Глава 68. Возмездие
Ещё два месяца спустя
Наступила зима. Мягкая и пасмурная – как на картинке. Она раскрасила улицы в холодные цвета.
Сказать, что наша жизнь поменялась на сто восемьдесят градусов – не сказать ничего. Мы с Келтом переехали от Лёхи в съёмную квартиру Леры, а подруга перебралась к своему парню. Келт пошёл на поправку и когда приезжал в поликлинику, врач смотрел на него и говорил: «На тебе всё заживает, как на собаке».
Разумеется, он говорил про тело – его израненная душа заживала гораздо медленнее, как и моё разбитое некогда сердце. Но главное, мы были вместе, не отпуская друг друга ни на час, и с каждым днём чувствовали себя не просто счастливее, но и свободнее. Свободнее от прошлого. От чувства вины, что удавкой было на шее. От страхов, которые тянули на дно пропасти. Мы много разговаривали и обнимались, могли лежать в кровати часами, укрывшись одним пледом и слушая стук дождя по стёклам, а могли не отрываться друг от друга, забываясь в горячих объятиях. Не знаю, как у Келта это получалось, но он знал, чего я хочу, и мог распалить внутри пожар буквально одним поцелуем и несколькими прикосновениями.
Я понимала, что это своего рода букетный период, и что наши отношения не будут идеальными – ведь всё, что кажется идеальным, рано или поздно рушится. Нет ни совершенных людей, ни совершенных отношений. Есть только любимые. А любим мы, как известно, не за что-то, а вопреки. Просто так. Я любила Келта именно так, и знала, что это взаимно. А ещё знала, что готова работать над нашими отношениями, всегда быть рядом и помогать. Во мне жила уверенность, что у нас с Келтом всё получится.
О том, что произошло, стало известно, и, думаю, без Ярослава не обошлось. Новость получила широчайший общественный резонанс. Все новостные каналы только и говорили о том, что Франклин и его семья живы и вернулись в родной город спустя четырех лет отсутствия. А их гибель была инсценирована из-за покушения, которое организовал криминальный авторитет Гинько, в очередной раз вернувшийся с зоны.
Он и его люди получили обвинения по делу о крушении самолёта, в котором летели и мой папа, и семья Ярослава. Об этом не только говорили в новостях и писали во всех новостных пабликах, но и снимали целые передачи, даже посвятили популярное ток-шоу на федеральном канале. Политики, независимые журналисты и блогеры тоже не отставали – постоянно говорили о старой трагедии.
Знаю, что отчим, оставшись в подвале с людьми Ярослава, испугался за шкуру и многое рассказал о своём боссе. Верность не была его коньком, как смелость или человечность. Поэтому Гинько получил ещё и обвинения в других преступлениях. Сам же Ярослав почти не светился – ему не нравилось общественное пристальное внимание.
Он был словно серый кардинал, стоящий за происходящим. И умело дирижировал.
Суд над Гинько и его сообщниками ещё не состоялся – слишком было много всего. Но я знала – все они получат по заслугам. За моего папу. За жену и дочь Ярослава. За остальных пассажиров того трагического рейса, унесшего столько жизней. И почему-то была спокойна. Зло – наказуемо. Добро рано или поздно одержит победу. А время всё расставит по своим местам.
К сожалению, Васи в списке обвиняемых по делу о крушении самолёта не было – он выскользнул из него, словно изворотливая змея. Однако ему предъявили другие серьёзные обвинения – похищение людей, покушение на убийство, незаконные махинации, уклонения от налогов… Этого хватило на много лет, и я считала – что Вася заслужил этот срок.
В зале суда, в котором присутствовали и мы с мамой, он вёл себя отвратительно. Сыпал колкостями, шуточками и пытался казаться независимым и крутым. А после оглашения приговора повернулся к маме и сказал с наглой ухмылочкой:
- Я же всё равно люблю тебя больше всех, Алеся! Жди меня, милая. Вернусь к тебе и нашему сыночку. Жди.
Это прозвучало угрожающе, даже адвокатов Васи проняло:
У мамы в глазах появилось столько ужаса, что я испугалась, как бы она ни потеряла сознание. Но вместо этого она вдруг задрала подбородок и сказала дрожащим голосом:
- Я сделаю всё, чтобы мой сын тебя забыл. И отцом он будет называть другого человека. Больше не подпущу к тебе моих детей, понятно?
Лицо Васи покраснело от злости, глаза налились кровью – он не ожидал от некогда покорной жены таких слов. Он закричал что-то страшное, хотел кинуться к маме, но полицейские не дали ему сделать этого. Увели прочь, а мама расплакалась, и я утешала её.
Пока над отчимом шёл суд, она подала документы на развод. Сначала мама говорила, что ей абсолютно ничего не нужного от Васи, но то ли адвокаты, то ли сам Ярослав, который время от времени общался с мамой, смогли её переубедить. Часть его имущества перейдёт маме. И я поддержала её в этом – она воспитывает его ребёнка.
Ярик действительно помог вернуть компанию матеи Жени и Полины. Было объявлено, что Вася незаконно завладел всеми активами бывшей жены, и адвокаты сделали всё, чтобы забрать их обратно, а после передать детям. Женя должен был уехать в Москву на учёбу, но вместо этого решил перевестись в местный университет и начать работать в компании матери под присмотром человека Ярослава. Думаю, он сделал выбор в пользу родного города не просто так, а из-за Полины. Наверняка Жене было сложно отказаться от прежнего расслабленного образа жизни, когда деньги сами собой появлялись на его счету, а он просто развлекался, делая вид, что учится. Но ради сестры он решился. Полине действительно нужна была поддержка после смерти матери, когда она оказалась фактически ненужной отцу и искала спасения в алкоголе. Я несколько раз разговаривала с Полиной по телефону – она держалась, занималась собой, хотела поехать на море и сказала, что хочет поговорить с отцом. В последний раз.
Злилась ли я на Женю? Наверное, да. То, что именно он организовал травлю в школе, стало для меня неприятным сюрпризом. Ведь после этого Женя смел нести чушь о каких-то чувствах ко мне! Предлагал быть его девушкой, говорил, что я ему нужна. Кто-то, наверное, скажет, что всё просто – его ненависть стала любовью. Но я возражу. В его случае это была не ненависть, а психологическая травма, нанесённая отцом. Во мне он искал не любовь, а спасение от той боли, что преследовала его. Несмотря ни на что, надеюсь, что он найдёт достойную девушку. И не станет вести себя по таком же сценарию, как и отец, а разорвёт его.
Что касается Миши, то с ним я виделась ещё несколько раз, но мельком и не по своей воле. Он проходил, как соучастник по делу о хищении людей. И тоже получил срок, правда, условный. В здании суда даже попытался поговорить со мной, объяснить что-то, рассказывал про отца, кредиты, деньги, но я оттолкнула его и ушла.
Забавно, но самого Гинько, главного злодея, мы с Келтом так и не встретили, хотя и не рвались увидеть его. Он стоял слишком высоко – на уровне Ярослава, встреча с которым стала для нас счастливой случайностью.