До скорой бесконечности

Вампиризм — это тонкое дело

Работа над тонкими чувствамиЧтоб самому не влюбиться, и сытым был демонИ всё-таки вот что хочу сказать, послушай сюда:Если встретишь такого же, будь осторожнейИграй, но крайне потом равнодушноПока ему первому не стало скучноСделай укус и захлопни ловушкуPyrokinesis

Алекс скучающе смотрела на идеально приготовленное зелье в своем котле. Всего два грамма корня имбиря и зелье имело не только цвет более насыщенный, но и защищало от побочных явлений, таких как безудержный смех и гнойные высыпания.

Слизнорт ходящий между рядами был не столь заинтересован в зельях, чем в том, как справились его любимые ученики. Так полного равнодушия получила и Клементина у которой зелье было точь-в-точь как у Хардман, но почему-то баллов её факультету она не принесла. Таккар лишь безнадежно покачала головой и принялась собирать вещи. Невидимки, призраки все те, у кого не было заслуг для Горация Слизнорта уже привыкли к сухому «Молодец». То ли дело Шарп, который мог хвалить даже Уизли подорвавшего его кабинет всего урок назад.

Возвращение в это время перестало быть чем-то удивительным, захватывающим. В этот раз Хардман не нужно было долго привыкать, все это было для неё уже знакомым. Обыденность съела её восторг. Уроки, домашние задания на которые она знала ответ, минимальное количество новых знаний, зубрежка теории магии — все надоедало.

Хотелось выйти на территорию Хогвартса, поиграть в «Поле призывателя» с профессором Роненом. После уроков в паре с Себастьяном победить парочку зазнаек в «Скрещенных палочках», вызывая восторженные крики Люкана Шумсби. Наведаться с Поппи к сниджетам, выслушать о проблемах Натсай с матерью. Стоило девушке вернуть зрение, интерес к жизни в том времени все набирал обороты, пока приходилось выслушивать на уроках уже давно заученный материал.

— ...прошу еще вашего внимания, — похлопал в ладоши Слизнорт, заставляя слизеринцев перестать собирать вещи и поднять на него головы. — Вы все конечно же знаете, что на рождество в школе будет проводиться ежегодный бал. В этому году руководство школы обязало провести все по традициям, чтобы так сказать... ученики смогли расслабиться под сложившейся ситуацией в мире. Вам как седьмому курсу, поручено открытие бала, явка разумеется для вас обязательна, для всех вас, — понизил он голос с улыбкой которая не пропадала с лица. — Старосты школы откроют бал, а после наш ждет чудный вечер, в который я надеюсь каждый сможет отдохнуть душой и телом...

Алексис вымученно потерла глаза руками, борясь с желанием упасть в обморок, чтобы не слушать это. И если в её время для девушек это было еще позволительно, то здесь сочли бы за приступ какой-либо болезни. Впрочем, неплохой вариант.

— ...не смотря на ваше совершеннолетие, любые напитки содержащие в себе одурманивающие свойства запрещены...

Со всех углов класса послышались тяжелые вздохи, но Слизнорт будто специально не обратил на это внимание.

Когда профессор закончил распинаться о том, как повезло ученикам, все поспешили покинуть класс. Мимо Алексис пробежала компания девушек, которые глупо смеялись и оглядывались, уже представляя с кем пойдут. Закатив глаза, скрипя зубами девушка покинула кабинет, снаружи её уже ждала воодушевленная Клементина и на удивление поникшая Кассиопея.

— Как интересно, — тут же услышала блондинка голос Таккар, кто бы сомневался, что ей будет интересно, — в прошлом году был только пир с музыкой, было непохоже на бал. Но в этом наконец они додумались сделать что-то стоящее, думаю это будет похоже на святочный бал... жаль, что он проводится только во время турнира трех волшебников...

— Действительно, жаль, что турнир отменен и студенты перестали умирать на этих смертоносных испытаниях, — вторила ей Кассиопея, неодобрительно качая головой.

— Я же не об этом... — стушевалась Клементина, переводя свой взгляд на молчавшую слизеринку. — Что-то ты совсем поникла.

— Думаю, что лучше: отравиться или подорвать зелье чтобы оказаться в больничном крыле... — задумчиво протянула Алексис под два удивленных взгляда, — впрочем есть еще вариант упасть с метлы. Точно. Яд акромантула и неделю не сможешь двигаться. Это стоит обдумать...

Серьёзность намерений подруги, заставила Таккар подавиться воздухом.

— С ума сошла? — первая отошла от шока Малфой. — Калечить себя, чтобы не пойти на бал? Так боишься, что никто не пригласит?

Алекс остановилась, подняв бровь. Почему все думали, что, если человек не хочет идти на бал, он обязательно боится остаться один в рождественскую ночь. Терпение. Капелька терпения, чтобы не нагрубить подругам.

— Я готова прыгнуть в пещеру к акромантулу, чтобы не идти на идиотский вечер, — наигранно ласковым голосом пропела Алексис, — чтобы не тратить время на выбор платья, чтобы не боятся, что кто-то придет в таком же, чтобы... чтобы обходить омелу за милю, боясь столкнуться губами со своим спутником. И все это нужно сделать, для того чтобы просто отдохнуть? Спасибо в больничном крыле, по-моему, вход попроще будет, — скривила губы в полуулыбке она.

Девушки внимательно слушали её, пока их обходили студенты, ведь они встали в центре коридора. Клементина приложила палец к губам, подводя итоги вышесказанного:

— Несомненно, она просто боится, что её не пригласят.

Они вместе с Малфой засмеялись, под нечитаемый взгляд напротив. Конечно. Ведь подруги спали и видели, как наденут шикарные платья, как выйдут на свет со своим не менее шикарным спутником, восторженные взгляды, первый танец. Тошнота подкатывала к горлу, и Алекс поспешила обогнуть смеющихся девушек. Не нагрубить и не обидеть — было её основной целью за последние несколько минут.

Вся атмосфера, наполненная любовью и чертовой омелой со дня, когда объявили в большом зале про бал, была ненавистна блондинке. Девушки не отходили от омелы, где бы она не расцвела, упорно стояли высматривая в толпе того самого. Молодые люди же выбирали путь, проходящий обязательно через омелу.

В прошлом всего пару жалостливых фраз и миссис Уизли таяла, отпуская девушку домой прямо перед балом. Но здесь видимо действительно придется прыгать с метлы, желательно прямо к акромантулу и выпить после этого зелье с отравой.

Уроки кончились, и девушка не представляла, чем занять себя. Идти в скрипторий, так это надо было поймать любую живность в окрестностях Хогвартса, ведь свою змею она отпустила в лес. С постоянными перемещениями едва-ли хватило бы времени ухаживать за питомцем. Идти к запретному лесу не хотелось, а просить у Тома одолжить змею, которую он пригрел, было чревато последствиями. Как минимум разговором. Держать с ним нейтралитет, перебрасываясь время от времени лишь прожигающими взглядами было куда проще, чем говорить.

Одно только его имя раздражало девушку. Радовало лишь что после рождества она была свободна. На этот раз, когда Том озвучил свою плату, Алексис настояла на возвращение домой. Дожить до января и навсегда забыть кто такой Том Реддл, пусть этот парень с манией величия достигает успехов в чем хочет. Она не была похожа на Оминиса, пыталась, но не могла, как и он оберегать другого человека от глупостей. К тому же если взять в расчет взаимную ненависть это было глупо. Истребление маглов... что ж многие пытались, едав ли амбиции Реддла были больше, чем у великих темных магов, ставивших перед собой такую цель. Даже если так, она не хотела вмешиваться в войну, к которой не имела отношения.

Заворачивая на восьмой этаж, Алекс уперлась взглядом в пустую стену, вырисовывая в голове привычную комнату. Резная дверь стала вырисовываться прямо в стене, последней появилась изящная ручка, которую девушка незамедлительно прокрутила.

Она быстро отыскала в шкафу возле вивария свою метлу. Полетать. Хотелось выбежать на улицу и полетать под крупными хлопьями снега, прямо в метель и непогоду, когда даже квиддич отменяют из-за промозглого ветра. Она так давно не брала в руки метлу, что желание наконец оседлать её затмевало здравый рассудок. Алекс принялась переодеваться, сменяя школьную форму на темные брюки, высокие сапоги куда она сразу запихнула палочку, белую рубашку она оставила, закатав рукава, но снимая жилет с нашивкой факультета. Мантия так же осталась лежать на полу. Алекс планировала обойтись согревающими чарами, и темно-зеленым шарфом, перекинутым через шею.

Треск в соседней комнате, заставил её остановится на пол пути, вспомнив как много зелий стоят там в шкафу, Алекс фыркнула, покидая выручай-комнату. Мало ли что упало.

Астрономическая башня была пуста в это время года, поэтому девушке ничего не стоило перебросить ногу через метлу и молниеносно взлететь в воздух.

Чувство полета, ни с чем не сравнимое, ощущалось как мгновенная свобода. Как давно ветер не трепал распущенные длинные волосы, глаза не слезились даже под защитными очками, а снег не палил кожу соприкасаясь с ней и тут же тая от согревающих чар. Истинное удовольствие летать без мантии и экипировки для квиддича.

Она выписывала уже седьмой круг над Фелдкрофтом, решив все же приземлиться, передохнуть прямо возле лавки бродящего торговца. Её занесло сюда абсолютно случайно, поминуя прошлый опыт она не рискнула лететь дальше и оставаться долго над долиной Хогвартса, все же пустошь...

Восседая на камне, Алекс выпрямляла ноги, держа метлу правой рукой. Она наблюдала за людьми населявшим такое знакомое ей поселение.

— Юная мисс не желает купить волосы единорога или рябиновый отвар? — скосил на блондинку взгляд торговец, пересчитывая вырученные деньги.

— Купила бы горячий чай с радостью, — усмехнулась девушка, потирая запястья.

— К сожалению такого добра не имеем, — почесал свою бороду торговец, возвращаясь к покупателям.

Хардман лишь покачала головой, пора было возвращаться. Она уже не метала молнии взглядом, да и настроение было далеко от того, с которым она была готова убить каждого кто еще раз произнесет слово «бал».

— Рассядутся тут всякие, а мне потом не пройти, — пробурчал мимо проходящий старик, Алекс подтянула к себе ноги, хотя они ему абсолютно не мешали взобраться на тропинку. — Даже не извиняются, ох нравы у нынешней молодежи... ты слышишь меня?

Седовласый беззубый старик в упор смотрел на девушку, которая кривила губы.

— Извините, — выдавила она, поднимаясь с камня.

И впрямь пора была лететь обратно. Она уже не слушала старика, раздумывая взять ли все же волоски единорога, впрочем, потребности в них не было, но мало ли...

— ... а в какую цену...

— Роджер, дайте мне пару пузырьков рябинового отвара пожалуйста... — перебила её женщина, случайно задев плечом.

Алекс поморщилась, русоволосая женщина, спохватившись принялась извиняться. Интересно чего та ждала, когда нагло влетела в неё.

— Все в порядке, — выдохнула блондинка, гневно озираясь на женщину, но кричать о манерах на взрослого человека не хотелось.

— Миссис Сэллоу возьмите... вот, — торговец протянул пузырьки женщине, которая уже не обращала на него внимание, полностью сосредоточенная на человека, которого невзначай покалечила.

Вся злость, гнев — испарились, вместо них девушку окутывала волна удивления. Сэллоу? Ей же не послышалось, определенно не могло послышаться, много ли таких фамилий...

— Сэллоу? — переспросила Алексис.

«Миссис Сэллоу» в это время кивнула головой, протягивая руку.

— Мелисса Имельда Сэллоу, я живу здесь рядом, можем зайти я посмотрю ваше плечо, как никак я целитель, — с гордостью представилась она, пока девушка напротив ошарашенная продолжала смотреть на неё. Расценив это как согласие Мелисса повела незнакомку домой.

Вопросы. В голове было куча вопросов, но она не могла произнести ни один, пока шла знакомой дорогой, когда женщина отворила до боли знакомую дверь и когда усадила её напротив того самого камина у которого они так часто с друзьями проводили вечера прошлым летом.

— ... мисс я прошу прощения, вы слышите меня?

Мелисса уже черт знает сколько времени пыталась дозваться до девушки, которая осматривала изменившееся помещение. Алекс, мотнув головой, активно закивала понимая, как странно сейчас выглядит.

— Да... я Алексис Хардман и я...

— Как вы сказали? — очередь удивляться перешла на Мелиссу, замершую с зельем в руках. — Алексис Хардман? Какое удивительное совпадение...

— О чем вы?

— Мой отец... впрочем это не важно извините... — было видно, как женщина борется с собой. Сдавшись, она все же подняла глаза, когда аккуратно проходилась ватным диском по предплечью блондинке снимая легкую боль, которую Алекс совсем незамечала. — Вашу бабушку случайно не звали так же, как и вас? Бестактно спрашивать такое, но возможно...

— Да-да, — спохватилась Алекс, — моя бабушка тоже была Алексис Хардман, а откуда вы...

Мелиса лишь добродушно улыбнулась, проседь редких морщинок ничуть не портило лицо женщины, придавая ему скорее строгость. Её темно-русые волосы были забраны назад в заколку. Черты лица так напоминали Алекс о прошлом... прямые брови, слегка опущенный кончик носа и выразительные тепло-карие глаза.

— Ваш отец Себастьян Сэллоу, верно? — все же озвучила вопрос так давившей её мысли, Хардман.

— Вы правы, удивительно что мы с вами встретились. Мой отец, моя мать и ваша бабушка дружили в юности, мы с сестрой не уставали слушать о ней в детстве, воспринимали как легенду, впрочем, это не далеко от правды, тяжело поверить, что одна девушка вашего возраста могла подавить восстание гоблинов практически в одиночку. Мой отец всегда любил приукрашивать, рассказывал, как они, будучи подростками не уставали обезвреживать лагеря гоблинов и убийц... как он спасал её постоянно...

Алекс усмехнулась, это было похоже на Себастьяна.

— Мы были очень близки с бабушкой, она тоже рассказывала много историй... вроде как у Себастьяна была сестра я не ошибаюсь? — наигранно вздохнула Алексис, стараясь не высказать радость от их встречи. Тепло в груди, что у Сэллоу могла быть такая приятная дочь доставляла ей неописуемый восторг.

Мелисса помялась, глядя девушке в глаза, словно сомневаясь стоит ли говорить, но любопытство не давало ей промолчать.

— Тётушка Анна, да, она несколько лет назад умерла, — печально опустила голову женщина, но Алекс успела увидеть в уголках глаз влагу. Они определенно были близки. — Мы с семьей долго не могли справится с потерей признаться честно до сих пор тяжело переживаем её уход.

Умерла, едва переступив порог семидесяти лет, Алекс тяжело выдохнула. Такую информацию она и не хотела слышать, боялась. Однако теперь не могла попрощаться с Мелиссой, желая узнать как можно больше. Переступив порог, очень тяжело вернуться обратно.

— Я сожалею миссис Сэллоу, — протянула Алекс, боясь выказать больше сожаления, чем того требовала ситуация. — У вас большая семья? — решила она сменить тему, — моя бабушка была бы рада узнать как сложилась жизнь её давнего друга, жаль, что они так и не встретились после школы...

— Отец говорил, что она сбежала из-за него, он звал её замуж, а ваша бабушка просто убежала боясь ответственности, — вздох полный негодования, был приглушен сдавленным кашлем, — у них были романтические отношения еще в школе... маме конечно всегда не приятно, когда речь заходит о ней, но их чувства с отцом появились гораздо позднее... Имельда Рейес, вы слышали о ней мисс Хардман, в молодости она играла в квиддич, куча наград до сих пор пылятся на полках.

— Разумеется слышала, — сквозь зубы протянула девушка.

Рейес? Твою ж мать... Имельда и Себастьян. Кто бы мог подумать, союз был выгоден лишь для Сэллоу, но никак не для Имельды. Как она могла согласиться? Чистокровная волшебница с блестящим будущим вышла замуж за полукровку — никак не укладывалось в голове девушки.

— Я думаю мне пора, извините, — резко вскочила с дивана блондинка, чуть не уронив зелье на столике, — спасибо вам за помощь и за... за то, что я снова вспомнила бабушку...

За нотку ностальгии.

— Мисс Хардман, право постойте, — окликнула её Мелиса схватив со стола листок и вырисовывая что-то на нем пером. Закончив, она протянула его девушке, — думаю мои родители будут рады если вы заглянете к нам в гости, отец так точно будет вне себя от счастья услышав, как сложилась судьба вашей бабушки. Пожалуйста... если потеряете адрес загляните ко мне, я пока проживаю с мужем здесь... тут раньше жил мой отец. Возьмите.

Настойчивости Мелиссы можно было позавидовать, Алекс положила в карман обрывок листа с адресом поместья Рейес, будто она его не знала. Имельда не упускала возможности упомянуть какое у неё огромное поместье в Норвегии, и как им повезло с районом.

— Хорошо, я постараюсь, спасибо еще раз миссис Сэллоу, — бросила Алекс желая побыстрее покинуть знакомые стены, которые стали давить на неё.

Как только она вышла из дома, тут же взмыла в воздух, набирая бешенную скорость. Жмурясь от ледяного ветра уже в воздухе напяливая на глаза защитные очки.

Имельда с Себастьяном — жутко, у них две дочери, одна из которых, судя по всему, милая и добрая, по закону жанра другая должна была перенять «лучшие» черты родителей. Страшно было даже представить. В груди уже давно стало разрастаться что-то тягучее, заставляющее её набирать скорость все больше, а метлу направлять все выше, прямо в эпицентр метели. Мелиссе от силы было лет сорок не меньше, возможно даже больше, Себастьян, судя по всему, долго не думал с кем связать свою жизнь. Ревность, обжигающая огнем грудную клетку, но не по неожиданно вспыхнувшим чувствам. Нет. Сколько стоила любовь Себастьяна на самом деле — вопрос, крутящийся вновь и вновь в голове девушки.

Признавался в любви, но имел запасной вариант... это было так похоже на него. Алексис не могла поверить, в то, что его выдуманная любовь была очередной игрой, не хотела верить... все же прошло много времени, возможно сразу после её исчезновения вспыхнули чувства к Имельде. Алексис понимала, как это неправильно ощущать ревность, когда она сама ему отказала, но ничего не могла поделать.

Лишь когда она облетела долину Хогвартса, вылетела в запретный лес, повезло нарваться там на плевунов, расправившись с ними её отпустило. Обратная дорога заняла больше времени, ведь Алекс не грозилась больше свалиться с метлы столкнувшись с любой птицей. Скорость была приемлема, но мысли не отпускали вплоть до приземления на астрономической башне. Вытряхивая с волос снег, она вошла в выручай-комнату, желая привести себя в порядок.

Повторившийся треск заставил её вынырнуть из шкафа, пока она стояла в одном мягком бюстгальтере, повесив белую рубашку на дверцу шкафа, чтобы та высохла, ведь из-за перепада температуры в помещение снег на ней начал таять. Чтобы там не происходило, но девушка похоже грозилась лишиться сваренных собственным трудом зелий. Оставляя рубашку высыхать, она направилась вниз по лестнице, желая расставить зелья, дабы они перестали сыпаться.

Но вместо разбитых склянок с вытекающей жидкостью, Алекс не поверила глазам, когда увидела черноволосого парня, который упираясь двумя руками в стол, стоял над учебником пока котел рядом с ним издавал бурлящие звуки. По полу катился пузырек, который и привлек её внимание, заставляя спуститься.

Пока Алекс пыталась совладать с собой, парень, услышав шум поднял голову, встречаясь с удивленными серыми глазами, однако долго задерживаться на них не стал, куда больше его привлекло то, что было ниже. Том и не пытался тактично отвести взгляд от её ели прикрытой небольшой груди облаченной в такой лишний сйечас бюстгальтер.

— Какого черта? — пропищала не своим голосом Хардман, но увидев куда смотрит молодой человек, скрестила руки на груди, стараясь прикрыться.

Она чувствовала, как румянец расползается по щекам, поэтому поспешила покинуть комнату, чтобы надеть рубашку, поспешно застегивая пуговицы она тяжелыми шагами спускалась вновь в свою, СВОЮ, лично сделанную комнату.

— Особо ничего не изменилось, — выдох, намекающий на то, как плотно мокрая рубашка облегает тело, становясь практически прозрачной.

— Это моя выручай-комната! — прокричала девушка, чувствуя себя более увереннее, даже в таком виде, не удержав пристального взгляда она чихнула закрывая нос пальцами. — Что за дрянь ты варишь в МОЕЙ комнате?

— Тебя это не касается, — нарочито спокойно ответил Реддл.

Темный полумрак комнаты еще сильнее вырисовывал изгибы её тела, рубашка как вторая кожа прилипала к груди, распаляя разве что еще больше желания убрать её. Он мог видеть тонкие выступающие ключицы, когда она подошла ближе к его столу, дабы рассмотреть, что он варит.

Злость из-за предшествующих неудач неправильного состава зелья испарилась, вместе с рассудком оставляя после себя лишь тянущееся низменное желание, которому он не мог противиться.

Её тело было не в новинку, разница в том, что в данный момент он не проводил ритуал опасаясь ошибок, сейчас он мог смотреть, мысленно убирая чертову прозрачную ткань с её тела.

Женское тело задолго до неё не было для него чем-то таинственным. В приюте он испытывал отвращение, когда девчонки задерживались в душевой, он видел больше, чем хотелось бы. Пару лет назад в ванной старост гриффиндорка как бы случайно не рассчитавшая время и уронила полотенце, оставаясь после обнаженной. Отвращение, неприязнь долго не отпускало его после этого случая. Абсолютно не интересно, тогда он понял, насколько был особенным, независимым от плотских желаний. До встречи с Алексис Хардман. Том не заметил, как сделал несколько шагов, но через пару секунд уже прижал её столу поставив руки запирая её между своим телом и столом.

Запах. Въедливый одурманивающий запах лекарственных трав, она пахла им постоянно, казалось бадьян настолько прочно въелся в её многочисленные шрамы, что теперь она не могла вывести его никаким душистым мылом.

Подняв голову Реддл, задохнулся от взгляда серых металлических глаз источавшие ярость, злость на грани истерии, «как он посмел находится здесь» — распылял все сильнее. Одним движением он затянул её мокрые волосы, наматывая их на кулак лишь для того, чтобы она откинула голову. Послушная девочка так и сделала за неимением выбора.

Подчинить её себе. Сделать своей, желанное столько времени тело, находилось полностью в его власти, и он не мог не упиваться вседозволенностью.

Кровь стремительно разгонялась по телу приливая к паху, натягивая школьные брюки в этой области. Глупо было отрицать, как он сильно хотел её получить. Не хотелось допускать в голову посторонние мысли, но именно в этот момент он как никто понимал Себастьяна Сэллоу. Её могущество пьянило сильнее любого горячительного напитка. Огромная сила, заточенная в таком хрупком теле, электризовала его нервные окончания.

Ватные, негнущиеся ноги из последних сил держали её. Слишком близко. Прерывистое тяжелое дыхание Реддла заставляло сердце бешено стучать в груди. Артериальная венка на шее, притягивала его взгляд, не удержавшись он впился губами, подобно изголодавшемуся вампиру в манящую влажную от волос шею. Прикусывая зубами, зализывая языком.

Приглушенный стон, сорвавшийся с собственных губ, отрезвил её. Резкий толчок и его щеку обожгло, заставляя задушено сцепить зубы.

— С ума сошел? — прерывисто вполголоса спросила девушка, не веря, что её голос может быть настолько глухим. — Нанюхался амортенции или той дряни что ты варишь... — она слышала стук собственного сердца повышая голос.

Её тело отказывалось принимать происходящее, она обхватила себя руками. Не то. Куда острее казались прикосновение Реддла с вечно ледяными руками. Жаром затянувшийся узел внизу живота, не позволял сделать и шага. Алекс предусмотрительно, абсолютно не понимая, что сейчас было, потянулась за палочкой в сапоге, когда заметила, как Том вполне осознанно проводит пальцами по щеке, которую она наградила громким ударом.

— Проваливай, Хардман, — выплюнул Том, возвращаясь к котлу, его пальцы сжимали столешницу грозясь надломить её.

Его голос привел в чувства, злость вернулась, как словно и не уходила.

— Ты не услышал? Это МОЯ комната, Реддл! Я её создала такой пятьдесят два года назад!

Но Том будто вправду её не слышал, поспешно сократив огонь и заливая в зелье какую-то настойку. Она его ударила, ведьма посмела ударить его... помутнение закончилось и главным было не допустить повторения, не совладав с самим собой.

— Еще раз прикоснешься ко мне и это будет твоим последним решением в этой жизни, — предупреждение, грозно прозвучавшее в молчание комнаты. — И не смей являться передо мной в таком виде, имей уважение к самой себе.

Унизить, растоптать тонкие девичьи чувства. Кто угодно убежал бы в слезах прикрываясь руками, но на удивление парня, Алекс продолжала возмущенно стоять, проглатывая воздух.

— МОЯ комната, захочу и голой буду ходить! — резко воскликнула Алекс, вскидывая брови.

Кто угодно, но не она. Реддл тяжело выдохнул, может поэтому выдержка слетала на ней, а не на ком угодно.

— Не при мне, — он остановился, держа в руках очередной ингредиент над котлом, — когда ты добавляла перечную мяту в самом конце оно отменяло побочные явление или действовало как антидот?

Девушка с неким потрясением подошла ближе, никак не узнавая варево ни по цвету, ни по запаху.

— Антидот.

Том кивнул, стараясь отбросить мысли и не поднимать лишний раз голову. Зелье. Он не для этого весь день провел здесь, чтобы сейчас всеми его мыслями завладела чертова ведьма. Алекс не дождавшись ответа, поплелась за мантией, привести себя в порядок она хотела на данный момент сильнее, чем разбираться почему парень так нагло вторгся в её пространство.

Высушив одежду и прихватив мантию, заталкивая метлу глубоко в шкаф, Алекс осторожно спустилась, издалека наблюдая как сильно был сосредоточен парень. Она сразу и не обратила внимание на жар, стоявший в этой комнате, как долго он здесь... Его мантия была аккуратно сложена на соседнем столе, рукава белой рубашки небрежно закатаны, а верхние пуговицы расстегнуты, испарина на лбу выдавала как сильно он устал за это время.

— Что ты задумал? — не выдержала Алекс, вновь подходя к нему.

— Как я уже сказал, тебя это не касается.

— Судя по запаху ты пытаешься модернизировать зелье утраченного, — задумалась Алексис, оглядываясь на ингредиенты на столике, возмущенно закатывая глаза, — ты использовал почти весь гной бубонтюбера, знаешь я чуть не умерла, добывая его в пещере тролля...

— А это не касается меня.

— Разве зелье утраченного не обладает достаточной силой, чтобы найти Меропу Мракс? — Алекс подняла двумя пальцами пустой флакончик из-под зелья на столике.

— Не стоит раздражать меня своими догадками. Проваливай отсюда Хардман, — больше всего его злило, что девушка даже без вопросов знала, зачем ему это зелье. Работа её мозга не поддавалась пониманию.

— Отчего зависит твое настроение Реддл? — скидывая мантию до этого висевшую на руке, протянула Алексис. Она не боялась его взбешенного вида. — Десять минут назад ты не хотел, чтобы я уходила, — усмехнулась девушка, воспоминания приятно разлились по телу, — скорее наоборот...

— Не провоцируй меня, — прерывистый выдох, как после длительной пробежки.

В котел едва не опустилось четыре ветви имбиря, Алекс успела выдернуть одну прямо из котла зацепив длинными ногтями.

— Неужели я так сильно отвлекаю лучшего ученика школы? — она положила ветвь на столик перед парнем, лицо которого оставалось беспристрастным. — Зачем ты мучаешься, давай найдем чертов учебник, по которому мы учились у Шарпа, там определенно есть рецепт улучшенного зелья на последней странице. Проще улучшать улучшенное, чем пытаться сделать из мандрагоры розы.

— Где ты собираешься его найти... — раздраженно выпалил Том, но осекся вспоминая, где они находятся. Желание убить и крепко обнять девушку разрывало его.

Каждый раз, когда он приходит к мысли, что она являет собой бесполезное сочетание глупости, самонадеянности и бессмысленной отваги — она его удивляла. Лицо напротив расплылось в улыбке от его вопроса, так и хотелось стереть это самодовольства с красивого личика.

— Видимо комната отвечает нам обоим, ты воссоздал её из моей памяти, а я, придя сюда представляла её в мельчайших деталях. Моя помощь будет стоить не так много, как твои расценки...

— И что ты хочешь?

— Увидеть дочь Марволо воочию, — серьезно произнесла Алекс, — я хочу познакомится с твоей матерью, Том.

— Нет.

Коротко и понятно, чтобы Алекс лишь покачала головой, на такой неразумный, но вполне очевидный ответ.

Она расплатилась перед ним. Парселтанг с ритуалом вполне покрыло то, что она отвела его в прошлое, а за то, что Том не убил её мать, она должна была пробыть здесь до рождества. Помощь должна оплачивать хоть чем-то, он и так использовал её ингредиенты, некоторые из которых были добыты кровью. Отказ в пустяковой просьбе взять её с собой, огорчил Алексис.

— Тогда не вижу смысла нам пересекаться до моего очередного ухода, Том, — в ней говорила обида, — если твой план держать меня здесь в надежде, что я никуда не уйду, то он, честно говоря, провалился. Возможно раньше мне и не хотелось покидать ваше время, но не сейчас, когда пару дней назад я помирилась с Оминисом, помириться через него с Анной и заставить Себастьяна переключить свое внимание на другую, не составит труда теперь. Все что я хочу это вернуться к Мраксу... не ожидала что мы станем так близки, — протянула с улыбкой девушка, теплые воспоминания о друге, заставляли сердце биться чаще. — Ни одна привязанность в этом мире не сравнится с теми, кто остался там.

Алексис, не дожидаясь никакой реакции на свои слова покинула выручай-комнату, отдаленно услышав глухой звук падения чего-то тяжелого на пол.

«Вот значит, как» — оскалился Том Реддл стоя возле пустого стола, пока зелье вытекало на пол из опрокинутого котла. Он упустил её за своими делами, позволяя мило беседовать с Мраксом в прошлом, позволяя оставаться им наедине. Недопустимая ошибка. Желание поставить ведьму на колени было для него выше любых целей на данный момент. Подчинить её следовало до рождества, чтобы не пришлось передвигать планы, в которых она уже имела место быть.

Если и в это раз не получится, Реддл был не против использовать и методы полного подчинения без её согласия.

Он не упустит древнюю магию. Не сейчас.

***

Следующее утро ничем не отличалось от вчерашнего, позавчерашнего...

Обыденность медленно поглощала девушку, она не понимала, как справляются с этим другие ученики. Неужели некоторые могут вполне спокойно учиться, обедать, делать домашние задания, ложиться спать и не сходят с ума от дня сурка. Алекс боялась себе признаться, последний год она громче всех кричала о том, как хочется спокойствия, но обретя его была готова умирать от скуки.

Ни разговоров с Хранителями, ни гоблинов, ни убийц похищающих детей, даже война с Грин-де-Вальдом не касалась никого из Хогвартса, в его планах судя по выступлениям не было даже мысли напасть на школу. Исидора не появлялась уже давно, поэтому девушка была довольна, что её мозг перестал воспроизводить древний призрак хранительницы.

Алекс дожевывала салат, наблюдая за тем, как совы стали плавно приземляться с письмами напротив учеников. Черная с серыми вкраплениями на перьях сова аккуратно опустилась возле неё. Удивительно, кто мог ей писать в этом времени, раздумывала девушка пока отвязывала письмо.

Она старалась заглушить отголоски страха, расползающиеся в груди, убеждая себя, что возможно это ошибка.

Стоило взять письмо, сова тут же вспорхнула и улетела. Девушка поспешила его развернуть.

«Дорогая, Алекс.

Моя дочь Мелиса описала тебя точно так же, как я тебя и запомнил. Для тебя должно быть прошло не больше недели с нашей последней встречи, а я за это время женился, у меня две потрясающие дочери близняшки, даже внуки есть.

Прошло много лет, но я так ясно помню нашу последнюю встречу. Ты не попрощалась со мной, разбила мне сердце и ушла. Я смотрю сейчас на прошлое с опытом пройденных лет и до сих пор не понимаю зачем ты стараешься бежать от всего...

Я не могу написать о том, что в юности мои намерения были чисты и благоразумны — это не так.

Я приглашаю тебя в наше поместье, как внучку нашей давней с женой подруги. Должен предупредить — я стар. Растерял всю свою обаятельность и красоту годам к тридцати, на моем лице морщин больше, чем когда-то была твоя заначка сладостей. Увы, время не щадит никого.

Отправь ответное письмо если согласна. Для тебя мир, в котором я живу изменчив, он зависит от твоих действий и встреча со мной всего мгновенье, но я прожил в нем всю жизнь, поэтому прошу о встречи. Разжалобить тебя — дело не простое, почему-то уверенность в том, что ты не придешь не оставляет меня. Я будто знаю это наперед твоего ответа.

Знаю, ты хочешь спросить о нем, но наши пути с Оминисом (знала бы ты, как я давно не вспоминал это имя) разошлись после моей женитьбы. Моя трусость, не дала мне открыться ему так как он этого хотел. Оказалось, у нашего мистера Мракса терпение увы не бесконечно. Думаю, он будет рад если ты напишешь ему... он обосновался на Фарерских островах в деревне Лангасандур. Моего духу никогда не хватит, даже взяться за перо чтобы написать ему.

Когда ты вернешься в прошлое... я не уверен, что мне стоит знать о моем будущем. Вряд-ли что-то измениться, я помню свои амбиции и не уверен, что пойду против них.

Мне не хватает Оминиса. Мне не хватает тебя. Два года уже мне не хватает Анны.

С любовью
и первым искренним письмом,
навеки твой друг в любом из времени Себастьян Сэллоу»

Она не могла прийти в себя, перечитывала каждую строчку все вновь и вновь. Встреча была бессмысленна по крайней мере для неё, согласившись на это, она сможет воспринимать его иначе. Нет. Это не её время, а в её Себастьян еще молод, красив и не торопиться умирать. Встретится, чтобы не дать ему совершить какие-то ошибки, так это бесполезно, Оминис всю жизнь только и делает, что оберегает его.

Алекс боялась вмешиваться в это.

— Все в порядке? — блондинка подняла голову на Клементину, которая с заинтересованостью смотрела на неё, — ни разу не видела, что бы тебе писали...

— Да, это мой старый... очень старый друг, — уголки её губ поползли вверх.

Издалека спросить это одно, а встретится лоб в лоб она не была готова.

Таккар понимающее кивнула.

Подхватив с собой Кассиопею, у которой день не задался с самого утра они направились на урок защиты от темных искусств.

— ... не знаю удастся ли мне найти что-то в Хогсмиде, я думала будет обычный пир, а тут... бал, где мне найти платье за десять дней, — продолжала ныть Малфой, когда они завернули за угол. — Я отправила, конечно, сову в «Твилфитт и Таттинг», но как можно выбрать на расстояние... в «Шапке невидимке» я ничего не найду, да Хогсмид не пестрит магазинами одежды...

— Почему же? Я планировала там и купить платье, — обиженно протянула Клементина.

— Я не говорю, что магазин плохой — нет, просто мне нужно что-то... особое.

Алекс молча шла рядом, стараясь слиться со стеной, дабы избежать лишних вопросов, но девушки продолжали спорить о магазинах, вводя её в удручающую скуку.

— Хардман! — голос заставил её обернуться, замечая темноволосого парня, в его глазах плясали недобрые огоньки. — На минуту отойдем, — кивнул он головой, когда приблизился к девушкам.

Алекс, сокрушительно вздыхая прошла к колонне за ним.

— Вестерн, что тебе нужно? — устало протянула она.

— Приглашаю тебя на бал, Хардман, — усмехнулся Эллиот, неловко почесав затылок.

Девушка округлила глаза от удивления.

— Вестерн, ты действительно думаешь, что я пойду с тобой? Ты мне не то, что не симпатичен, я даже разговаривать с тобой не хочу без надобности, — искренне не кривя душу произнесла Алекс.

— Какая разница? — не понял он отказа. — Я не вижу, чтобы парни возле твоих ног ложились, пойдешь одна?

— Явно не с тобой, — парировала девушка, поджав губы.

— Да ладно тебе, развлечемся, — он уверенно продолжал настаивать на своем, не смотря на скептическое настроение Алекс, — это лучше чем весь вечер простоять в сторонке жалея о гордыни которую не смогла вовремя усмирить.

— Ответ тот же, — возмущенно выдохнула девушка, — ни в этой жизни Вестерн.

Она развернулась на каблуках направляясь в противоположную от него сторону, задыхаясь от негодования.

— Кажется ты была немного резковата, — осторожно спросила Клементина, стоило им войти в класс.

Так они еще и слышали, мало того, они были на стороне Вестерна.

— Я не пойду на бал, — в который раз объяснила Хардман, опускаясь на стул, — пожалуйста, давайте мы закроем эту тему.

— Если пропустишь бал без причины с факультета снимут баллы, Реддл тебе этого никогда не простит, — покачала головой Малфой сразу замолкая, как только упомянутый вошел в класс.

Алекс фыркнула. Что он может сделать человеку, который может поспособствовать тому, что бы он не рождался. Конечно, она не собиралась вмешиваться в это, но могла бы.

Достав чистый пергамент, Алекс принялась писать, но не то, что диктовала Вилкост.

«Дорогой Оминис,

Себастьян прислал мне этот адрес, если ты напишешь мне пару строк я буду счастлива.

Твоя вечно молодая
Алексис Хардман»

Она сложила пергамент пряча его в карман мантии. Мракс мог переехать за это время или того хуже... поэтому девушка боялась писать о чем-то личном, сначала стоило убедиться, что это был Оминис, прежде чем вести переписку. Любопытство одолевало её, что делал Оминис все эти годы. В его родословной не было ни жены, ни детей.

Пока Вилкост разжевывала тему занятия, Алексис напряженно думала может ли она своими силами добраться до Оминиса, если он вдруг не ответит. Встречаться с Себастьяном было бессмысленно, так как девушка уже многое знала, а вот в случае с Мраксом она не знала ничего, риск был оправдан присущей ей пытливостью и тягой к чему-то новому. Отсутствие проблем в жизни, была сейчас её главная проблема, с которой она не могла смириться.

Возможно, Оминис был прав летом, её главное хобби — искать неприятности. Бесспорно. Вся жизнь, проведённая в стенах поместья, а затем два года бешенных гонок. Ей не хватало эмоций, азарта будучи запертой в стенах школы, зависимость от адреналина, от опасности за каждом углом не давала жить жизнью обычной ученицы.

Фарерские острова по её памяти располагались где-то между Великобританией и Исландией. Не на другом конце света, конечно, но и не поблизости. Технически можно было аппарировать, а потом долететь, необходим был лишь омут памяти.

Еще будучи ребенком, они с отцом путешествовали по миру и фарерские острова представляли собой восемнадцать по большей мере пустых островов. Волшебники часто наведывались сюда, чтобы побыть наедине с природой, один на один со своими силами.

В омуте памяти следовало рассмотреть эту местность, которую она уже видела получше и можно было смело отправляться.

В конце урока девушка в приподнятом настроение спешила отправить письмо, она успела получить согласие Кассиопеи, которая позволила одолжить сову.

Как быстро мог прийти ответ, она не представляла.