Глава 29. Навстречу
Я была зла ддрожи.
Во-первых, из-за поцелуя Жени.
Иногда он бывал просто невыносим, но я старалась относиться к нему с пониманием и терпением, как, наверное, могла бы относиться сестра к брату. Я помнила, как в школе он пришёл защитить меня и Леру. И сочувствовала ему из-за потери матери. Я знала, насколько это может быть больно. И насколько сильно чувствуешь себя одиноким, когда они уходят.
Те, кого мы любили.
Но сегодня он переступил все границы дозволенного.
Он не имел права дотрагиваться до меня. Не имел права целовать меня.
Своим поступком он еще больше напомнил мне Васю. Тот тоже любил брать то, что ему не принадлежало.
Мою маму, например.
Я не верила, что всё это время отчим любил её и страдал. Он просто заполучил ту, которая однажды выбрала другого.
Вася был неравнодушен к маме. А его сын – ко мне. Какая ирония. Я будто повторяю мамину судьбу.
Но я не хочу этого. Не хочу повторять.
И не хочу больше упиваться своим одиночеством.
Во-вторых, я была зла и расстроена из-за того, что порвалась рубашка Келта. Мне было безумно её жаль! Как же так? Четыре года я берегла рубашку, как самое большое сокровище, а этот порвал её, когда стал ко мне приставать. Просто взял и порвал!
Ладно, технически я сама виновата – дернулась, когда он держал меня. Но… какого спрашивается?
И внутри тоже что-то порвалось. Стало больно от осознания того, что последние ниточки, которые связывают меня с Келтом, истончаются.
Зашив рубашку, я спрятала её. Сама переоделась в тунику. И, пытаясь успокоиться, пошла в душ. Прохладные струи били по телу, помогая прийти в себя.
Когда вскоре пришла Лера, я была почти спокойна, хотя горечь на душе сохранилась. Сидя за столом, я рассказывала ей о том, что произошло, а она внимательно слышала и качала головой.
- Сумасшедший - заключила подруга.
- Не понимаю, что ему нужно. Я ведь несколько раз сказала ему, что между нами ничего не может быть. А он будто не слышит.
Лера задумчиво почесала щёку и изрекла:
- Знаешь, Кать, мне кажется, Женя ищет в тебе спасение.
- Что? – приподняла я бровь. - Какого спасения?
- Может быть, ты для него единственный источник света. И он тянется к тебе, после того, как потерял маму, а следом лишился общения с сестрой, - пояснила Лера. – Как я понимаю, с папашей он не слишком общается. С остальными родственниками – тоже. Хороших друзей нет. Он одинок, хоть и богат. А тут ты. Сильная, красивая, добрая.
- В каком месте я добрая? – На моём лице появилась усмешка. Мне хотелось быть плохой. Непробиваемой железной леди, которая на первое место ставит себя, а не других.
- Да ладно тебе, - улыбнулась Лера. – Ты светлый человек. Никогда не оставишь в беде. Не предашь. Не сделаешь больно. И я рада, что ты моя подруга.
Она потянулась ко мне и обняла, а я обняла её в ответ.
- Для Жени ты свет, которого ему так не хватает, - повторила Лера.
- А мне кажется, что он сумасшедший. Его привязанность нездоровая. Когда тебе раз за разом прямо говорят, что между нами ничего не может быть, кроме дружеского общения, пора понять, что всё. Нужно прекратить. Отстать. Забыть. Найти кого-то ещё, - возразила я. – И вообще, девочки-то у него были. И наверняка есть сейчас.
- Ну знаешь, свет и физическое желание – разные вещи, - хихикнула подруга.
- Да пусть спит, с кем хочет, - отмахнулась я. – Главное, чтобы от меня отстал. До сих пор чувствую вкус его губ.
- И какой он? – с любопытством спросила Лера.
- Миндальный.
- Слушай, это даже мило! Я вот вообще ничего не чувствую ничего, когда целуюсь. Если, конечно, парень не курил… А миндальный вкус поцелуй – звучит романтично!
- Лер, ты в курсе, что привкус горького миндаля у цианида? – со смехом спросила я. – Не хочу травиться.
Подруга внимательно посмотрела на меня, высоко подняв идеальную черную бровь, но ничего не сказала – раздался звонок, и она побежала открывать дверь. А вернулась с шикарным букетом белых роз, который едва тащила – их было штук пятьдесят или больше.
- Это ещё от кого? – удивилась я. И почему-то решила, что Лёха решил порадовать Леру. Но нет. Это был подарок от Жени.
«Прости, Катя, мне жаль. Я не хотел обидеть тебя», - было написано в маленькой открытке.
- Дибил, - нахмурилась я. – Неужели думает, что напишет один раз прости, и я всё забуду?
- Дибил, - согласилась Лера. - Зато в доме будут шикарные цветы! Чувствуешь, как пахнут? Сделаю селфи и подпишу: «Как прекрасно начинать день с подарка от любимого». И пусть все завидуют!
В отличие от меняя, цветы она очень любила. У меня же цветы по большей части ассоциировались не с романтикой, а с кладбищами. Я всегда приходила туда с цветами.
- У меня нет такой огромной вазы, поставим в ведро! Пересчитай, вдруг их четное количество, - сказала подруга.
- Делать мне больше нечего, - фыркнула я.
Вечером мы съездили в гости к её родителям, и я наконец, смогла потискать Келтара. Лере пришлось оставить его у них, потому что он слишком сильно привык и к семье, и к квартире.
Из маленького пищащего пушистого комочка он стал здоровенной мордой. Причём очень высокомерной, будто его не на помойке нашли, а купили в элитном питомнике. Вымахал Келтар будь здоров, и квартиру Морхата обходил, высоко подняв пушистый хвост. Меня он помнил плохо, и на руки шёл неохотно. Смотрел, как на низшее по развитию создание, и держался в стороне с видом: «Не пачкай мою великолепную шерсть своими грязными руками». Однако в самом конце вечера всё-таки соизволил прыгнуть на диван и сесть рядом. Даже разрешил погладить себя и неожиданно замурлыкал – как в своём кошачьем детстве.
Мы пошли за стол, который, как и обычно, ломился от блюд. Мама Леры – как обычно, наготовила кучу всего. И как обычно, она была весела и радостна. Папа Дилары, мужчина статный, крупный и серьёзный – умудрился поссориться с дочерью.
За столом он завёл разговор о замужестве.
- На следующей неделе у младшей дочери дяди Миши замуж выходит. А она твоя ровесница. Тебе тоже пора бы уже задуматься.
- Пап, ну не начинай, а? – поморщилась Лера.Ей не нравилась эта тема. И её сестре – тоже.
- Хватит уже играть в леди, возвращайся домой, поступай, наконец, в университет – куда хочешь. На медакадемии не настаиваю, - продолжал он.
- Ну какой ты добрый! – всплеснула руками Лера. – С ума сойти! Пап, я сто раз говорила тебе, что планирую дальше работать в сфере красоты. Тем более, что у меня получается!
- У меня несколько клиник. Я уважаемый человек. А моя дочь рисует брови за деньги, - нахмурился отец Леры.
- Что тебя больше волнует? Что я брови за деньги рисую или что замуж не хочу? – рассмеялась Лера. Но смех у неё был невеселый. Скорее, злой.
- Что мы с матерью сделали всё, чтобы ты не нуждалась. А ты вместо благодарности ерундой занимаешься, - посуровел её отец.
- Давайте не будем выяснять отношения за столом, - вмешалась мать Леры. – К тому же у нас гостья. Нехорошо.
- Прошу извинить, Катя, - кивнул мне отец Леры. Что меня всегда в нём удивляло в самом хорошем смысле, так это то, что имея в подчинении много человек, он со всеми умудрялся оставаться вежливым.
- Всё в порядке, - улыбнулась я.
- Я всего лишь хочу, чтобы у моих дочерей был хороший муж, - нахмурился он. – Чтобы было кому позаботиться о них, если меня не станет. Лере надо уже задуматься о будущем.
- Папа, ну что ты такое говоришь! – воскликнули сёстры в один голос, а мама покачала головой.
- Между прочим, у одного моего приятеля сын вернулся с учёбы. Мы с ним поговорили на днях и подумали, что можем вас познакомить, - упрямо гнул свою линию её отец. – Парень хороший, умный, домашний. А его отец занимается поставкой медоборудования. Замечательная семья. Скромная, но с достатком.
- Папа, всё! – громко стукнула по столу пустым стаканом Лера. – Не надо меня ни с кем знакомить! А мужа я себе если и буду искать, то самостоятельно!
- Не повышай на отца голос, - нахмурилась мать. – И вообще, давайте поговорим об этом потом.
- Когда потом? Можно подумать, я зла собственной дочери желаю! - рассердился её супруг. – У всех дочери замуж выходят, а наша брови красит!
- Между прочим, это престижная профессия, папа!
- У других дети заграницей учатся, а наша… Даже говорить стыдно, чем занимается!
- Пожалуйста, хватит, - оборвала его жена.
Он замолчал, но было видно, что он зол. Да и Лера тоже рассердилась. Из квартиры родителей она уходила в плохом настроении.
- Достал меня! – заявила она, когда мы ехали в такси домой. – То с одним сыном приятеля предлагает встретиться. То с другим! То про эту свадьбу начинает нести чушь. То про образование. Да, я занимаюсь бровями. Я делаю людей красивыми! И зарабатываю на этом. Что в этом постыдного?
- Зато он рядом, - успокаивающе коснулась я её руки. – Твой папа жив и это самое главное, поверь.
- Ты права, - вздохнула подруга. – Я его люблю, но всё это безумно злит.
- Понимаю. Но то, чем ты занимаешься, исключительно твоё дело. Не слушай папу. Он человек старой закалки. Для него главное – чтобы ты получила образование, и всё равно, что работать по нему не будешь. И чтобы замуж вышла. Ведь сама не в состоянии себя обеспечивать. Но ты ведь знаешь, что всё иначе?
- Знаю, - кивнула Лера. – Завтра, между прочим, я еду на курсы в крутую бьюти школу. Буду учиться делать ботекс ресниц.
- Это что ещё такое?
- Специальная косметическая процедура. Пользуется популярностью у клиенток. Мне только модель нужно найти. Хочешь поехать?
- Не могу завтра. Гонки, - ответила я.
- Боже, опять? – нахмурилась Лера. Ей не нравилось это. Наверное, я понимала её, но… Не хотела отказываться от своего куска адреналина.
- Да. Мы же заранее договаривались с организаторами.
- Это опасно, Кать.
- Я умею управлять велосипедом, - возразила я.
- А если вас полиция поймает? Что тогда? – воскликнула подруга.
- Тогда и буду думать. Главное – я не гоняю по городу. Только по специальной трассе.
- Я поеду с тобой!
- Нет, тебе туда не надо, - мягко отказалась я. Вдруг и правда, полиция? Да и неадекватов среди публики, которая веселится, делая ставки, собирается много. Лера там не место.
- Понимаю, что мои слова ничего сейчас не значат, но… Завяжи с этим, - вздохнула подруга. – Это действительно опасно.
- Но это даёт мне возможность ощутить жизнь. Проснуться. Всё, тема закрыта.
Лера лишь кивнула. Она понимала, что наш спор будет бессмысленным.
Остаток пути мы проделали молча. Лера переписывалась с девочкой, которая должна была завтра стать её моделью, а я смотрела в окно – на проносящиеся мимо улицы города, который я ненавидела.
Мама мне за эти дни так ни разу и не позвонила. Наверное, снова забыла, что я существую.
Уже в лифте зазвонил телефон Леры, и она вздрогнула, глянув на экран.
- Это он, - сказала она глухим голосом.
- Кто? – не поняла я.
- Лёша. Боже, зачем он звонит? Что ему надо?
- Так возьми и узнай.
- Не хочу, - вдруг заявила Лера и отклонила вызов, а телефон сунула в сумку. – У меня только отболело, а он опять появился. Пошёл он…
Лёха звонил ей ещё пару раз, но она упрямо не брала трубку. Сказала, что не хочет общаться с тем, кто однажды её предал – из этого ничего хорошего не получится. Разбивать сердце вновь она не готова. К тому же они не дети, как раньше.
- Может, ты всё-таки с ним поговоришь? – вздохнула я, радуясь в душе, что Лёха всё-таки решил действовать. Значит, наш разговор прошёл не зря. По крайней мере, мне хотелось на это надеяться.
- Не хочу. Я все эти годы держала его подальше от себя, Кать. Удалила все наши фотки, все переписки. Сдерживалась, чтобы не лазить в его соцсети. А он опять появляется в моей жизни. Такой красивый, - вдруг вырвалось у неё.
- Ну да, он неплохо выглядел.
- Заблокирую его нафиг! – Махнула рукой Лера, рассердившись на саму себя.
На этом мы разошлись. Она – на кровать, я – на диван. Выключили свет.
Я лежала, включив в наушниках голосовые Келта. Делала так порой, когда не могла уснуть и вспоминала его. Хорошо, что мы часто перекидывались голосовыми. У меня осталось много записей его голоса. И я знала их едва ли не наизусть - переслушала за эти четыре года.
«Доброй ночи, солнце», - раздался в ушах голос Келта.
«Доброй…»
«После школы завтра будешь свободна? Отвезу тебя в Центральный парк»
«Да, репетитор перенёс занятие на другой день».
«Окей. Я буду…»
Я не дослушала – сделала то, чего не делала несколько лет. Не стала засыпать под голос Келта, а выключила запись, вышла из приложения и сняла наушники.
С прошлым пора прощаться, иначе я полностью в нём растворюсь.
Завтра будут гонки. Я буду наслаждаться ветром, скорость и победой.
Целых два дня. Завтра и послезавтра. Так мы договорились с главными.
Завтра будут групповые заезды по кольцевой трассе на старом аэродроме. На нас, как на лошадей, будут делать ставки, - кто быстрее придёт, тот и победил.
Послезавтра начнутся двойные заезды, когда соперников будет двое, и ставить можно будет уже на одного из них.
Это не спорт. Это либо чистый адреналин, либо большие деньги.
А для меня возможность почувствовать жизнь.
Следующий день я ждала с нетерпением, но без страха. Я была безнаказанно уверена в себе, думая, что смогу одолеть почти любого. По крайней мере, на нём, велосипеде..он тоже частичка Келта, благодаря ему мы тогда и познакомились, ещё тогда когда мне было 7 лет.
В гонках участвует мало девочек, на этих я буду единственной. Поэтому они так упорно зазывают меня к себе – знают, что если даже я не выиграю, то стану изюминкой заезда, как говорил Бёрнс. Им хочется развлечь свою публику, которая заждёт зрелищ. Почему бы мне не показать им всем, чего я стою?
Я сходила на пробежку, приняла ароматическую ванну, сделала легкий макияж, привела в порядок волосы, хотя прекрасно знала, что и волосы, и лицо будут скрыты шлемом. Вытащила велокостюм, который привезла с собой – этот был летним, легким, очень удобным, но эффектным. Оделась, не забыв про перчатки. Взяла свой любимый шлем, он напоминал маску ниндзя. Приготовилась. На трассе нужно появится лишь в определенный час, поздно вечером. Сейчас мне остается только ждать.
Время тянулось медленно, и мне казалось, что я схожу с ума – тело было напряжено в ожидании. Хотелось поскорее догнать ветер и получить восхищенные взгляды и возгласы. Победить.
На территорию так просто было не попасть. У ворот стояла мощная охрана, которая требовала особое приглашение – их рассылали на электронную почту и участникам, и гостям.
Я спокойно проехала пункт охраны и вскоре оказалась неподалеку от предстартовой зоны. Не снимая шлема, села, опираясь одной ногой на педаль, а другую опустив на землю. И стала наблюдать за происходящим.
Всё как обычно.
Музыка, рев моторов, визг колёс. Свет фар. Запах алкоголя и вонь резины. И беснующийся толпа.