Глава 65. Прощение
В квартире с Келтом мы остались вдвоем – Лера утащила Лёху к себе, рассудив, что нам нужно побыть наедине. Мы действительно в этом нуждались. Я сидела на диване, Келт лежал, положив голову мне на колени, а у него в ногах с удобством разлёгся Кей, которые не отходил от хозяина ни на шаг.
Мы разговаривали – друг о друге, о своём будущем. Келт сказал, что не хочет меня отпускать. А я и подумать не могла об этом. Не для того я заново обрела свою любовь, чтобы так просто не отпустить.
- Давай уедем? – предложил Келт, и мои пальцы замерли в его волосах.
- Куда?
- В твой родной город. В Глубокое. Как и хотели после школы.
- А твоя семья? – осторожно спросила я.
Мне уже было известно, что Ярослав связался с отцом Келта и пообещал в знак благодарности помочь им «ожить». Его сёстры и мачеха находились в безопасности, и из-за этого у Келта словно камень с души упал. Я поймала его за улыбкой – широкой и радостной, как когда-то давно. Для меня это стало знаком, что он оживает по-настоящему. Внутренне. Душой.
- Думаю, они проживут и без меня, - ответил Келт. – Я сделал всё, чтобы их защитить. Но теперь с ними всё хорошо.
- Думаю, если я познакомлю тебя с бабушкой, она обрадуется, - улыбнулась я. – Она давно уже спрашивает меня, когда я найду себе парня.
- Обещаю быть примерным в её глазах.
Мы заснули ночью, целомудренно лежа рядом – Келт был не в том состоянии, чтобы даже просто целоваться. И когда я неловко его обняла, вздрогнул от боли в ребрах. А проснулись рано утром – нас разбудил звонок.
- Слушаю, - хрипло спросила я, не разлепляя глаз.
- Катя? – раздался смутно знакомый женский голос.
- Да, а вы кто?
- Это Илона. Илона Коновалова. Твоя одноклассница.
- А, это ты. Привет, Илона, - удивленно сказала я, вставая с дивана. – Что ты хотела?
- Хотела поблагодарить. Ты помогла мне и моей дочери. И мне… И я… В общем, прости, - вдруг выпалила Илона.
- За что? – усмехнулась я.
- Я ужасно вела себя в школе. Устроила травлю. Специально.
«Падла, Падла, Падла», - раздались в голове смазанные выкрики одноклассников, задиравших меня. Стало не по себе. Те дни я никогда не смогу забыть – особенно после того, как стало известно, что погиб Келт.
- Это было ужасно. Я только сейчас это поняла. Когда стала матерью, - продолжала Илона – кажется, через силу. – Прости, если сможешь.
Распахнув дверь, я вышла на балкон и вдохнула свежий утренний воздух, пропитанный влагой.
- Ты когда-нибудь теряла того, кого сильно любила? – спросила я, глядя на небо – голубое и безмятежное.
- Данилу, - прошептала Илона. – Он ушёл от меня, когда я забеременела. Сейчас стал популярным блогером. А на нас ему всё равно.
- Но он жив. Я имела в виду другое – умирали ли твои близкие люди? – повторила я.
- Нет, слава богу. Хотя… Мой ребёнок, - вдруг выдала Коновалова. – Я едва не потеряла его в тот день…
- А я теряла. Дважды. Знаешь, что мне действительно сложно простить? Не то, что вы кричали мне вслед «Падла», а то, что смеялись, когда Келта не стало, - сказала я. – Ушёл, а вам было радостно. Ты бы простила за это, Илона?
Она долго молчала, прежде чем ответила:
- Нет.
- А я прощу только потому, что он воскрес.
- Что? – потрясенно прошептала Коновалова, явно решив, что я не в своем уме. Но я не ответила ей, продолжала:
- Надеюсь, что ты действительно изменилась. Что над твоей дочерью никто и никогда не будет издеваться так, как над кем-то издевалась ты. И что ты воспитаешь её достойным человеком, который не пройдёт мимо, когда другому понадобится помощь.
Коновалова всхлипнула.
- Я правда рада, что у вас всё хорошо.
- На твоём месте я бы ненавидела такую, как я, - потерянно проговорила бывшая одноклассница.
- У меня нет сил на ненависть, - отозвалась я. – И я устала от прошлого.
- Прости меня, - прошептала Коновалова сквозь слёзы. – В школе мне хотелось быть самой крутой. Чтобы все меня уважали и любили. Мне просто сносило крышу. Я сама не понимала, что делаю. Прости… Кто бы знал, что так выйдет… Кто бы знал… А ведь я назвала в честь тебя дочку! Катей назвала!
Я вздрогнула.
- Зачем?
- Когда я ехала в скорой, молилась. Думала – если со мной и дочкой всё будет хорошо, назову её в честь тебя. И попрошу у тебя прощения. Только бы с ней всё хорошо было. У меня никого роднее нет теперь, чем она, моя девочка. Спасибо, ты не прошла мимо, несмотря на то, что я тебе сделала. Буду благодарить тебя всю жизнь. И всю жизнь буду вспоминать, какой была тварью.
- Береги дочь, - ответила я и, попрощавшись, положила трубку.
Как порою насмешлива бывает судьба – те, кто когда-то унижал кого-то, просят о прощении. Издеватели становятся жертвами. Может быть, тогда, четыре года назад, я бы позлорадствовала, но сейчас не могу. Нет ни сил, ни желания. Не думаю, что мы с Коноваловой встретимся снова, но, надеюсь, она действительно изменилась – хотя бы ради ребёнка, которого ей, судя по всему, придётся воспитывать самой.
- Ты уже встала? – Келт осторожно обнял меня сзади, сложив руки на моей талии. – Почему так рано?
- Да так. Хочешь, я приготовлю тебе завтрак?
- Хочу.
Рядом раздался негодующий лай – Кей тоже хотел есть.
- А тебя мать разбаловала, раньше голос без надобности не подавал, - нахмурился Келт. – Придётся опять твоим воспитанием заняться.
Кей снова коротко гавкнул, после чего сбежал с балкона на кухню и уселся около своей миски.
После быстрого завтрака и короткой прогулки с Кеем мы с Келтом снова поехали в полицию – уже вместе, только общались мы с разными следователями. Там мы провели почти весь день, и вечером на машине одного из людей Ярослава вернулись уставшие, но всё такие же счастливые – просто оттого, что были рядом друг с другом.
Было уже темно – ярко светили лишь фонари. И тепло – весна постепенно сдавало позиции лету. В воздухе носился терпкий аромат цветов.