Сталь

Шампанское и нервное напряжение дало о себе знать, а потому взгляд Валери был расфокусирован, а фигура Локи, чьи руки так властно лежали на руле машины, казалась какой-то неземной. Точёный профиль был сосредоточен на дороге, а ресницы ловили отблески фонарей на ночной автотрассе.  

Он иногда подкусывал щёки изнутри, продолжая большим пальцем отбивать такт очередного аутентичного трека, от которого у Валери всё сжималось внутри.

Моргал редко, но когда веки прикрывались на едва заметную секунду, то длинные ресницы чуть ли не касались щёк. Острые скулы терялись в напряжении, хотя дыхание было спокойным и таким близким.

От него исходило тепло. Не ледяная ненависть, не жар всего адского пекла, а тепло. Такое домашнее и уютное, обволакивающее и убаюкивающее. Хотя, может быть, это всего лишь работала печка.

— Что такое? — Локи краем глаза замечает, как она неотрывно наблюдает за ним.

Прямо как в их первую совместную поездку. Тогда взгляд был наполнен пустотой, а сейчас он... Впрочем, для Локи это уже не должно быть важным.

— Я скучаю по тебе.

Четыре слова, чтобы сердце остановилось, а мозг начал убеждать, что это слова не Валери.

Да плевать на всё!

Машина стремительно меняет полосу, а затем плавно тормозит на обочине.

Локи только тогда разворачивается лицом к ней. В сумраке и слабом свете фонарей она выглядит, как потерянный котёнок, прислонившийся виском к сидению.

Безумно красивая, со стеклянным затуманенным взглядом. Серебристое колечко в носу играет с бликами света в догонялки, а Локи аккуратно проводит по нему мизинцем, заведомо проигрывая свету.

— Ты же пожалеешь об этих словах завтра, — неосознанно и безумно тихо проговаривает Локи, ловя в ответ её усмешку.

— Я не настолько пьяна, Локи, — секундное молчание, пока взгляд бежит по торпедо. — Локи, как ты?

Это невинное "как ты" навевает только одну ответную ассоциацию – «холодно».
Но он всего лишь растягивает губы в нежной улыбке, которую до этого она не видела вообще никогда.

И как же она ему шла! Острые скулы сразу же смягчились, от уголков губ заиграли милые ямочки, а нос чуть сощурился и дёрнулся, словно у маленького ребёнка, когда до его лба в трепетном поцелуе касаются губы матери.

— Со мной всё хорошо. — И Валери улавливает совершенно иной ответ, граничащий с безумной болью: "Я еле жив, Вэл".

Тишина, внезапно окутавшая их с головой, вовсе не нагнетала. Будто изголодавшиеся души наконец-то наслаждались друг другом, дурманя тела переплетениями парфюма, создавая из них - самый уникальный на свете.

Мимо со свистом пролетали машины, фуры, небольшие газели, а чёрная «Audi» так миролюбиво подмигивала всем аварийными огнями, буквально крича на всю автотрассу, что двоим душам в светлом салоне так хорошо, так уютно.

Локи чувствовал себя дома. Здесь: в машине на обочине, за чертой никогда не засыпающего города. Только сейчас за двадцать два года своей жизни пришло осознание, что дом - это вовсе не место, не четыре стены и душная квартира, не фундамент и множество гектар. Дом - это человек, обняв которого можно забыться даже на обочине автострады. Его дом - это она.

С её лучистым обнимающим и целующим каждый миллиметр кожи взглядом; с ощущением нежных прикосновений кончиков пальцев, скользящих по его обсидиановым чётко-прорисованным винтам на теле; с дурацким, даже чересчур взбалмошным и запалистым характером; с её огромным добрым сердцем.

— Я хочу, чтобы ты запомнила одну вещь, — прочистив горло начинает говорить Локи.

Но, что именно он хочет, так и не озвучивается. Маленькие ладони притягивают его за ворот пиджака, впиваясь мягкими губами в напряжённые, в дьявольски манящие.

"Какой же ты всё-таки слабак", — со скоростью света проносится в голове Локи, но оторваться от неё он уже не в силах, поддавшись секундному наваждению.

Он так давно не чувствовал её рядом, так близко, что эта близость обжигала кожу и обугливала кончики волос. Правая ладонь, по велению сердца, укладывается под скулу - словно она была заточена специально под него, а большой палец поглаживает бархатную щёку.

— Одна ночь, — выдыхает Локи в губы, тем самым разрывая остервенелый поцелуй. — Всего лишь одна.

— Этого более, чем достаточно. — Валери оттягивает его нижнюю губу зубами, а затем увлекает в более страстный поцелуй, перебирая пальцами иглы волос.

То, что она говорит, Локи расценивает, как вселенского масштаба ложь, но не перечит, освобождая её спину от кружевной ткани, так хлипко державшейся на жемчужных бусинах.

Горячие поцелуи под скулу, по шее вниз к ключицам, только чтобы провести кончиком носа по выпирающей и такой любимой косточке, срывая манящий полустон.

Тонкие пальцы сначала избавляют его от пиджака, отбрасывая в сторону заднего стекла, а затем скользят по пуговкам рубашки, заставляя светлую ткань показать эстетичные очертания татуировки.

Локи, с закипающей страстью на кончиках пальцев, помогает стянуть платье с рук, оголив грудь девушки.

— Перебирайся назад, — хриплый голос наполняет ушные раковины девушки, а Локи выходит из машины, появляясь через секунду на заднем сидении уже без рубашки.

Безумно красивое платье Валери остаётся валяться под бардачком переднего сидения, а волосы, словно мерцающий каскад, рассыпаются по спине.
Девушка ловко минует подлокотник, оказываясь сверху, запуская в его разгоряченный взгляд любовь.

— А все хорошие внучки ходят по приёмам без белья? — усмехается Локи, но в ответ Валери старается одарить каждый миллиметр его кожи поцелуем, иногда обводя винты и спирали по контуру языком, срывая с губ Тайфера хриплый стон.

— Теперь я точно знаю, не я решил, что у нас будет секс. —
Он перехватывает её подбородок двумя пальцами, яростно целуя.

Другая рука крепко прижимает к себе, приподнимая девичье тело словно пушинку и подкладывает под себя.

— Как и все предыдущие разы, — мурлычет Валери рядом с ухом, тут же сладостно шипя от оглушающего шлепка.

— Я так соскучился по тебе. — От его хриплого шепота над ухом эндорфины взрываются, делясь на миллиарды новых. — Этой ночью ты вся моя.

Звон бляшки ремня кажется резким и остервенелым, но не успевает Тайфер вытянуться, как Валери снова прижимает его к себе в обжигающем поцелуе, заставив  от неожиданности упереться одной рукой в подголовник.

Локи чуть выгибает бровь, когда она сама оттягивает вниз брюки вместе с боксерами, опускаясь и оставляя невесомы поцелуй в ложбинке меж её грудей.

Стон вибрирует в запотевших стёклах машины, когда она ощущает Локи в себе. Так безумно медленно и сладострастно, что мурашки бегут по бёдрам, бросаясь врассыпную у солнечного сплетения, заставляя обоих затаить дыхание на несколько секунд.

Большим пальцем Локи очерчивает контур нижней губы, не отрывая разгорячённого взгляда и только убыстряя темп.

Лесная нимфа извивается, мерцая блёстками в уголках глаз, запрокидывая голову и вытягивая шею, искрится мириадами звёзд в отражении его глаз. Прижимает к себе так сильно, будто хочет раствориться в татуированном теле, отпечатавшись стальным отблеском кожи. Врезается носом в острую скулу, впуская в лёгкие аромат его кожи, отчего он несколько раз хватает ртом воздух.

Локи чуть прикусывает нежную шею, рыча что-то нечленораздельное на ухо, застывая на несколько секунд, чувствуя непередаваемый кайф от того, как она стремительно движется бёдрами к нему, так изнывая каждым атомом тела, требуя продолжения.

Он проводит языком по контуру скулы, чуть усмехаясь, пока она снова не вжимает его в себя, протыкая хитиновые пластины на спине, оставляя красные полосы.

Алый отлив турмалиновых глаз старается запомнить каждую её эмоцию, засматриваясь на хитрую лисью улыбку. Девичьи стоны перемешиваются с шумящей колёсами автострадой и искрящимся взрывом каждой молекулы, перемешивая это всё в один единый залп разноцветных фейерверков.

Наматывает серебристые волосы на кулак, обжигая поцелуем скулу, стараясь дать ей понять, что это она в его власти, и вовсе не иначе, с каждым толчком осознавая, что, на самом деле, это он стоит перед ней на коленях, опустив голову, раскаиваясь во всех своих грехах, отчаянно веря в доброту, благодетель и всепрощение, как только омоется в серебристых озёрах.

А она отпускает все грехи и ужасающие деяния Дьявола, сбивая с него адскую спесь, смывая въевшуюся в кожу кровь, заставляя вспомнить его про, покрытую пылью и копотью столетий, ангельскую натуру.

Локи резко выдыхает ей в шею, а её последний вскрик адресован прямо в барабанную перепонку. Он не удерживается рукой о подголовник, и падает прямо на хрупкую фигуру, прижимает Валери весом своего тела к сидению.

Наваждение в его мозгу рассеивается прямо как плотный туман, что он снова начинает чувствовать физическую боль. Колено ныло от неудобного положения, принося всей ноге жуткий дискомфорт, зато душа чувствовала себя так, будто ей подарили новые крылья – божественно красивые, с золотыми перьями, волшебно переливающимися в слабом свете жёлто-унылой луны.

— Мы ведь могли доехать до дома, — хмыкает Локи, касаясь своим носом её.

— Так это же не я свернула на обочину. — Валери от тяжести его тела, едва удаётся сказать всю фразу на одном дыхании.

Локи приподнимается, чтобы девушка смогла чуть отползти в сторону дверной карты, заняв сидячее положение.

— У тебя есть... эм... влажная салфетка или что-то в этом роде?

Локи снова хмыкает, натягивая брюки и накидывая рубашку.

— Да, сейчас.

Он исчезает на улице, появляясь на водительском сидении. Пачка салфеток, изъятых из бардачка машины, летит прямиком в Валери.

— Класс, я теперь пахну этиловым спиртом, — чуть ли не про себя хмыкает девушка, закутываясь в пиджак Локи и перелезая обратно на переднее пассажирское сидение.

Валери ловко подцепляет валяющееся под бардачком платье, откидывая его на заднее сидение.

— Что? — сводит она брови к переносице, замечая озорную ухмылку. — Я состарюсь, пока надену его снова.

Локи беззвучно посмеивается, отключая аварийные сигналы, взамен которым приходит «цоканье» левого поворотника.

Машина плавно выезжает на трассу, стремительно набирая скорость, словно пытаясь догнать унылый кругляшок в тёмном небе.

— Тайфер, ты поворот проехал, — подмечает Валери, провожая взглядом дорогу на центр города.

— Нет, я просто везу тебя в лес, чтобы связать и... А ну, да, тебя и связывать не придётся, принцесса.

— Как же я тебя ненавижу! — Девушка закатывает глаза. — Куда мы?

— Ко мне в загородный дом. Я не шутил, когда говорил, что всю эту ночь ты моя и только.

— Кстати, что ты хотел мне сказать? — чуть хмурится Валери, снова наблюдая за профилем Тайфера.

— Это подождёт до утра, — уголки его губ чуть дёргаются.

Вэл пожимает плечами, мол «подождёт, так подождёт».

— Ты же довезёшь меня завтра утром до квартиры?

— Нет, как солнце встанет, пошлёпаешь пешком и даже без моего пиджака. — Локи чуть поворачивает голову на неё, сдерживая улыбку.

Валери шутливо замахивается на него ладошкой, но Тайфер ловко перехватывает руку, поднося её к губам, целуя фалангу указательного пальца, а затем трётся о кисть щекой, словно маленький котёнок, изнывающий без ласки.

— Это так странно, — внезапно слетает с губ Валери, прямиком в скептически изогнутую бровь Тайфера. — Мы друг о друге в общем-то и не знаем ничего за столько времени, а...

— Не скажи, — довольно поджимает губы Локи. — Ты не любишь фотографироваться; чай по утрам пьёшь исключительно с двумя ложками сахара; без ума от какао; нет любимого цвета; до смерти боишься велосипедов; играешься с кольцом в носу, когда нервничаешь или скрываешь что-то от близких; любимой книги нет, но об "Отверженных" ты отзывалась с большим запалом, нежели о других книгах. — Локи осматривается в зеркала заднего вида, убеждаясь, что сможет проехать без страстного поцелуя с другой машиной. — Мне продолжать?

— Это впечатляет, — Валери чуть прикусывает щёки изнутри.

От Дьявола не скрывалось ничего, что касалось этой серебристой макушки, в то время, как она считала, что просто выгодна для него. Стыд приливает к щекам, но кожа не краснеет.

— Я просто подмечаю детали, — объясняет своё поведение Локи. — Спрашивай меня обо всём, чего твоей душе угодно.

— А какая у тебя любимая книга?

— Я не читаю. — На полном серьёзно выдаёт Локи, но как только Валери будто бы кивает своим догадкам, его губы дёргается в улыбке. — Такой ответ ты хотела услышать? «Овод» Этель Лилиан Войнич.

— Ого... Знаешь, а вы похожи по духу с А́ртуром...

— Ну, умирать, я правда, пока не спешу, — хмыкает Локи, паркуясь рядом с гаражом около дома. — Я часто читаю, Вэл. Более того, я люблю книги - вот тебе ещё один факт. Но не из-за любви к буквам или бегства в другую вселенную. Я очень редко сплю ночами, а выхода у меня два: алкоголь или книги. Или всё вместе.

Валери подаётся вперёд, обнимая Локи за шею, стараясь укрыть от всей вселенной своей хрупкой спиной в его пиджаке.

Локи чуть дёргает уголками губ, с горечью покачивая головой, осознавая насколько он токсичен для неё, что эти отношения никогда не будут считаться нормальными.

— Пойдём, уже поздно, а тебе нужно выспаться перед парами, — тихо проговаривает Тайфер.

— Когда ты появишься в университете?

— Послезавтра на финале игр. Ну, и когда принесу диплом, — пожимает плечами Локи. —Кстати, завтра вечером Коршунов...

— Я знаю, — прерывает его Валери. — Давай сейчас без Коршуновых, Стай, Империй и так далее по списку? Пожалуйста.

Локи чуть отодвигается, приподнимая подбородок девушки двумя пальцами, находя своими губами её, такие мягкие и сладкие.

Этой ночью он снова не спал, сидя в кресле, напротив кровати, с книгой Виктора Гюго в руках, словно охраняя сон Валери, попутно пытаясь раскрыть тайну серебряных канделябров. К утру умрет Жан Вальжан, присоединившись к А́ртуру Бертону, более известному как Овод.

— Интересно, кого не станет к следующему утру? — хмыкает про себя Локи, откладывая книгу и поднимаясь с кресла.

Спина немного затекла, отчего пришлось чуть вытянуться, чтобы все позвонки заскрипели. В два шага он оказывается на кровати, дыша ароматом её волос.

В глазах - песок от бессонной ночи, но за дискомфорт он это не считает, скользя взглядом по умиротворенному лицу, поглаживая щёку большим пальцем.

— Эй, принцесса, пора просыпаться, — тихо мурлычет он, пока странное чувство семейности окутывает мозг.

Валери сразу же раскрывает глаза, чуть щурясь от яркого света, заливающего комнату.

— Сколько времени? — протягивает Вэл, закрывая рот ладошкой, сладко зевая.

— Почти семь. Нужно завтракать и ехать, если хочешь успеть попасть домой, переодеться и очутиться в университете.

— Какой ты заботливый бываешь, — хитро улыбается Валери.

— Не-а, просто хочу побыстрее избавиться от тебя, — ухмыляется Локи, сталкивая девушку с кровати.

— Козёл горный! — доносится до него откуда то снизу.

Локи свешивает голову с кровати, смотря чётко в её серебристые радужки.

— Вэл, я хочу, чтобы ты запомнила одну вещь. Я безумно хочу касаться тебя каждую гребаную секунду.

— Что? — Валери несколько раз хлопает ресницами, отчаянно ища ответ на данное заявление и не понимая интонации фразы.

— Собирайся, — хмыкает Локи, отталкиваясь от кровати, стремительно покидая комнату, оставляя Валери один на один с услышанным.

Она хмурится, приподнимаясь на локтях, сопровождая закрывающуюся дверь взглядом полной растерянности.

Затылок тяжело ударяется о пол, отчего кость неприятно ноет, а солнце настырно заполняет светлую комнату лучами, словно издеваясь над всеми участниками ночных деяний.

— Первое правило бойцовского клуба- никто не должен знать о бойцовском клубе, — хмыкает Валери практически про себя, всё ещё чувствуя дьявольское дыхание на своей макушке.

Она поднимается с пола, одергивая футболку с маняще-притягательным запахом Локи, мать его, Тайфера. В глаза бросаются серые спортивные штаны, так любезно приготовленные для неё.

Валери с усмешкой на губах влезает в них, затягивая шнурок на талии и, на всякий случай, подвязывает его вокруг, мало ли они упадут с острых бёдер, прямо как вчерашняя гордость покатилась с округлых плеч. Жаль только её нельзя было подвязать шнурками с металлическими наконечниками.

***

— Кто-то вчера так и не появился дома, — хитро щурится Клара, когда компания девушек выходит из столовой.

Пока сороки обсуждают внезапное исчезновение Беверли Белл, Клара чуть заметно толкает Валери в бок, чтобы та наконец-то напрягла свой слух и ответила на замечание подруги.

Валери засовывает руки в карманы красной кожанки, чуть подкусывая губу.

— Вы снова вместе? — Хорошо, что девочки так увлечены полемикой, что не замечают ещё одной интересной новости.

— Нет, — хмыкает Валери, наконец-то выпуская нижнюю губу из жемчужных тисков.

— Тогда что это было, твою мышь!

— Всего лишь одна ночь, Клара, — пожимает плечами Валери.

Девушки замечают надвигающихся на них Волков, за отсутствием разве что двоих.

— Знаешь правило бойцовского клуба? — быстро спрашивает Валери, пока Лисицы здороваются с парнями.

Клара утвердительно кивает головой, улыбаясь Волкам.

— Вот и помалкивай... Привет, ребят, — в отличие от своей подруги Вэл не роняет улыбок направо и налево, чуть усмехаясь.

Черные глаза Росса внимательно сканируют её фигуру, чуть останавливаясь на точеном профиле.

— Как дела, девчонки? Вэл, сотню лет тебя не видел, — растягивает губы в улыбке Тео.

— Ты хотел сказать: "Выходные"? — чуть дёргает бровью Валери. — Как у вас подготовка к финалу, хвостатые?

— Всех сожрем, — одновременно сверкают глазами Волки.

— А вы, я вижу, репетировали, — ухмыляется Аманда на это действие.

— Вам бы тоже не помешало, Никсон. Бери своих рыжих и вперёд, тренироваться. Ваше выступление должно быть на высоте, — мечтательно разводит руками Зак Эверли.

— Когда это мы лажали, позволь уточнить?! — грозно выставляет острый ноготок Талия. —Ты это слышала, Уокер? Они играть не научились, а ещё что-то нам говорят!

— Если выиграете, то с нас вечеринка для вас. — Бетти складывает руки на груди в оборонительном жесте, но в глазах мерцают огоньки смеха.

— У-у-у, — раздаётся волчий гул по коридору.

— Готовьте пир, хитрюги, — Росс подмигивает девчонкам.

— А где Вильям? — тихо спрашивает Валери Клару, не наблюдая недовольного лица своего брата.

— Пересдаёт образовательное право, — закатывает глаза Клара. — Он же у нас уникум в джинсах.

— Что? — несколько раз хлопает ресницами Вэл, пытаясь осознать фразу Клары в атмосфере смеха.

— Та там преподша зачёт ему отказалась ставить из-за того, что он в джинсах пришёл. Она у них там своеобразная какая-то.

— Ну, хорошо хоть не в трусах, — поджимает Губы Валери, прикусывая нижнюю.

Телефон в кармане куртки вибрирует несколько раз.

Красавчик 15:45

Не забудь, что сегодня совещание.

Красавчик 15:45

И не опаздывай, пожалуйста.

Валери пробегается взглядом по буквам, чуть приподнимая уголки губ. Кажется, она знает, что именно сделает.

— Ладно, ребят, мне ехать пора, — скромно улыбается Валери.

— В смысле? Ты не пойдешь с нами прогуляться?— разочарованно поджимает губы Клара.

— Дела, дела!

Валери растворяется из поля зрения Волков, Лисиц и Клары.

***

Рэджинальд буквально влетает в конференц-зал, но застаёт совсем не то, что мозг хотел бы видеть. Вместо уже начавшегося совещания вместе с Александром, Валери и Локи - Тайфер кидал дротики в фотографию Джеймса Брэдли, прикреплённую сначала на досочку, а затем на стену.

И сам Тайфер выглядел непривычно для этих стен - чёрная кожаная куртка с заклепками, такого же цвета футболка и джинсы с потёртостями.

— И в глаз,— довольно хмыкает Локи, кидая последний дротик, попадая точно в цель.

— А на живом слабо? — слышит Тайфер ничего не понимающий голос Рэджи.

— Только с радостью. — Тайфер разворачивается к подчинённому, поднимая протянутую руку.

— А где все? — хмурится Рэджи, падая на один из стеклянных стульев.

— Алекс сказал, что задерживается на пол часа, просил всем передать.

— Но я ничего не получал...

— Я знаю. — Локи обходит Хьюго, усаживаясь напротив него. —Есть разговор. Сам знаешь кого касается.

— С Вэл что-то случилось?

— Пока нет. Сегодня ночью меня посетил один странный вопрос, на который я не смог найти ответа. — Тайфер поправляет кожанку, прочищая горло. — Почему, как только я очистил путь для тебя, даже два раза, ты всё равно не предпринимаешь никаких действий, касаемо её?

Рэджинальд усмехается, взъерошивая смольные волосы. Он ждал этого разговора в более кровавой обстановке. Хотя, для Локи Тайфера спокойный тон разговора- уже является предвестником апокалипсиса.

— Ты провел ночь с ней, раз задаёшь этот вопрос?

Рэджинальду долго объяснять не надо. Все перемены в начальнике после рук Валери он подмечал мгновенно. Сейчас же его скулы были напряжены больше, чем в прошлые разы. Дьявол утопал в раскаянии, захлебываясь виной за содеянное.

— Странная причинно-следственная связь, — ухмыляется Локи, застыв в мраморной позе, что только подтвердило домыслы Хьюго.

— Есть история про Слабака и Лицемера, рассказать?

Локи чуть раскрывает ладонь, призывая этим действием Хьюго продолжать говорить.

— Этих двоих связывает почти одна судьба. Оба без семей, совершенно одни, никому не нужны, смотрят влюблёнными глазами на один Цветок. Один, правда, властнее другого, но мы же сейчас не про деньги. Слабак видел, как Цветку ломают стебель, отслаивают кожицу плёнка за плёночкой. Сам не раз этим занимался, но поливал его, когда тот решал увядать. Слабак влюбился в Цветок, но в силу своей ничтожности и немощности перед ним растрачивал себя на других. Боялся, что из-за этого чувства забудет о своих обязанностях в нужный момент, как когда-то Отец этого самого Слабака. А потом появился Лицемер. Он, после всего, что с ним было, нашёл в себе силы полюбить Цветок. Странными методами, странной любовью. Он угрожал и угрожает убить каждого, кто сделает больно этим нежным лепесткам. А что в итоге? Только и занимается тем, что причиняет боль. Но знаешь, что разделяет этих двоих? Один так и не нашёл в себе сил, а другой снова и снова переступает через свою боль. Скажи мне, есть разница между "влюбиться" и "полюбить"? Я нашёл эту разницу. Поэтому я ничего не делаю.

Локи внимательно следит за каждым движением бровью Рэджи. С турмалиновых радужек сдернули пелену, окунув в реальность. Локи чуть покачивает головой, принимая такой ответ, не соглашаясь только в том, что Хьюго назвал себя Слабаком. Признаться самому себе - не есть поступок слабого человека. Но в любом сильном человеке есть слабая брешь, которая передаёт пламенный привет из прошлого. И тут даже Локи Тайфер не исключение.

— Вот это я понимаю пунктуальность. — Александр появляется в конференц-зале вместе с Валери.

Рэджинальд поднимается вслед за Локи, чтобы пожать руку Коршунову, и кивнуть предмету ещё не остывшего разговора.

— А плюс к этому, мы ещё и чертовски красивые, — подмигивает Локи Рэджи, на что тот кривит губы в мальчишеской улыбке, посылая ему воздушный поцелуй.

— Все документы готовы. — Александр кладёт внушительную папку на стол. — Мистер Тайфер, поприветствуйте своего нового напарника. Мистер Хьюго, поприветствуйте своего нового начальника. После твоего дня рождения «FLOCK GLOBAL INDUSTRIES» узнает ещё одного большого босса.

— Я... Ч...то? Это значит ты... я... — Валери от неожиданности теряется в мыслях, отшатываясь от Александра на несколько шагов.

— Нет, я ещё поживу немного с твоего позволения, — по-отечески усмехается Александр. —Хочу посмотреть, чему ты научилась и не развалишь ли всё, что я строил.

— Не развалит, мистер Коршунов. Не под моим присмотром, — Локи уголком губы улыбается, стараясь не смотреть на её блестящие глаза и кожу.

— Валери, я, с твоего позволения, украду Рэджинальда в мой бывший кабинет? Он поможет собрать мне вещи, а потом ты отдашь своей Тени первое указание.

— Да... Конечно, Алекс, о чём вообще речь!

— А ты останься с Локи, и ещё раз пройдитесь по документам, чтобы придраться было не к чему. И, Локи, как дела с Джеймсом?

— Живой труп, — опасно передёргивает плечами Тайфер. — Что делать с Дайоном?

— Пока не будете уверены, что это он – ничего. — Александр кивает всем присутствующим, и выходит из конференц-зала вместе с Рэджинальдом.

— Я не хочу. — Локи еле-еле удаётся расслышать эту фразу.

Он, наконец-то, поворачивает голову в её сторону, замечая, что она стоит по-прежнему на своём месте, смотря отрешённым взглядом в окно.

— Я не хочу присутствовать на ещё одних похоронах. Не хочу потерять его...

— Валери, это не зависит от тебя. — Локи хотелось бы её обнять и успокоить, но он тоже не сдвигается с места, раскрывая пальцами папку с документами. — Тебя ждёт много работы, так что, советую, выкинуть чувства.

— Ты, я смотрю, успешно с этим справляешься, — сверкает злостью в глазах Валери.

— Подаю тебе пример того, как нужно вести себя в этом мире, — губы Локи образовывают единую полоску, а если дотронуться кончиком пальцев до волос, то можно уколоться так сильно, что пойдет кровь.

А пока Валери борется с ледяным безразличием Локи, Рэджинальд неуверенно проникает в кабинет Александра.

Бывший начальник что-то недоговаривает, и Хьюго чувствует за километр запах надвигающейся бури.

— Ты определился с тем, кто будет второй Тенью? — Александр усаживается за стол, следя болотными радужками за изменением эмоций Рэджи.

— Дилан Келворд Трейнс, — на автомате выдаёт Хьюго.

— Чего?! — От неожиданности голос бывшего начальника аж проседает. — Во-первых, ему нужно пройти миллиард ступеней, а во-вторых, Хьюго, ты же понимаешь, что Трейнс слишком ненадежен? — спрашивает Коршунов, вынимая из пачки сигарету и поджигая её.

Кровавое солнце миролюбиво заливало стеклянный кабинет, купая в тёплых майских лучах не только сидящих друг напротив друга мужчин, но и жителей всего города.

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер. — Рэджи, по привычке, проводит языком по верхнему ряду зубов, опираясь о клык.

— Этой фразой всегда начинались самые сумасшедшие поступки в твоей жизни, —
недовольно поджимает губы Александр.

— Зато не скучно. — Рэджи удобно разваливается в кресле, закинув ноги на один из подлокотников. Лазурные глаза мерцают в свете огня от зажигалки в его руках. — Алекс, он наш. Он по духу наш. Он в своё время спас Вэл...

— Ну и? — сдвигает брови к переносице Коршунов.

— Да не знаю я. Мы же уже предлагали ему нашу протекцию. А он ведь тогда отказался только потому что был предан Аспидам. Сейчас Аспидов нет, а он стал Стайным. Всё поменялось.

— Он наркоман. — Струйка дыма рассеивается в кабинете.

— Так, а кто без греха? Вэл тоже была, ширялась там не от хорошей жизни,
знаешь ли. Да и потом, насколько верны мои источники – он в завязке.

— Мы не можем сейчас оступиться, понимаешь? Идёт война, Рэджи. Мы нажили
слишком сильного врага...

— Ты нажил его в тот момент, когда в твою голову закралась мысль забрать дочь
одного из самых сильных криминальных авторитетов, — тихо перебил его Хьюго.
— Ты же за ней гонялся, как Том за Джерри.

— Да, — встаёт из-за стола Александр. — И сделал из неё прекрасного убийцу,
руководителя.

— Вот что чувство вины творит с человеком, — задумчиво тянет Рэджи, наконец поднося сигарету к губам.

— Это не чувство вины, мой мальчик, это обещание.

— Знаешь, иногда мне кажется, что в своё время Волкири сделала правильный
выбор, выбрав тебя, а не этого обмудка Джеймса. Жаль, что только поздно.

— Ири больше нет. И разговор закончен. — Мужчина резко тушит сигарету. —
Через неделю у тебя должна быть полная готовность. Джеймс назначил встречу. С тебя полная экипировка и возьми на всякий случай нескольких Ангелов.

— Будет пальба? — чуть хмурится Рэджи.

— Не думаю, что Брэдли откроет огонь, по крайней мере я надеюсь, что не откроет. Но к разговору о Дилане мы ещё вернёмся.

— Понято, принято, большой босс. — Хьюго лениво поднимается с кресла и
вразвалочку идёт в сторону двери. — Или, вас теперь стоит называть, мистер
большой босс в отставке? — Нагло оборачивается он к мужчине.

— Иди уже, щенок! — по-доброму повышает голос на него Коршунов.

— Я мамочке с папочкой сейчас пожалуюсь, — выпячивает нижнюю губу парень, он
ловко успевает закрыть дверь до того, как в неё ударяется книга.

— Балбес, — хрипловато смеётся Коршунов.

Мужчина возвращается за рабочий стол, открывая средний ящичек, он аккуратно поддевает пальцами небольшую фотографию.

Москва, Красная площадь и двое молодых людей, уже познавших
жизнь сполна и думающих, что они готовы ко всему. Парень с выбритыми висками смотрит в сторону, на течение жизни вокруг него. Ямочки на правой щеке говорят об его ослепительной улыбке. Молодая русоволосая девушка рядом с ним смотрит
прямо в камеру, сверкая серебристым оттенком волос и ярким кристальным взглядом.

Александр скользит по её фигуре, чуть поглаживая большим пальцем фотокарточку, останавливаясь взгляд на цепочке из белого золота с подвеской в виде маленькой галочки.

Тяжело выдохнув, из того же среднего ящичка, он достаёт подвеску, которую совсем недавно вернул Рэджи.

В углу фотографии чёрной гелиевой ручкой выведено: «Москва, 1989 год».