Лотос на спине

Мягкое движение кисти с хлестким ударом палочки сверху вниз, дается мне действительно легко, — я полукровка, поэтому магия дается мне много легче, тем более что этим летом профессор Блэк хочет ввести меня в род на правах первого наследника, — кажется, он не собирается связывать свою жизнь с другими женщинами. Это видно почти сразу, по не заинтересованному взгляду серовато-голубых глаз на женщин, и не совсем гастрономического интереса в тех же глазах, при взгляде на Декана. И, тем не менее, несмотря ни на что, он продолжает быть профессором ЗоТИ, единственным на памяти старших курсов, кто держится на этой должности уже восьмой год, в отличии от других, — это связано с проклятием на должность преподавателя, по слухам, созданного Темным Лордом Волдемортом, который сам хотел здесь работать, но директор Дамблдор был против. Но, как я читал, невозможно проклясть то, чего нет, и пускай я мог бы поверить в эти слухи о том, что только Блэк без проблем сможет работать на этой должности, — «Темная семейка, им все нипочем, дряни!», — но это было сложно. Профессор не жаловался на головные боли, магия вела себя как раньше, не ощущая ни одного проклятия.

Магия была для меня чем-то неизвестным, но таким родным и приятным. Еще молодая игривая кошечка, которая ищет себе забаву, очень сильно связанная с моим эмоциональным состоянием, — понятно, почему магических выбросов в детстве у меня было довольно мало, ведь я с пятнадцати лет бывшей жизни умел держать себя в руках и держать в узде эмоции, отчего магии было много сложнее, и она вместо резкого выброса при эмоциях, медленно впитывалась в то, что было вокруг меня. Что меня в этом волнует, впитывалась ли магия в дядю Вернона, тетю Петунию, Дадли? Может ли это им навредить? Ради их спокойствия, я ни разу за все это время ничего не написал им, не присылал письма совой, желая дать им нормальный мир. Они желали его, и я стараюсь им его дать, — а для этого нужно всеми силами избегать их.

Магия реагирует на внешние раздражители, на эмоции, на родственников и опасность, на среду обитания, — на все. Это как маленькое живое существо внутри тебя, взаимодействующее с миром через тебя, обучающееся и узнающее мир вокруг. Это почти интересно, особенно — обучение. Чары, Зелья, ЗоТИ, — все это выходило у меня, как и у почти каждого чистокровного и полукровки, просто прекрасно. Если не со второй, то с третьей попытки, — магглорожденным было много сложнее. Хотя, наверное, мисс Грейнджер была достаточно талантлива, но именно в Трансфигурации и знаниях, — она запоминала буквально все. Иногда мне казалось, что она бастард какого-то рода, но я молчал, просто изучая.

У каждого чистокровного есть свои дары и проклятия, каждый из них шел от магического существа, брал начало еще до времен Основателей, близко девятого века. Никто об этом не говорит, но каждый знает — кто-то пошел от магического существа, дал начало магической чистокровности. Так, Малфои, по преданиям, пошли от прекрасных эльфов, что примерно в одиннадцатом веке бесследно исчезли, — по слухам, открыли портал в другой мир, потому что этот был им более не комфортен. Прекрасные Малфои, просто эстетически приятны глазу, холодны и горды, зоркие на глаз и любители фауны и флоры, — они никогда не были сильны физически, а магия у них лучше удавалась именно в сфере, связанной с природой и жизнью. Нередко у них были целительские дары, которые цвели и пахли под правильным использованием Малфоев. Из моих однокурсников было много интересных магиков, но каждого перечислить будет сложно. Как Блейз Забини, чей род берет начало из Италии, и от прекрасных Агуане, милейших защитников горных рек, жителей лугов, — часто в Мифах показывают прекрасных златокудрых женщин, но именно они были смуглокожими и черноволосыми. Его мать, Бьянки, была воистину переборчивой в мужчинах и, как рассказывал Блэйз, иногда она не стыдилась завести роман с женщиной. Забини были сильны в защите и магии воды, в то время как проклятием была излишняя капризность и вольность. Гринграсс от альвов, а Паркинсон от Никсов.

Поттер брали начало от Сидхе, были сильны, вольны, уверенные в себе и магически могущественны, — но они были чрезмерно привязанными к первой любви, жестоки к чужим, слишком мягкие с родственниками, злы в своих шутках. Блэки берут начало от Адской Гончей, что превратилась в человека на три года. Быстры, верны, непредсказуемы, — и как проклятие, безумны и зациклены, чрезмерно эмоциональные.

История Магических родов действительно интересна.

***

— Малфой, можно спросить тебя? — задал вопрос я, сидя в кресле.

Не так давно я начал изучать все о том, что происходит в Магическом мире. Газеты и журналы в библиотеке были мне только в помощь, пускай я не слишком сильно верил написанному. Большинство с этого года и по 1983 были обычные новости, не вызывающие слишком большой интерес, — пускай я и не успел прочитать и половины всего, что там было, я подозревал что до 1983 года были статьи по разбирательству с Пожирателями Смерти, а с 1981 и раньше были статьи о нападениях Пожирателей. Часто, ходя по коридорам, я слышал что другие называют моих однокурсников, — преимущественно из Слизерина и Когтеврана, — Пожирателями Смерти, детьми и\или ублюдками Пожирателей, а на меня смотрели с непониманием, и обидой — такая фамилия как «Поттер», и на факультете «Злых гадов» была несколько странной, в их видении. Все часто забывают о том, что фамилия Поттер переплетается с такими темными фамилиями как Слизерин, Блэк, Гриффиндор и Певерелл, — они не имеют права ни на один из титулов Лорда этих семей, но родство говорит о многом. Те же Малфои, соединялись с более светлыми семьями, как Розье. И пускай эта семья считается традиционно Темной, на самом деле они Светлые.

— Ну, спрашивай, Поттер, — разрешил Драко, переводя на меня заинтересованный взгляд.

Домашнее задание по Астрономии, которое мы делали, было не самым интересным. Лучше всех в звездах разбирался Нотт, чей род делал самые точные расчеты по звездам и планетам, и я читал о том, что их род берет начало от настоящего Аса из Асгарда, Хеймдалля. Он единственный из нашего курса Слизерина неплохо разбирался в звездах, и активно помогал нам разобрать эти дебри. Звезды Англии были мне незнакомы, я никогда не смотрел в телескоп в своей жизни, и на небе в Японии я мог различить созвездия Лиры и Орла на празднике Танабата, но здесь было сложно найти знакомые звезды.

— Как думаешь, возможно ли, что Дикая Охота существует?

— Что это за глупый вопрос?! — возмутился блондин, а я заинтересованно приподнял бровь. Мальчик задумался, и совсем немного заалел ушами. — Точно, ты же с магглами жил, — пробормотал он, и кашлянув, настроился на лекторский лад. Я сам слегка улыбнулся — то, что я в этом мире новенький, было видно, если познакомиться со мной ближе, как каждый на этом факультете. Я могу держать лицо, знаю этикет, сейчас — немного разбираюсь в магических родах, но все еще столького не знаю... — Дикая Охота, конечно, реальна. У нас она появляется примерно в Июне, возле Холлендстауна, возле Залива Айрс Тайнг, и объезжает всю страну, исчезая, примерно, в Ирландии, возле Инишвикиллан, где-то через три дня. Три дня они объезжают нашу страну, совершенно незаметно, но ежегодно. Говорят, еще сотню лет назад видели как предводителя Охоты — Херна-Охотника, но я сомневаюсь в этом. Отец уверен, что это все-таки Король Артур, а матушка говорит о Фрэнсисе Дрейке. Говорят, года три назад нашли пять жертв Дикой Охоты, и исчезло пять детей... — он задумался. Наши однокурсники нас не трогали, но я уверен, они слушали нас. — О том, что всадников — тридцать, это бред, их много-много больше. Мой пра-пра дедушка, Арракис Малфой, был свидетелем Дикой Охоты, и описывал ее как шествие демонов, всадников, ведьм и странных существ. А с чего ты этим заинтересовался?

— Да так, — я слегка улыбнулся. — Что вы думаете о том, чтобы в четверг, после Чар, сходить на улицу...? 

***

Я не мог избавиться от мысли, что с радостью бы хотел увидеть Дикую Охоту, чтобы сравнить с легендами о Хякки Яко.