Глава 150
Глава 150
Улицы в Пекине очень широкие, и четырем экипажам не составит труда разъехаться рядом. Однако из-за того, что сегодня к Императорскому дворцу движется слишком много транспортных средств, даже самые широкие улицы стали переполнены.
Цзо Шаоянь вышел из дома не слишком поздно, но из-за этого его приход совпал со временем, когда большинство студентов заходили во дворец, в результате чего буквально в нескольких шагах от двери образовалась пробка.
У Чжу Чэнгуя не было выбора, кроме как сделать крюк и отправиться в места с меньшим количеством людей. Хотя путешествие было долгим, рассчитав время, он определенно не прибудет позже других.
"Не хорошо!" Чжу Чэнгуй увидел, как с противоположной стороны мчится карета, и быстро натянул вожжи, пытаясь сдвинуть карету в сторону, одновременно крича в карету: «Господин, держитесь крепче!»
В этом переулке едва могли проехать две кареты, а другая партия явно спешила к нему нарочно. Как он мог их избегать?
Два резких ржания лошадей разнеслись по переулку. Оба экипажа несколько раз тряхнули, а затем остановились.
Прежде чем Чжу Чэнгуй успел выйти из себя, из кареты на противоположной стороне выскочили четверо или пятеро молодых людей и принялись пинать ноги лошади особняка семьи Цзо , как только они сошли с кареты.
«Откуда ты взялся, зверь! Как ты посмел преградить мне путь!» Что означает, что нечестивые первыми жалуются? Вот оно!
«Как ты смеешь!» Чжу Чэнгуй прослужил Цзо Шаояну так много лет, что уже имел определенный авторитет.
«Кто ты? Как ты смеешь оскорблять моего хозяина без причины?»
«Ба, кто твой господин? Ты можешь позволить себе заплатить за оскорбление нашего молодого господина?»
Затем Чжу Чэнгуй понял, что экипаж собеседника выглядит роскошно, а четверо слуг окружают молодого человека, одетого как молодой господин, и сердито смотрят на него.
Сердце Чжу Чэнгуя замерло, он не был уверен в личности собеседника. Пекин не был похож на город Юси.
Каждый, кто появился на улице, мог оказаться членом семьи высокопоставленного чиновника при дворе. Даже если они не были членами семьи, они вполне могли быть родственниками высокопоставленного чиновника.
Независимо от того, какой именно это чиновник, особняк Цзо не сможет позволить себе оскорбить его.
«В чем дело?» Цзо Шаоянь вышел из кареты с мрачным выражением лица.
Чжу Чэнгуй тихим голосом объяснил, что произошло. Поскольку это был дворцовый экзамен, мастер Цзо не взял с собой много слуг.
Он не ожидал, что следствием путешествия налегке станет то, что у него даже не будет возможности оказать сопротивление, столкнувшись с группой неразумных людей.
Цзо Шаоянь осмотрел виновника аварии и увидел, что его глаза мерцают, и у него совсем нет характера.
Он не мог происходить из знатной семьи, но не исключалось, что он был каким-то королевским родственником, который пользовался своей властью, чтобы запугивать других.
В конце концов, даже слуги были одеты в шелковые и атласные одежды, а молодой человек, похожий на молодого господина, носил золотые и серебряные украшения. Хотя это было крайне вульгарно, этого было достаточно, чтобы показать, что семья была богатой.
Дворцовый экзамен был важен, и Цзо Шаоянь не хотел создавать проблем, поэтому он смягчил выражение лица и сказал: «Мне жаль, что я вас всех обидел, но я спешу попасть во дворец, чтобы сдать экзамен, поэтому, пожалуйста, обеспечьте мне некоторые удобства».
Цзо Шаоянь подумал, что, раскрыв свой статус студента, он сможет заставить другую сторону немного напугаться. Неожиданно один из слуг плюнул на землю и выругался: «Чёрт возьми, откуда взялся этот бедный учёный? Ты что, не видишь, кто мой хозяин? Ты думаешь, что можешь просто уйти, натолкнувшись на кого-то?»
«Так чего же ты хочешь?» — спросил Чжу Чэнгуй, из его головы валил дым.
«Конечно, приди и встань на колени, чтобы извиниться перед моим хозяином!»
Как только эти слова прозвучали, даже лицо Цзо Шаояня почернело: «Как ты смеешь! Под ногами императора находятся такие неразумные люди, как ты. Откуда ты? Назови мне свое имя!»
У Цзо Шаояня с юных лет был холодный и суровый характер. Будучи старшим сыном семьи Цзо, он весьма достоин. Его отношение действительно напугало нарушителя спокойствия на противоположной стороне.
Однако, когда они подумали о настоящих деньгах, которые им предстояло получить, пятеро хулиганов не смогли не набраться храбрости.
Один из хитрых слуг крикнул: «Боюсь, вы мне не поверите, но мой молодой господин — молодой господин семьи Цзян. Вы слепы!»
«Особняк Цзян?»
«Да, министра Цзян, вы знаете, верно? Он высокопоставленный чиновник, отвечающий за всех чиновников в стране. Если вы оскорбите нашего министра, это будет бесполезно, даже если вы сдадите императорский экзамен!»
Брови Цзо Шаояня на мгновение расслабились.
«Я не ожидал, что это будет кто-то из своих. Семьи Цзо и Цзян — родственники. Можешь ли ты сделать мне услугу и пропустить нас первыми?»
Бандиты переглянулись со злобными намерениями в глазах.
Им пообещали большую сумму денег, а также мужчина сказал, что *молодая леди( жена Цзян Че) из семьи Цзян просто не могла выносить семью своей будущей наложницы и хотела показать свою силу.
Подобные вещи случаются слишком часто, и эти гангстеры делали это много раз, поэтому, услышав слова Цзо Шаояня, они успокоились.
Разве это не просто семья наложницы? Как бы велика ни была несправедливость, нужно сдержать свой гнев. Кто просил тебя быть просто наложницей?
«Тсс, не пытайся быть таким наглыми. Моя хозяйка сказала, что если эта бесстыжая сука посмеет войти в дом, она никогда ее так просто не отпустит!»
Таким образом, Цзо Шаоцин коварно посеял вражду между незамужней Цзо Шухуэй и молодой леди из семьи Цзян.
Теперь Цзо Шаоянь понял цель визита этих людей. Жена Цзян Чэ была знатной дамой, поэтому для нее было нормой смотреть свысока на семью Цзо.
Причина, по которой они сегодня усложнили ему жизнь, вероятно, заключалась в том, что они не хотели, чтобы кто-либо из семьи Цзо добился успеха.
В конце концов, бессильную семью легче запугать, чем сильную!
В этом случае эти люди явно не уступят. Он бросил взгляд на Чжу Чэнгуя, а затем хозяин и слуга внезапно хлопнули лошадь по заду. Когда лошадь испугалась и бросилась вон, они тут же развернулись и побежали обратно.
Переулок изначально был узким, и лошадь, испугавшись, безрассудно рванулась вперед. В мгновение ока она сбила с ног слугу, стоявшего на противоположной стороне. Остальные увидели, что ситуация нехорошая, и все спрятались под каретой.
Ло Сяолиу, наблюдавший за происходящим, был поражен. Он схватил Инь И за рукав и спросил: «Что нам теперь делать? В этот час они еще могут добраться до дворца».
«Не волнуйтесь, я подготовил запасной план». Инь И потер ему голову, поднял его и, используя свой Цингун, погнался за Цзо Шаоянем.
Это был не первый раз, когда Ло Сяолиу несли на руках, чтобы летать, но ему не нравилось ощущение, что его несут, как ничтожество, поэтому он обхватил руками и ногами Инь И, крепко прижал его к себе и спросил: «Когда ты это приготовил? Почему я не знал?»
Инь И сказал: Ты многого не знаешь!
Он ответил: «На всякий случай. Раз я обещал тебе помочь, я должен сделать все возможное».
Ло Сяолиу был вне себя от радости и возбужденно потирал грудь, восхваляя его: «Инь И, я не ожидал, что ты такой умный. Не волнуйся, я обязательно отплачу тебе после успеха!»
Сердце Инь И забилось чаще, когда его потерли, и он чуть не упал с крыши, но все же попытался взять себя в руки и сказал: «Хм».
Выйдя из переулка, Ло Сяолиу увидел, как Чжу Чэнгуй остановил повозку. Он что-то шепнул кучеру, и тогда кучер попросил хозяина и слугу сесть в карету.
Все студенты, пришедшие на дворцовый экзамен, были немного горды. Поскольку кто-то обращался к ним за помощью и это было вопросом удобства, то, как правило, никто не отказывал.
Они также мыслили позитивно, думая, что если другая сторона сдаст экзамен, у них установятся хорошие отношения.
Ло Сяолиу схватил Инь И за грудь и спросил: «Что нам делать дальше? На этот раз у него больше двух человек».
«Пойдем, я отведу тебя посмотреть на хорошее шоу!» Инь И держал его на руках, перепрыгивал через повозки на дороге и останавливался у ресторана.
Ло Сяолиу поместили в отдельную палату, зарезервированную заранее. Прошло много времени, прежде чем Инь И вошел, выглядя уверенно.
Ло Сяолиу было любопытно, но он не хотел спрашивать, каковы договоренности, поэтому он притворился спокойным и выпил чай.
Не говоря уже о том, что этот ресторан явно высокого уровня. В будние дни у него есть возможность приехать сюда только тогда, когда он находится с Третьим Мастером. Ему редко выпадает возможность посидеть здесь и неторопливо попить чай.
Инь И подвел его к окну, выходящему на главную улицу. Улица была заполнена экипажами, портшезами и людьми, но вскоре Ло Сяолиу увидел карету, в которой ехал Цзо Шаоянь, приближавшуюся в эту сторону.
Как раз в тот момент, когда карета должна была вот-вот подъехать к воротам, снизу внезапно выбежала женщина, держа на руках ребенка. Она пробиралась сквозь суматоху уличного движения и вскоре нашла Цзо Шаоянь.
На улице было слишком шумно, и Ло Сяолиу мог лишь смутно слышать, как женщина, держась за оглоблю телеги, кричала: «Мастер, мастер... Как вы могли быть таким жестоким, бросить нас, мать и сына?...Мастер Цзо, пожалуйста, выйди и посмотри на нашу бедную мать и сына...»
«Ппппха-ха!» Ло Сяолиу в шоке посмотрел на Инь И, указал на плачущую женщину и спросил: «Это... твой запасной план?»
Инь И воспользовался его неподготовленностью, обнял его за плечи и притянул к себе, а затем прошептал ему на ухо: «Ну как? Разве не здорово?»
Веки Ло Сяолиу дрогнули, и он пробормотал про себя: «Этот Инь И действительно мерзавец с черным сердцем и черными руками!»
Если у меня появится возможность в будущем, я должен буду разоблачить его , иначе я даже не узнаю, когда меня отравили.
«Хе-хе...» Ло Сяолиу дважды беззвучно рассмеялся и продолжил концентрировать свое внимание на происходящем внизу.
Многие прохожие останавливались, а некоторые смеялись, услышав несколько слов: «Должно быть, это какой-то романтичный ученый, который снова изменил своей жене. Такое случается в Пекине несколько раз в году».
«Верно. Эти студенты, считающие себя романтиками, бросают своих жен, когда видят хорошее будущее. Это действительно... грех!»
Экипаж был вынужден остановиться. Люди в карете тупо уставились на женщину, держащую ребенка, в то время как хозяин в шоке и гневе посмотрел на Цзо Шаояня, стиснув зубы и приговаривая: «Мой дорогой брат, в этом случае... в этом случае... тебе лучше выйти из кареты!»
Поначалу он считал Цзо Шаояня красивым, умным и хотел подружиться с ним, но не ожидал, что тот окажется таким человеком.
Голова Цзо Шаояня была окутана черным дымом, его лицо было темным, как чернила, и он стиснул зубы и сказал: «Я ее не знаю!»
Услышав это, женщина заплакала еще более душераздирающе: «Господин, неважно, признаете ли вы меня, но... но Тун'эр тоже ваша плоть и кровь. Он еще так молод. Как вы можете быть таким жестоким?»
Хозяин кареты увидел, что Цзо Шаояню почти 20 лет, а ребенку на вид всего три или четыре года, поэтому он больше ничего не подозревал и сердито сказал: «Это твоя вина, брат. Как бы он ни был мал, он невинный ребенок. Пожалуйста, выходи!»
Цзо Шаоянь знал, что больше не может спорить, но у него не хватило наглости отказаться выйти из кареты. При таком количестве препятствий, следующих одно за другим, казалось, что другая сторона намеренно пыталась не пустить его во дворец!
«Господин... что нам делать?» Чжу Чэнгуй тоже был встревожен. Время почти истекло, и если он промедлит еще немного, то упустит его.
«Отведи их в ресторан и присмотри за ними. Поговорим, когда я вернусь!» Цзо Шаоянь с мрачным лицом направился к дворцу.
Он верил, что, обладая способностями Чжу Чэнгуя, он сможет позаботиться о женщине и ребенке. Однако в глубине души он смутно чувствовал, что это путешествие вряд ли будет мирным.
Но несмотря ни на что, ему все равно придется продолжать идти по этому пути.
Когда Ло Сяолиу наверху увидел, что он собирается уходить, он быстро потянул Инь И за собой.
Инь И успокаивающе улыбнулся ему и присвистнул . Несколько темных теней, казалось, промелькнули перед глазами Ло Сяолиу. Когда он моргнул, казалось, что он ничего не видит.