Валерианка - враг "Проклятых"
Ночь. Всё стихло. Лишь ветер можно услышать среди этого сонного мира. Но вот только Ацуши не спит, он опять не может уснуть. Снова эти мысли о Чуе, кажется, что сердце разорвётся от этих переживаний, хоть оно сейчас и просто бьётся чаще чем обычно.
— А может стоит ему признаться? А что если Чуя отвергнет меня и больше не захочет меня видеть и слышать? Нет, так нельзя. Мы знакомы всего несколько месяцев, никто так не делает. А даже если и сказать, то как? Я ведь не знаю каково это — признаться в любви. А может, Дазай об этом знает больше меня? — размышляет Накаджима, переворачивать с одной стороны на другую.
***
Ацуши решил встретиться с Дазаем, сам Осаму был не против, по его словам ему всё равно делать нечего. Но это как-то немного настораживало Накаджиму, хотя парень и сам не знал почему.
— Что случилось? У тебя опять какие-то проблемы? — спрашивает Дазай.
— Ну не то чтобы проблем, но мне нужен совет. Как можно признаться в любви человеку?
— Оу, ты влюбился? А в кого? Это кто-то из мафии? Коё? Хигучи? А может быть Акутагава? — набрасывается Осаму, задавая всё больше и больше вопросов.
— Нет! Я всё равно не скажу, мне стыдно. Это личное, если скажу, ты меня просто не поймёшь. — отвечает Накаджима, немного покраснев.
— Ладно, можно сказать на прямую. Можно отправить любовное послание. А можно выбрать мой любимый способ — попытайтся умереть, например, повеситься, в кабинете своей второй половинки. И пусть, спасая тебя, ты признаешься ему! — восторженно говорит Дазай, а в его глазах зажглись искры.
— Последний способ особенно в твоём стиле. Но я лучше сам что-нибудь придумаю. Ладно, в любом случае, спасибо. И пока, мне уже работать надо. — прощается Ацуши.
— Какой ты у нас трудоголик. Хех, беги работать, а то рыжая бестия тебя сожрёт. — шутит Осаму, а потом Накаджима уходит.
«Ох, я отличная сваха! Они обязательно будут вместе! Ты можешь и не говорить мне ничего, Ацуши, но я то знаю кого ты любишь — Чуя. Мои страдания не прошли зря! А я ведь мог бы вести и «Давай поженимся!». Эти двое обязаны быть вместе!», — размышляет Дазай, даже немного пританцовывая.
***
В последнее время Чуя всё больше стал пить валерьянки. Наверное всё дело в том, что миссии стали сложнее и нервов на всё просто не хватает. Вот и сейчас, Накахара капает в стакан валерьянку, отсчитывая количество капелек, как вдруг в кабинет врывается Ацуши, сумевший нарушить всю идиллию. Рыжий же, немного ошалев от такого проникновения, пролил содержимое бутылки на себя.
— Чуя, я должен тебе сказать кое-что очень важное. — Накаджима принюхивается, почувствовав приятный запах. — А почему это ты так сладко пахнешь?
— Чего? — непонимающе спрашивает Накахара, а Ацуши принюхивается к напарнику. — Эй, погоди, ты что делаешь?!
Вдруг у Накаджимы появляется хвост, уши превращаются в кошачьи, а вместо рук и ног теперь тигриные лапы. И тут Ацуши прижимает Чую к столу, начав лизать его волосы.
— Ты… Чего удумал?! Отпусти меня! — кричит Накахара, пытаясь встать, но у него этого не выходит.
— Чу-у-у-я, твои волосы так вкусно пахнут… — тянет Ацуши, продолжая умывания для рыжего.
«Да что ж с тобой такое? Раньше же такого не было. Опять что ли полнолуние? Да нет, ещё рано. Тогда что? А что если… Валерьянка? Точно, он же ведь по природе кот. Все коты обожают валерьянку. А я как раз пролил на себя эту хрень… Класс! И что теперь делать? Технически запах выветрится, но я тут вряд ли доживу до этого момента. А если затащить его в душ и там уже облить нас обоих водой? Ты блин, гений, Чуя! А как Ацуши туда заманить? Я же сейчас даже пошевелиться не могу…», — Накахара так бы и продолжал думать об этом, если бы в кабинет не зашёл Акутагава.
— Ты просил меня зайти… — говорит Рюноске, а потом видит прекраснейшую картину, — Так вы оба…
— Туберкулёзник, о чём бы ты там не думал, это не то о чём ты подумал! — орёт Чуя, попутно краснея.
— Я позже зайду… — коротко говорит Акутагава, всё ещё находясь в шоке от увиденного, после чего быстро уходит из кабинета.
— Погодь! Акутагава, вернись! — кричит Накахара, но его уже никто не слышит.
Вот и снова Чуя остался один. Если раньше Ацуши облизывал только волосы, то теперь тигр лижет уже лицо Чуи.
— Пожалуйста, прекрати! — уже ноет Накахара, пытаясь придумать как можно выбраться из этой ситуации.
«Господи, ну как же остановить это? Он же явно не в себе. Стоп! Я же могу применить свою способность на нём… Что ж, в такой ситуации это единственный выход из положения.», — думает Чуя, после чего активирует свою способность и тащит Ацуши в ванную.
Затащив Накаджиму в душ, Накахара начинает поливать того холодной водой. Ацуши лишь что-то бормочет, что-то не очень понятно и непереводимое на человеческий язык.
— Чу-у-я, ну я же люблю тебя… — наконец что-то понятное говорит Накаджима, а Чуя ещё больше краснеет из-за этого.
— Да-да, я тоже тебя люблю. — монотонно отвечает Накахара, продолжая водные процедуры.
Так продолжалось ещё минут десять, пока Ацуши не пришёл в себя. Вновь появились ноги и руки, хвост исчез, а уши стали прежними.
— Что ты такое творишь?! — возмущается Накаджима, прикрывая себя от воды.
— Спасаю тебя от валерьянки. Ты что, ничего не помнишь? — говорит Чуя, останавливая напор воды.
— Нет… Подожди, ты сказал про валерьянку? Точно, я же забыл сказать тебе об этом. Я схожу с ума если понюхаю валерьянку или к примеру, поем кошачьей мяты. Извини.
— Так ты у нас настоящий кошак… Интересная информация о способности, очень интересная. Слушай, а ты всегда на лапы приземляешься? — ехидно спрашивает Чуя, стараясь сдержать смех.
— Кто бы говорил… Сам иногда так выпиваешь, что потом орёшь как стая петухов!
— Я не выпиваю, я вкушаю вкус прекрасного, а ты ещё слишком мелкий чтобы это понять. — говорит Накахара, бросив обиженный взгляд на Ацуши.
— Чуйка-обижуйка!
— Вредина Ацу! Кстати, а почему обижуйка?
— Потому что так в рифму. Боюсь что если бы я сказал «Чайка-обижайка», то я бы не вышел от сюда живым. И никакая «Порча» не спасла бы меня…
— Хех, ладно, попетушились и хватит. Чего такого важного ты хотел там сказать?
— Важного? Ой, да я уже и забыл. Там наверное ничего такого важного не было. — отнекивается Ацуши, краснея при этом.
— Жаль, а мне было бы интересно. Так, ладно, ты весь мокрый, ещё заболеешь. Поэтому, в тумбочке лежит запасная одежда, переодевайся. А я пока голову помою, а то мне кое-кто волосы испоганил.
Ацуши находит одежду, она точно такая же как и одежда, которая сейчас на Чуе. Но тут до Накаджимы доходит, что он должен переодеваться при рыжем. Чуя что, издевается?
— Да не стесняйся, как будто что-то новое смогу увидеть. — отвечает Накахара, посмотрев на смущённого напарника.
***
Закончив со всеми процедурами, Чуя заметил Ацуши, которому на удивление подошла одежда.
— Хм, мы с тобой теперь прям братья по одежде. — замечает Накаджима.
— Ага. Слушай, я тут поразмышлял насчёт названия нашей команды. «Испорченные» конечно неплохой вариант, но звучит как неустражающе. У меня есть одна идея, как тебе «Проклятые»? Ведь «Порча» — это и вправду самое настоящее проклятье. И звучит солитно, и смысл есть.
— Да, это звучит лучше чем мой вариант. Ну что ж, «Проклятые», вперёд!
— У нас ведь работы сегодня нет. Так что предлагаю сегодня развлечься. Будем учить тебя развлекаться по нашему! — говорит Чуя, схватив Ацуши за руку, как-то даже улыбнувшись.
«Я не смог ему признаться. Пожалуй, ещё слишком рано для этого. Но когда-нибудь я это сделаю! Ведь я люблю тебя, Накахара Чуя!» — думает Ацуши, убегая вместе с напарником из здания.