twelve
Следующим утром я сходила с ума, потому что понятия не имела, что мне надеть для похода в «Хосслер». Не знаю, существует ли там дресс-код, и если да, то как я должна принарядиться? Кроме того, мне не мешало бы знать, будет ли сам Джейден в костюме. Мы ведь еще ни разу не общались вне школы, то есть видели друг друга только в школьной форме.
В конце концов я выбрала черную юбку, гольфы выше колен и вязаный пуловер цвета охры с кружевным белым воротничком и черным бантом. А к ним черные броги, удачно купленные пару месяцев назад в секонд-хенде Гормси.
В вопросах моды я далеко не такая рискованная, как Несс. Я предпочитаю покупать такие вещи, в которых чувствую себя уверенно и которые собираюсь носить долго. Но я все равно люблю принарядиться и не жалею времени на то, чтобы хорошо выглядеть – возможно, это объясняет мою любовь к порядку.
Одевшись, я на всякий случай еще раз заглянула к сестре. Когда я просунула голову в дверь, то увидела, что она уже проснулась и сидит за своим маленьким письменным столом у окна.
– Чего? – не оборачиваясь спросила она.
– Как я выгляжу?
Она повернулась на стуле, а я распахнула дверь, чтобы она увидела меня во всей красе.
– Очень мило, – сказала она.
– Правда? – спросила я, на всякий случай повернувшись кругом.
Несс прищурилась:
– Не свидание, говоришь? – В ее голосе я услышала что-то поддразнивающее.
Я закатила глаза:
– Несс, да я терпеть не могу этого типа.
– Понятно, – ответила она, встала и пошла к шкафу, встроенному в стену, и открыла дверцу. Забравшись туда чуть не по пояс, она начала рыться в глубине. Я подошла и осторожно заглянула ей через плечо. Через полминуты она выбралась оттуда и подала мне бордовую сумочку.
– Моя сумка!
– Ну не злись. Ты же все равно ходишь только с рюкзаком. – Она стала оправдываться и указала на меня: – Но сюда она хорошо подойдет.
– Надо бы потребовать с тебя проценты за долгую аренду. – Я стряхнула тонкий слой пыли, скопившийся на кожзаменителе. Эту вещь я тоже купила в секонд-хенде в торговом центре. Я гордо носила ее недели две, пока наша соседка миссис Фелтон не увидела меня в маминой пекарне и не принялась громко хвастаться, что эта сумочка когда-то – лет пятьдесят тому назад – принадлежала ей. После этого я добровольно отдала сумочку Несс и как-то забыла потребовать назад. Но теперь, держа ее в руках, я была снова ей рада.
– Не буду я платить проценты за вещь, про которую ты даже ни разу не вспомнила, – ответила Несс.
Тут раздался звонок в дверь, и я замерла. Бросила взгляд на часы. Без четверти десять.
– Но ведь еще рано! – Я со стоном побежала к себе в комнату, чтобы переложить в сумочку телефон и кошелек.
– Руби! – донесся снизу мамин голос.
Спускаясь по лестнице, я сказала себе: расслабься. Нет никаких причин для волнения. Это всего лишь поездка по школьным делам – мы с Амели сто раз так делали, то же самое будет и с Джейденом.
На последних ступенях я сделала глубокий вдох. Когда я вышла в прихожую, мама уже открыла дверь и разговаривала с каким-то мужчиной. У меня отпала челюсть.
Во-первых: Джейден не наврал. У него и впрямь есть личный водитель. Да еще и в униформе – фуражка, тужурка, все дела. Во-вторых: у водителя внешность Антонио Бандераса. Загорелый, кареглазый, с выразительными, даже чувственными губами. Безумно привлекателен для своих сорока с небольшим лет. Если я верно истолковала румянец на маминых щеках, она была того же мнения.
– Доброе утро, мисс, – произнес Зорро-водитель, приподнимая для приветствия форменную фуражку.
– Доброе утро…
– Перси, – подсказал он, облучая своей улыбкой.
– …Перси. – Завершив фразу, я с улыбкой достаю из шкафа чёрное пальто чуть выше колена. – Пока, мам. Увидимся вечером.
– Приятной поездки, радость моя. И сделай для нас пару снимков. – Мама поцеловала меня в щеку, и я вышла за дверь. Он тут же раскрыл огромный черный зонт над моей головой.
– Спасибо, – поблагодарила я.
– К вашим услугам, мисс. Машина вон там.
Я посмотрела в ту сторону и чуть не замерла от изумления. Перед нашим домом стоял «Роллс-Ройс». Поблескивая черным лаком, он поражал своими габаритами, находясь среди других машин, припаркованных на обочине, и казался каким-то инородным телом – даже для меня, привыкшей к виду лимузинов и дорогих машин.
Перси открыл заднюю дверь, держа надо мной зонт, пока я не села в салон. Я поблагодарила его, после чего он осторожно закрыл дверь. Не прошло и полминуты, как мы поехали. Я начала нервно разглаживать юбку, проверяя, не сползло ли что-то, пока я садилась.
И только после этого увидела Джейдена.
Он сидел на боковом сиденье с непроницаемым выражением лица. Вид у него такой, будто он сам не знает, как ему относиться к тому, что я нахожусь в его машине. На нем был темно-серый костюм, белая рубашка и темный шелковый галстук с булавкой. В руке он держал стакан, и я очень надеялась, что внутри стакана плескался яблочный сок, а еще мне бросился в глаза серебряный перстень с печаткой у него на пальце. Раньше я никогда его не видела. На печатке был изображен герб, наверняка фамильный.
Чем дольше я на него смотрела, тем несуразнее мне казался мой винтажный прикид, собранный из несочетаемых предметов одежды. Все в образе Джейдена просто кричало о деньгах – от пробора в волосах до носков блестящих черных кожаных туфель. Я старалась сильно не впечатляться, в конце концов, ведь знала, на что иду.
Только потом я заметила, какой усталый у Джейдена вид. Его бирюзовые глаза покраснели.
– Доброе утро, – наконец произнес он хриплым голосом.
Может, он только что проснулся. Или всю ночь где-то веселился и совсем не спал.
– Доброе утро, – ответила я. – Спасибо, что заехал за мной.
Он ничего больше не сказал, а вместо этого принялся разглядывать меня точно так же, как я только что разглядывала его. Я отвернулась, осматриваясь в лимузине. Сиденья кожаные, напротив Джейдена располагался бар со стаканами и что-то вроде холодильника с герметичной дверцей. Пассажирский салон отделен от кабины водителя темной перегородкой.
Когда молчание между нами стало напряженным, я кивнула в сторону невидимого Перси:
– Твой водитель, кстати, мог бы стать звездой Голливуда. Я еще не видела такого привлекательного сорокалетнего мужчину.
– Вы мне льстите, мисс. Мне пятьдесят два, – прозвучал голос Перси из громкоговорителя на потолке.Я в ужасе глянула на Джейдена. Он расплылся в улыбке, а у меня щеки загорелись от стыда.
– Когда в другой раз захочешь сказать что-нибудь подобное, Руби Баретт, то лучше выключить переговорное устройство, – предупредил Джейден, указывая вверх. Там горела красная лампочка.
– О.
– Я выключу, сэр, – ответил Перси, и лампочка погасла.
Я закрыла лицо руками и замотала головой:
– В кино показывают только поднимающуюся перегородку. Откуда мне было знать, что для этого есть еще и специальная кнопка?
– Да не беспокойся ты. От меня Перси вряд ли дождался бы такого комплимента.
Я покачала головой:
– Наверное, мне лучше выйти.
– Уже поздно. На ближайшие два часа мы с тобой тут пленники. – Я услышала легкое дребезжанье дверцы холодильника. – Держи, это тебе.
Я медленно убрала с лица руки. Джейден протягивал голубой стаканчик.
– Только не говори, что ты купил мороженое специально для меня, – недоверчиво произнесла я.
– У нас дома было, – сдержанно сказал он. – Бери, а то сам съем.
Не говоря больше ни слова, я взяла стаканчик. Джейден снова нагнулся к холодильнику, и у него в руке оказался такой же стаканчик. Я с интересом наблюдала, как он снимал пленку и открывал крышку. Видеть его в костюме, с мороженым в руках было так странно, что я уже стала сомневаться, а не сон ли это.
Стаканчик таял у меня в руке, и холодная капля упала на колено. Я огляделась в поисках салфетки.
– Перед тобой справа, – подсказал Джейден и кивнул в сторону бара.
Я потянулась, взяла из стопки салфетку цвета яичной скорлупы и постелила себе на колени. Потом сняла со стаканчика крышку и опустила в мороженое ложечку. С наслаждением закрыла глаза:
– М-м-м-м. Cookie Dough.
– Мне пришлось гадать, какой вкус твой самый любимый, – сказал Джейден. – Я угадал?
– Да. Определенно Cookie Dough, – уверенно ответила я, но в следующий момент задумалась: – Кстати. Новая соленая карамель тоже ничего. Ты уже пробовал?
Джейден отрицательно помотал головой.
Какое-то время мы молчали. Потом он заявил:
– Это лучший завтрак, когда у тебя похмелье.
Ну вот, значит, и правда вчера веселился.
– Что, была длинная ночь?
Я тут же пожалела, что задала этот вопрос; он двусмысленно ухмыльнулся, глядя в свой стаканчик:
– Да, можно и так сказать.
– Значит, то, что говорят про Джейдена Хосслера, правда?
– То, что говорят про Джейдена Хосслера? – переспросил он, забавляясь.
Я подняла бровь:
– Не притворяйся.
– Но я правда понятия не имею, о чем ты.
– Как будто ты не знаешь, какие слухи ходят о тебе и твоей компании.
– Ну, например?
– Что по утрам ты ешь икру, купаешься в шампанском, а один раз во время секса сломал водяную кровать… и так далее.
Он замер, не успев поднести ложечку ко рту. Прошла секунда, еще одна. Потом он все-таки смог попробовать мороженое и не спеша смаковал его, делая вид, что сосредоточенно думает. Казалось, он постепенно пробуждается. Мутная пелена исчезла с его глаз.
– О’кей, давай уж тогда разберемся с этими слухами, – начал он. – Икру я вообще не люблю. Мне отвратительно даже представить это – есть рыбьи яйца. За завтраком я пью смузи, а к нему чаще всего добавляю яйца-пашот или мюсли.
– Добавляешь в смузи? – Я брезгливо скривилась.
– Не в смузи, а к смузи.
– Ах, вот оно что.
Он немного подумал.
– С шампанским тоже неправда. То есть не совсем правда. Было дело, я уронил в бассейн бутылку страшно дорогого шампанского родителей Джоша и потом в нем искупался. Но не нарочно.
– Родители Джоша наверняка твои поклонники.
– Еще какие! – Он зажмурился от удовольствия и продолжил лакомиться мороженым.
– Ну, а… что с водяной кроватью? – спросила я, помедлив.
Джейден остановился и посмотрел на меня, сверкнув глазами:
– Тебя это интересует?
– Если честно, то да, – созналась я, не отводя от него глаз. – Я имею в виду, ведь водяные кровати не так просто сломать, верно? Слышала, они отличаются особой прочностью.
– Это была не водяная кровать, а самая обыкновенная.
Я сухо сглотнула. В глазах Джейдена мелькнуло что-то такое, чего я еще никогда не видела. Что-то темное, тяжелое, пробудившее у меня в животе судороги.
– Как скучно, – просипела я, но голос выдал мою ложь.
Я не хотела представлять себе, как Джейден занимается сексом.
Правда не хотела.
К сожалению, я не могла избавиться от мысли, что же он такого сделал, что кровать сломалась. И как при этом выглядел. Немного его кожи я видела, когда он начал раздеваться передо мной. Я знаю, Джейден хорошо сложен. И я не раз видела, как проворно и ловко он двигается на спортплощадке. Наверняка девушкам нравится с ним в постели.
В этот момент я была рада, что руки заняты мороженым. А то бы я опять зарылась в них лицом, чтобы спрятаться.
– Как правило, в слухах либо совсем нет правды, либо ее очень мало. – Его понимающая ухмылка испугала: показалось, что он до мельчайших деталей знает, о чем я только что думала.
Я решила, что самое время уйти от темы водяной кровати.
– Тогда я рада, что обо мне вообще не ходит никаких слухов.
Джейден поставил мороженое в холодильник, а ложечку – в бар. Потом откинулся на спинку сиденья и задумчиво посмотрел на меня.
– После истории с Софи я наводил о тебе справки.
– Вот не уверена, что хотела бы знать, что обо мне говорят люди, – тихо сказала я.
– Большинство тебя вообще не знали. А если кто-то что и говорил, то в этом не было ничего плохого.
Я с облегчением вздохнула:
– Правда?
Джейден кивнул:
– Это и стало причиной, почему я отнесся к тебе с недоверием. Если о человеке не говорят ничего плохого, значит, у него точно рыльце в пушку.
Я скривилась:
– У меня рыльце не в пушку.
– Да уж конечно. – Взгляд у него повеселел, и он немного наклонился вперед: – А расскажи-ка, Руби. Поведай мне что-нибудь такое, чего у нас в школе про тебя никто не знает.
Я инстинктивно помотала головой. Нет. В таких играх я не собираюсь участвовать.
– Лучше сам расскажи, чего про тебя никто не знает.
Я ждала, что Джейден откажется, но он вместо этого и впрямь задумался над вопросом.
– Если я не поступлю в Оксфорд, отец меня убьет. – Он сказал это легко, будто давно смирился с этой мыслью. Но глаза при этом говорили другую правду.
– Это потому, что он сам там учился? – осторожно спросила я.
– Мои родители оба учились в Оксфорде. И их родители тоже.
Я всегда завидовала Джейдену и его друзьям, потому что происхождение увеличивает шансы быть принятыми в такой университет, как Оксфорд. Но сейчас я поняла, что это имеет и обратную сторону. Ту, что сопряжена с невероятно большим давлением и которая позволила мне чуть лучше понять бурную реакцию Джейдена в учебной группе. Должно быть, я и впрямь задела его словами.
– А я всегда хотела в Оксфорд. С тех пор, как пошла в школу, – начала я после некоторой паузы. Вдруг возникло чувство, что доверить ему эту часть меня – совершенно нормально. В конце концов, он ведь тоже сделал это только что, и это помогло мне немного лучше его понять. Мы с самой первой нашей встречи только и делали, что враждовали. Не будет ничего плохого, если мы попытаемся устранить хотя бы часть тех предубеждений, какие имели друг к другу.
– Родители всегда подбадривали меня, хотя им, вообще-то, было ясно, что это, по всей видимости, так и останется мечтой. Училась я хорошо, но этого недостаточно для Оксфорда. А потом они услышали о стипендиях, которые Макстон-холл выдает некоторым школьникам в Англии, и записались сюда. Мы и не рассчитывали на успех, но как-то мне удалось правильно преподнести себя на собеседовании. С тех пор эта мечта уже не кажется такой уж безумной, и я поклялась сделать все, чтобы поступить в Оксфорд. Я очень хочу, чтобы родители гордились мной. Да я бы и сама собой гордилась.
Джейден какое-то время молчал. От внезапной красоты его сине-зеленых глаз по спине побежали мурашки.
– А давно ты уже в школе?
– Два года.
Он глухо промычал.
– Чего ты мычишь? – спросила я.
Он нерешительно пожал плечами:
– Удивляюсь, как получилось, что я так долго тебя не замечал.
Сердце мое будто остановилось. И вместе с тем я мысленно похлопала себя по плечу: кажется, правило «не привлекать внимания» сработало безупречно.
– У меня есть дар: я умею двигаться по коридорам как тень, сливаясь со стенами.
Уголки его губ слегка приподнялись.
– Это звучит так, словно ты сделалась привидением Макстон-холла. Или хамелеоном. Но вернемся к нашей теме: твоя очередь.
– Насчет чего? – Я растерянно взглянула на него.
– Рассказывать о себе то, чего еще никто не знает.
– Но я об этом только что рассказала!
Он отрицательно помотал головой:
– Это не считается. Ты всего лишь отреагировала на то, что рассказал я.
Я набрала в легкие воздух и медленно выдохнула, соображая, что бы такое могла ему выдать. То, что он не сводил с меня взгляда, совсем не облегчало мою задачу. Скорее наоборот.
Я бессильно покачала головой:
– Мне нечего рассказать.
– Я тебе не верю. – Он откинулся на спинку, скрестив руки на груди. – Давай, колись. Не может быть, чтобы ты только училась.
Может, пронеслось в голове. Правда, тут же память услужливо подсунула мысль:
– Я читаю мангу.
Джейден какое-то время смотрел на меня так, будто ему послышалось. Потом улыбнулся:
– Это уже что-то. Правда, я бы не назвал это «рыльцем в пушку», но так и быть. О’кей. И какая у тебя самая любимая манга?
Я озадаченно взглянула на него. Я не рассчитывала на дополнительные вопросы.
– «Тетрадь смерти».
– Ты бы мне ее порекомендовала?
Я понятия не имею, каким образом мы с «Джейден ломает кровати во время секса» дошли до «Это любимая манга Руби». Действительно, ни малейшего представления. Тем не менее я медленно кивнула:
– По моему мнению, человеку недостает существенной части общего образования, если он не читал «Тетрадь смерти».
Джейден в шоке:
– Это ужасно.
Губы непроизвольно растянулись в улыбке.
Джейден Хосслер заставил меня улыбнуться.
Когда я это поняла, то быстро отвернулась к окну, но уверена, что он успел это заметить. В его глазах блеснуло что-то вроде победы.
Не знаю, как же так вышло.