Тот, кого нельзя любить

«Алкоголь порой заглушает боль, но в то же время он раскрывает душу и заставляет делать то, что ты никогда бы не сделал трезвым.»

Спустя какое то время, когда вся еда была съедена а алкоголь выпит, все почувствовали усталость.
Лора, выпив пару бокалов вина, уже начинала терять равновесие, её смех становился громче, и без повода а глаза немного затуманивались. Рик заметил это и с улыбкой предложил ей уйти домой, чтобы она немного пришла в себя. Лора с некоторым недовольством, но без сопротивления согласилась, и Рик поддержал её под руку, уведя в сторону дома.

Мы осталась на террасе, и только тишина вокруг наполнила пространство. Кристиан, откинувшись на кресло, заметно расслабился. В руках у него была уже четвёртая бутылка пива, и его сдержанность, характерная для него раньше, исчезала. Он оглянулся и, взглянув на меня, тяжело вздохнул. Его взгляд был немного рассеянным, а движения более свободными. Кажется, пиво  сделало свое дело.

Кристиан, казалось, что-то обдумывал, а я чувствовала, как его взгляд сосредоточен на мне, и всё вокруг словно замерло. Потом, тихо, почти шепотом, он нарушил молчание.

- Я слышал о том, что между твоим отцом и моим что-то не так, - сказал он, его голос был ровным, но в нем скрывалась некая тяжесть. - Я не знаю всех подробностей, но, похоже, что они не пришли к общему решению?

Странно, что Кристиан, казалось, знал больше, чем я думала. У него был такой спокойный вид, но в его глазах читалась скрытое любопытство. Я замолчала, обдумывая его слова.

- Думаю, мой отец просто гордый человек, - неожиданно произнесла я, нарушив короткое молчание. - Возможно, твой как-то задел его гордость. Он просто защищает свои границы. Он всегда был очень добрым, чутким.

Кристиан поднял на меня взгляд, в котором мелькнуло лёгкое удивление, как будто он не ожидал, что я стану защищать своего отца с такой искренностью.

- Добрым, говоришь? - задумчиво протянул он, покачивая головой. - Я не знаю, что значит иметь доброго отца. Мой был... другим. Слишком требовательным.

- Требовательным? - уточнила я, чувствуя, что за его словами скрывается больше, чем он готов сказать.

- Каким был твой отец, Саманта?

- Он очень заботливы человек, - продолжила я с мягкой улыбкой. - В детстве он был для меня всем. Помню, как он читал мне сказки перед сном, как учил кататься на велосипеде. Он всегда находил время для нас, несмотря на работу. У меня было прекрасное детство. Беззаботное, счастливое. Я всегда чувствовала себя любимой, благодаря ему.

Кристиан отвёл взгляд, будто раздумывал, стоит ли продолжать. Но потом всё-таки заговорил:
- Я вот даже не уверен, был ли мой когда-нибудь доволен мной. Он всегда смотрел на меня, как на проект, который нужно довести до совершенства. Ни ошибок, ни слабостей, ни права на собственное мнение. Всё ради фамилии, ради репутации.

Я молча слушала, стараясь понять глубину его слов. Его лицо не выражало эмоций, но в голосе звучала усталость.

-  Разве у тебя не было счастливого детства? Ты жил в таком доме, в роскоши. Тебе ни в чём не отказывали. Разве это не мечта?

-  Роскошь, - протянул он, будто пробуя это слово на вкус.

- Это всё, что видят люди со стороны. Красивый фасад, идеальная картинка. Но за этим фасадом не всегда скрывается счастье.

Я удивилась его словам. В моём сознании жизнь Кристиана всегда казалась такой лёгкой, безупречной.

- Ты хочешь сказать, что твоё детство не было счастливым? - осторожно спросила я.

Он немного усмехнулся, но это была больше горькая усмешка.

- Моё детство было... правильным. Я рос под диктовку. Всё было расписано заранее: что я должен делать, кем я должен стать, как я должен себя вести. Я не жил своей жизнью, Саманта. Я жил жизнью, которая соответствовала ожиданиям моего отца. Быть идеальным, достойным фамилии Ланкастеров. Без ошибок.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Его откровение застало меня врасплох.

- Я понимаю, что тебе сложно, - сказала я осторожно. - Но, возможно, всё это - не для того, чтобы сломать тебя, а чтобы помочь стать сильнее?

Кристиан горько усмехнулся, его глаза задержались на мне чуть дольше, чем обычно.

- Ты хочешь верить, что всё так просто. Но, Саманта, иногда родители ломают нас именно тогда, когда думают, что помогают.

Я замолчала, чувствуя, что его слова погружают меня в размышления. Впервые я увидела в нём не просто надменного парня, а человека, который несёт внутри себя груз, который никому не покажет.

-  Но я точно знаю одно, - добавил он, вдруг смягчившись.

- У тебя, похоже, была хорошая семья. Твои  родители, явно любили тебя и заботились. Я заметил это еще в День Благодарения, когда забирал от вас Рика.

Я кивнула, чувствуя лёгкое смущение от его слов. Кристиан снова посмотрел на меня, но уже без той резкости, что была раньше.

- Мне не так повезло.

Я заметила, он  молча поднес бутылку к губам, отпивая глоток, будто стараясь заткнуть себя, как его глаза чуть прищурились, и в его взгляде мелькнула боль, как если бы эти слова задевали его личные воспоминания.
Я подсела ближе, чувствуя, как между нами вновь возникает какое-то мягкое, почти невидимое напряжение. Мои руки невольно потянулись к нему, я попыталась его утешить, поняв, что он, несмотря на свою внешнюю силу и уверенность, был под тяжёлым давлением.

- Ты не виноват в этом,- сказала я тихо, почти шепотом. Голос был мягким и нежным, чтобы донести до него всю правду, которую я чувствовала. - Твоя семья, Ланкасеров, - это великая фамилия, я понимаю, насколько тяжело быть частью этого наследия. Но ты не должен быть идеальным. Ты - человек, и человек имеет право на ошибки.

Я замолчала, глядя в его глаза, и в какой-то момент почувствовала, как мои слова обретают всё большее значение. Кристиан, казалось, сдерживает что-то внутри, что он не может выразить, но его лицо становилось мягче.

Я продолжала: - Я уверена, что ты был прекрасным ребёнком. И даже если у тебя не всегда всё получалось, это не значит, что ты не заслуживаешь прощения или любви. Ты не обязан быть совершенным.

Кристиан поднял взгляд, и вдруг я заметила, как его глаза слегка наполнились слезами. Это было настолько неожиданно и трогательно, что я почувствовала, как моё сердце сжалось. Он всегда был таким сильным, уверенным, но здесь, рядом со мной, он, похоже, больше не мог сдерживать все те чувства, которые пытался скрывать. Его уязвимость открылась, и я почувствовала, что это момент, когда он по-настоящему доверился мне. Я, не раздумывая, погладила его по щеке, и моё прикосновение было настолько тёплым и искренним, что казалось, он почувствовал, как вся тяжесть сходит с его плеч.

В этот момент что-то переменилось, словно поддавшись моменту,  в ту же секунду он наклонился ко мне, и его губы мягко, с невероятной теплотой коснулись моих. Моё сердце сжалось. Я удивилась, замерев на мгновение. Его губы были мягкими, но решительными, он прижал меня к себе, губы впились в мои с легкой настойчивостью и всё вокруг исчезло - были только он и я. Я почувствовала, как мои губы отзываются на его поцелуй, и хотя я не могла понять, что именно происходит, я ответила на него.Это поцелуй, который был, пожалуй, лучшим, что я когда-либо испытывала. Мои губы нежно прижались к его, и в тот момент я почувствовала, как всё напряжение уходит. Он обнимал меня крепче, и я, не зная почему, продолжала целовать его. Когда его поцелуй стал более глубоким, я вдруг почувствовала, как внутри меня что-то встревожилось. Я отстранилась от него, неохотно, но решительно, отталкивая его руками. В глазах Кристиана я увидела растерянность, но мои чувства были сильнее.
Я резко перевела дыхание, и глаза наполнились смятением.

- Это... это неправильно, Кристиан,- проговорила я, не решаясь смотреть ему в глаза. Я ощущала, как моё сердце бьётся быстрее, но в то же время мне было трудно собрать все свои мысли. - Мы не можем так. Ты пьян, - мои слова звучали тихо, но уверенно, но я старалась сохранять спокойствие, хоть сердце билось быстрее, чем когда-либо.

Это было неожиданно, и я не была готова к тому, чтобы это происходило именно сейчас. Кристиан хотел что-то сказать, но, кажется, его слова застряли в горле. Он провёл рукой по волосам, словно пытаясь собрать мысли, а потом, взглянув на меня, выдохнул:

- Я не пьян, Саманта,- его голос звучал твёрдо, он посмотрел на меня, как будто хотел, чтобы я поняла, что это не было просто порывом или влиянием алкоголя.

Но я уже отстранилась, и между нами вновь возникла дистанция, на этот раз куда больше, чем просто пространство. Я молча отсела подальше, обняв себя руками. Я не знала, что сказать, не знала, как реагировать. Это было слишком внезапно, слишком неправильно. Воздух между нами был тяжёлым, и казалось, что даже природа вокруг застыла, как будто боялась нарушить эту тишину.

Кристиан опустил взгляд, словно наконец осознал, что только что сделал. Ему самому было неловко за свой поступок, это читалось в его каждом движении, в том, как он сжал губы и потёр лицо рукой, будто хотел стереть это мгновение. Но, странное дело, он не выглядел раскаивающимся. Его взгляд оставался уверенным, хоть и смущённым.

- Я не могу сказать, что жалею. Может, мне стоило бы... но нет. Я просто...- произнёс, почти шёпотом. Его слова прозвучали тихо, но твёрдо, будто он сам пытался понять, почему чувствует именно так. - Прости...

От неловкости и смущения я поднялась, чувствуя, как щеки горят, и начала убирать со стола. Это было лучше, чем сидеть напротив него, в тишине, полной напряжения. Я старалась сосредоточиться на тарелках, остатках еды, бокалах, но пальцы дрожали, а мысли путались. Вдруг я заметила, что Кристиан тоже поднялся. Он молча подошёл ко мне и начал помогать. Мы оба не произнесли ни слова. Он подхватил тарелки, аккуратно складывая их в стопку, а я собирала приборы и салфетки. Наши руки однажды соприкоснулись, когда мы потянулись к одному и тому же бокалу, и я быстро отдёрнула свою руку, снова почувствовав, как в груди вспыхнул жар. Кристиан ничего не сказал, но его взгляд на мгновение остановился на мне. Он был спокойным, почти задумчивым, как будто хотел что-то сказать, но решил промолчать. Вместо этого он продолжил помогать. Когда стол оказался пустым, и мы перенесли последние тарелки, я выпрямилась и наконец осмелилась посмотреть на него. Он стоял напротив, чуть склонив голову, как будто ожидал, что я скажу что-то первой. Но я не знала, что сказать.

- Спокойной ночи, Кристиан, - сказала я тихо, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и уверенно.

Не дожидаясь ответа, я повернулась и быстро направилась к дому. Даже не оглянувшись, я пересекла порог, чувствуя, как меня захлёстывает облегчения. Я закрыла за собой дверь, оставив Кристиана снаружи, и остановилась, прислонившись к стене и закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Но образ Кристиана, его взгляд, его поцелуй  всё это словно запечатлелось в моей памяти, не давая мне покоя. Я не могла поверить в то, что только что произошло. Всё было как в тумане, и мысль не давала мне покоя.

«Он был пьян! Вот почему он поцеловал меня.» Конечно, это был Кристиан Ланкастер - знаменитый ловелас университета Лейкшор. Он переспал с полсотней девушек, перецеловал всю группу поддержки, весь клуб актёрского мастерства и, наверное, облапал ещё кого-то, кого я и не знала. Почему я позволила ему хоть на секунду заставить себя поверить в то, что это было что-то искреннее? Он был пьян, и, скорее всего, это было всего лишь очередным моментом для него, как игра, которую он вёл с каждой девушкой, не задумываясь о последствиях.

Я не должна была так наивно реагировать. Это был не романтический момент, не что-то настоящее. Моя голова была полна мыслей, а сердце отравлено сомнениями. Почему я позволила этому случиться? Почему, несмотря на все его шалости, я даже на мгновение не могла отогнать мысли, что может быть... что-то настоящее в этом поцелуе? Я заставила себя вспомнить, кто он на самом деле. Этот Кристиан, с его репутацией и вечной ролью соблазнителя. Не ведись на него. Я не могла позволить себе быть ещё одной девушкой, которую он просто использует, чтобы развеяться. Надо было остановиться и подумать о том, что я действительно хочу. И сейчас я знала точно -это не тот человек, с которым я должна была бы связать свои чувства. Тем более, между нами стояли уже родственные отношения - Лора и Рик. Это всё усложняло ситуацию. Мы были как бы уже связаны семьями. Как только я начала это осознавать, вся эта сцена с поцелуем сразу же казалась мне ошибкой.

Наутро, когда мы начали собираться домой, я заметила, что Кристиана нигде не было видно. Его место за столом, где мы завтракали, оставалось пустым, и это вызвало у меня странное чувство облегчения и лёгкой тревоги одновременно.

Лора, нахмурив брови, спросила у Рика:
- А где Кристиан? Он что, ещё спит?

Рик, поправляя кофту, небрежно ответил:
- Он уехал ночью. Взял машину и сказал, что ему надо вернуться в город. Даже не стал ничего объяснять, - ответил он, будто это было вполне обычным поведением для его брата.

Лора удивлённо подняла брови, но больше ничего не сказала, лишь пожала плечами, продолжив пить свой кофе. Я же почувствовала, на миг странное облегчение. Он уехал. Мне не придётся встречаться с ним взглядом, не придётся разбираться в себе и в том, что произошло прошлой ночью. Не нужно было сталкиваться с ним за столом, ловить на себе его взгляд или бороться с неловкостью.  Это было лучше. Гораздо лучше. Я даже, как ни странно, обрадовалась. Всё стало проще. В любом случае, между нами ничего не могло быть. Так что его внезапный отъезд только избавил меня от необходимости что-то решать.

Завтрак прошёл спокойно. Мы сидели за столом, тихо разговаривая, без лишнего шума и напряжения. Атмосфера была непринуждённой, и я почувствовала, как напряжение, которое тянуло за собой всё утро, постепенно уходит. После того как мы позавтракали, мы начали собираться в дорогу.

Когда я собиралась сесть в машину, вдруг подбежал Макс, весь весёлый, виляя хвостиком. Я присела на корточки и погладила его, и поцеловала. Он радостно тёрся об мои ноги, как будто не хотел, чтобы я уезжала.

- До встречи, Макси, - сказала я, улыбаясь.

Я встала и осторожно закрыла дверцу машины, а Макс остался на улице, смотря мне в глаза. По пути домой Рик и Лора шутили, вспоминая вчерашний вечер, обсудили свои планы. Я слушала их, не вмешиваясь в разговор, наслаждаясь спокойствием и мыслями, которые были о том, что осталось позади.