Меломан

[Музыка: Shortparis "О, как хотела мама"]

Джисон стонет, открывая глаза, и тут же тянется, спиной ощущая ледяной холод стены. Руки привязаны к ней, будучи единственным, что сковывает его движения. Больше ничего не сдерживает. Он обводит взглядом подвал, но замечает лишь пыльную бордовую штору, свисающую справа, чугунную батарею чуть левее, одинокий стул в десяти шагах и каменную лестницу, уходящую вверх к двери. Посреди комнаты, между ним, шторой и стулом, горит тусклая лампочка, заливая подвал болезненным желтым светом. Джисон набирает полную грудь воздуха и морщится, решив, что лучше бы этого не делать: в подвале стоит густой запах плесени и затхлости, от которого его тут же продирает кашель.

Внезапный стук открывающейся двери заставляет его вздрогнуть. В подвал льется поток яркого домашнего света, и на пороге возникает черная тень. Джисон съеживается, вдавливаясь в стену, пытаясь стать меньше, незаметнее. Тень, приближаясь, обретает очертания человека, того самого, что был в его квартире, и... Убил его родителей. Незнакомец опускается перед ним на корточки, и выражение его лица Джисон не может понять. Парня бьет дрожь от такой близости, и он даже не пытается скрыть свой страх.

– К... Кто ты? – шепчет он еле слышно, не отрывая взгляда от незнакомца.

Тот лишь усмехается в ответ, скользнув по нему насмешливым взглядом.

– А тебе правда так уж интересно? – получив в ответ едва заметный кивок, похититель вновь надевает на лицо маску равнодушия и небрежно бросает: – Ли Минхо.

Минхо. Имя висит в затхлом воздухе, и кажется, еще больше пропитало его сыростью и безысходностью. Джисон сглатывает, пытаясь хоть как-то увлажнить пересохшее горло. Минхо продолжает смотреть на него, не моргая, словно изучая каждую клеточку его лица. От этого взгляда становится еще противнее и страшнее.

– Зачем... зачем ты это сделал? – хрипит Джисон, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Он до последнего пытался держаться, но сейчас, в этой затхлой яме, перед этим холодным, равнодушным человеком, вся его храбрость испаряется.

Минхо наклонил голову, словно размышляя над его вопросом. Несколько долгих секунд он молчал, а затем вдруг улыбнулся. Улыбка получилась кривой, злой, совсем не человеческой.

– А разве не очевидно? – мурлычет он, протягивая руку и касаясь щеки Джисона. От этого прикосновения Джисона передергивает, словно от удара током. – Ты мне нужен.

Джисон замерает, перестав дышать. Эти слова, сказанные таким спокойным, равнодушным тоном, прозвучали как приговор. Он знает, что попал в беду, и не знает, как из нее выбраться. Он знает только одно: Ли Минхо не отпустит его просто так.

Сердце Джисона бешено колотится, отстукивая панический ритм в ушах. Он пытается отвернуться от прикосновения, но стена не дает ему сдвинуться ни на сантиметр. Прикосновение Минхо ледяное, обжигающее, словно к нему прикасается сам мертвец. Джисон закрывает глаза, стараясь не видеть этого лица, этой кривой улыбки, этого безумного взгляда.

– Нужен? – шепчет Джисон, открывая глаза. – Зачем я тебе нужен?

Минхо смеется, и этот смех еще страшнее, чем его улыбка. Он отнимает руку от щеки Джисона и встает. Его тень снова нависает над парнем, подавляя и пугая.

– Ты такой наивный, – произносит Минхо. – Думаешь, я стану тебе все рассказывать?

Джисон молчит, не зная, что ответить. Он смотрит на Минхо, как кролик на удава, не в силах отвести взгляд. Он в его власти, и это ужасно. Минхо останавливается прямо перед ним и снова наклоняется, на этот раз приблизившись к его лицу.

– Просто запомни, бельчонок, – шепчет он, обжигая его щеку своим дыханием. – Теперь ты мой. И я сделаю с тобой все, что захочу.

Джисон чувствует, как по спине бежит холодок. Слова Минхо прозвучали как клятва, как зловещее обещание. Он зажмеривается, пытаясь заглушить панику, охватившую его. "Мой" – это слово эхом отдается в его голове, лишая разума. Он принадлежит себе, всегда принадлежал, и мысль о том, что кто-то может им обладать, вызывала бурю отвращения и страха. Даже родительская "опека" никогда не вызывала такого отвращения.

Минхо отстраняется и выпрямляется. Джисон открывает глаза и видит, как тот достает из кармана нож. Лезвие блестит в тусклом свете лампочки, и Джисон невольно вздрагивает. Он не знает, что Минхо собирается делать, но инстинктивно чувствует, что ничего хорошего ждать не стоит. Минхо подходит к нему и наклоняется, поднося нож к его лицу... Джисон жмурится снова, ожидая боли, но вместо этого чувствует, как что-то холодное касается его запястья. Он открывает глаза и видит, что Минхо разрезает веревки, связывающие его руки.

Когда веревки падают на пол, Джисон опускаеет руки и трет запястья, пытаясь восстановить кровообращение. Он смотрит на Минхо, не понимая, что происходит. Почему он его отвязал? Это какая-то игра? Минхо усмехается, словно прочитав его мысли.

– Не думай, что я тебя отпускаю, – говорит он, отбрасывая нож в сторону. Тот втыкается в пол с глухи стуком. – Просто я хочу, чтобы ты понимал, что у тебя нет выбора. Ты можешь попытаться сбежать, но я все равно тебя найду. И тогда тебе будет еще хуже. Так что лучше не сопротивляйся.

Джисон смотрит на него, не веря своим ушам. Он был свободен, но эта свобода казалась клеткой еще более тесной, чем веревки. Страх никуда не делся, он лишь трансформировался, стал более глубоким и всеобъемлющим. Теперь он испугался не физической боли, а того, что Минхо мог с ним сделать, того, что он задумал.

Минхо делает шаг назад, жестом приглашая Джисона встать. Тот подчиняется, чувствуя, как дрожат ноги. Подвал кажется еще более мрачным и угнетающим, чем раньше. Джисон понимает, что он в ловушке, и выход из нее только один – через Минхо. Он поднимает глаза и встречается с его холодным, изучающим взглядом.

– Иди за мной, – коротко бросает Минхо и направляется к лестнице. Джисон не двигается, не зная, что делать. Минхо оборачивается, его глаза сужаются, совсем как у кота. – Я не буду повторять дважды.

Джисон делает глубокий вдох, снова морщась от запаха, и следует за ним. Каждый шаг отдается гулким эхом в тишине подвала. Он поднимается по каменным ступеням, чувствуя, как напряжены все мышцы тела. Что ждет его наверху? Еще одна ловушка? Или что-то еще более страшное? Он не знает, но готов ко всему.

Когда они выходят из подвала, Джисон оглядывается. Они находятся в просторной кухне, залитой мягким светом. На столе стоит недопитая чашка чая, в раковине лежит грязная посуда. Обычная, мирная обстановка, которая кажется нереальной после мрака и безысходности подвала. Но Джисон знает, что за этой идиллией скрывается тьма, и эта тьма – Ли Минхо.

Оглядывая кухню, Джисон замечает в углу вольер для кроликов. Он изумленно уставляется на него. Три кролика, молочно-кофейный, белый и черный с коричневым носиком спокойно сидят в клетке без "крыши", а рядом разлегся дымчато-серый кот, который ревностно наблюдает за Ханом.

Джисон переводит взгляд с кроликов на Минхо, ища объяснения, но тот лишь пожимает плечами, словно говоря, что здесь нет ничего необычного. Кролики. В клетке без крыши. Кот, спокойно лежащий рядом. Все это кажется какой-то абсурдной, сюрреалистичной картиной, которая не укладывалась в голове Джисона. Он ожидал увидеть что угодно, но только не это.

Минхо подходит к холодильнику, достает оттуда бутылку воды и делает несколько глотков, не отрывая взгляда от Джисона. Затем он поставставит бутылку на стол и облакачивается на столешницу, скрестив руки на груди.

– Проголодался? – спрашивает он, нарушая тишину.

Джисон качает головой, хотя живот уже давно начал урчать от голода. Ему совсем не хочется есть. Ему хочется сбежать. Но он понимает, что это невозможно.

– Не скромничай, – усмехается Минхо. – Я уверен, ты не ел с тех пор, как я тебя забрал. И даже раньше, – добавляет он с той же усмешкой, намекая на небогатый образ жизни Ханов. – Садись, я что-нибудь приготовлю.

Минхо начинает рыться в холодильнике, доставая оттуда различные продукты. Джисон молча наблюдает за ним, не двигаясь с места. Он не понимает, что происходит. Минхо ведет себя так, словно ничего не случилось, словно они просто знакомые, решившие вместе поужинать. Но Джисон чувствовал, что это всего лишь маска. И за этой маской скрывается безумец, похитивший его и держащий в заложниках. И он не знает, что этот безумец задумал.

Минхо ловко орудует ножом, нарезая овощи для салата. Джисон, словно завороженный, следит за каждым его движением. В этой домашней обстановке Минхо кажется ему совсем другим человеком. Спокойным, сосредоточенным, даже... привлекательным. Рельефная спина с ловко двигающимися лопатками, сильные руки... Джисон одергивает себя, мысленно отругиваая за такие мысли. Он не должен забывать, кто перед ним стоит.

Вскоре на столе оказывается скромный ужин: салат из свежих овощей, яичница и несколько тостов. Минхо жестом приглашает Джисона к столу. Тот нехотя подчиняется, присаживаясь на стул. Есть совсем не хочется, но он понимает, что отказываться не стоит. Это может вызвать у Минхо подозрения.

Они едят в тишине, лишь изредка нарушаемой стуком вилок о тарелки. Минхо ест с аппетитом, не обращая внимания на Джисона. Тот же ковыряется в тарелке, пытаясь проглотить хотя бы кусочек. Еда кажется безвкусной, а каждый глоток дается с трудом.

Когда они кончают ужинать, Минхо убирает со стола и моет посуду. Затем он поворачивается к Джисону и окидывает его оценивающим взглядом.

– Пойдем, я покажу тебе твою комнату, – произносит он, направляясь к выходу из кухни. Джисон молча следует за ним, гадая, что ждет его впереди. Комната, которую показывает ему Минхо, оказывается небольшой, но уютной. В ней стоят кровать, стол и шкаф. На окне сивят плотные шторы, не пропускающие свет. Все выглядит вполне обычно, если бы не одно "но": дверь в комнату не имеет ручки с внутренней стороны. Джисон осознает, что он снова в ловушке.

Хан оборачиватся к Минхо, в его глазах застывает немой вопрос. Тот снова будто читает его мысли, не дожидаясь слов.

– Не волнуйся, я не запру тебя, – говорит Минхо, подходя ближе. – Просто... так будет лучше для нас обоих. Тебе ведь не захочется сбежать, правда? – шепчет он на ухо Джисона, опаляя его своим дыханием.

Тот ничего не отвечает, лишь опускает взгляд. Он знает, что у него нет выбора. Сопротивляться бессмысленно. Он в руках у безумца, и ему остается лишь подчиниться.

Минхо подходит к окну и слегка отодвигает штору. В комнату проникают слабые лучи заходящего солнца.

– Можешь отдохнуть, – произносит он, не глядя на Джисона. – Я скоро вернусь.

И с этими словами Минхо выходит, оставив Джисона одного в этой зловещей комнате. Хан оглядывается. Комната, несмотря на кажущийся уют, давит на него. Отсутствие ручки на двери говорит само за себя.

Он – пленник.

Джисон подходит к кровати и садится, чувствуя, как дрожат ноги. Он не знает, что делать. Бежать? Куда? Минхо ведь прав, он все равно его найдет. Остаться? И ждать, пока этот безумец решит, что с ним делать? Обе перспективы одинаково ужасны. Джисон ложится на кровать, закрывает глаза и пытается уснуть.

Но сон не идет. В голове крутятся мысли о том, как он здесь оказался, что ждет его впереди, и как выбраться из этого кошмара. Он не замечает, как проваливается в беспокойный сон, полный кошмаров и страхов.