Просто слова или нечто большее?
После того случая многое изменилось. Ацуши стал ещё больше тренироваться с Чуей, чтобы стать сильнее. Накахару даже немного удивляет такая настойчивость, ведь раньше такого не было, а ещё…
Парни стали слишком близкими людьми друг для друга. Они не могут жить друг без друга. Да, возможно, они слишком разные, но наверное это их и сближает. Но всё же, что это? Что это за чувства? Именно эти вопросы и мучают Ацуши по ночам.
— Да что же это такое? Неужели я и в правду… Люблю Чую? Бред, невыносимый, но… Приятный бред… Это всё чушь! Я люблю лишь личные качества Чуи. Вот и всё. Точно, я люблю его как друга, но не больше… — размышляет Ацуши, опять смотря на луну, во время полнолуния.
***
Чуя опять пишет какие-то бумаги, он опять работал всю ночь, так что глаза уже слипаются, а желание провалится в сон усиливается. Как вдруг дверь открывается и в дверном проёме стоит Накаджима, полный решимости.
— Чуя! Нам нужно научиться контролировать тигра! — заявляет Ацуши, находясь в воодушевлении.
— Ты наконец понял, что нужно научиться полностью контролировать свою способность. Не все ученики Дазая тугодумы высшей степени! Иди обниму! — торжествует Накахара, даже пустив слезу.
Чуя вновь начинает чувствовать себя всевышним мудрецом, знающим всё, так что он начинает читать лекцию Накаджиме.
— Ты конечно уже знаешь некоторые вещи о контроле способности, но я могу ещё кое-что сказать. Ты и тигр — единое существо. Вы не разделимы, вы — одно целое. Но нельзя и допускать одного момента — тигр силён, а ты слаб. Это ты должен контролировать его, а не он тебя. Ну что ж, хватит моих занудных нравоучений, но просто подумай о том, что я тебе сейчас сказал.
Ацуши протягивает руку вперёд, после чего пытается применить способность. Парень представляет тигра, но в этот раз они — одно целое. Они были всегда вместе, но раньше Накаджима позволял тигру брать над собой верх. Сейчас же всё по-другому — Ацуши чувствует, что он здесь сверху, а не зверь…
Руки и ноги превращаются в тигриные лапы, даже получается создать хвост. Ацуши рычит, словно зверь, как и должен настоящий тигр.
— Получилось… — шепчет Накаджима.
— Три хлопка, пожалуйста. Итак, я хочу тебе кое-что сказать, Ацу… Твоё тело идеально подходит для Порчи! Ты понимаешь это? Теперь ты официально вступил в клуб «Я не могу управлять своей истиной формой способности и могу из-за этого умереть». Поэтому, я вручаю тебе вот это. — говорит Чуя, протягивая Накаджиме небольшую коробочку.
Открыв коробочку, Ацуши видит перчатки, он достаёт их и решает примерить. Они идеально сидят на парне.
— Чуя, спасибо! — Накаджима кидается с обнимашками на рыжего, от чего тот немного в шоке и на щеках появляется лёгкий румянец.
— Да не за что. Мы всегда команда, всегда вместе…
— А как называется наша команда, а то мы до сих пор не придумали. Может быть «Испорченные»?
— Это из-за того, что мы обладаем пускай и разной, но «Порчей»? — спрашивает Чуя с улыбкой.
— Да, но у нас ведь работа, верно? — спрашивает Ацуши.
— В точку, ну что ж, «Испорченные» выходят в бой!
***
Зачистка. Это уже стало привычной работой для парней, но в этот раз всё куда сложнее. Сейчас ситуации требует особых мер. Прям как в тот самый день. Ацуши понимает, что нужно делать в данном случае. Только нужно сделать это быстро, так чтобы Чуя не увидел и не заметил. Ацуши отбегает подальше, сдёрнув с рук перчатки и кинув их ветру, что унесёт перчатки в другую сторону, начинает шептать заветные слова.
— Безумие — правда, остальное всё — ложь. Ох, тёмные силы не введите меня в дрожь. — нашёптывает Накаджима, после чего начинает чувствовать изменения в себе.
Тело начинает покрываться кровавыми узорами, конечности превращаются в тигриные лапы, глаза становятся алыми, словно кровь, а зрачки из человеческих превращаются в кошачьи.
— Ацу! Ну да, ну да, пошли мои нравоучения нахрен! Хотя сейчас останавливать тебя нет смысла. Пусть уж лучше это будет тебе ценным уроком в будущем. Плюс, мне помощь такая всё же нужна. — говорит Чуя, посмотрев на своего обезумевшего напарника.
Ацуши уничтожает всех и каждого на своём на пути, лишь посматривая на своих противниках безумным и маниакальным взглядом. Сейчас в парне бушует во истину дикий, неприрученный зверь…
Кажется, что сознание Накаджимы испарилось, как будто бы им правит лишь безумие и желание убить всех. Стоит кому-то дотронуться до парня в таком состоянии — и тут из тела начинает течь кровь. У противников нет и шанса против такого соперника как Ацуши.
Пули не берут тело, оно лишь регенерирует, вновь и вновь восстанавливаясь. Но с каждым разом это выходит всё сложнее, ведь «Порча» отнимает жизненные силы у Ацуши, словно высасывает их.
Луна в этот вечер выглядит кровавой, она словно впитала в себя кровь… Накаджиме уже трудно идти дальше, но он идёт дальше, харкая кровью. Все в округе уже убиты, но безумие безусловно сильнее всего. Именно в этот момент Чуя активирует свою способность и дотрагивается до Ацуши.
— Ну как ощущения? — спрашивает Накахара, когда Накаджима пришёл в себя.
— Ужасно, чувствую себя как выжатый лимон. Стоп! Ты остановил меня слишком рано! Я же не всех убил! — возмущается Ацуши.
— Идиот! Да если бы я тебя сейчас не остановил, ты был бы уже на том свете! Да и ты не заметил, что ты всех тут поубивал! — орёт Чуя.
— Я сделал всё это один?
— Конечно, безумец хренов. Неблагодарное поколение — им жизнь спасаешь, так они ещё и возмущаются. — ворчит Накахара, таща на спине Ацуши.
— А может я всё же сам дойду? — немного нервно спрашивает Накаджима.
— Не смеши меня. Я уже много лет использую «Порчу» и мне до сих пор надо, чтобы кто-то меня донёс. А ты используешь эту силу только во второй раз и предлагаешь ускакать самому? Не-е-е-е-т! — даже как-то пропев, отвечает Чуя.
«От него исходит такой приятный запах. Пожалуй, он то, чего мне доставало многие годы. И как я вообще мог тебя ненавидеть раньше? Даже смешно. Я считал тебя полной копией придурка Дазая, но сейчас я понимаю каким идиотом я был в тот момент. Нет, даже не идиотом, имбицилом. Но всё же, что это было недавно? Ведь тогда я сказал, что люблю тебя почти два раза. А действительно ли я тебе люблю? Быть может, это всего лишь слова, а не чувства…» — думает про себя Чуя, идя по прекрасному ночному городу. Лишь звёзды и луна освещают путь…