Месть

Сознание возвращается, как и всё вокруг.
Руки болят, точнее не болят, а горят не понятно от чего…
Хотя нет. Всё становится понятно в одну секунду.

Он сидит рядом, спиной ко мне.

Я помню его слова, они все еще звучали в моей голове, как какая-нибудь далеко забытая и старая песня.

И его « мелодия» усложняет всю ситуацию в триллион раз.
Теперь я хочу простить его…хочу поблагодарить его за то, что оказался рядом в нужное время и в нужном месте, хочу снова обнять его и сказать, как сильно люблю его…

Но это должно остаться в прошлом, я слишком гордая, чтобы прощать…

Я слишком убита, чтобы смотреть ему в глаза.

Я всё ещё ненавижу его, наверное еще больше, потому что он оказался в нужном месте…

Я хочу умереть, но я хочу и жить.

Я не хочу быть с ним, но и не могу без него…

Я в тупике, он загнал меня туда.

Или я сошла с ума…?

Неужели этот его спор сделал меня такой?

Как я хочу исчезнуть…и никогда больше не любить, чтобы не обжечься.

Я хочу всему этому большой конец, хочу сделать большую жирную точку…

Но это не в моих силах.

Он обернулся и посмотрел на меня, мне стало стыдно и неудобно и…

Больно, куда еще больнее?

— Как ты? — сглотнул Драко, он был спокойным, но белым, как будто его изресовали мелом.

Только сейчас Гермиона поняла, где вообще находится.

То самое заветное и секретное место…

И если я здесь останусь хоть на минуту больше, то моя грудная клетка просто не выдержит.

— Какая тебе разница… — вздохнула она и попыталась встать.

— Большая, Грейнджер…и ты это знаешь.

Ничего я больше не знаю…и не хочу.

Ничего не хочу.

Не хочу видеть его грустное лицо, не хочу видеть его страдания, не хочу видеть его всего…

Не хочу слышать его « Грейнджер».

Не хочу видеть, что есть та самая маленькая надежда на то, что он всё-таки любил меня…

Не.Хочу.

— Так ответишь на мой вопрос или нет?

Выручай-Комната так и не изменилась после той ошибочной ночи…

Почему всё стало против неё?
Почему каждое место дает о себе знать и кидает в тебя тяжелые камни, напоминая обо всем, что здесь творилось?

Почему я не могу никак забыть?

— Скажи хоть что-нибудь, прошу…

Не смотри на меня, не смотри…

Я так не могу.

— Уходи, Малфой. — грубо ответила она.

— Нет, пока ты мне не ответишь…

И всё, всё взорвалось и выплеснулось наружу.

Она вскочила с кровати, с той кровати…
Которая всё впитала в себя, каждое движение, каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждый звук…

— Что ты хочешь, чтобы я ответила?! Ты серьезно считаешь, что после всего этого дерьма я захочу с тобой разговаривать?!

Гнев, ярость и обида…всё смешалось в одну горячую и очень перемешаную кашу, которую уже не расхлебнуть.

— Да ты понятия не имеешь, что ты наделала! Как я после этого я смогу тебя одной оставить? Как? Ты найдешь любой способ, чтобы покончить с собой, разве не так?

Он встал перед ней, так близко, что она сделала сразу три шага назад, потому что его запах «ломал » ей нос.

Ломал, что она могла почувствовать вкус крови на её губах.

— Да, Я ХОТЕЛА умереть, это было обдуманное решение, это был мой выбор! И ты между прочим не имел никакого права…

Что я говорю? Это не я…

Это не Гермиона Грейнджер.

Это не та девушка, не лучшая подруга Гарри Поттера, не самая умная волшебница в волшебном мире, не та старая заучка…

Это какая-то тень, тень настоящей Грейнджер, тень, которая поглощает ту настоящую…

Я- тень самой себя.

— Что ты несешь?! Что ты такое говоришь?! Посмотри, — он задернул рукав и показал метку Пожирателя, которую больше не имело смысла носить, — Посмотри!

— И что я должна там увидеть? Я знаю, что…

Она приглянулась и увидела маленькие царапины вдоль черепа и змеи и удивленно посмотрела ему в глаза.

Да, Она осмелела и посмотрела в его серость, которую никогда не исправить…

— Я резал себе вены целый месяц, почти каждый день… Это не выход, Гермиона, это не выход, поверь!

— Когда ты перестал? Перестал колечить себя?

— После нашего первого поцелуя. — искренно ответил он.

Как ты можешь такое говорить… как я могу всё ещё жалеть тебя, что-либо чувствовать к тебе?

Как мне это удается?

— Ты мне никогда этого не показывал…как Я не уследила…? — она нечайно проговарила свои мысли вслух и осторожно дотронулась рукой до царапин, нежно погладив исколеченную кожу.

Малфой задержал дыхание, чтобы ее не спугнуть.

Как я хочу, чтобы она жалела меня, защищала меня, лечила…

Если бы я рассказал ей правду, если бы я не был таким, то всё могло быть по-другому…

Не было бы всей этой боли…

Только она и я.

И наша любовь, точнее теперь только моя.

Но моей будет достаточно для нас двоих.

Она убрала руку, и обхватила себя за плечи, будто делая щит, чтобы защищаться от него…

— Это ничего не меняет…я…теперь я поняла…я в полном порядке. Можешь больше не волноваться.

— Я не верю тебе…тебе плохо…тебе нужна помощь, нужна поддержка!

Снова шаг, он заходит слишком далеко, впрочем как и всегда.

Он пользовался ей, он влюбил её в себя, он предал её…
И в конце концов спас её жизнь, хотя она об этом и не просила.

Он всё забрал себе, всё её присвоил себе, он всё высосал из неё…

— Не расчитывай, что я приму эту поддержку от тебя!

— Почему нет?! Я знаю тебя, как никто другой…

— Замолчи! Ты совсем меня не знаешь! Ты никогда не хотел меня узнать! Ты лгал, лгал мне в лицо! А я верила тебе… Я верила тебе!

Всё, тон повысился, как и напряжение в этой комнате.

— Я не врал тебе, почему ты не хочешь принять это? Так выгодно строить из себя жертву?!

И он разозлился не на шутку, иначе бы не говорил ей всё это…

— ЖЕРВТУ?! Ты болен! Ты реально болен, если считаешь, что я что-то там строю из себя! Это ТЕБЕ нужна помощь! Помощь профессиональных врачей!

Они смотрели на друг друга с такой злостью и яростью, что обоим казался будто весь мир окрасился в красный цвет, цвет от которого хочется оторвать себе глаза.

— Говорит суицидница! Еще раз повторяю, я не хотел всего этого, не хотел! Я каюсь, я каждый день прошу прощения, я хочу вернуть тебя! Прошу дай мне помочь тебе…хотя бы как знакомый или друг…

— Ты ненормальный! Какие мать твою друзья?! После всего, что ТЫ мне устроил?! — Она резко перешла на крик, слезы брызгали из ресниц, как и злость на него.

— Да как ты не догоняешь? Я не могу без тебя! Сколько мне еще раз просить у тебя прощения?! — так же громко прокричал он в ответ.

— ЗАТКНИСЬ! Твоё вранье мне уже по горло сидит…

— Дай мне еще один последний шанс стать твоим другом! Я знаю, что тебе тоже плохо без меня…

Он должен был вернуть её во что бы ему это не стало, а она должна его забыть, иначе…
Просто погубит себя.
— Не смей заявлять, что мне плохо без ТЕБЯ! Мне плохо из-за твоего спора! А так всё замечательно!

Из-за ярости она стала очень часто кривить губы и разводить руками, она просто не могла контролировать эту ярость.

— Я справлюсь без тебя, Малфой… Я стану такой, как раньше, только если ты не будешь лезть!

— Ладно…если ты говоришь, что сможешь справится сама, тогда почему мы не можем быть просто друзьями? Попытаться наладить отношения…

Да, потому что я люблю тебя!
Да, потому что я ненавижу тебя!
Да, потому что ты мне всю жизнь испортил!
Да, потому что я не могу простить тебя!

Надо применить другую тактику, тактику нападения.

— Да, какие к чёрту мы друзья? Ты забыл всё, что мне наговорил и всё, что мне сделал? А как же твои эти « я люблю тебя»…?

Опять слезы, их так тяжело видеть на её лице, но я должен попытаться вернуть её, вернуть нашу любовь…
Я всё ради этого отдам.

Она подходит ближе и изображает из себя влюблёного Драко с наигранным голосом.

Но Драко понимал, прекрасно понимал, что именно так он и выглядел.
Говорит одно, а делает другое.
Лицемер по жизни.

— …Ой, смотрите! У нас такое же лицо, давай еще разочек! «Я люблю тебя, Грейнджер! Не умирай…»

Она делает последние издевательское движение рукой, и Драко наклоняется и целует её прямо в губы, как раньше.
Как тогда, этот поцелуй очень похож на их первый.

Но на этот раз он был не долгий.

Гермиона сильно толкнула его в стену и Малфой ударился головой.
Секунду он держал ладонь на своей ране на голове.

Гермиона секунду приходила в себя.

Да как он мог…!

Мне нужно еще или я сойду с ума.

Гермиона сильно притягивает его к себе и целует в ответ, настойчевей, с не скрываемой жадностью.

Он так сильно нужен мне и даже пускай я буду жалеть об этом, но хочу чувствовать его хотя бы на несколько минут…

Хочу чувствовать хоть что-то…

Что я снова человек, что я снова жива…

Но нет, всё приходит с новой силой обратно.

Это так мерзко, это так не правильно, и он прав…

Мне чертовски плохо без него.

И поэтому я должна это прекратить, чтобы когда-нибудь стало хорошо…

— Уходи, Малфой… Просто уйди…

Она отдаляется от него.

— Нет! Я люблю тебя. — теперь повторяет он, но только без какой-либо наигранности.

— УХОДИ!

— НЕТ! Прости меня…

— Я СКАЗАЛА…

— ПРОСТИ МЕНЯ! ТЫ ВСЁ…

— УЙДИ!

— …ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ! Прости...

— НЕЕЕЕТ!

Она кричали так громко, что казалось, что их голоса не выдержут.

Последний крик последовал за ней и она сильно ударила его по щеке.

Почувствуй ту боль, хотя бы часть её, что почувствовала я…

Почувствуй её на себе и умри сам!

Он моргает, дважды. Не дотрагивается до красного пятна, ничего больше не говорит.

На этот раз он проиграл, это была первая её победа…

НЕТ, война между ними никогда не закончится, так по-крайней мере думали они.

Драко жмурит глаза и разворачивается.
Что между ними происходит?
Он спас её…
Она не подпускает к себе, боится наступить на те же грабли…

Он уходит…она смотрит в след, пока не шмыгает носом и во всю силу ревет.

Но кто-то входит и она вытирает их.

Это Гарри…

— Я проходил мимо…и всё слышал…

И он боится смотреть ей в лицо, он знает, что это только её смутит.

И тогда она никогда не заговорит с ним.

— Что случилось? Я везде искал тебя… — обеспокоен, как всегда.

Месть. Теперь она жаждет мести…
Теперь она хочет отомстить, хочет, чтобы он побыл в её шкуре, которая потом сгорит дотла…

Я хочу, чтобы он страдал.

Страдал так же, как страдаю я.

Я хочу, чтобы бы ему было хуже, чтобы он сгнил, чтобы он исчез, чтобы он…

Был мертв.
Изнутри.

Я желаю ему той же пустоты, той же тишины, такие же мучения, такой же безысходности.

Я хочу, чтобы он осознал, что он сделал, чтобы он испытал всё на себе, чтобы он пал перед мной.

— Гарри… Мне нужно кое-что рассказать тебе…

Да, возможно, я пожалею об этом, возможно, я буду винить себя, буду просить у него прощения.

Но мне станет определенно легче, если он познает хотя бы чуть-чуть, какого это быть жертвой, быть той, которая всё время проигрывает в этой игре…

Нашей игре.

— Об отце Малфоя…