потому что не будет женского платья, после чего она рассказала о становлении Хосслер-моды и показала красивые картинки дорогущих платьев, которые продавались под этим брендом.
– Да, – запоздало ответила я. – Но я не знаю почему.
– У нас тогда было тяжелое экономическое положение, – наконец подключился Джейден. – Мой прадед принял ряд ошибочных решений, и мы едва не обанкротились. Единственным выходом была узкая специализация.
– Тогда «Хосслер» и стал тем брендом, который работает по сей день, – объяснил Тристан так, будто сам присутствовал при этом. – Никто не умеет шить костюмы так, как мы. У нас вы получите все, чего душа пожелает, – от повседневной одежды до вечерних костюмов. Отделка такого качества, какого не встретишь в обычном магазине, не говоря уже о том, что мы на каждом костюме ставим инициалы покупателя. Мистер Хосслер, покажите ваши.
Я остановилась и повернулась к Джейдену, который поднимался вслед за мной. Стоя на ступеньку ниже, он был теперь вровень со мной. Мы встретились глазами, и я не могла понять его взгляд. Я посмотрела чуть ниже, на нагрудный карман шикарного темно-серого костюма с вышитыми инициалами ДИХ.
– Со вчерашнего дня гадаю, что значит буква И, – призналась я. И снова подняла глаза, вдруг оказавшись так близко к его лицу, что рассмотрела детали, которых не замечала раньше. Например, ресницы гораздо темнее волос. Или бледные веснушки у него на щеках.
– Исайя, – тихо ответил он.
– Как твой дед?
Он кивнул и посмотрел мимо меня на Тристана. Очевидный знак, что он не хочет продолжать разговор в этом направлении.
Остаток пути Тристан рассказывал мне об особых тканях, с которыми работали портные, и каково число манжетных пуговиц, из которых они могут выбирать.
До сих пор костюмы для меня были всего лишь… костюмами. Я их не особо различала и, уж конечно, не догадывалась о том, сколько решений приходится принять перед тем, как такой костюм будет готов. Или сколько существует способов его пошить.
– Каждый угол мы измеряем, в крое нет ничего случайного, – сказал Тристан, когда мы вышли из лестничной клетки и ступили в хорошо освещенный холл. – Это с незапамятных времен заслуга фирмы. Мы работаем очень тщательно и можем предложить самое лучшее качество. Поэтому мы допущены даже к обслуживанию королевской семьи. – Он остановился рядом с фотографией на стене. Я подошла ближе и обомлела. То был портрет престолонаследника.
– Только не говорите, что вы его одеваете, – с благоговением произнесла я.
Джейден ничего не ответил, а Тристан гордо улыбнулся:
– И не только его.
Мы прошли дальше через холл, на стенах которого висели портреты знаменитостей, политиков и представителей аристократии – все одеты в костюмы «Хосслеров». Я увидела Пирса Броснана, «Битлз» и даже фото премьер-министра. И еще ряд мужчин, лиц которых не знала, но сама выправка их говорила о том, что они могущественны и очень богаты.
— И ты знаком со всеми этими людьми? – спросила я, обернувшись к Джейдену.
Он пожал плечами:
– Ну, с некоторыми.
– Это круто, – пробормотала я, и мне стало даже немного жаль, когда Тристан в конце холла открыл дверь и наконец ввел нас в закроечную.
Я с любопытством осмотрелась. Помещение просторное и похоже на огромный светлый зал. Хотя сегодня суббота, здесь среди портняжных манекенов и закроечных столов, на которых громоздятся тюки, работали одновременно не меньше пятидесяти человек.
– Идемте, костюмы там, дальше. – Тристан шел впереди, пересекая все помещение.
Закройщики вежливо, но скованно здоровались с Джейденом. Бросив взгляд через плечо, я заметила, как они перешептываются, сдвинув головы. Нахмурившись, я посмотрела на Джейдена. Он надел на себя маску непринужденной надменности – это выражение лица было мне хорошо знакомо. Интересно, что у него в голове сейчас? Похоже, его совсем не радует то, что люди испытывают перед ним страх и трепет.
Я вдруг поняла, что мне хотелось бы узнать о нем больше. Больше о Джейдене, о Хосслерах и о том, что происходит за кулисами этой состоятельной семьи.
Тристан вырвал меня из мыслей, остановившись.
– Вот. – Он указал на портновский манекен, на котором…
Мое дыхание перехватило.
На манекене висело платье Викторианской эпохи. Оно было сшито из зеленого шелка, состояло из двух частей, с короткими рукавами и отделкой из черных кружев. Облегающая верхняя часть, сдержанный вырез в форме сердечка украшен черными камешками. Подол пышный и тяжелый за счет нижней юбки. Зеленая ткань, подобранная в складки, чередовалась с кружевом и доставала до пола. Это самое красивое платье, какое мне только приходилось видеть.
Не знаю, как я смогу его взять с собой домой или в школу. Я не смею даже дотронуться до него, боясь испачкать или испортить.
За манекеном в платье стоял манекен в мужском костюме, состоящем из сюртука, жилетки, рубашки и брюк. Сюртук был слегка притален и с виду сшит из мягкой шерсти. Полы черного жилета с несколькими карманами заостренно смотрели вниз. На воротнике белой рубашки выделялся черный галстук, широкий и по форме отличающийся от современных галстуков.
– Когда в те времена джентльмены одевались, это считалось еще только полдела. Каждая деталь должна была быть безупречной, – объяснил Тристан и ловко снял с манекена мужской костюм. Сделав это, он увел Джеймса за перегородку: – Идемте, мистер Хосслер. Посмотрим, подойдет ли он вам.
Джейден, не посмотрев на меня, скрылся за перегородкой. Казалось, будто его поставили на паузу, и он по-настоящему здесь больше не присутствовал. С тех пор, как мы покинули «Роллс-Ройс», я не увидела на лице Джейдена ни одной эмоции. Словно он задался целью никому не показывать ни своих мыслей, ни чувств.
Слыша за перегородкой бормотание Тристана и шорох ткани, я отважилась приблизиться к зеленому платью. Я попыталась представить себе, какая женщина его когда-то носила и какую жизнь вела. Интересно, мечтала ли она о чем-то и осуществила ли свои мечты?
Прошло минут пять, и Тристан вышел из-за перегородки.
– Костюм подошел ему идеально, – торжественно сообщил он.
– У тебя ведь есть мои мерки, Тристан, – сухо заметил Джейден, выходя из-за перегородки. – Ты наверняка все подогнал.
Во рту пересохло.
Казалось, Джейден появился прямиком из девятнадцатого века. Костюм сидел на нем как влитой, а Тристан к тому же зачесал ему волосы набок и сунул в руки трость. Я медленно осматривала его с головы до ног.
Джейден выглядел просто фантастически.
Только снова взглянув ему в лицо, я по глазам догадалась, какой у меня застывший вид, а по грязной ухмылке поняла, что Джейден легко прочитал все мои мысли. Кровь прилила к лицу, щеки пылали.
– Теперь ваша очередь, Руби, – позвал Тристан.
– Что? – Я растерянно уставилась на него. – Какая очередь?
– Ну, переодеваться, разумеется. – Он указал на зеленое платье. Я смотрела то на него, то на Джейдена. Тот с умеренным успехом пытался подавить улыбку. Только теперь до меня дошло, чего они хотели.
– Нет-нет, об этом не может быть и речи! – в панике воскликнула я. – Я приехала сюда забрать костюмы. А не переодеваться в них.
– А ты думала, я в одиночку буду совершать это путешествие во времени? Ну уж нет. – Джейден потянулся ко мне тростью и довольно ощутимо ткнул ею по ноге. – Уж будь добра тоже переодеться.
– Истинный джентльмен не бьет даму тростью, мистер Хосслер, – вмешался Тристан.
Джейден фыркнул:
– Руби не дама, Тристан. Она тиран.
– Это ты меня не видел с тиранической стороны. Но я ее охотно покажу. – Я смотрела на Джейдена сощурившись. – Тристан, а нет ли у вас, случайно, еще одной палки?
– Боюсь, что нет. Но вам и не потребуется трость, когда вы наденете это чудесное платье. Идемте, – приказал Тристан, полный надежды, что сломил мою волю к сопротивлению. Я пошла за ним за перегородку, но он исчез и вскоре вернулся с женщиной, которую представил мне как ассистентку, что поможет переодеться. Оказалось, что сама бы я и не справилась. Застегнуть множество мелких крючков целое искусство, не говоря уже о том, что верхняя часть платья и юбка были отделаны металлическими стержнями. Мне пришлось изрядно покорячиться, чтобы натянуть этот наряд и через голову, и через бедра. Когда все было готово, объем подола оказался таков, что я едва помещалась в узком пространстве между стеной и перегородкой.
– Готово, босс, – крикнула ассистентка Тристана, и он вошел к нам. Взглянув на меня, он радостно всплеснул руками, и лицо его преобразилось:
– Чудесно! Только пару последних штрихов… – Откуда-то у него в руках появилась заколка для волос, и он зашел ко мне за спину. Как я поняла по ощущениям, он собрал верхнюю прядь волос, завел их назад и закрепил там заколкой. Потом снова встал передо мной и поправил несколько других прядей, пока на его лице не появилось выражение довольства. Потом он разрешил мне повернуться к зеркалу, которое висело на стене.
Я замерла.
Я и не знала, что могу так выглядеть. Не говоря уже о том, что платье сидело так, будто было сшито на меня: появилось чувство, что в тело мое проник дух той дамы, которая его когда-то носила. Я чувствовала себя красивой, могущественной и всесильной. Словно весь мир лежал у моих ног и достаточно шевельнуть пальцем, чтобы получить все, что я хочу. Я медленно повернулась к Тристану и искренне улыбнулась:
– Спасибо, что заставили примерить это платье.
Он обозначил поклон.
– Мистер Хосслер, – торжественно воскликнул он. – Позвольте представить вам мисс Руби Баретт.
Я осторожно сдвинулась с места. Один шаг, два шага, обойти перегородку, четыре шага, пять шагов… пока я не остановилась и не осмелилась поднять глаза.
Джейден в это время беседовал с ассистенткой Тристана, но, заметив меня, осекся на половине фразы. Брови его поползли вверх, а губы покраснели. Он неторопливо разглядывал наряд сверху донизу, как будто у него в запасе все время мира, и тяжело сглотнул.
Потом Джейден что-то пробормотал, но я не разобрала слов.
– Что?
Он откашлялся.
– Ты… очень хорошо выглядишь.
Сердце замерло. Мне не впервой слышать комплимент от мальчика, но все равно это как-то непривычно. Не думаю, что Джейден часто говорит такие вещи. Его слова показались мне… честными. И простодушными.
– Платье как будто сшито на нее, – поддакнул Тристан. Он подтолкнул меня к Джейдену и достал телефон: – А теперь сделайте вид, что вы леди и джентльмен из девятнадцатого века.
Джейден рядом со мной едва слышно фыркнул, но когда я решилась взглянуть на него, он смотрел в камеру так, будто всю жизнь только тем и занимался, что позировал фотографам. Я вспомнила про кадры, которые в прошлом году ходили по Макстон-холлу. На них он вместе с Софи демонстрировал новую коллекцию родителей, вот такое же вышколенное, ничего не выражающее лицо было у него сейчас. Я повернулась к Тристану и попыталась придать себе серьезный и благородный вид. Не знаю, удалось ли мне это, но он нащелкал несколько снимков.
– Смените позу, – предложил он. – Например, поклонитесь и подайте руку, будто приглашаете Руби на танец.
Джейден выглядел настоящим профессионалом, когда выполнял его требования. Думаю, не так уж много восемнадцатилетних юношей могли бы так элегантно поклониться, как это сделал он – хоть в костюме, хоть и без. Но Джейден относился к этому очень серьезно. Меня впечатлило, как он взял мою руку. У него были теплые пальцы, и хотя прикосновение оказалось совсем легким, по моей руке пробежала дрожь.
Я представила себе всю картину: зал, полный людей в костюмах, выразительная оркестровая музыка, Джейден и я. Как он кладет руку мне на спину и ведет по паркету. Он наверняка знает, как надо двигаться. Я очень хорошо могла себе представить, как целиком предаюсь его власти в танце.
Я сухо сглотнула. Эта мысль понравилась мне больше, чем следовало.
– Теперь, может, еще пару снимков, на которых вы стоите друг против друга? – предложил Тристан, и Джейден поднялся из поклона. Шелковый платок в нагрудном кармане немного выбился, и я автоматически поправила его.
Что-то вспыхнуло в глазах Джейдена. Я быстро убрала руки – и после этого уже не знала, куда их девать, и просто опустила.
Тут Джейден неожиданно положил свои руки мне на талию, и у меня сбилось дыхание. Сердце забилось, и я не знаю, почему, но было удивительно приятно чувствовать нежные прикосновения. В этот момент я не смогла бы вспомнить, из-за чего, собственно, ненавижу его.
Что он со мной делает?
Джейден ответил с таким же удивлением и вниманием, которое я чувствовала и сама.Звуки вокруг нас становились все тише, пока мы смотрели друг на друга. Пальцы, что лежали у меня на талии и слегка поглаживали ее, ладонь, крепко сжимавшая мою руку… В его взгляде чувствовался вызов, который я с готовностью принимала.
– Джейден, – прозвучал низкий голос у нас за спиной.
Огонь тут же погас. То же самое случилось с расслабленной позой. Он внезапно выпрямился как свечка и отпустил меня так, будто обжегся.
Всего одна секунда. Больше не потребовалось, чтобы он снова сделался прежним Джейденом Хосслером, каким я его знала. Надменный изгиб рта и холод в глазах моментально приобрели угрожающий вид.
– Мама, папа. Я не знал, что вы будете здесь.
О боже. Я начала медленно поворачиваться в громоздком наряде, и когда повернулась, сердце ушло в пятки.
Передо мной стояли Амидене и Джон Хосслер. Родители Джейдена и Софи. Руководители одного из самых успешных предприятий Англии. Внезапно я показалась себе в этом облачении уже не такой сильной и могущественной, особенно в сравнении с Амидене Хосслер. Все в ней выглядело стильным, элегантным и благородным. У нее было узкое лицо и такой же надменный изгиб губ, как у Джейдена, с той лишь разницей, что ее губы были накрашены темно-красной помадой. Фарфоровое лицо, облегающее белое платье-футляр, наверняка от дорогого дизайнера. Ее блестящие светло седые волосы доставали ровно до плеч и были уложены так идеально, будто она только что вышла от парикмахера.
Волосы у отца Джейдена оказались песочного цвета, глаза ледяной голубизны и слегка опущенные уголки рта. Осанка прямая и гордая, и он выглядел в своем сшитом по меркам «Хосслер» костюме так, словно направлялся на важную деловую встречу.
Лицо его не выказало ни малейшего движения, когда он оглядел нас.
Теперь я знала, от кого Джейден унаследовал непроницаемую маску.
– У нас было совещание с китайцами, – объяснила мать Джейдена. Она сделала шаг вперед и поцеловала сына в щеку, при этом меня обдало запахом ее парфюма: пудра и куст свежих роз.
– Персиваль сказал нам, что привез сюда тебя и твою… – она подбирала слова, – школьную подругу.
Джейден не ответил. Поскольку он не сделал попытки представить меня родителям, я с горящими щеками шагнула вперед и протянула его матери руку:
– Я Руби Баретт. Очень рада познакомиться с вами, миссис Хосслер.
Она слишком долго смотрела на мою руку, прежде чем пожать ее.
– А я-то как рада. – Она улыбнулась, показав ряд жемчужно-белых зубов.
Хочу быть такой, как она, – пронеслось у меня в голове. Хочу, как она, входить в помещение и мгновенно – по причине одного этого излучения – заставлять всех окружающих относиться ко мне как к сильной женщине.
Чего не хотелось бы – это ввергать людей в страх и ужас одним своим присутствием, как это было в случае мистера Хосслера. Он лишь коротко кивнул мне, когда я пожала руку и ему, и тут же отвел взгляд на закроечную, как будто уже пресытился мной.
– Как я вижу, вы заказали пару нарядов из архива, – сказала миссис Хосслер, глядя на нас и склонив голову набок. Она сделала шаг вперед и одернула подол моего платья. Между ее бровями пролегла складка: – Юбка длинновата. Исправьте это, пожалуйста, мистер Макинтайр.
Тристан, который с момента появления Хосслеров не произнес ни слова, быстро кивнул:
– Конечно, мадам.
Тут миссис Хосслер жестом велела мне повернуться. Я последовала приказу с неприятным чувством в животе.
– Для чего вам понадобилась эта одежда?
– Для викторианского вечера в конце октября, – ответил Джейден. Его как будто подменили, и голос стал монотонным, как у робота.
– Он имеет в виду вечеринку, которую приходится организовать в наказание за то, что он вел себя как негодный мальчишка, – сказал мистер Хосслер
Миссис Хосслер цокнула языком. Я наконец повернулась, из-за платья это далось нелегко, и незаметно бросила взгляд на всех троих по очереди. Джейден не выказал никакой реакции на слова отца. Миссис Хосслер, напротив, смотрела на мужа укоризненно.
Затем она снова обратилась ко мне. Она положила ладони на короткие рукава платья, пощипывая их, и наконец заявила Тристану:
– Впереди надо бы сделать немного просторнее. Здесь жмет, и наша… – она вопросительно посмотрела мне в лицо.
– Руби, – подсказала я ей.
– …Руби не может как следует дышать, – закончила она.
Тристан кивнул и повел меня вместе со своей ассистенткой за перегородку. Я оглянулась на Джейдена, но он был сосредоточен на родителях. Его отец что-то говорил ему, глядя в мою сторону. Бормотание звучало раздраженно, но слов я не смогла разобрать.
Я повернулась к Тристану:
– Они оба кажутся такими… важными. – Лишь в последний момент я успела заменить слово «устрашающими» на более позитивное. Тристан уже был занят тем, что осторожно подкалывал подол платья булавками, которые торчали в подушечке, закрепленной у него на запястье.
– Да, вы правы, мисс. – И больше он ничего не сказал.
Какая-то призрачная тишина установилась в этом огромном помещении с того момента, как в него ступили Хосслеры. Кажется, все прекратили любые разговоры, даже Тристан улыбнулся мне лишь мельком, прежде чем исчезнуть, предоставив ассистентке мое переодевание. Выбраться из платья оказалось намного легче, чем влезать в него. Не прошло и десяти минут, как я была в своей одежде и смогла выйти из-за перегородки.
Я остановилась рядом с Джейденом, который уже снял сюртук и держал его, небрежно повесив на руку.
Миссис Хосслер посмотрела поверх моей головы, потом положила ладонь на локоть сына:
– Увидимся внизу.
Джейден коротко кивнул.
Она повернулась ко мне:
– Рада была познакомиться, мисс Баретт.
Отец Джейдена не сказал ни слова. Хосслеры вышли из закроечной. Только когда дверь за ними закрылась, я снова смогла вдохнуть полной грудью.
– Ты мог бы меня предупредить, – тихо заметила я.
Джейден напряженно повернулся. Хотелось бы мне хоть что-то прочитать в его взгляде, но там не было ничего, кроме леденящей бирюзы.
– Перси ждет тебя внизу.
– Да, но я-то готова. Это ты все еще застрял в девятнадцатом веке. – Я осторожно улыбнулась ему.
Он не ответил на мою улыбку.
– Наша поездка закончилась, – начал Джейден, и голос его звучал так же, как выглядел он сам. Холодно и дистанцированно. – Тебе лучше уйти.
Я нахмурилась:
– Что?
– Ты должна уйти, Руби. – Он произнес это медленно и членораздельно, почти по слогам, как будто я была совсем тупая. – Мы увидимся в школе.
Он развернулся и ушел за перегородку, чтобы переодеться. Какое-то время я непонимающе смотрела ему вслед. Но потом мозг подсказал, что он сделал только что. Как он со мной говорил.
Ярость охватила меня, и я сделала шаг вперед, чтобы остановить Джейдена и призвать к ответу. Но мне ничего не удалось сделать. Тристан спас своего хозяина. В глазах его выражалось сожаление, но и строгость.
– Идемте, Руби. Я провожу вас вниз.
Он потянул меня за руку. Я дала себя увести. Когда мы шли через закроечную, я ощущала на спине сочувственные взгляды сотрудников.