До скорой бесконечности

Алексис скучающе сидела на диване свесив ноги через подлокотник. Чай на столике уже давно остыл, а обертка от шоколадки валялась рядом с кружкой, странно, что Реддл еще не убрал её магией со своей педантичностью.

Это раздражало. Антарес не успевала доесть плитку, он уже считал своим долгом напомнить, чтобы она не забыла выкинуть обертку. Эта мнимая идеальность, должна была пройти, но словно набирала обороты с каждым днем. Книги он клал на край стола, и никогда не ставил вблизи наполненную кружку. Даже домашние вещи

— Никуда не выходи, пока я не приду, — прозвучал властный голос сбоку, она подняла голову.

— А куда ты?

Реддл ничего не ответил, он готовился к аппарации, девушка, недолго думая, а вернее, не думая совсем успела схватить со столика свою палочку и зацепиться за его локоть. От падения с дивана её спасла затянувшая трансгрессия.

— Еще раз так сделаешь, я выкину тебя из совместной аппарации, может кто и соберет тебя частями по миру, — выплюнул Том, грубо отталкивая Алекс, которая и без его помощи упала на сырую землю.

Хардман оглянулась замечая, что её опасения не подтвердились. Они определенно не на островах, судя по видам это была Англия, какая-то деревня.

— Я должна была убедиться, что ты не собираешь никого убивать, — подняв обе руки оправдалась она, вставая на ноги. — Где мы?

— Ждешь меня здесь ни шагу за мной, поняла? — его голос сочился презрением.

Ведьма активно закивала головой, оперлась на дерево показывая, что никуда не собирается идти. Сжав челюсть, Том не глядя на неё пошел вперед по тропе.

Парень весь день как маглы покинули дом, не перекинулся и парой слов, Алекс не могла не заподозрить неладное, она с опаской следила за ним. Мысль о том, что он мог передумать и отправиться к Меропе не оставляла её, едва ли она могла что-то сделать в этом случае, но все же отправилась с ним.

Вставал следующий вопрос: что привело его сюда? Когда Том прилично отдалился, она наложила дезиллюминационные отставая на пару метров. Нарастающая тревога не могла позволить ей просто ждать его, хотя и инстинкт самосохранение был очень даже за.

Она с удивлением смотрела как Том постучал в дверь большого явно магловского дома, ему открыла старушка, её глаза расширились, и она прислонила руку ко рту с неверием смотря на парня.

— Молодой человек вы...

— Avada Kedavra!

Алекс отшатнулась в одно мгновенье старушка упала навзничь. Ведьма, оцепенев смотрела как Том безразлично перешагнул через труп. Всего одна секунда чтобы лишить жизни, Алекс даже не успела ничего сделать. Она ринулась вслед за ним, осторожность уже не была важна.

Она не ошиблась дом был явно богат, остановилась возле двери, в то время как Том оглядывался по сторонам глазами лишенными чувств и человечности.

— Мама! — к старушке выбежал мужчина, пальцами он проверил её пульс, а после с криком поднялся на ноги гневно смотря на равнодушное лицо напротив. — Кто ты такой?

— Я унаследовал твою внешность и имя, не узнал семейное сходство? — уголки его губ дернулись, изгибаясь в усмешке, он испытывал поистине мрачное торжество от долгожданной встречи.

Алекс оглянулась на него, они были похожи с Томом только тот гораздо старше, морщины украшали красивое лицо мужчины. Отец. Том нашел своего отца и минуту назад убил свою родную бабку. Неужели в воспоминаниях Меропы он нашел, где живет его отец, другого объяснения Алекс дать не могла. Он вознамерился убить всех родственников ради мести.

Том-старший вглядывался в лицо напротив по его щекам стекали слезы от потери родного человека, он видел, но не верил, что такое возможно.

— Так та тварь была беременна... — мужчина сплюнул себе под ноги, раздраженно проводя языком по губам. — Твоя мать Меропа, я мог бы догадаться... эта странная уродливая колдунья...

— Avada...

— Expeiarmus!

Тисовая палочка вновь вылетела из рук Реддла уносясь в сторону девушки, и приземляясь уже в видимые руки. Алекс вытянула руку, когда Том разгневанно возвел глаза к потолку на мгновенье.

— Если ты сейчас же не уберешься отсюда я убью каждого кого ты пыталась защитить вчера! — сквозь сжатые зубы процедил он. Девушка не шелохнулась.

Сегодняшний день напоминал ей прошлый, различие в том, что в этот раз похоже не удастся решить все мирно. Меропа раскаивалась, умоляла, а его отец... в его глазах читалась лишь ненависть. Алексис закусила губу отчаянно борясь с собой, магл не стоил её сил, но могла ли она позволить убивать направо и налево всех, кого Реддл посчитает ненужными. Это были люди.

Мужчина отрешенно смотрел на происходящее, он начинал пятиться к выходу, видя вновь проявление ненормального.

— Я не знал, что она была беременна, когда выгонял! Но даже если знал, поступил бы точно также! Вы все исчадия ада, которые непременно поплатятся за свои грехи! — прокричал мужчина, нащупывая рукой тяжелую статуэтку позади себя.

— Я не сохраню ему жизнь, даже если от этого будет зависеть твоя, — выплюнул Том, вся его сила была на пределе от испытываемой ненависти, в венах кипела магия. — Tenebris!

Щелчок пальцев и мир вокруг девушки погрузился в темноту, она слепо выставляла руки, натыкаясь на диван, отчего обе палочки выпали из трясущихся рук. Слепота. Алекс уже не волновали маглы, её не волновало ничего. Животный ужас расползался по телу, вскрики и частое дыхание слышались сквозь голос еще одного человека и следом убивающие проклятие.

— Верни мне зрение! — в пустоту раздался надрывный голос. — Сейчас же!

Она сидела на полу, уже не понимая сколько прошло времени, взывая к древней магии, страх словно сжирал изнутри из-за чего сконцентрироваться без палочки было невозможно.

Очередной щелчок, после которого резкий свет ударил в уязвленные глаза, она морщилась, вытирая руками непрошенные слезы. Когда свет перестал резать глаза, она сумела осмотреться, тут же отшатываясь от бездыханного тела мужчины. Вдали тело старика с остекленевшими глазами.

Том стоял напротив мужчины сжимая в руке черный дневник. Он с закрытыми глазами нашептывал что-то знакомое. Алекс могла поклясться, что этот текст был ей знаком. Настороженно прислушивалась, её как водой окатили, когда она поняла, что именно он делает.

— Остановись, ты не знаешь, что это за магия! — Хардман поднялась на ноги, но парню было абсолютно безразлично, он и заклятие с неё снял лишь для того, чтобы все его силы были сосредоточены на темном ритуале.

Любой ритуал можно оборвать вмешательством, не теряя драгоценное время девушка приблизилась. В момент, когда происходило переселение душ, она мощным потоком древней магии выбила дневник из его рук, крепко удерживая Тома на месте.

Боль пронзила грудную клетку настолько сильно, что она согнулась пополам, до боли закусила губы чтобы сдержать вскрик. Потоки энергии внутри струились по телу, они шли по венам взамен крови и в следующую секунду вспыхнули обжигающим пламенем. Пронзительный крик обоих людей наполнил комнату.

Хардман была в сознание, но чувствовала свое каждое нервное окончание, каждая клеточка тела ныла, противилась незнакомым ощущениям, так отчетливо поселившихся в груди.

— ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА?

Невесомость окутала её со всех сторон сжимала, органы словно переворачивались. Помимо собственных чувств, она явно ощущала далекую ярость. Лишь запоздало понимая с ужасом, что та принадлежит не ей.

Девушка очнулась уже в привычной комнате, оглядываясь на дешевую, потрепанную мебель с грязными обоями. Разодрав глаза, она заметила, как Том выходил из комнаты.

— Ты чокнутая, но знаешь, — его жесткий голос словно хлестал по щекам, — ты сама создаешь себе проблемы, — Том отстраненно вертел в руках какую-то вещицу. Алекс не могла рассмотреть что именно, пока он медленно подошел к окну. — Ты стала моим первым крестражем. Признаюсь, я хотел изначально видеть тебя в качестве трупа, над которым я проведу ритуал, но такой живучий крестраж я должен... обязан оберегать с этого дня. Пусть это будет уроком для тебя Алексис — следуй приказам. Потому что отныне, — он усмехнулся, поворачиваясь к ней лицом, чтобы она смогла разглядеть то, что он вертел в руках, — твоя жизнь тебе не принадлежит.

Реддл резко вскинул руку, ведьма с беззвучным криком на губах могла лишь наблюдать как песочные часы с древней магией встречаются со стеной, разбиваясь на десятки осколков с громким треском ссыпаясь на пол. Внутри у неё что-то надорвалось, весь мир затих на мгновенье. Маленькие песчинки рассыпались по доскам, по ковру, несколько штук катились прямо к ней.

Алексис не хватало воздуха, чувствуя, как сильно стали сдавливать легкие, она с неподдельным ужасом перевела на него взгляд.

— Как ты мог...

— Это твоя вина, — безразлично повел бровью Том, он видел только осколки на полу, не желая выслушивать истерики он поспешил оставить её одну. — Запомни отныне ты целиком и полностью принадлежишь мне, — бросил он, прежде чем выйти из дома.

Взяв одну песчинку в руки, Алекс видела, как магия трепещется в ней желая вырваться. Она рванула к осколкам часов. Оправа не пострадала, девушка отставила её в сторону принимаясь отчаянно соединять осколки.

О чем она думала, когда решила довериться ему, когда согласилась остаться с ним наедине. Обессиленно Алексис вновь разрыдалась, не переставая аккуратно складывать осколки возле себя, всхлипывая на одной ноте. Не стоило идти за ним, она мало того, что не помешала убить маглов, так еще и стала крестражем.

Крестраж. На пару секунд девушка остановилась, прислушиваясь к себе, далеко в душе она могла распознать не свои... чужие чувства презрения, гнева и удовлетворения. Они не перекликались с собственными, и очевидного вмешательства не привносили в мировоззрение и ощущения тела.

Сама влезла в ритуал, сама доставила себя проблемы. Как уничтожить крестраж она не представляла, как жить с ощущением, что ты являешься крестражем — тоже.

Мелкие осколки она брала с особой осторожностью, складывая их в трансфигурированное блюдце. Будут ли они работать или нет, она старалась не задумываться. Страх никогда больше не попасть в свой мир, в свое время запихнула поглубже, дабы тот не отвлекал от сбора песчинок. Сколько их было: сотни, тысячи... она старалась достать все, вытаскивая их из-под отогнутых досок. Акцио не действовало на столь сильный древний артефакт.

Сами песчинки были похожи, как убедилась блондинка, на пузырьки с запертой магией, удерживающее стекло было столь прочным, что ни одна песчинка не раскололась под ударом. Оставалось лишь изучить строение часов изнутри и собрать осколки воедино. Этим Алекс планировала заняться уже в комнате, чтобы внезапно пришедший Реддл не повторил то, что сделал.

Она ненавидела его, презирала настолько сильно, что её магия выходила из-под контроля от злости: электризованный воздух, летающие предметы и разбивающиеся стаканы только доказывали это.

Сидя на полу возле кровати, она соединяла осколок с осколком, кожу на пальцах неприятно саднило от мелких царапин и остатков в них стеклянной пыли. Все это было неважным, готовность убить, замучить, долго пытать Реддла росла с каждой секундой все сильнее.

Беспомощность заставляла кротко вздыхать, когда очередной осколок не подходил. Подлечив руки, она продолжила заниматься воссоединением единственного пути к дому. Алекс не хотела верить, что их нельзя починить, не хотела допускать мысли о том, что Реддл прочел об этих часах в скриптории и знал, что, разбившись они теряют силу.

Нет-нет, девушка решительно склеивала фигуру, которая была похожа на часы, засыпая найденные песчинки внутрь.

Других вариантов у неё не было.

Любыми путями она обязана была их починить. Точка невозврата пройдена, Том прошел её далеко не убийствами, к его грубости и жестокости Алекс уже начинала привыкать, но он сделал непростительное. Тайна, секрет, доверенный ему, он уничтожил, разрушил самое сокровенное, что у неё было в этом времени. В один момент он отобрал её жизнь, родителей, друзей — он забрал все, что она имела. И за это Алекс желала его смерти.

Судорожно выдыхая, ведьма с трепетом оглядывала собранные часы, она не чувствовала ни единого отголоска магии, которая тянула её магнитом к артефакту.

Сосредоточивая сгусток света внутри себя, Алекс представляла, как он вырывается из неё, она не открывала глаза, основывалась только на воздухе, который становился все гуще. Чем больше она выкачивала из себя магии, тем сложнее было дышать. По её рукам тянулись многочисленные лучи голубого, синего, белого цвета, все они соединялись в часах, заставляя песчинки мелко подрагивать и испускать еле заметное свечение от насыщения.

Резко вдохнув, девушка распахнула глаза. Внутреннее чувство удовлетворение, заставило её перехватив часы, прижать руку ко рту. Ели слышный искренний вскрик радости так отличался от эмоций всего пару минут назад.

Дверь в комнату с громким стуком о стену открылась.

— Не подходи ко мне, — предупредительно рыкнула Алекс, упираясь бедрами в подоконник.

Том замер переводя взгляд на починенные часы, он не верил, что это могло быть возможно. Воспользуется ли она ими... нет, он с точностью сумел рассмотреть их под солнечными лучами освещающих комнату из окна. Трещины на стекле служили явным доказательством спешки и отчаяния.

— Создание артефактов — это долгий, порой мучительный процесс. Воссоздать, починить, скопировать артефакт невозможно. Риск использовать их слишком велик, — спокойным голосом пытался донести он до девушки, которая была готова перевернуть часы.

Реддл сумел усмирить свой гнев. Он пришел с одной целью — дать ей понять, что он чувствует вину и Алекс должна была поверить в раскаяние. Их связь должна укрепляться с каждым днем в связи с недавним происшествием. Желание разбить проклятые часы не оставляло его долгое время, поэтому Том не был ни капли удивлен, что под влияние эмоций все же сделал задуманное.

Создать крестраж из живого человека — вверх бессмыслия, ведь крестраж будет умирать с каждым днем в независимости от внешних факторов. С другой стороны, Реддл с удивлением заметил, что отпавшая частица души, словно наполнилась чужой. Его эмоции плотно перекликались с этой частицей, но как только эмоция поменялась он сумел распознать её. Иметь с кем-то экспансивную связь он не планировал, поэтому вознамерился найти способ вытащить свою душу из ведьмы в целости, и перенаправить её в предмет.

— Это безопаснее, чем быть рядом с тобой, — прошипела Хардман, хмурясь она держала часы в одной руке, а вытянутую палочку в другой.

— Сомневаюсь, — Том сделал шаг к ней, предупредительный поток энергии заставил его остановится. — В тебе осколок моей души...

— Даже звучит отвратительно, — скривилась блондинка, — крестражи? Что дальше, начнешь магическую войну или нет... переворот? — на грани подступающей истерики выдохнула Алексис. — Я не собираюсь принимать в твоих планах никакого участия, а раз ты так хочешь затянуть меня в это, то буду только рада нарушить их.

— Ты не посмеешь...

— Я сама уничтожу твою душу в себе, но уже дома, — грубо перебила его девушка, со вздохом она перехватила часы поудобнее. — Прощай, Том Реддл.

Одним движением пальцев под крик парня она перевернула часы привычным движением.

Мгновенье; внушительный слой пыли лежал на вконец разрушенной мебели, полностью содранные обои, трещины в стенах говорили о том, что дом явно не жилой. Алекс, покрутившись на месте, уменьшила часы чтобы уверенно засунуть их в карман брюк. Она пожалела, что не взяла мантию, как неудобно было носить палочку в сапоге. Огибая развалы и горы мусора, девушка, брезгливо затыкая нос выбралась из помещения, за её спиной дверь ожидаемо рухнула стоило только закрыть её. Странно, что дом устоял.

Солнце неприятно резануло по глазам. Но как только зрение проявилось она огляделась. Это место было явно заброшенным, трава доходила до колен, пробираясь через заросли кустарника девушка смогла по памяти выйти к той самой оживленной улице, где они с Реддлом покупали продукты.

Алекс не верила своим глазам, она так и осталась стоять на месте переводя взгляд то на странно одетых людей, то на яркие вывески заведений. Глаза разбегались, приводя девушку в предобморочное состояние.

С каких пор людям позволено ходить в такой короткой одежде не боясь осуждения, яркими красками пестрили ткани и нашивки. Более того мимо то и дело проходили люди, разговаривающие сами с собой приложив руку к уху. Музыка звучала из киосков, которые явно стали больше.

«Мордред, куда ты меня закинул», — пронеслось в голове у девушки, когда она в очередной раз отшатнулась от громкого выхлопа мини-троллейбуса проводков, у которого не было.

Сердце пропускало удары, пока она бледная словно сама смерть шла по улицам шарахаясь каждого звука. В отличие от проходящих людей она выглядела нелепо в темных брюках, высоких сапогах и наглухо закрытой блузке с жилетом. Январь в этом времени был явно теплее, девушка старалась не замечать взгляды в её сторону, она уверенно пробиралась по дороге которой шла с Реддлом в эту деревню. Она искала взглядом хоть что-то знакомое, но всякий раз, когда натыкалась на неизвестное её начинало трясти от страха.

Место откуда они начали свой путь стояло перед ней абсолютно пустое. Отлично. Она судорожно выдохнула, продолжая идти по прямой. Аппарация, разумеется, не работала. Действуя по принципу «главное не останавливаться», Алексис не могла справиться с любопытством, оттого вертела головой как ошалелая.

Это был явно не одна тысяча восемьсот девяносто третий год, как она ожидала. Явно не позже... будущее... или совершенно иной мир. Мысли не радовали, как она не хотела признавать, что Реддл был прав, но контраст это лишь явно подтверждал.

Нервно пройдя языком по губам, она остановилась, начиная выламывать себе пальцы до хруста. Она долго шла по улицам, чтобы забрести в какой-то тупик. Дрожь по телу, заканчивающийся воздух, Алекс впервые чувствовала такую уязвимость. Одна в незнакомом времени... мире, вдруг тут вообще не было магии или наоборот... она не знала, что делать, боялась даже банально задать вопрос.

Из-за слишком частого резкого дыхания голова закружилась, Хардман сползла на землю по стене, на которую опиралась, головой уткнулась в колени.

Вдох-выдох, снова вдох, снова выдох...

Стуки сердца эхом отзывались в голове, она не понимала, что происходит, не хотелось никуда идти, в этом тупике было спокойнее.

— Эй, мисс... вам нужна помощь?

Слишком резко блондинка подняла голову, рябь прошла перед глазами, она слишком сильно загибала свои пальцы, что отрезвляло.

— Возможно, — лишь смогла выдохнуть девушка, обессиленно падая лицом на колени.

Она так явственно чувствовала, как сознание оставляет её, страх забивался в самые потаенные участки мозга, паника захлестнула девушку с очередным резким вздохом. Как бы сильно она не пыталась вдохнуть в легких словно кислород отсутствовал.

— Мисс успокойтесь... — она чувствовала, как её лицо подняли за подбородок, видела лишь смутные очертания молодого парня перед собой, — вы должны сконцентрироваться на чем-то, — Алекс покачала головой, её била крупная дрожь, — дышите когда я говорю... давайте вдох, — другую руку он уместил на её плече, больно сжимая и тут же разжимая, словно массировал, — теперь выдох...

Алекс старалась делать как говорил незнакомец, она стала ярче ощущать его прикосновения, которые приводили в чувства. Чужая горячая рука мягко продвигалась к запястью, когда он сжал её ладонь она словно очнулась от беспокойного, тревожного сна.

Удивленно глаза расширились, наконец она видела парня, который не сводил с неё обеспокоенный карий взгляд. На его темных коротких волосах таяли снежинки, меж густых черных бровей пролегла складка, он до сих пор пытался оценить её состояние.

— Пришла в себя? — его слегка пухлые губы растянулись в ободряющей улыбке. — Как зовут то? Судя по палочке, торчащей из ботинка, ты явно... не отсюда, верно?

Не отсюда — это точно. Резкая перемена на «ты» не понравилась девушке, но указывать на правила этикета сейчас явно ей хотелось меньше всего. Алекс кивнула головой, с надеждой скользя взглядом по незнакомцу, стараясь найти хоть что-то, что подтвердило бы её теорию. Увидев перемену во взгляде, парень уверенно засунул руку в карман, демонстрируя ей палочку.

— Ты волшебник, — облегченно протянула Алекс, в то время как он помог ей подняться на ноги, все еще не отпуская. — Хогвартс?

— Верно, — улыбнулся тот, протягивая руку, чтобы представиться, — Оливер Вуд, — Алекс пожала руку, усмехнувшись про себя. С каких пор девушкам руки пожимают, а не целуют. — Ты явно не из Хогвартса, очевидно, мы ровесники...

— Ильверморни, — прищурившись выпалила блондинка.

— Да ладно, у тебя даже нет акцента, — неверующе покачал головой Оливер.

«Неужели это кто-то заметил», — пронеслось в мыслях Хардман.

— Удивительно, правда? — натянув на лицо улыбку, кивнула девушка. — Я впервые в мире маглов, не мог бы ты помочь мне сориентироваться... подскажи кто сейчас директор в Хогвартсе? — неожиданно спросила Алекс, но размыслив, решила задать еще более странный вопрос, — и какой сейчас год?

Оливер замялся, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, он коротко вздохнул не сводя глаз с новой странной знакомой.

— Одна тысяча девятьсот девяносто пятый и уже не меньше двадцати лет школу возглавляет Дамблдор, — со смятением в голове выдавил Вуд, — у тебя точно все в порядке?

Дамблдор значит, что ж это было просто великолепно. Алекс поймала себя на мысли, что поступление в Хогвартс уже по счету в третьем времени явно должно сказаться в её личном деле. Мало кто учиться уже... она невольно нервно усмехнулась... сто пять лет... Сто пять лет, все приличные выражения девушка отпустила, в голове вертелись лишь ругательства.

Часы теперь работали в другом порядке, перемещения на пятьдесят два года... девушка вспомнила что один шарик раскололся на две части, но она сложила обе части в часы, тем самым вместо одного было два, значит они напрямую зависели от годов. Только почему-то они решили переместить её в будущее... из будущего. Алекс мельком взглянула в карман брюк, магия также переходила в другой отсек, медленно невзирая ни на какие движения, оставаясь на своем месте. Значит снова одна неделя. В голове она пыталась создать план действий, возможно поступать в школу было и не нужно, а вот поговорить с Дамблдором очень даже не помешало бы.

Оливер продолжал терпеливо ждать ответ, когда Алекс заметила наконец на себе выжидающий взгляд.

— А где я могу встретится с Дамблдором? — подозрения в лице парня напротив только сильнее укрепились, она поспешила исправить положения вещей, — я должна согласовать перевод из Ильверморни как можно раньше, но потеряла адрес, который мне дал... директор моей школы...

Какая глупость, думала Алекс, любой вопрос по типу как зовут директора и придется действовать самостоятельно. Но настрой Оливера явно говорил ей о том, что парень хочет помочь пусть и сомневается, но желание было видно невооруженным взглядом.

— Боюсь только в школе в начале семестра, — пожал плечами Вуд. — Ты переводишься в Хогвартс значится... что ты делала здесь?

«Ладно, Оливер, этот бред, который ты сам захотел услышать отныне станет моей предысторией», — кивнула своим мыслям девушка.

— Меня ждала помолвка, но мой избранник оказался ужасным человеком, — Алекс состроила грустную мордашку, дергая губами словно вот-вот расплачется, — родители в Америке грезят о свадьбе поэтому я решила уйти из дома. Директор был не против чтобы я доучилась в Хогвартсе... но этот урод узнал об этом, нашел меня и что-то сделал, благодаря тебе я смогла прийти в себя, испугалась, вдруг это было заклятие забвения... — она выдержала паузу, прислонив руку ко рту, — только пожалуйста не говори никому об этом.

Оливер пораженно смотрел на девушку.

— Я никому не скажу, — пообещал он, в знак поддержки сжимая руку на её плече. — Тебе есть где жить?

Меньше тактильного контакта, отчаянно желала девушка.

Жить? Вопрос как раз к месту. Что же случилось с поместьем за пятьдесят два года... она боялась и подумать, однако выбор был не велик.

— Да, конечно, только если тебе не сложно, не мог бы ты помочь мне добраться до камина откуда я смогла бы переместиться, — с мольбой в голосе попросила девушка.

Оливер лишь согласно кивнул. Она коротко старалась отвечать на вопросы, ложь легко срывалась с искусанных губ. Дырявый котел в её воспоминаниях был куда презентабельней, сейчас же здание просело и напоминало больше паб, для сходок низших слоев населения.

— Постой, — остановил девушку Вуд, когда та уже поблагодарила его за помощь и намеревалась попрощаться, — ты так и не сказала свое имя...

— Так пусть оно останется секретом, будет еще одна возможность познакомится в школе, — придавая голосу флиртующие нотки произнесла Алексис, скрывая панику. Ошибка назвать свое настоящее имя в прошлом, едва ли не закончилась провалом. — До скорой встречи Оливер Вуд.

Парень не расстроился, напротив проводил девушку заинтересованный взглядом.

— До скорого, блонди, — она закатила глаза, когда услышала данное ей прозвище, нет, все же придумать имя было проще.

Немедля девушка прошла вглубь темного обшарпанного заведения, замечая камин сбоку.

Поместье на удивление было в приличном виде, неужели... желая как можно быстрее оправдать свою догадку, Алексис хлопнула в ладоши.

— Филк! — крикнула девушка в пустоту, голос отразился от пустых стен в гостиной.

Хлопок аппарации, дал ей облегченно выдохнуть.

— Филк долго ждал, когда хозяйка придет. Покойный хозяин заверил Филка следить за поместьем, пока его дочь не вернется... — скрипучим голосом отзывался эльф, прижимая большие уши к голове.

— Молодец Филк, — прервала его Алексис, доставая часы из кармана, она не поверила собственным глазам, — мне нужен сладкий чай, ежедневный пророк и написать письмо.

Эльф послушно кивнул, прежде чем раствориться в воздухе спеша выполнить указания. Хардман опустилась на диван, нервно заламывая пальцы.

Как только эльф появился с пергаментами, она, обмакнув перо в чернила принялась писать, в надежде, что Дамблдор возвращается в школу раньше учеников, в отличие от Блэка.

«Уважаемый директор Дамблдор,

Меня зовут Алексис Сесилия Хардман. Я не постарела ни на день, несмотря на то что с последней нашей встречи прошло пятьдесят два года, я вновь вынуждена просить вашей помощи, сэр. Я вновь одна в незнакомом мире и последнее мое воспоминания датируется временами, когда Армандо Диппет еще был директором, а я уехала на рождественские каникулы.

К сожалению, кроме Вас, обратиться мне не к кому. Трансгрессия мне недоступна здесь, я не уверена даже, что смогу вернуться в свое время, произошла досадная оплошность, которая переместила меня сюда».

Она не стала подписываться, руки девушки дрожали. Песочные часы, которые она привела в порядок заклинанием стояли перед ней на столике. Холодный пот прошибал её тело, всякий раз, когда она натыкалась на них взглядом.

Песок перестал ссыпаться вниз, а те песчинки, что были на дне, медленно, но, верно, поднимались вверх.