Месть

— Дружище, ты как?

Драко ничего не понимал. Где он? Как он сюда попал? Что перед тем делал?
Его избили?
Это объясняет всю боль по всему телу.

— Очнись, говнюк. Мы из-за тебя продули всю игру!

Драко открыл глаза. И хотел их сразу же закрыть.
Он лежал в больничном крыле, вокруг его друзья из команды, все в мокрой одежде.
Должно быть снег растаял из-за температуры в помещении.

— Что случилось? — Драко по-тихоньку сел в постели, у него перехватило дыхание, потому что что-то кольнуло в бок.

— Ты свалился с метлы. — пробубнил Крэбб.

В его воображении проносились яркие картинки.
Снег… Стадион… Грейнджер смеется… Он парит с ней на метле…

— Я попрошу Слизнорта или саму Макгонагалл переиграть. Нужно же быть таким слепым идиотом! — ругался на Малфоя Нотт.

А Грейнджер пришла?

— Слизнорт, кстати, замедлил твоё падение, но тебе так досталось от бладжера, что ты отключился. — объяснил Забини.

— Я твою метлу отнес в спальню на твою койку. — пояснил Крэбб.

Драко кивнул.
Ему было так хреново…

— Ладно, ты очнулся, а это главное. Мы пошли. — попрощался Нотт и он вышел вместе с Крэббом.
Забини остался.

— Где она…? — Драко медленно поднялся и прохрипел.
Ребра трещат.

— Кто? — не понимал он.

— Грейнджер… — вздохнул Малфой, он сморщился из-за боли в спине.
Как же он хреново упал.

— Я ее тут не видел.
Она еще не приходила, не навистила
меня.
Конечно, ей никто не сообщил!

— Скажи ей, что я её жду.
Забини хотел что-то сказать, но в миг закрыл пасть.
И кивнул.

— Иди! Что ты стоишь? — приказал Драко, бросая голову на подушку.
Я хочу видеть только её.
Я хочу слышать только её.
Расстояние убивает.

Блейз слез с кровати и скрылся за дверью.
За ней поджидала Пэнси.

— Как он? — взволнованно спросила она.

— Норм, только хочет, чтобы Грейнджер к нему пришла.
Забини не нравилось всё это.
Что они сделали, что скрыли от его друга такую жесткую тайну.
Тоже мне друг называется…

— Что? Я правильно расслышала? Что именно он сказал о ней?
Из её ноздрей вот-вот появится пар.

— Он хочет, чтобы я сказал ей, что он её ждет.
Паркинсон топнула ногой и взвизгнула, как поросенок.
Через минуту успокоилась.

— Но ты же не будешь говорить ей это, не так ли…?
Пэнси погладила Блейза по щеке и посмотрела самым теплым взглядом, каким только могла.
Блейз колебался, он был влюблен в Паркинсон с третьего курса.
Она потыкала им, играла, а он делал все, что она пожелает.
Потому что искренно любил.
Он сам не понимал, как можно любить такую мерзость…

— А я тебя вознагражу. — сладким голосом пропела она и чмокнула его в губы.
Что делать?
Пойти против друга во второй мать его раз?
Или позволить Пэнси еще раз поиграть с собой?

— Хорошо. Я что-нибудь придумаю. — решил Забини.
Дружба дружбой, но вдруг Пэнси на этот раз захочет чего-то большего, чем просто пустой секс?

— Встретимся в девять в классе трансфигурации, милый. — Пэнси довольно улыбнулась и поскакала прочь.

Наивный придурок.

* * *
Гермиона никуда не выходила из спальни для девочек.
Она пролежала половину дня, не разговаривала с девочками и не завтракала.
Она просто хотела покоя.
И… увидеть его.
Но нельзя.
Всю ночь ей снилась горячая вода в ванной старост и как Малфой её топит.

Расстояние разрывает на части.

Как же хочется всё ему рассказать, но произойдет нечто подобное, что было вчера.
Или хуже.
А Гермиона не хотела страдать…
Но она уже страдала без него.
Боже, как все запуталось…

Ты же не пойдёшь на поводу у нее?
А может она права…
Эти взгляды, эти прикосновения, эти нежные слова…
Может это пойдет Ему на пользу, если я оставлю его?
Может это всё к лучшему или это какой-нибудь знак, что я должна помирится с Роном?
Что я должна забыть его?
Но кого я обманываю…
Я не хочу с ним мирится.
Я хочу к Нему.
К Драко.

Она хочет быть с ним.
Но не может.

Есть какой-нибудь выход из этой ситуации?

* * *

— Она не хочет приходить. — вяло сказал Забини вечером.

— Всмысле?
Драко не верил этим словам, он не хотел в это верить.
Она не могла такое сказать, узнав, что я тут в больничном крыле и что мне так плохо без неё…

— В прямом. Она не хочет к тебе приходить.

— Гонишь. — его глаза направлены в пол, он сжал край простыни, чтобы не ощутить моральную боль, ведь она была намного раз больше и больнее, чем физическая.

— Нет, серьезно, чувак, когда я тебе врал, зачем мне это? К тому же я ее видел кое с кем…
Все кипело, взрывалось и вновь кипело.
Как по замкнутому кругу.
Она не могла так поступить, она не такая…
Она не могла просто взять и сжать твое сердце так, что из него бы пошла кровь в её ладонях.

— С кем?
Держись, слышишь…
Даже, если ты знаешь ответ, держись…
Это всё не правда.
Он разыгрывает меня.

— С Уизли. Я узнал у Пэнси, а та у Поттера, что они помирились и теперь снова вместе.
Удар. Удар. УДАР.
В сердце, но я не чувствую его у меня в груди.
Никогда его еще так жестко не кидал.
Никогда его еще так резко не разбивал.
Нож в спину, лезвие проткнуло этот бесполезный орган, который и так уже разбит и сжат.
Я не хочу больше её видеть.
Как всё может поменяться в одну секунду?
Я не хочу больше её слышать.

— Сгинь, Блейз. — во второй раз прогнал друга Драко.

— Ты успокойся. Всё наладится…

— Я сказал иди нах*й! — прокричал на всю просторную комнату Малфой и швырнул банку с лекарством на пол.
Она разбилась, он видел это, будто в замедленной съемке.
И представил, вместо банки стеклянного его самого.

Блейз вскочил и печально посмотрел на Драко, который был в не себя.
Который мог заплакать, мог сломать всё вокруг, мог кричать во весь голос, мог разнести всё крыло.

Я больше не хочу любить её.

— Попровляйся. — искренно пожелал ему Блейз и ушел.

Я хочу сдохнуть.

Почему я не разбился на смерть?
Не надо было меня спасать.

Надо возвращать старого Малфоя, который когда — то ничего не чувствовал, был пустым и дерзким.
Который никогда никого не любил, кроме себя и мать.
Который был жесток, эгоистичен…
Короче плохим.
Да, я хочу быть снова тем Малфоем.
Трахать девчонок на права и на лево, пить с друзьями сколько влезет, менять баб, как перчатки…
И снова трахать их у Неё на виду, пусть посмотрит, как это делается.
Идиотка.
Дура.
Ненавижу.
Но и люблю.
Чёрт, я люблю её.
А она…
Пусть сосет у Уизли.
До потеря пульса.

Но я не хочу быть таким…
Она изменила всё в моей жизни, изменила меня…

Я хочу быть с ней.

Почему так больно?

* * *
Гермиона вышла лишь на ужин, и то вся никакая, будто заболела простудой или типо того.

— Все в порядке? — бережно спросил Гарри.

— Да, все отлично. — коротко ответила Гермиона.

Не хочу ничего рассказывать, зачем?
Это ничего не изменит, это не обратит время вспять.
Это не уберет эти невидимые раны на лице и на щеке.

— Вы слышали Пуффендуйцы выиграли! — сообщила радостно Джинни.

Гермиона закусила губу, чтобы не зареветь.
Он из- за тебя проиграл, потому что ты не поддержала его…

— Отлично. Слизеринцы вообще в этом году полные лузеры. — заявил гордо Дин Томас.

— Хотите еще одну весьма приятную новость?

— Хотим! — хором проговорили Гриффиндорцы.

— Малфой в больничном крыле! Упал с метлы метров с пятнадцати, не меньше.
Что?
Нет, нет, нет…
С ним же всё в порядке?
Он не мог разбился на смерть и умереть, ничего об этом не сообщив мне?

— Это конечно круто, что мы его не увидим пару дней, но я то знаю, как это больно падать с большой высоты. Его даже жалко… — вспомнил Гарри случай с дементорами на третьем курсе.

Мне нужно к нему. Срочно.
Гермиона вдруг почувствовала металический вкус на своих губах.
Она искусала нижнюю губу до крови.

— Я… уже до ела. — сказала она и бегом помчалачь в больничное крыло.

— Но ты ничего не съела! — кричала Джинни ей в след.

Плевать. Плевать на всё.
Пусть изобьют до смерти, пусть колечат, как хотят.
Я должна попасть к нему, немедленно!
Пускай скажут гадостей, пускай накричат, чтобы я оглохла.
Я всё вытерплю!
Ради него.

* * *
Он сладко спал, как ангел.
Гермиона тихо вошла в комнату и на цыпочках дошла до его кровати.

Он был таким красивым.
Гермиона оглянулась вокруг, чтобы убедиться еще раз, что здесь никого не было, кроме неё и его.

— Прости меня… Это все я виновата.- со слезами на глазах прошептала она.
Я не могу его бросить, не могу покинуть, не могу забыть.
Я привязана к нему, нас связали крепкими нитями.
Я не могу не быть рядом с ним, не могу ровно дышать без него или ходить.

Я не могу не любить его.

— Грейн… Грейнджер… — позвал Драко её во сне.
И от этого сжалось сердце.

— Я здесь…
Но он не слышал.
Но это не страшно.

Гермиона наклонилась к нему и поцеловала парня в губы, легонько, еле прикоснулась.

Я люблю его.

Гермиона просидела около него всю ночь, держав его за руку, а рано утром ушла, извиняясь во второй раз.