Сталь

— С днём Рожденья тебя! С днём рожденья тебя! С днём рожденья, наша Вэлар! С Днём Рожде-е-нья, тебя-я-я! 

Стройные голоса Вильяма и Клары обволакивали своей звучностью всю комнату и были направлены только на комок под пуховым одеялом.

Валери чуть высовывает голову из-под одеяла, сонно приоткрывая один глаз.

— Сколько времени, чёрт возьми?

Ей бы и хотелось рассмотреть, что это мерцает в руках у парочки, но веко решило захлопнуться, увлекая в сладостный сон.

— Время твоего дня рождения! — весело пищит Клара, а уши Валери от этого счастливого писка в трубочку сворачиваются.

— Семь утра, если быть точнее,— довольно хмыкает Вильям. — Так что давно пора подниматься, у нас сегодня плотный график! — Он одним уверенным движением стаскивает одеяло с сестры.

— Чёрт бы тебя побрал! — сонно бурчит Валери, потягиваясь в кровати.

— Если ты сейчас же не встанешь, то этот торт полетит тебе в голову, окей? — чуть повышает голос Вильям.

Девушка тут же подскакивает на кровати, впиваясь искрящимися радужками в огромный торт со свечками в руках Клары.

— То-орт! — пищит Валери, бросаясь с объятиями сначала на Вильяма, а потом обнимая со спины Клару. — С этого и надо было начинать!

— Знаешь, что?! — уже возмущённо начинает Клара, как торт исчезает из её рук.

— Вам просто нужно научиться правильно расставлять приоритеты, — невинно пожимает плечами Вэл, любуясь таинственной пляской праздничных огней.

— Ты задувать собираешься, нет? — чуть дёргает бровью Брэдли.

Но Валери жмурится прямо, как пятилетний ребёнок, а затем задувает все свечки разом.

— Что загадала? — хитро щурится Клара.

— Вильям, ну-ка расскажи своей подружке про первое правило желания, — хмыкает Валери, выходя из комнаты вместе с тортом.

— Первое правило желания состоит в том..., — начинает Вильям.

— ...Чтобы его никому не рассказывать! — кричит Валери уже снизу. — Ну, вы там долго? Давайте уже чай пить!

— Поразительная нахалка, — усмехается Клара, складывая руки на груди.

— Которая поразительно плохо влияет на тебя, — Вильям чуть дёргает уголками губ, проводя кончиками пальцев по щеке девушки. — Пойдём, а то этот монстр нас сожрёт, — улыбается он, когда Клара быстро целует его в уголок губы.

— Как прошла ваша игра, Вил? — спрашивает Валери, доставая из шкафчика три огромные кружки.

Девушка и хотела бы попасть на финал к брату, но тиран-Дьявол Локи свалил на её голову столько документов, что Валери показалось они с начала времён копились именно для неё. Вэл готова была извиняться сегодня перед братом весь день.

Но Вильям не обижался, особенно, когда заранее знал, что Локи свалил на неё работу специально, только, чтобы её не было.

— Ну, про нашу победу ты знаешь. Грустно как-то, что это была последняя игра, — пожимает плечами Вильям. — Вообще чувство какое-то непонятное, вроде только недавно было шестнадцать, и наш стол в столовке старшей школы никто не смел занимать, а теперь всё. Диплом через несколько дней в руки получу.

— Да уж, взросление - полный отстой, — хмыкает Валери, кидая в кружки пакетики с заваркой и наливая кипяток. — А мне вот двадцать лет и это, - она кивает на кружки с окрашенной водой, — единственное, что я умею готовить.

— Какие же вы оба пессимисты! —Клара ударяет ложечкой по кружке. — Надеюсь, хотя бы тебя сегодня вырвем из лап меланхолии подарками!

— Ребят, я вас, конечно, безумно люблю. Но этот праздник я обычно не праздную.

— Никаких "но"! — фыркает Рид. — Ты вообще в курсе, что этим "но" обесцениваешь весь смысл предложения, сказанного ранее? Тем более сегодня столько дел!

— Это каких же? — Валери втыкает вилку в свой кусочек торта, облизывая губы.

— Ну, мы поедем на праздничный обед к дедушке и бабушке. Далее на ужин к Александру, и ночью на вечеринку в загородный дом Локи, — быстро выкладывает все планы Вильям.

Валери так и застывает с кружкой горячего чая в руках, уставившись немигающим взглядом на брата и его девушку.

— А можно вы везде съездите, а я дома посплю?

— Можно попить чай и пойти собираться! — Клара тыкает вилкой в руку Валери, отчего девушка чуть улыбается.

***
В доме дедушки Роберта всё до непривычности прошло тихо. Джеймс решил не объявляться, что только настораживало Валери, как и тот факт, что дедушка непозволительно много восхищался Локи Тайфером и говорил о том, насколько он хороший мужчина.

"За ним ты действительно будешь, как за каменной стеной", - и Валери не отрицала этого суждения. Только всё равно не понимала, что происходит: откуда такое восхищение?

Так же, как и не понимала, для чего Рэджинальд устроил никому не ясные посиделки с тортом, фруктами и алкоголем в VIP-зоне «FLOCK-G». И как в его гениальную голову забралась такая тупая идея, как познакомить Вильяма, Клару и Александра.

Валери смотрела на всех присутствующих в слабом ламповом свете и боялась даже выдохнуть лишний раз, пока Вильям раскатисто смеялся с историй Александра, а Клара от волнения доедала уже вторую гроздь винограда, только бы не говорить и создавать имитацию бурной деятельности.

Валери чуть щурится, когда Вильям поправляет чёлку левой рукой, продолжая внимательно слушать истории Коршунова.

Александр так легко вписался в обстановку. В то, что осталось от семьи Валери и Вильяма, что ей казалось, будто так было всегда, а этот человек с глубоким изумрудным взглядом вовсе не зверь и не монстр, а самый обычный... отец.

Стоит мужчине снова улыбнуться, как в уголках глаз появляются такие родные для Валери морщинки. Он с живым интересом расспрашивает Вильяма о его детстве, школе, колледже, университете, рассказывая при этом свои яркие истории из юношеской жизни.

В какой-то момент Вильям ловит себя на мысли, что даже отец так тепло не интересовался его жизнью. Разговоры с ним всегда напоминали собой светские беседы, наполненные относительностью и потерянным интересом. И хотя Вильям и осознавал, что за человек сидит перед ним, но не мог молчать, то и дело весело откликаясь на шутки Рэджинальда.

Клара неуверенно кладёт ладошку на колено Вильяма, чуть прижимаясь к нему всем телом. Румянец начинает играть на бледной коже, когда он по-семейному обнимает её за талию, заранее зная, что Клара побаивается Александра, особенно после всего случившегося с Харрисоном.

В её душе мириадами оттенков переливался страх, особенно, когда мозг скандировал, что напротив, развалившись, сидел вовсе не добрый дядюшка, а самый настоящий монстр, тиран, разгрызающий глотки за власть; чей палец укладывался на курок больше по страстной привычке, чем из-за реальной угрозы.

И Клара была готова поставить тысячу долларов, что под светлым сиреневым пуловером был ещё бронежилет. Но, если бы Клара и впрямь
поставила на тотализаторе, то с крахом бы потерпела поражение. Александр Коршунов сейчас безоружен, чего совсем не сказать о нижних этажах «FLOCK GLOBAL INDUSTRIES» и Ангелах, снующих по всему зданию.

Клара едва заметно хмурит бровки. Интересно, а то, что она сидит за столом с
самыми ужасными людьми, это делает её соучастницей и плохим человеком?

Клара чуть дёргается от раскатистых грудных смехов и задорного перелива серебристых колокольчиков Валери.

Хмурость сама по себе исчезает с лица, а губы расплываются в улыбке. Если Валери и вправду доверяет ему, то Кларе и подавно не стоит беспокоиться за что-либо.

Валери украдкой осматривает Рэджи. Лёгкая небритость говорит либо о каком-то задании, либо об отпуске. Во втором случае он бы уже все уши прожужжал о том, что обязательно укатит ближе к солнцу, но этого не происходило.
Хьюго весело дёргает бровями, когда тянется к бутылке с алкоголем под всеобщий смех - очередную реакцию на едкую шутку голубоглазого.
Валери никогда бы не подумала, что все люди, которых она любит, соберутся в одном месте. Ну, почти все.

Рёбра больше не ломило от душного груза, позволяя делать огромные вдохи и наслаждаться пряным воздухом спиртного, перемешанного со сладкими запахами фруктов и тортов.

И кажется, будто так будет всегда. Что они каждый день рождения будут сидеть за стеклянным столиком и говорить, смеяться, делиться теплом друг с другом. Быть самой настоящей семьей, которая встречает праздники и, стабильно, каждое воскресенье, ужинают вместе. Кажется...

— ...льзя! — доносится до слуха Валери голос Александра.

Девушка несколько раз хлопает глазами, быстро пытаясь воспроизвести импульсивную фразу внутри своей головы, но всё разбивалось о шрам на его лице.

— Ты в курсе, что забивать на свой день рождения нельзя? — повторяет фразу Александр.

— Это ты ему нажаловался? — фыркает Валери, кидая в брата виноградинкой.

— Это я нажаловался, — весело протягивает Рэджи. — Ну, а что? Каждый год у нас с тобой одно и то же: ты стареешь и не хочешь дать нам повеселиться!

— На похоронах моих повеселитесь, — закатывает глаза Валери, заодно заламывая пальцы.

Слишком много нерешенных проблем для того, чтобы веселиться: Локи ведёт войну с Империей, попутно разыскивая убийцу семьи среди Катарсиса; сама Валери ещё не до конца понимала, как именно ей приступить к управлению фирмой, жадно погружаясь в самые тонкости; а Коршунову с каждым днём становилось всё хуже и хуже.

Опухоль, сидящая в его голове, снова давала о себе знать. Она, как маленькая девочка, то игралась с внутричерепным давлением, то с артериальным, а иногда ей хотелось большой игры, и она звала эпилептические припадки, вдоволь наигравшись - отпускала и их, снова довольствуясь своей властью над хрупким здоровьем. Валери готова была продать душу, молиться всем, кто только бы смог помочь - но помощи ждать было неоткуда.

Парафиновые ресницы два раза коснулись щёк и, наконец, кристально-серые зрачки устремились на мужчину.

— Но я хочу сказать вам всем спасибо. Вы рядом со мной и я... Я безумно благодарна вам за это. — Валери бесшумно выдыхает, оглядывая всех присутствующих. — Вы не просто знакомые или хорошие друзья. Вы - люди, за которых я безоговорочно точно могу отдать свою жизнь. Вы - моя семья. Так что... за вас! - улыбается Валери, беря в руки бокал, наблюдая, как Рэджи с хищнической улыбкой надвигается на неё.

— Вы только посмотрите, кто расчувствовался, — щурится он, в один шаг оказываясь за спиной Валери. — Поднимайся давай, и протягивай мне свои обворожительные ушки.

— Даже не смей! — Мотает головой из стороны в сторону Валери.

— Тю, значит, я все четыре года исполнял эту традицию, а сейчас нельзя что ли? Поднимайся, давай!

Александр делает глоток апельсинового сока, не сдерживая улыбки на губах, пристально ловя каждую её улыбку и смех.

— Ну всё, Рэджи, всё! — отмахивается от парня Валери.

— Вэл, время подарков? — доносится до горящих ушей Валери хрипловатый голос Коршунова.

Мужчина поднимается с места, вытаскивая из кармана маленькую коробочку, обвязанную серебристой ленточкой.

— Эта вещь когда-то принадлежала одному очень сильному человеку, которым я восхищался... которого я боготворил. И однажды человека не стало, по моей глупости, по его дурости. И осталась только эта цепочка, напоминающая о бешеной стальной силе и желании жить, желании стать другим человеком. — Александр разворачивает бантик, аккуратно открывая коробочку. — Эта подвеска - единственное, что напоминает мне, ради чего я живу. И теперь она твоя.

Валери аккуратно подцепляет тонкую нить из белого золота с подвеской в виде галочки - символа Стаи, украшенного несколькими бриллиантами.

— Это так красиво! — Девушка проводит по ней пальцем, пока Александр Коршунов передаёт свою жизнь в хрупкие ладони. — Спасибо большое!

— Давай застегну, — чуть приподнимает уголки губ Рэджи, всё ещё стоящий за спиной Валери.

Она слегка подрагивающими руками отдаёт ему золотую нить, чувствуя, как галочка касается шеи, ложась чуть ниже выемки ключицы, ниже аметиста, словно это место было предназначено для подвески.

— А мы не будем тебе дарить сейчас, дождитесь ночи, мадемуазель. — Вильям задорно щёлкает сестру по носу.

Александр умилительно дёргает уголками губ, постепенно отходя в дальний уголок лоджии, к выходу.

— Что же, мне пора. Скоро процедуры, а вы веселитесь, молодёжь, — Александр подмигивает Кларе, притягательно улыбаясь.

— Алекс, может присоединишься потом к нам? — с надеждой в голосе спрашивает Валери.

— Да куда уж мне, — смеётся он в ответ. — Веселитесь, пока у нас ещё есть время.

Валери шумно выдыхает, когда дверь за Коршуновым закрывается.

Ухо улавливает, как Рэджи спрашивает о том, всё ли готово у Локи и можно ли ехать. Но Валери вступать в разговор совсем не хочется, она так и сидит поглаживая указательным пальцем то подвеску, то аметист, словно сравнивая их по "теплоте", отмечая, что обе до забавности горячи.

Спустя почти два часа Валери стояла перед последней на сегодня дверью, за которой было подозрительно тихо. Чтобы убедиться, что они действительно приехали не в пустой дом Валери оборачивается на подъездную дорожку, но знакомой «Audi» на привычном месте нет.

— Нас точно тут ждут? — хмурится Валери.

— Понятия не имею, — протягивает Вильям, хитро приподнимая уголки губ.

— Может, случилось что? Дверь приоткрыта. — В голове Валери со скоростью звука проносятся самые ужасные картинки, которые только могут существовать.

Девушка резко дёргает дверь, жалея о том, что не спросила есть ли у Рэджи с собой ствол, иначе в дом войдут четверо живых людей, а вынесут их в чёрных пакетах, если это то, о чем она думает.

— С Днём Рождения!!!

Всеобщий крик, резкий свет и добротный мат Локи, который получил под дых от Валери.

— Господи, и ради неё я ещё тут всеми руководил! — откашливается он, пока боль растекается по телу и медленно затихает под разразившийся хохот Лисиц и Волков.

— Ещё бы лучше приколы придумал! Скажи спасибо, что я без пистолета! — тихо проговаривает Валери сквозь улыбку.

— А я говорил, что это плохая идея, — по скотски приподнимает брови Локи, отходя подальше от именинницы, пока её увлекает громкий гул поздравлений.

Музыка постепенно окутывает каждый закуток загородного дома, вытесняя Локи из своей обители.

Сам он выглядит словно вырвавшийся с боем из Ада. Уголки бровей чуть приподнять вверх, острые черты лица разрезали именинницу вдоль и поперёк, безжалостно кромсая на сгустки волокон, пока кольцо на мизинце отбивало стук по цепи, болтающийся на петличках, поражающих своей чернотой джинс.

— Как обстоят дела? — слышит у своего уха голос Вильяма.

Локи молча кивает на выход в сад, сразу же лавируя между танцующей молодёжи, воспевающей хвалебные песни для Валери.

— Достаточно отвратно, — хмыкает Локи, плотно закрывая стеклянные двери, по привычке оглядываясь по сторонам.

— Ты выследил эту падаль? — Огонёк зажигалки касается сигареты, и Вильям вдыхает в себя, наслаждаясь уникальным слиянием стрекота кузнечиков и сигаретного дыма.

— Да, этот, назовём его условно, «Следак», весьма растерялся, когда увидел, что Валери не было на финале. Из чего я сделал вывод, что может быть имперский и следит за мной, но добраться хочет до Валери. Знают, что я попрусь за ней хоть в адское пекло.

— Как ты понял, что именно в финал этот человек снова придёт? — Вильям вдыхает сигаретный дым, чуть покачивая головой басам за стеклянной дверью.

— Никак. Я много раз видел его, из чего понял - они хотят, чтобы я знал о слежке. Тогда я стал внимательнее. За мной в одиночку никто не следил, пришлось недельку поколесить, чтобы понаблюдать за передвижениями Валери, попросил Рэджи заниматься тем же. Ничего. Но, когда мы появлялись где-то вместе, то Следак сразу же материализовывался. Все знали, что Валери ни за что не пропустит финал. Пока за пол часа до него я не отправил её в «FGI», завалив кучей ненужных счетов, убедив нашу девочку, что они безумно важны. Поделись огоньком, — хмыкает Локи, забирая из рук Вильяма зажигалку.

— Тогда с чего такая уверенность, что это Империя? — недоуменно протягивает Вильям.

— Её нет. Только догадка. Всё время, когда мы были вместе, третьим лишним был Следак. А вот, когда мы вместе поехали на твой День Рождения, то его не было. Вывод: за нами присматривал кто-то другой. Кто-то, кто думает, что вселяет страх лишь своим присутствием.

— Джеймс...

— Эй, парни, вы чего тут? — Двери резко распахиваются, запрещая вести дальнейший разговор.

Глаза Валери светятся счастьем, словно сконцентрировав в радужках все цвета из светомузыки, рассеивая их радужными лучами. А в руках она перебирает звенья снятой с шеи цепочки Александра.

— Покурить уже нельзя? — фыркает Локи, надменно дёргая бровью.

— Как ты меня уже задолбал со своими каруселями, — шепчет себе под нос Валери, подходя к Вильяму и обнимая его за талию. — Пойдём задувать свечи? Первое правило желания без тебя вовсе не то.

Локи уже хочет умилительно дёрнуть уголками губ, как подносит руку с сигаретой к губам, вдыхая в лёгкие никотин, который мантрой оседает в подкорках мозга, гипнотически твердя: "Просто отдай подарок. Просто отдай подарок. Просто отдай подарок."

— Пойдём, мелкая, — Вильям улыбается, едва касаясь ее макушки губами, выкидывая сигарету.

— Вильям, иди подготовь ребят. Можно мне минуту с Валери? — Локи следует примеру другу, выбрасывая сигарету.

— Может, я не хочу с тобой оставаться? — фыркает Валери, не замечая, как Вильям растворяется из её рук, покидая задний двор.

— Это я с тобой оставаться не хочу, бешеная. Глядишь, ещё раз мне съездишь в дыхалку или куда хуже.

Валери довольно усмехается, разворачиваясь на пятках, в полной уверенности, что он будет смотреть вслед её гордой походке от бедра. Знакомая подвеска мелькает в её руках, возвращая его в один из страшных дней его жизни.

— И куда ты? — хитро дёргает бровями Локи, ловя её руку.

— Сам же сказал, что не хочешь со мной оставаться. Облегчаю задачу, — сверкает радужками Валери.

— Какая же ты...

— Какая? — гордо приподнимает подбородок Валери, перебивая его.

— Своевольная, — его уголки губ приподнимаются, пока он чуть поглаживает большим пальцем её запястье.

Но не успевает Валери насладиться обжигающими касаниями, как он отходит на несколько шагов, поправляя ворот кожаной куртки.

— Откуда у тебя эта подвеска? — дёргает бровями Тайфер.

— Александр подарил, — пожимает плечами Валери. — А, что такое?

Локи неопределённо хмурится. Он отчётливо помнил, что ту выкинул к чёртовой матери. 

— Ничего. — Он потряхивает головой, словно отгоняя непрошенные мысли, оставляя в своей голову только одну: это просто подарок от Коршунова. — Я хотел поздравить тебя без лишних глаз, хотя все и так знают, что мы сейчас с тобой вдвоём на заднем дворе. Короче, вот. — Локи протягивает обёрнутую в серебристый цвет коробочку.

— Вы с Коршуновым сговорились что ли? — насмешливо дёргает бровями Вэл.

— Да, я консультировался у него, какой цвет ты любишь, — иронизирует Локи. —Открой это, когда рядом с тобой никто не будет ошиваться. И там свечки, наверное, сами себя уже задули, — хмыкает Локи, стремительно сокращая расстояние между собой и дверью, открывая её для Валери.

— Спасибо, Локи.

И в этой полуулыбке, на которой она говорит всего лишь два слова, сконцентрирована галактическая нежность, направленная исключительно под обсидиановую куртку, прямиком в сердце.

Как только последняя свечка на торте гаснет, а музыка снова взрывает полустеклянные стены дома, Локи незаметно протискивается на улицу.

Если он прав, то Следак сегодня тоже будет ошиваться вокруг да около, отчаянно что-то вынюхивая и выслеживая.

Локи бесшумно проникает в гараж, сливаясь с темнотой воедино, прислушиваясь к уличной тишине.

Плавное урчание двигателя слышится рядом с дверью гаража.

— Давай же, не разочаруй меня, — срывается тихое вопрошание с губ Локи.

Он чуть выглядывает в щель, замечая незнакомую машину так уверенно паркующуюся на его месте.

— Хорошо-о, — ухмыляется он. — Умница моя.

Тёмный силуэт выходит из машины, а сам Локи выныривает из своего укрытия, стараясь ступать совершенно бесшумно.

Локи даже доволен работой Следака. Он бы сделал на его месте так же: приехал позже всех на вечеринку, оставив машину на месте парковки хозяина, дабы не вызвать подозрений, вписался бы в тусовку пьяных людей и наблюдал за действиями, разворачивающимися на его ладони, сжимая в кулак палец за пальцем.

Тень уже собирается подняться по ступенькам, как голос Локи окликает его.

— На День Рождения, брат? — Лица Тайфера не видно, а сам он покачивающейся походкой движется на силуэт.

— Да, вот припозднился, — пожимает плечами мужчина. 

Локи впервые слышит его голос. Этого парня точно никто не приглашал.

— А мы всё уже... — Локи смеётся, имитируя путанность мыслей, одновременно снимая цепь с джинс. — ... Того! Налакались... ик... как твари! — Ещё два шага, максимально сокращая расстояние. — Ну, пойдём, и тебя накл...кля...наклюкаем.

Но только рука Тайфера падает на напряжённое плечо, как вторая подаёт кончик цепи, а холодные звенья касаются шеи.

— Как тебе идейка выпить со мной, а? — От наигранного алкогольного опьянения не остается и следа.

— С..сука, — хрипит мужчина, пытаясь вырваться. — Нас... увидят!

— О, это вряд ли. — Мужчина спиной чувствует, как Локи улыбается.

Тайфер подталкивает его к северной стороне дома, где нет окон, а деревья служат живой изгородью от соседей.

— Ты из Империи? — Локи чуть ослабляет звенья, чтобы мужчина мог вздохнуть.

— А ты не такой тупой, каким я тебя считал, — смеётся он, часто дыша, буквально запасаясь воздухом.

— На кой чёрт Джеймсу эта тупая слежка?

— Реально думаешь, что я скажу тебе?

— Реально думаю, что могу всю ночь тебя пытать. Поверь, методы я знаю извращённые. —Цепь резко врезается в кожу и отпускается через несколько секунд, пока мужчина заходится громким кашлем.

— Мы заставим смотреть, как гибнет всё, что тебе дорого, а после всего умрёшь и ты сам.

— Хочешь убить меня? — Локи усмехается, ожидая ответа, словно в коротком "да" от оппонента он получит разрешение у морали на его смерть.

— Ты не представляешь, как!

Локи довольно хмыкает, отступая на шаг назад, не слабо удивляя этим действием мужчину.

— Давай. — Он простирает руки в стороны, отбрасывая цепь. — Я готов.

Но стоило Следаку сделать шаг на Локи, тот с ноги ударяет его в живот, из-за чего он сгибается пополам. Огромная ладонь перехватывает мужскую голову, со всей силы ударяя черепом об стену дома.

— Говоришь, я не представляю, как? Я? Не представляю? Конечно-конечно, я понимаю, я слишком молод и ветренен, чтобы представить! — Брови Локи театрально ползут друг к другу, а затем принимают статично-дьявольское положение.

Съехавшее по стене дома тело что-то нечленораздельно шипит, а Локи сжимая его голову двумя ладонями ударяет о своё колено.

— Сделаем Джеймсу подарочек? В день рождения его дочери? — Локи роняет едва заметный смешок, поднимая с земли цепь, а затем и самого мужчину. — Да, дружище, ну и надрался же ты. Теперь мне придется довезти тебя до дома что ли?

Локи быстро минует небольшую лужайку, попутно находя в кармане куртки мужчины ключи от автомобиля. Полторы минуты, и Тайфер уже выезжает на трассу с мясным мешком в багажнике.

— Как думаешь, оставить тебя полуживым или всё-таки добить? — нарочито громко спрашивает Локи.

В ответ слышится лишь слабый, но остервенелый удар.

— Что ж, я предоставлял тебе выбор! — хмыкает Локи. — О-о-о, да тут поклонничек рока! «AC/DC»... уважаю! Ну, что, прокатимся по трассе в Ад?

Пока акустическую систему разрывает резкая мелодия, Локи уже въезжает в черту города, довольно дрыгаясь под музыку и заодно подмигивая девушке из соседней машины на светофоре.

За квартал перед зданием «BRADLEY'S IMPERIUM» Локи заново включает песню, ставя её на паузу.

Крышка багажника, наконец, резко открывается, но сделать что-либо Следак не успевает, так как его шею плотно окольцовывают цепью. Звенья ласково входят в кожу, не позволяя жертве даже вскрикнуть, пока асфиксия не арендует для жилья новое тело.

— Ну, давай, пьянь ты моя, нам ещё приветы передавать, — хмыкает Локи, вытаскивая бездыханное тело.

Он быстро захлопывает крышку багажника, усаживая владельца машины за руль, пристегивая застёжки цепочек за стойки подголовника. Одну руку Следака он укладывает на руль, а ладонь другой раскрывает. Расправляет нож-бабочку, старательно вырезая букву "L".

Тайфер довольно усмехается, выкручивая ползунок громкости на максимум, включая музыку.Как только первое звучание «AC/DC» заставляет вздрогнуть стёкла машины, Локи закрывает дверь, стремительно удаляясь в своём направлении.

***

— Вэл, а куда Локи делся? — перекрикивая музыку спрашивает Вильям.

— Понятия не имею! Вроде где-то здесь был, — пожимает плечами девушка. — Я сейчас приду!

Валери быстро скользит меж толпы, поднимаясь на второй этаж, а Вильям не успевает сказать ей, что уже искал там Тайфера.

Но девушка бежит от звуков музыки совершенно не для этого, она ныряет в безумно знакомую для неё комнату, которая казалось застыла во времени с её ухода и даже простыни ещё помнили уже эфемерное тепло двоих.

Валери прокручивает в руках подарок, аккуратно распаковывая его. Первое, что бросается в глаза – ярко-алая коробка с золотистыми буквами – «Cartier».

— Твою мать, — выдыхает девушка, оглядываясь по сторонам. — Нет, нет, нет, Тайфер, ты не мог купить безделушку стоимостью, как грёбанная квартира.

Валери дрожащими пальцами раскрывает коробочку. В тон щелчку крышки с её губ слетает истеричная усмешка.

Внутри, на бархатной подушке, лежал браслет из белого золота в виде гвоздя, с бриллиантами по краям шапочки и на острие.

Изнутри полной жизнью жила аккуратная гравировка. Едкие буквы в одно прочтение, остановили сердце, бьющееся с ритмом колибри.

«Моя душа. Моё сердце. Моя жизнь. Всё – твоё».