Непростая история Аманды Блэк

Все участники уже забежали в лабиринт. Что происходило в самом лабиринте не кому, не известно, звуки мы слышали отдалённые и не понятные.

Прошло уже полчаса, не кто так и не вышел. Аманда стала немного нервничать, она не знала, что находится в этом лабиринте, не знала, справиться ли Гарри с предстоящими перед ним трудностями.

Ее волнение заметил рядом сидящий Фред, он взял ее за руку и шепнул на ухо:

- Не переживай, Гарри справится, даже если не выиграет то точно останется жив. Он и не из таких передряг выбирался, думаю тебе об этом рассказывать не надо, сама все знаешь.

Все оставшееся время Аманда крепко сжимала руку Фреда, это помогало ей успокоиться. Еще через минут двадцать, Аманда почувствовала, что у нее на груди что то нагревается.

- Кудряшка, твой медальон, он светится – сказал Фред, показывая на подвеску.

Она посмотрела на него, и поняла, Гарри нужна помощь. Она быстро встала, спрятав медальон в руку.

- Кудряшка, ты куда? – спросил Фред.

- Мне надо отойти, ненадолго.

- Аманда, все в порядке? - поинтересовалась миссис Уизли.

- Да все хорошо, я быстро кое-куда схожу и вернусь – Аманда повернулась на задние трибуны, где сидели Рон и Гермиона. Она быстро показала им светящейся медальон, и они втроем ушли с трибун и искали место, где меньше всего людей.

- Думаете, Гарри в опасности? – говорил Рон.

- Думаю, он бы не стал звать Аманду просто так – сказала Гермиона – как думаешь, мы можем переместиться с тобой?

- Наверное, не получится, он слишком маленький, что бы одеть его на двоих, и тем более на троих – сказала Аманда и начала тереть медальон, как говорил ей отец.

- Удачи – хором сказали Рон и Гермиона. И Аманда переместилась.

Местность вокруг ничем не напоминала Хогвартс. Не было гор, окружавших замок, похоже, они преодо­лели несколько миль, может даже сотню. Она стояли по­среди темного густо заросшего кладбища, справа за ог­ромным тисом чернел силуэт небольшой церкви. Сле­ва — холм, на склоне которого старый красивый особ­няк. Рябом с ней стояли Гарри и Седрик.

- Что ты здесь делаешь? – спросил Седрик.

- У меня к вам тот же вопрос, - Она посмотрела на кубок, который валялся в нескольких метрах от них – вы же взяли кубок, какого хрена вы очутились на кладбище?

- Кубок это портал – сказал Гарри – я тоже заметил не ладное и поэтому вызвал тебя.

Они достали палочки. Аманда все оглядывалась, и явилось странное ощущение, что за ними следят.

— Смотри, кто-то идет, — вдруг сказал Гарри. Отчаянно всматриваясь в темноту, они заметили, как медленно, огибая могилы, к ним приближается человек. Роста невысокого, лицо скрыто капюшоном, в руках сверток, который он несет с осторожностью. Расстояние между ними сокращалось, человек подошел совсем близ­ко, и Аманда увидела, что у него на руках младенец... а мо­жет, просто сверток с одеждой?

Гарри опустил палочку, посмотрел на Аманду, а за тем на Седрика. Сед­рик ответил озадаченным взглядом. И трое воззрились на коротышку-незнакомца, который остановился шагах в двух возле высокого мраморного надгробья. Секунду-другую все четверо не спускали друг с друга глаз.

И вдруг резко Гарри хватается за лоб, палочка выпала, он закрыл лицо руками, и упал на траву, как подкошенный. Аманда тут же подбежала к нему.

- Гарри? что с тобой? – обеспокоено, говорила Аманда.

Откуда-то издалека, сверху донесся холодный, прон­зительный голос:

— Убей лишних.

Послышался свистящий звук, и в темноте проскрипел другой голос:

— Авада Кедавра!

Вспышка зеленого света обожгла закрытые веками глаза, и Аманда услышала, как рядом рухнуло что-то тяжелое. Аманда со страхом открыла глаза. Рядом с ним распластался Седрик. Он был мертв. Аманда быстро подхватила Гарри, под руки и пыталась его отнести в сторону, что бы уйти с пустоши. Вдруг тот же самый голос повторил:

— Авада Кедавра!

Заклятие не попало в ребят, но было очень близко. Аманда оттащила Гарри за большой выступающий камень. Аманда выглянула из-за него, что бы проверить обстановку, но ее взгляд привлек только лежащий на земле Седрик. Потом она перевела взгляд на коротышку в плаще.

Он положил сверток на землю, дос­тал волшебную палочку и пошел в сторону камня, за которым сидели Гарри и Аманда.

- Беги Аманда – Гарри выдавливал эти слова через боль.

- Ты что с ума сошел, я тебя тут не оставлю – говорила Аманда.

Человек в плаще был очень близко, Аманда схватила свою палочку. Она выбежала из-за камня, и крикнула:

- Мимбл Вимбл – Это заклинание мешает противнику правильно произнести заклинание тем, что связывает язык в узел.

Коротышка хотел было кинуть заклинание в Аманду, но у него не получилось его произнести, вместо этого он издал набор звуков. После чего он, навел на себя палочку и, не сказав ни слова, расколдовал себя.

- Экспеллиармус – вновь крикнула Аманда, но противник отбил это заклинание.

- Экспульсо – Аманда направила палочку в землю, около ее противника, и около его ног случился взрыв. Но коротышка успел отбежать и поэтому получил минимум увечий.

- А ты неплохо сражаешься – сказал он – Видно Римус тебя хорошо обучил различным заклинаниям.

- Что? – Аманда не понимала, откуда он ее знает, но она поняла, что голос был ей уже знаком.

- Только вот незадача, он не научил тебя невербальной магии – человек был в капюшоне, и его лица не было видно. Но даже так Аманда поняла кто пред ней, она вспомнила, кому принадлежит этот голос.

- Ты? – яростно сказала Аманда, она ненавидела Петтигрю всей душой, из-за него у Аманды все детство не было отца, из-за него Сириуса не удалось оправдать, и поэтому он скитается по пещерам и есть крыс. Аманда начал кидать в него несколько боевых заклятий, Питер их только отбивал.

Но тут Питер крикнул:

- Авада Кедавра

Аманда увидела перед собой зеленую вспышку, но не знала, что ей делать, и первое что ей пришло в голову, отбежать в сторону. Но она не успела отбежать далеко, заклятие попало в землю, и от волны взрыва Аманда отлетела в сторону, она ударилась головой об могильную плиту и отключилась. Увидев ее без сознания, Питер подумал, что она мертва, и направился в сторону Гарри.

*Pov Гарри*

Он взял Гарри и потащил его к мраморному надгробью. Затем развернул его и прислонил к камню спиной. Но Гарри все-таки успел заметить при слабом мерцании палочки высеченное на камне имя «ТОМ РЕДДЛ».

Из палочки незнакомца потянулись веревки, и он на­чал привязывать Гарри к надгробью. Под капюшоном слышалось прерывистое, лихорадочное дыхание. Гарри попытался сопротивляться, но коротышка ударил его ку­лаком, и Гарри заметил: на руке у него не хватает пальца. Так вот кто на них напал — старый приятель Хвост.

— Ты! — выдохнул Гарри.

Хвост, ничего не ответил. Он кончил колдовать с ве­ревками и теперь трясущимися руками ощупывал каж­дый узел, проверяя, крепко ли Гарри привязан. Убедив­шись, что Гарри не может шевельнуть ни рукой ни но­гой, Хвост вытащил из-под плаща черную тряпку и гру­бо запихал ее в рот пленнику. Затем, так же молча, обо­шел Гарри и скрылся у него за спиной. Гарри не мог по­вернуть головы и видел лишь то, что перед ним.

Шагах в десяти тело Седрика. Сразу за ним в свете звезд блестит Кубок, в не скольких метрах от кубка, около неизвестной могилы лежит тело Аманды. Палочка Гарри у самых его ног. Свер­ток, замотанный в мантию — Гарри подумал, что это младенец, — рядом с надгробьем. Кажется, и правда в нем кто-то есть: сверток неуклюже зашевелился. Гарри смотрел на него, шрам снова обожгла боль, и он вдруг отчетливо понял — он не хочет знать, что в свертке, не хочет, что­бы Хвост его развернул...

Под ногами раздался шорох. Гарри глянул вниз: по траве вокруг надгробья скользит огромная змея. Сно­ва послышалось быстрое, прерывистое дыхание Хво­ста. Похоже, он тащит что-то тяжелое. Вот он опять в поле зрения, волочит каменный котел, в котором слы­шится плеск воды. Котел огромный, в нем бы уместил­ся крупный мужчина; таким Гарри не приходилось пользоваться.

Сверток, лежащий на земле, зашевелился сильнее. На­ходящееся там существо, казалось, рвется наружу. Хвост сунул под котел волшебную палочку, и оттуда выстрели­ли языки пламени. Змея поспешно уползла в темноту.

Жидкость в котле нагрелась быстро. Не прошло и пяти минут, как она уже кипела вовсю, бросая вверх пун­цовые искры, словно тоже воспламенилась. Пар стано­вился все гуще, и скоро фигура у костра превратилась в расплывчатое пятно. Кто-то в свертке теперь уже лихо­радочно метался. И Гарри снова услышал пронзитель­ный, ледяной голос:

— Скорее!

Кипящая поверхность жидкости вся превратилась в искры и сверкала, точно усыпанная бриллиантами.

— Все готово, хозяин.

— Пора... — изрек ледяной голос.

Хвост развернул сверток, не поднимая с земли; уви­денное исторгло бы из груди Гарри пронзительный вопль, не будь у него во рту черного кляпа.

Как будто Хвост, споткнувшись о камень, вывернул его из земли, и под ним оказалось что-то вроде скользкого слепого червя, нет, в миллион раз хуже. Принесенное Хвостом на кладбище существо напоминало скорчивше­гося младенца. Но только очертаниями, во всем осталь­ном оно ни капли не походило на человеческого дете­ныша. Чешуйчатое безволосое тело цвета сырого мяса, слабые, тонкие ручки и ножки, а лицо — такого ни у од­ного ребенка отродясь не было — приплюснутое, как у змеи, с блестящими красноватыми глазами-щелками.

Существо казалось почти беспомощным. Оно протя­нуло ручки к Хвосту, обняло за шею, и Хвост его поднял.

В этот миг капюшон упал у него с головы, и Гарри увидел на бледном лице крайнее отвращение. Хвост поднял свою ношу над котлом и искры, танцующие на поверх­ности жидкости, осветили на мгновение плоское злоб­ное лицо. Хвост опустил существо в котел, и оно с шипе­нием исчезло. Гарри услышал, как тельце мягко стукну­лось о каменное дно котла.

Пусть, пусть он утонет, стучало в голове Гарри. Шрам его разрывался от невыносимой боли... Пожалуйста... Пусть утонет...

И тут Хвост заговорил. Голос его дрожал, выдавая па­нический страх. Он поднял палочку, закрыл глаза и с тру­дом произнес:

— Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына!

К ужасу Гарри земля у него под ногами разверзлась, оттуда выпорхнула тонкая струйка праха и, повинуясь мановению палочки, нырнула в кипящую жидкость. Сверкающая поверхность, зашипев, лопнула, искры раз­метало по сторонам, и жидкость в котле стала ядовито-голубой.

Поскуливая от ужаса, Хвост вытащил из-под плаща длинный тонкий серебряный кинжал и снова заговорил, на сей раз, каждое слово сопровождая истеричным всхли­пом:

— П-плоть... слуги... отданная д-добровольно... оживи... своего... хозяина!

Вытянул перед собой правую руку, ту, на которой нет пальца, крепко сжал кинжал в левой и замахнулся.

Гарри мгновенно понял, что сейчас будет, и успел за­жмуриться. Но уши-то он не мог зажать и невольно ус­лыхал безумный вопль, пронзивший его сердце, как буд­то Хвост ударил и его кинжалом. Что-то со стуком упало на землю, Хвост тяжело задышал, и тут же раздался всплеск зелья, вызвавший у Гарри приступ дурноты. Он не смог открыть глаза... но даже сквозь веки увидел — зе­лье стало кроваво-красным...

Хвост всхлипывал и скулил от боли. Гарри вдруг по­чувствовал на лице чужое дыхание и понял, что Хвост подошел вплотную к нему.

— К-кровь недруга... взятая насильно... воскреси... сво­его врага!

Гарри не мог ему воспротивиться — слишком крепко был связан. Скосив глаза, тщетно пытаясь выпутаться из веревок, увидел, как трясется серебряный кинжал в оставшейся руке Хвоста. Острый конец проколол кожу на сгибе локтя, и по разорванной мантии потекла теплая кровь. Все еще хрипло дыша от боли, Хвост вынул из кар­мана стеклянный пузырек и поднес к ране Гарри, пузы­рек быстро наполнился.

Пошатываясь, Хвост вернулся к котлу и плеснул в него кровь. Жидкость мгновенно стала ослепительно белой. Покончив с приготовлением зелья, Хвост без сил упал на колени и тут же кулем повалился на землю. Он лежал скор­чившись, баюкая кровавый обрубок, и тихо постанывал.

Котел кипел, сверкающие искры летели во все сторо­ны, от их слепящего блеска все вокруг погрузилось в не­проглядную черноту. Ничего не происходило...

Пусть утонет, пусть произойдет ошибка, молил Гарри.

Но искры погасли, из котла взметнулся столб белого пара, он становился все гуще, и Гарри больше не видел ни Хвоста, ни Седрика, ни Аманду — пар затопил все.

*Pov Аманда*

Аманда очнулась с жуткой болью в голове, она дотронулась до затылка, стало еще больнее, ее пальцы были в крови. Все вокруг было в белом дыму. Она не могла разглядеть, что происходит. Аманда еле как встала и отбежала в сторону камня, за которым прятались с Гарри.

Она стала всматриваться туда, где все происходило, она увидела очертание котла, и рядом стоял человек невысокого роста, это был Хвост.

И вот уже в облаке пара, идущего из котла, начали воз­никать очертания высокого, худого, как скелет, челове­ка, и Аманду окатила леденящая волна ужаса.

— Одень меня, — произнес он пронзившим сердце голосом.

Всхлипывая и прижимая к груди изуродованную руку Хвост с трудом встал на ноги, поднял левой рукой с земли черный плащ с капюшоном и одной рукой накинул его на голову и плечи хозяина.

Он смотрел в сторону высокого надгробия, присмотревшись, Аманда заметила там привязанного Гарри. Аманда вновь перевела взгляд наподобие человека, который вышел из котла, красные злобные глаза, тупой змеиный нос, узкие щелки ноздрей...

У Аманды в голове пролетела мимолетная мысль, кто же это может быть, и к сожалению это было правдой. Лорд Волан-де-Морт возродился.

Волан-де-Морт отвел взгляд от Гарри и принялся ос­матривать собственное тело. Его кисти напоминали больших белых пауков; его длинные бледные пальцы ощупывали грудь, руки, лицо. Красные глаза, зрачки ко­торых, подобно кошачьим, превратились в щелочки, горели в темноте еще пронзительнее. Охваченный востор­гом, он вытянул вперед руки и начал сгибать и разгибать пальцы, не обращая ни малейшего внимания ни на ок­ровавленного, лежащего на земле Хвоста, ни на огром­ную змею, которая снова приползла и обвилась вокруг памятника с привязанным к нему Гарри. Волан-де-Морт запустил одну из своих неестественно длинных рук в кар­ман мантии и вытащил оттуда волшебную палочку. Он нежно погладил ее, а потом поднял и направил на Хвос­та. Тот в мгновение ока взлетел в воздух и рухнул к под­ножию памятника, к которому был привязан Гарри. Всхлипы и стоны стали громче. Волан-де-Морт поднял свои багровые глаза на Гарри и засмеялся пронзительным, ледяным смехом.

Хвост обернул свой обрубок мантией, и теперь она блестела от пропитавшей ее крови.

Милорд... — задыхаясь, простонал он, — милорд... вы обещали... вы же обещали...

—Протяни руку, — процедил небрежно Волан-де-Морт.

— Хозяин... спасибо, хозяин...

Хвост протянул свой окровавленный обрубок, но Во­лан-де-Морт снова захохотал:

— Другую руку, Хвост.

— Хозяин, пожалуйста... пожалуйста... Волан-де-Морт наклонился над своим слугой, дернул вперед его левую руку и одним движением задрал рукав мантии выше локтя. Аманда увидела на коже какой-то знак, похожий на красную татуировку, в которой, приглядевшись, узнала Черную Метку. Волан-де-Морт внимательно осмотрел Метку, не замечая громких всхлипов Хвоста, которые уже превра­щались в судорожные рыдания.

— Она снова здесь, — тихо произнес он, — они снова ее заметят... теперь мы посмотрим... теперь мы узнаем...

И он прижал свой длинный указательный палец к Мет­ке на руке Хвоста. Метка стала угольно черной.

С выражением злобного удовлетворения на лице Во­лан-де-Морт выпрямился и огляделся вокруг.

— Сколько же их соберется с силами и явится сюда, когда они почувствуют это? — прошептал он, запроки­дывая голову и всматриваясь в звезды. — И сколько ока­жется глупцов, которые решат держаться подальше от­сюда?

Внезапно ночную тишину нарушил шорох развева­ющихся мантий. Среди могил, под огромным тисом, вез­де, где была тень, возникали фигуры волшебников. Все они были в масках, на головах у них были капюшоны. Один за другим они двигались к ним... медленно, осто­рожно, как будто не веря своим глазам. Волан-де-Морт молча стоял посреди кладбища и глядел на них.

Аманда быстро взяла свою палочку и тихо сказала:

- Каве Инимикум – вокруг нее образовался барьер, под которым ее не видно.

Наконец один из Пожирателей смерти упал на колени, подполз к Волан-де-Морту и поцеловал подол его черной мантии.

— Хозяин... хозяин... — пробормотал он.

Остальные Пожиратели смерти сделали то же самое. Один за другим они подползали на коленях к Волан-де-Морту и целовали его мантию прежде, чем подняться и отойти в сторону. Мало-помалу они образовали круг, внутри которого находились могила Тома Реддла, Гарри, Волан-де-Морт и корчащийся на земле, всхлипывающий Хвост. В этом кругу были прогалины, как будто они оста­вили место для кого-то еще. Но сам Волан-де-Морт, по­хоже, никого больше не ожидал. Он внимательно огля­дел скрытые капюшонами лица и хотя никакого ветра не было, по кругу пробежал тихий шорох, как будто все сто­ящие в нем вздрогнули.

— Добро пожаловать, Пожиратели смерти, — тихо сказал Волан-де-Морт. — Тринадцать лет... прошло три­надцать лет со дня нашей последней встречи. И все же вы ответили на мой зов будто это было вчера... значит, нас всех по-прежнему объединяет Черная Метка? Или нет?

Он снова запрокинул к небу свое ужасное лицо и с шу­мом втянул воздух. Его щелочки-ноздри раздулись.

— Я чую вину, — произнес он. — Воздух насквозь про­вонял виной.

Стоящие в кругу снова вздрогнули: каждый как будто пытался и не смел сделать шаг назад.

— Я вижу, вы живы и здоровы, силы ваши не иссяк­ли — вы так быстро прибыли! — и я спрашиваю себя... а почему этот отряд волшебников так и не пришел на помощь своему хозяину, которому они клялись в веч­ной верности?

Никто не произнес ни слова. Никто не шевельнулся, если не считать Хвоста, который лежал на земле, всхли­пывая и баюкая свой кровоточащий обрубок.

— И я отвечаю, — продолжил Волан-де-Морт свистя­щим шепотом, — они, должно быть, поверили, что я по­вержен, что я погиб. Они снова вернулись в стан моих врагов, и клялись в своей невиновности, в том, что они ничего не знали, что были околдованы... И я спрашиваю себя: как они могли поверить, что я не восстану вновь? Те, кто знал, как я защитил себя от смерти? Те, кто своими глазами видели доказательства моей безмерной силы, когда я был самым могущественным из всех теперешних волшебников? И я отвечаю: может, они поверили, что су­ществует еще более могучая сила, которая может унич­тожить даже лорда Волан-де-Морта... может, они теперь клянутся в верности другому... может, этому защитнику грязнокровок и простецов Альбусу Дамблдору?

При упоминании имени Дамблдора стоящие в кругу зашевелились, послышалось бормотание, кое-кто пока­чал головой.

Волан-де-Морт не обратил на них внимания.

— Я разочарован... признаюсь, я весьма разочарован... Один из Пожирателей смерти неожиданно бросился вперед и рухнул к ногам Волан-де-Морта. Тело его сотря­сала дрожь.

— Хозяин! — крикнул он. — Хозяин, прости меня! Прости нас всех!

Волан-де-Морт с хохотом поднял палочку и произ­нес:

— Круцио!

Пожиратель смерти начал извиваться и кричать от боли. Аманда смотрела на все это, закрывая рот руками, что бы ни издать лишнего звука.

Волан-де-Морт снова поднял палочку. Измученный Пожиратель смерти перестал корчиться и лежал на спи­не, тяжело дыша.

— Встань, Эйвери, — тихо сказал Волан-де-Морт. — Встань. Ты просил прощения? Я не прощаю. И я ничего не забываю. Тринадцать долгих лет... Тринадцать лет вер­ной службы — и тогда, может быть, я вас прошу.... А вот Хвост уже оплатил часть своего долга, правда, Хвост?

Он бросил взгляд на Хвоста, который продолжал всхлипывать.

—Ты вернулся ко мне не доказать свою верность. Ты вернулся, потому что испугался своих старых друзей. Ты заслужим эту боль, Хвост. И ты знаешь это, правда?

—Да, хозяин, — простонал Хвост. — Пожалуйста, хо­зяин... умоляю...

—И все же ты помог мне снова обрести тело, — хо­лодно продолжал Волан-де-Морт, глядя как всхлипыва­ет лежащий на земле Хвост. — Каким бы бесполезным предателем ты ни был, ты все же помог мне... а лорд Во­лан-де-Морт награждает тех, кто ему помогает...

Волан-де-Морт снова поднял палочку и взмахнул ею. В воздухе остался след, похожий на расплавленную по­лосу серебра. Через мгновение бесформенная полоса превратилась в сверкающую копию человеческой кис­ти. Сияя в темноте, как луна, кисть тут же опустилась и приросла к окровавленному запястью Хвоста.

Всхлипывание мгновенно прекратилось. Тяжело дыша, Хвост поднял голову и, не веря своим глазам, смот­рел на серебряную кисть, так безупречно соединенную с его собственной рукой, что, казалось, он надел ослепи­тельно сияющую перчатку. Он согнул и разогнул сереб­ряные пальцы, а потом, дрожа, поднял с земли какой-то прутик и растер его в порошок.

— Милорд, — прошептал он. — Хозяин... она прекрас­на... спасибо... спасибо...

Он на коленях подполз к Волан-де-Морту и поцело­вал край его мантии.

—И пусть твоя верность будет неколебима, Хвост, — сказал Волан-де-Морт.

—Конечно, милорд... навсегда, милорд...

Хвост поднялся и занял свое место в кругу. Он не сво­дил глаз со своей новой руки, а лицо его блестело от слез. Волан-де-Морт подошел к стоящему справа от него По­жирателю.

—Люциус, мой скользкий друг, — прошептал он, ос­тановившись перед ним. — Мне говорили, что ты не от­рекся от прежней жизни, хотя и был вынужден надеть личину приличного человека. Ты, я думаю, по-прежне­му готов возглавить тех, кто не прочь помучить маг­лов? И все же ты не попытался найти меня, Люциус... должен сказать, твои подвиги на Чемпионате мира по квиддичу позабавили меня... но разве не разумнее было бы направить свои силы на поиски своего хозяина, на помощь ему?

От этих слов глаза Аманды расширились еще больше, она конечно подозревала что Малфой старший учувствовал в том погроме на Чемпионате Мира, но теперь она уверена в этом на все сто процентов.

—Милорд, я всегда был настороже, — тут же послы­шался из-под капюшона голос Люциуса Малфоя. — Если бы я заметил хоть какой-то знак, любой намек на ваше присутствие, я бы тут же, немедленно явился к вам, нич­то не могло бы помешать мне...

—Тем не менее, ты бежал от моей Метки, когда пре­данный мне Пожиратель смерти запустил ее в небо про­шлым летом, — лениво заметил Волан-де-Морт, и мис­тер Малфой тут же умолк. — Да, мне все известно, Люци­ус... ты меня разочаровал... я ожидаю от тебя более вер­ной службы.

— Конечно, милорд, конечно... вы милостивы, благо­дарю вас, милорд...

Волан-де-Морт двинулся вдоль круга и остановился у большого промежутка между Малфоем и следующим Пожирателем смерти: здесь, похоже, не хватало двоих.

— Здесь должны стоять супруги Лестрейндж, — тихо произнес Волан-де-Морт. — Но они замурованы в Азка­бане. Они были преданы мне. Они предпочли отпра­виться в Азкабан, нежели отречься от меня... Когда стены Азкабана рухнут, они будут вознаграждены так, как и меч­тать не могли. Дементоры присоединятся к нам... они наши естественные союзники... мы снова призовем ве­ликанов... все мои верные слуги вернутся ко мне, и целая армия существ, сеющих страх...

—А здесь, — Волан-де-Морт подошел к двоим самым высоким Пожирателям смерти, — здесь у нас Крэбб... Ты сработаешь лучше на этот раз, правда Крэбб? И ты, Гойл?

Оба неуклюже поклонились, глухо бормоча:

—Да, хозяин...

—Конечно, хозяин...

—То же самое касается и тебя, Нотт, — тихо обратил­ся Волан-де-Морт к фигуре, ссутулившейся в тени мис­тера Гойла.

—Милорд, я падаю ниц перед вами, я ваш самый вер­ный и покорный...

—Достаточно, — произнес Волан-де-Морт.

Он остановился перед самой большой прогалиной в круге и глядел на пустое место своими ничего не выра­жающими, красными глазами, как будто видел стоящих перед ним людей.

— А здесь у нас не хватает шестерых... Трое погибли, служа мне. Один побоялся вернуться... он пожалеет об этом. Один, я думаю, покинул меня навсегда... он, конеч­но, будет убит... и еще один, самый верный мой слуга, ко­торый снова служит мне верой и правдой.

Пожиратели смерти зашевелились. Аманда увидела, как они сквозь маски бросают взгляды друг на друга.

—Он сейчас в Хогвартсе, мой преданный слуга, и именно благодаря ему сюда прибыл наш юный друг...

—Да, — безгубый рот Волан-де-Морта искривился в усмешке, и все стоящие в кругу перевели взгляд на Гар­ри. — Гарри Поттер любезно присоединился к нам, что­бы отпраздновать мое возрождение. Осмелюсь даже на­звать его моим почетным гостем.

Повисла тишина. Пожиратель справа от Хвоста сделал шаг вперед и из-под маски донесся голос Люциуса Малфоя.

—Хозяин, мы жаждем узнать... умоляем вас рассказать нам... как вы добились этого... этого чуда... как вам удалось вернуться к нам...

—Это удивительная история, Люциус, — произнес Волан-де-Морт. — И она начинается... и заканчивается... моим юным присутствующим здесь другом.

Он неспешно подошел к Гарри и встал рядом с ним. Теперь взгляды всех были направлены на них обоих. Змея продолжала описывать круги в траве.

— Вы, конечно, знаете, что этого мальчика называли причиной моего падения? — тихо произнес Волан-де-Морт. Он перевел свои красные глаза на Гарри, и шрам пронзила такая боль, что Гарри едва не вскрикнул. — Вам известно, что в ночь, когда я потерял свою силу и свое тело, я хотел убить его. Его мать погибла, пытаясь спасти его... и невольно дала ему защиту, которой, признаюсь, я не предусмотрел... Я не мог дотронуться до него.

Волан-де-Морт поднял длинный белый палец и под­нес его к щеке Гарри.

— Его мать оставила на нем след своей жертвы... Это очень древняя магия, и я должен был вспомнить... глупо было не подумать об этом... но это неважно, теперь я могу прикоснуться к нему.

Гарри почувствовал прикосновение холодного паль­ца, и голова его едва не разлетелась на куски от вспых­нувшей боли.

Аманда не знала что делать, если она выйдет из-за этого камня, то на нее набросятся все Пожиратели, которые стоят в кругу.

Волан-де-Морт тихо рассмеялся прямо в ухо Гарри, а потом убрал палец и продолжил свой рассказ.

— Должен признаться, друзья мои, я просчитался. Мое заклятие было отражено глупой жертвой этой женщи­ны и обратилось против меня самого. О-о... это запре­дельная боль, друзья мои, и я к ней был совершенно не готов. Я был вырван из тела, я стал меньше, чем дух, чем самое захудалое привидение... но все-таки я был жив. Чем я был, не знаю даже я... Я, который дальше кого-либо про­шел по тропе, ведущей к бессмертию. Вы знаете мою цель — победить смерть. И похоже, какой-то из моих эк­спериментов сработал... потому что я не погиб, а ведь это заклятие должно было меня убить. Но я стал слабее лю­бого живого существа, и я не мог себе помочь... потому что у меня не было тела, а для необходимого заклятия тре­бовалась волшебная палочка... Помню только, что секун­ду за секундой, бесконечно, я заставлял себя существо­вать... Я обосновался в далекой глуши, в лесу, и я ждал... я был уверен, что кто-нибудь из моих верных Пожирате­лей смерти попытается разыскать меня... кто-нибудь при­дет и осуществит волшебство, которое я сам не могу осуществить, и поможет мне вернуться в мое тело... но я ждал напрасно...

По безмолвному кругу Пожирателей смерти снова пробежала дрожь. Волан-де-Морт замолчал. Напряжение нарастало.

— У меня осталась лишь одна способность, — продол­жил Волан-де-Морт через некоторое время, — я мог ов­ладевать другими телами. Но я не отваживался прибли­жаться к местам, где было много людей, потому что знал, что мракоборцы не прекратили свои поиски. Иногда я вселялся в животных — чаще всего, конечно, в змей — но это было лишь немногим лучше, чем оставаться просто духом, потому что тела животных очень плохо приспо­соблены к занятиям волшебством... а когда я в них все­лялся, жизнь их становилась на удивление короткой; ни одно из животных долго не протянуло... Потом... четыре года назад... казалось, появилось верное средство вер­нуться. Молодой, глупый и доверчивый волшебник за­брался в лесную глушь, где обитал я. О, он показался мне тем самым шансом, о котором я так долго мечтал... Он был учителем в школе Дамблдора... его было легко под­чинить себе... он привез меня сюда, в эту страну, и через некоторое время я вселился в его тело, чтобы тщательно следить за тем, как он выполняет мои приказы. Но мой друг подвел меня. Мне не удалось завладеть философ­ским камнем. Мне не удалось обеспечить себе бессмер­тие. Мне снова помешали... и снова Гарри Поттер...

Повисла тишина. Никто не шевелился, замерли даже листья на тисе. Пожиратели смерти были неподвижны, и лишь глаза блестели сквозь прорези масок, направлен­ные на Волан-де-Морта и на Гарри.

— Мой слуга умер, когда я покинул его тело, и я снова стал таким же слабым, как раньше, — продолжил Волан-де-Морт. — Я вернулся в глушь, туда, где прятался, и, по правде говоря, я засомневался тогда, удастся ли мне во­обще вернуть свои силы... да, это, пожалуй, было самое тяжелое для меня время... я не мог рассчитывать заполу­чить еще одного волшебника... и я уже отбросил всякую надежду на помощь от кого-нибудь из Пожирателей смерти...

Кое-кто из волшебников в кругу пошевелился, но Во­лан-де-Морт не обратил на них ни малейшего внимания.

— И вдруг, меньше года назад, когда я уже оставил вся­кую надежду, это наконец, случилось... ко мне вернулся мой слуга, Хвост. Он сымитировал тринадцать лет назад свою смерть, но те, кого он раньше считал друзьями, ра­зоблачили его, и он решил вернуться к хозяину. Он ис­кал меня в тех краях, которые уже давно слухи связывали с моим именем... ему, конечно, помогли крысы. У Хвоста вообще какая-то мистическая связь с крысами, правда, Хвост? Его грязные маленькие друзья рассказали ему, что в дебрях албанских лесов есть место, которое они обхо­дят стороной, место, где темная тень овладевает телами маленьких зверушек, и бедные маленькие зверушки гиб­нут...Но не все прошло гладко, правда, Хвост? Однажды ве­чером, проголодавшись, он зашел на постоялый двор на окраине того самого леса, где он рассчитывал меня най­ти... И надо же такому случиться — там сидела за столом Берта Джоркинс из Министерства магии! А теперь по­смотрите, как судьба благоволит лорду Волан-де-Морту! Хвосту мог быть конец, и с ним растаяли бы и мои на­дежды на возрождение. Но Хвост продемонстрировал неожиданное присутствие духа и уговорил Берту Джор­кинс выйти прогуляться вместе с ним. Он одолел ее... и привел ее ко мне. И Берта Джоркинс, которая могла бы разрушить все, вместо этого стала даром небес... потому что после недолгих уговоров выяснилось, что она про­сто кладезь ценнейшей информации. Она рассказала мне о том, что в этом году в Хогварт­се состоится Турнир Трех Волшебников. Она сообщила мне о Пожирателе смерти, который будет счастлив вы­полнить любое мое задание, если мне удастся установить с ним контакт. Она поведала мне многое... но средства, которыми я воспользовался, чтобы преодолеть наложен­ное на нее Заклятие памяти, оказались слишком сильны. Когда я извлек из нее всю необходимую информацию, ее тело и разум были практически полностью разруше­ны. Она выполнила свое назначение. Вселиться в ее тело было невозможно, и я избавился от нее.

Волан-де-Морт улыбнулся своей ужасной улыбкой. Его красные глаза были равнодушны и безжалостны.

— Вселиться в тело Хвоста, я, конечно, не мог, потому что он считался погибшим, и его появление на людях вызвало бы слишком много вопросов. Но он был слугой, который был мне необходим, и хотя волшебник из него никакой, Хвост, следуя моим указаниям, помог мне вер­нуться в собственное, пусть и неполноценное, тело, в ко­тором я существовал, готовя все необходимое для насто­ящего возрождения... пара-тройка заклинаний моего собственного изобретения... немного помощи от моей дорогой Нагайны, — Волан-де-Морт посмотрел на не­прерывно скользящую вокруг него змею, — зелье, сварен­ное из крови единорога и змеиного яда, которым поде­лилась со мной Нагайна... и вскоре я вернул себе почти человеческий облик, в котором мог путешествовать. Украсть философский камень теперь было невозмож­но, потому что я знал — Дамблдор проследил за тем, что­бы его уничтожили. Но сейчас мне нужна была прежде всего жизнь смертного существа, бессмертие могло и подождать... Теперь моей целью было вернуться в пре­жнее тело и вернуть себе прежние силы. Я знал, как добиться этого, заклинание, что вернуло меня сегодня к жизни — это старинная Черная магия. Мне нужны были три мощнейших магических вещества. Ну, одно из них у меня уже было, так, Хвост? Плоть, отданная слугой... Кость отца легко было найти здесь, где он похоронен. Но кровь врага... Хвост, конечно, предпочел бы, чтобы я использовал любого подвернувшегося под руку волшеб­ника, правда, Хвост? Любого волшебника, который не­навидит меня... ведь очень многие ненавидят меня до сих пор. Но я знал, чья кровь мне нужна. Если я хочу возро­диться еще более могущественным, мне нужна кровь Гар­ри Поттера. Мне нужна была кровь того, кто лишил меня силы тринадцать лет назад. Тогда защита его матери бу­дет всегда со мной, будет течь и в моих венах... Но как добраться до Гарри Поттера? Ведь он сам не подозревал, насколько сильно он защищен. Дамблдор все продумал еще тринадцать лет назад, когда устраивал его будущее. Дамблдор использовал древнее заклятие, кото­рое делало Поттера неприкосновенным до тех пор, пока он находился под опекой своих родственников. Даже я не мог добраться до него... ну, конечно, был еще Чемпио­нат мира по квиддичу.. Я подумал, что там, вдали от род­ных и от Дамблдора его защита сойдет на нет, но я тогда был еще слишком слаб, чтобы пытаться похитить маль­чишку, окруженного целой толпой волшебников из Ми­нистерства. А потом он вернется в Хогвартс, где день и ночь будет прямо перед крючковатым носом этого маглолюбивого придурка. Так как же захватить его? Естественно, пользуясь информацией, предоставлен­ной Бертой Джоркинс! С помощью моего верного Пожи­рателя смерти, внедренного в Хогвартс, добиться, чтобы имя Гарри Поттера попало в Кубок огня. С помощью мо­его верного Пожирателя смерти добиться, чтобы Гарри Поттер выиграл этот Турнир и первым коснулся Кубка, который мой слуга превратил в портал. Кубок должен перенести его сюда, подальше от защиты и помощи Дам­блдора, прямо ко мне в руки. И вот он здесь... Мальчишка, которого вы все считали моим победителем...

Волан-де-Морт медленно шагнул вперед и повернул­ся лицом к Гарри Поттеру. Он поднял палочку:

— Круцио!

Аманде было очень тяжело смотреть на это. Ее глаза намокли в слезах, она думала что сделать, как помочь Гарри, но она не чего не могла придумать.

И вдруг все кончилось. Гарри обессиленно повис на ве­ревках, которыми его привязали к могильному памятни­ку отца Волан-де-Морта.

— Сами видите, глупо было считать, что этот маль­чишка мог когда-либо быть сильнее меня, — произнес Волан-де-Морт. — Но я хочу, чтобы никто больше не за­блуждался по этому поводу. Гарри Поттер избежал смер­ти по счастливой случайности. И сейчас я докажу это, убив его прямо здесь, у вас на глазах, здесь, где нет ни Дам­блдора, который помог бы ему, ни матери, чтобы снова умереть за него. Я дам ему шанс. Он сможет сражаться, и у вас не останется ни малейшего сомнения, кто из нас двоих сильнее. Чуть-чуть сильнее, Нагайна, — шепнул он змее, и та заскользила по траве туда, где стояли Пожира­тели смерти и смотрели на них во все глаза.

— Отвяжи его, Хвост, и верни ему палочку.

Хвост подошел к Гарри, который пытался встать на ноги, прежде чем его отвяжут и он рухнет на землю. Хвост поднял свою новую серебряную руку, вытащил у Гарри кляп изо рта и одним движением разрезал веревки.

Пожиратели смерти сжали кольцо вокруг Гар­ри и Волан-де-Морта так, что в нем больше не было пус­тых мест. Хвост отошел к телу Седрика, вернулся с вол­шебной палочкой и сунул ее грубо в руку Гарри, не глядя на него. После этого он снова занял свое место в кругу Пожирателей смерти.

— Тебя учили сражаться на дуэли, Гарри Поттер? — тихо спросил Волан-де

— Мы должны поклониться друг другу, Гарри, — ска­зал Волан-де-Морт, слегка склонившись. При этом лицо его все равно было обращено к Гарри. — Ну же, прили­чия надо соблюдать... Дамблдор был бы рад увидеть твои хорошие манеры... поклонись смерти, Гарри...

Пожиратели смерти захохотали. Безгубый рот Волан-де-Морта растянулся в улыбке. Гарри стоял, выпрямив­шись. Он не позволит Волан-де-Морту играть с ним, как кошка с мышью... Он не доставит ему перед смертью это­го удовольствия...

— Я сказал, поклонись, — повторил Волан-де-Морт и поднял палочку.

Гарри почувствовал, как его позвоночник изогнулся, будто кто-то с силой прижимал его к земле. Пожиратели смерти снова загоготали.

— Очень хорошо, — тихо произнес Волан-де-Морт и снова поднял палочку.

Морт. Его красные глаза горели во тьме.

- А теперь встань ко мне лицом как мужчина... гордо выпрямившись, как умер твой отец... А теперь — дуэль начинается.

Волан-де-Морт занес палочку, и прежде чем Гарри ус­пел что-либо сообразить, его снова настигло заклятие Круциатус. Боль была настолько сильна, что, казалось, заслонила собой весь мир, так что он не мог даже понять, где он... раскаленные добела ножи пронзали каждый сан­тиметр кожи, голова готова была разлететься на куски от боли; он кричал так громко, как никогда в жизни...

И вдруг все прекратилось. Гарри перекатился на жи­вот и с трудом поднялся на ноги. Он не мог унять дрожь, сотрясающую тело, также, как не мог унять ее Хвост, пос­ле того, как отсек себе руку. Он попытался сделать шаг, и, шатаясь, врезался в стену Пожирателей смерти. Они со смехом оттолкнули его к Волан-де-Морту.

— Маленькая передышка, — сказал Волан-де-Морт. Щелки его ноздрей раздувались от возбуждения. — Ма­ленькая пауза... Больно, правда, Гарри? Ты ведь не хочешь, чтобы я сделал это снова?

Гарри молчал.

— Я спросил тебя, хочешь ли ты, чтобы я сделал это снова? — сказал Волан-де-Морт. — Отвечай! Империо!

— Не буду!

Эти слова вырвались изо рта Гарри, и эхо разнесло их по всему кладбищу. Он смог сопротивляться.

— Не будешь? — тихо переспросил Волан-де-Морт. — Не скажешь «нет»? Гарри, прежде, чем ты умрешь, я дол­жен научить тебя слушаться старших... может, поможет еще одна маленькая доза боли?

Волан-де-Морт снова поднял палочку, но на этот раз Гарри был готов; долгие тренировки по квиддичу дали о себе знать — он тут же упал на землю, быстро перекатил­ся и оказался за мраморным памятником на могиле отца Волан-де-Морта. Заклятие угодило в памятник, и плита треснула.

— Мы тут не в прятки играем, Гарри, — тихий, холод­ный голос Волан-де-Морта звучал совсем рядом. Раздал­ся очередной взрыв смеха Пожирателей смерти. — От меня не спрячешься. Может, ты устал от нашей дуэли? Может, ты хочешь, чтобы я закончил ее сейчас, Гарри? Тогда выходи, Гарри... выходи и поиграй... это будет быс­тро... и может быть даже не больно... я не знаю... я никогда не умирал...

Гарри скорчился за могильным камнем, не дожидаясь, пока Волан-де-Морт дойдет до Гарри, Аманда поднялась, крепко схва­тила волшебную палочку и, держа ее перед собой, бросила­сь вперед.

- Остолбеней Трио – крикнула Аманда, направляя свою палочку в сторону Пожирателей.

Многие от неожиданности не успели среагировать, и их парализовало, Гарри увидев Аманду, он улыбнулся, он был рад узнать, что она жива, и он тоже набрался сил и вышел из-за могильного камня.

Тот был к этому готов, и в тот же самый миг, когда Гар­ри крикнул: «Экспеллиармус!», раздался крик Волан-де-Морта: «Авада Кедавра!»