Глава 16
В воскресенье утром Конелл стоял у панорамного окна в квартире, которую он, наверное, никогда не сможет назвать своей, попивал сильно заваренный цитрусовый чай и оглядывал верхушки громадных небоскребов. По новостям сказали, что у южного побережья Тито обнаружили несколько лодок, переправляющих контрабанду, поэтому с шести утра над Неосом кружили вертолеты, а по улицам носились полицейские машины.
На что рассчитывали контрабандисты, высаживаясь у берегов клана Гэйлон? Тамошних драконов было сложно назвать безбашенными, потому что первое место почетно занимали люди Сейн, но их организованности было достаточно, чтобы следить за каждым сантиметром. Особенно сейчас, когда на прошлой неделе прямо у них под носом совершили преступление и даже умудрились остаться незамеченными.
Драконы Гэйлон так разозлились, что некоторые стали добровольно патрулировать территорию, чтобы восстановить свою репутацию. Поэтому на поимку контрабандистов понадобилось пять минут. Всего каких-то пять минут.
Конелл поражался скорости реагирования. Наверное, подобные навыки хорошо пригодились бы в полиции. Отсюда возникал очевидный вопрос: почему жизнь по закону не стала для них приоритетной, и они отдали предпочтение наемникам?
Наверное, Конелл еще не скоро получит ответ на этот вопрос, если вообще получит. Его мысли крутились вокруг пятнадцати жертв, Норы Макей и заговора, который, видимо, продумывали долгие годы, потому что найти хотя бы одну зацепку, одну связующую ниточку было практически невозможно.
Точнее, кое-что им все-таки удалось связать благодаря Сейн. Жертвы имели какое-то отношение к экспериментам с нексу. И это была причина, по которой Конелл все никак не мог продвинуться дальше. Почему все эти люди, на первый взгляд никак не связанные между собой, пытались вытянуть чье-то нексу? Почему Гейл, детектив из Экоса, приехавший в Неос под прикрытием, оказался втянут в это?
«Мне ясно одно: они все вовремя остановились, вытягивая нексу, иначе все были бы мертвы по-другому».
Сомнения вот-вот могли свести Конелла с ума, потому что одна единственная причина подобных действий противоречила всему, во что детектив верил. Разрушала его убеждения, касаемо людей, на которых он работал.
«Каковы шансы, что Гейл получил приказ? Что он оказался в ситуации, которая ему не нравилось, и был вынужден зайти так далеко, чтобы не выдать себя?».
Отхлебнув еще чая, Конелл попытался успокоить дыхание, которое уже ускорило его сердцебиение. Ему нужно было немного отдохнуть, проветриться, сменить направление мыслей.
Видимо, Конелл захотел этого так сильно, что какие-то невидимые силы услышали его желание, послав внезапный телефонный звонок.
– Красавчик детектив! – радостно крикнула Лекса в трубку. – Свободен сегодня вечером?
– Да.
Конелл уже приготовился к тому, что его позовут на очередную охоту. Или нарушить какой-нибудь закон. Или просто навести суеты, как любят это делать драконы Сейн. Но в ответ прозвучало весьма неожиданное предложение:
– Мы собираемся сегодня хорошенько провести время. Никого лишнего не будет. Дружеские посиделки. Только приближенные Сейн. – Кто-то зашуршал над ухом, и Лекса поспешила послать его в задницу. – Недалеко от нашего хорта есть бар. Он там один единственный на всю улицу. Не пропустишь. Если захочешь – приходи. Будем тебя ждать.
И не дожидаясь ответа, Лекса отключилась.
Конелл уставился на телефон, будто тот вдруг стал причинять ему сильную физическую боль, а детектив все никак не мог понять, в чем дело.
Его пригласили вместе провести время. Не в клубе, стены которого стонали от нашествия драконов из других кланов.
«Дружеские посиделки».
Вписывался ли Конелл в эти посиделки? Он не был другом драконов, но, видимо, произвел впечатление человека, которого можно пригласить в бар вечером в воскресенье.
«Или они просто хотят выдавить из тебя информацию».
В любом случае, Конелл не собирался отказываться. На удивление, ему было легко принять тот факт, что вечером он собирался встретиться с драконами Сейн в баре. В тот момент ничего не казалось таким же правильным, как это.
У бара не было названия. Только ярко-зеленая вывеска с какими-то символами и закорючками служила ориентиром на оживленной улице. Проходя мимо компании молодых парней и девушек, Конелл не мог избавиться от ощущения, что все они были драконами, хотя это точно было преувеличением.
«У людей есть привычка пялиться дольше положенного, и это не значит, что они наемники, которые работают на мафию».
Конелл нажал на кнопку на ключах, убеждаясь, что он закрыл автомобиль, и юркнул в узкий проход, возле которого толпились люди. Охранник скользнул по нему равнодушным взглядом и кивнул. Либо Лекса предупредила о его появлении, либо многие уже знали, что на Сейн работал некий Конелл Пирс.
От мысли, что его знает в лицо даже охранник в обычном баре, у детектива по спине побежали мурашки.
Внутри царила классическая полутьма, разгоняемая люстрами в виде обычных стеклянных банок с потертыми стенками. Вдоль крайней стены растянулась короткая барная стойка, за которой стоял внушительный мужчина с длинной черной бородой, протирающий стаканы.
Половицы скрипнули, когда Конелл направился к столам, сдвинутым вместе у дальней стены. Драконы Сейн сидели там и что-то активно обсуждали. Лекса то и дело вскакивала с бокалом пива, размахивая свободной рукой.
«Все-таки здесь только драконы», – подумал Конелл, оглядывая другие занятые столики.
Компани из четырех-пяти человек заполонили бар с низким потолком и окнами, завешанными плотными черными шторами. Воздух наполовину состоял из дыма сигарет, и еще на часть из перегара некоторых посетителей. Но, несмотря на давящую атмосферу всего заведения в целом, здесь было по-своему... уютно. Конелл понял, что попал в место, где все чувствовали себя комфортно и не боялись громко обсуждать свои проблемы, заливая все алкоголем.
– Конелл! – Лекса с грохотом поставила бокал на стол и кинулась к нему с объятиями. – Я же говорила вам, что наш детектив придет!
– Всем привет. – Конелл как-то тупо махнул рукой и пришел в чувство, заметив копну розовых волос.
Эллис скованно улыбнулась.
– Я не пью, – как будто в защиту сказала она. – Эта традиция, которую мы соблюдаем.
– Не объясняйся. – Конелл мягко улыбнулся и сел рядом с ней, пока Лекса заказывала ему свое любимое пиво.
– Мы рады, что ты пришел. – Тобиас похлопал Конелла по плечу.
– Не рады.
Детектив не стал оборачиваться, услышав, как Триса недовольно фыркнула и встала с места.
– Колючка, – буркнул Хебер, уткнувшись в стакан с густой янтарной жидкостью.
– Это что-то, к чему я уже привык. Так что все нормально. Наверное.
Неприязнь Трисы не была обоснованна, но у Конелла не было причин выяснять с ней отношения. Может быть, эти чувства появились с первого взгляда. Подобного бывает достаточно, чтобы возненавидеть человека?
Конелл заметил, что помимо Эллис не пьющим был Шейн. Уголок его губ приподнялся, когда они с детективом пересеклись взглядами.
– Значит, – начал Конелл, принюхиваясь к жидкости в стакане, который принесла Лекса. – Вы собираетесь здесь и делаете... что?
– Сплетничаем! – одновременно закричали Лекса, Тобиас и Эллис.
Первые два уже были немного поддатые, а Эллис, кажется, просто получала удовольствие. Она с почти детским блеском в глазах наблюдала за остальными.
– Обсуждаем прошедшую неделю, – решил пояснить Шейн, наклоняясь вперед.
– И предполагаем, в какую задницу попадем на следующей, – добавил Хебер, и компания за столом одобрительно засмеялась.
– И почему вы решили позвать меня? – осторожно спросил Конелл.
Настороженности в его голосе никто не заметил.
– Ты, хоть и временно, стал частью нашей команды, – сказал Шейн. – К тому же, у нас есть общее дело, над которым мы работаем.
«Они все-таки хотят вытянуть из меня информацию?».
Подозрение прервал настойчивый голос Тобиаса:
– Но сегодня мы не будем обсуждать то самое дело. Верно ведь? Просто развлечемся. Неос в последнее время слишком душный.
Дракон полностью повернулся к Конеллу, сделал огромный глоток пива, запачкав пеной подбородок, и широко улыбнулся, намекая, что впереди будет что-то, что детективу может не понравится.
– Объявляю время чистосердечных признаний, – заявил он. – Кто начнет первым?
Шейн со скрипом отодвинулся назад, показывая свое несогласие участвовать в этой самодеятельности. Хебер тяжело вдохнул, но остался на месте, будто у него не было ни единой возможности скрыться от пристального внимания других. Эллис вообще никак не дала понять, что слова Тобиаса ее как-то испугали. И только сам Тобиас с Лексой всем своим видом показывали предвкушение.
– Никто? Тогда я буду первым. Конелл, можешь спросить у меня что-нибудь?
Детектив нахмурился.
– И в чем суть признаний?
– Ты задаешь мне вопрос. Если я не хочу на него отвечать, то просто шлю тебя нахрен, и мы идем дальше.
Это звучало как-то слишком просто и неподходяще для этой компании, но Конелл не стал давать заднюю и принял правила этой игры.
– Почему ты начал работать на Сейн?
Данный вопрос мог показаться наивным и немного глупым для детектива, который даже в полусонном состоянии мог откопать необходимую информацию. Однако суть была такова, что информации о прошлом драконов Сейн не было. Конелл знал про них лишь немного и только то, что происходило в их жизни уже после вступления в ряды драконов.
Помимо Лексы, которая частично раскрыла перед ним свое прошлое, оставив еще больше вопросов.
Тобиас не посмеялся над Конеллом и начал свой рассказ.
– Я вырос в обычной семье на окраине клана Адел, ходил в университет, хорошо учился и даже подумывал жениться после учебы на своей тогдашней девушке. Идеальная жизнь. Идеальное будущее. Мои родители не были бедняками. Отец работал в транспортной фирме, мама – в частной школе для богатеев. Все складывалось хорошо, пока мама сильно не заболела. Денег стало катастрофически не хватать, и я начал искать работу.
Конелл уже догадался, что именно за работу он имел в виду.
– Тогда в Неосе список нелегальных работ с большой оплатой был просто огромен. Мне предлагали торговать своим телом, потому что богатенькие дамы любили крупных мальчиков. – Тобиас усмехнулся, и за этим увидел гораздо большее, чем веселье. – Но я стал наемником, потому что умел стрелять, сильно бил и был готов на все, чтобы выполнить задание.
В этот момент вернулся Триса, и Конелл чуть не пропустил момент ее появления. Девушка поставила поднос с несколькими бокалами пива и тихо села, делая вид, что не слушает Тобиаса, и тыкая пальцами в экран телефона.
– Я не боялся убивать, ведь за такие задания платили больше всего, и со временем обрел определенную... известность. – Тобиас покачал головой. – Для человека, которому с детства напоминали о ценности жизни, я очень быстро вошел в вкус. Потому что знал, что от этого зависит жизнь мамы и другие жизни перестали представлять для меня какую-то ценность.
Даже, если бы Конелл захотел возразить, у него не хватило бы совести на такой обман. Он вспомнил себя во времена болезни мамы. Тогда, сидя у ее кровати в больнице, Конелл клялся, что сделает все, что угодно, чтобы вылечить ее. Те слова не было пустым звуком. Конелл знал, что, попади он в ту же ситуацию, что и Тобиас, не побоялся бы направить дуло пистолета на человека.
Правда, деньги все равно не помогли бы маме. Ей были нужны не они, а здоровье.
– Где-то через три года мне пришел очередной заказ. – Тобиас широко улыбнулся.
– Ооо, это моя любимая часть, – засмеялась Лекса.
– Кого тебе заказали?
– Сейн.
Конелл не удержался и округлил глаза. Занятно, что все они находили забавным эту ситуацию. Особенно Тобиас, который каким-то чудом оказался наемником, человека, которого должен был убить.
– Ты не представляешь, как я волновался. Сейн тогда была главой всего один год, и подгадать нужный момент не составило бы труда. Но убить главу... Клана Адел? Об этом мог думать только сумасшедший.
– Например, ты?
– Например, он, – ответил Шейн, уставившись в одну точку.
Тобиас взял новый бокал с пивом, но пить не спешил.
– Мне хотелось попытаться, хотя не знаю, на что я рассчитывал. В наших кругах ходили слухи, что ни у кого не получается ранить главу Адел и даже просто подобраться к ней. Для меня это было глупо, ведь я смог подобраться. А вот ранить – нет.
– Почему?
– Сейн, она... Знаешь, обладает каким-то пугающим предчувствием. У меня получилось пробраться в ее дом, подняться до квартиры. Она позволила мне почувствовать превосходство, а потом встретила с охранниками и винтовками, лазеры которых касались каждой части моего тела. Как же я тогда обделался.
– Буквально? – спросила Триса.
– Фигурально.
– Ну правдивости этого мы никогда не узнаем, – пожав плечами, добавила девушка.
Тобиас поджал губы, глянув на нее.
– Ты думаешь, я мог наделать в штаны?
– Так никто не думает. – Эллис попыталась успокоить Тобиаса. – Мы все знаем, что ты самый стойкий из нас.
Притянутая за уши похвала, на удивление, сработала. Скорее всего, Тобиас просто не хотел продолжать спорить с девушкой, для которой конфликты были частью жизни.
– Почему Сейн не убила тебя? – спросил Конелл.
– Я не знаю.
Конелла удивил такой ответ.
– До сих пор не знаю, почему она не выстрелила и не размазала мои мозги по стене. Может, переживала за ремонт? – пошутил парень. – Сейн знала про меня и то, что кто-то заказал ее убийство. Она предложила мне сделку. Работу. Предложила стать частью ее драконов.
– И ты согласился? – Тобиас кивнул. – Почему?
Какое-то время за их столом наступило молчание. Тобиас будто искал ответы в принятых ранее решениях.
– Как я и сказал, мне нужны были деньги на лечение мамы.
– Она предложила тебе больше остальных?
– Нет. Она предложила мне полностью вылечить маму.
Это был один из тех случаев, когда Конелл застывал от переизбытка странных сильных эмоций, которые возникали в отношении конкретного человека. В отношении Сейн Адел.
– Сейн перевела мою маму в лучшую частную больницу, проследила за тем, чтобы ее лечи лучшие врачи. Даже нашла нам дом в жилом секторе недалеко от ее собственного особняка, который хорош охранялся. Сейн сделала все, чтобы я перестал переживать за безопасность своей семьи.
– Все закончилось хорошо?
– Мои родители живы, – с теплой улыбкой ответил Тобиас. – И я намерен сделать все, чтобы так оставалось еще очень и очень долго.
В голове Конелла возникла мысль, но он почему-то не захотел ее озвучивать. Правда, от Тобиаса было трудно что-то скрыть.
– Давай. Спрашивай.
Конелл выждал несколько секунд и рискнул:
– Ты работаешь на Сейн в знак признательности за своих родителей? Потому что чувствуешь себя обязанным?
– Я думал об этом, когда заключал первый договор. Срок его действия был всего два года. Понимаешь, к чему я? Сейн не требовала, чтобы я платил за ее доброту. Но я не ушел, когда срок закончился. Сейн была первой, кто не дразнил меня возможным решением, а просто решил мою проблему. Она показала мне другой мир. Сделала меня частью свое жизни, которая... пришлась мне по вкусу. Я правда благодарен Сейн за все, что она сделала для меня, но решение остаться рядом с ней не вызвано каким-то обязательством. Я остался рядом с человеком, который доверился мне, а я – доверился ей.
Это было одновременно глупая и важная причина. Получается, Тобиас просто доверился своему чутью. Остался рядом с Сейн, потому что считал это правильным.
Глядя на Тобиаса, Конелл пытался представить себе того парня из прошлого, который решился убивать людей, чтобы заработать денег на лечение мамы. Он был еще студентом, и подобные решения не могли не оставить след на его сердце. Интересно, знали ли родители про особенности его работы?
– Моя история не такая печальная, как у старины Хебера. – Тобиас протянул руку через стол и похлопал притихшего парня по плечу. – Меня хотя бы красавчиком считали.
Хебер скривился, видимо пытаясь улыбнуться, и кивнул.
– В статусе изгоя тоже есть свои плюсы. Говорю по собственному опыту.
Конелл не ожидал, что Хебер, который постоянно уходил от разговоров и предпочитал находиться на своей волне, подхватит настрой Тобиаса и начнет рассказывать о себе.
– Почему тебя считали изгоем?
Хебер многозначительно приподнял брови.
– А по мне не видно?
Большая часть тела Хебера была охваченная странными завитками татуировок. Пирсинг на лице, может, и превышал норму, но разве в Неосе чем-то таким можно было отпугнуть? Густые бледно-голубые волосы постоянно находились в каком-то беспорядке. Серые глаза делали лицо каким-то безэмоциональным и отрешенным. Сейчас такая внешность не была чем-то необычным, но речь в их разговоре явно шла про события прошлого.
– Моя семья работала на клан Адел несколько поколений. Родители гордились своей ролью и желали, чтобы их единственный сын тоже был полезен. В те времена многих детей подпольно готовили к предстоящей работе на кланы.
Конелл вопросительно посмотрел на Лексу.
– Это похоже на то, через что проходили вы с Шейном?
Девушка покачала головой, проводя пальцем по краю стакана.
– Мы с Шейном были внебрачными детьми, от которых просто избавились, сдавая на обучения. Мы жили в подвалах, ели гадкую еду и дрались друг с другом. А родители Хебера были влиятельными. Таких, как он, обучали... Шейн, помоги слово подобрать.
– По-человечески, – ответил ее брат.
Спокойствие этого молчаливого парня иногда пугало. Конелл не мог представить, через что проходили Лекса и Шейн, и тот факт, что они оба относились к этому так просто, о многом говорил.
«Или ты просто не видишь шрамы, оставленные в прошлом».
– Отец сам обучал меня. Его любимым оружием была снайперская винтовка. Я научился стрелять из нее в шесть лет. Достойный навык, верно? – усмехнулся Хебер. – Уже к тому моменту я понимал, что выделаюсь из массы. Мне нравилось молчать, смотреть подолгу в одну точку и рисовать на теле. В тринадцать я сделал свою первую татуировку. Через два года их уже было шесть. Потом мне захотелось этого. – Парень указал на пирсинг в левой брови. – Родители считали, что я издевательски отношусь к своему телу. Ругались, что даже не могут взять меня с собой на важные мероприятия.
– Ты делал это специально? – Хебер кивнул. Конелл задумался: – Они об этом знали?
– Возможно. Но мне было все равно. Я привык быть вложением в будущее клана, поэтому не задумывался о чувствах своей семьи. Да и если они с пренебрежением отнеслись ко мне, представь, что происходило в школе.
У Конелла не было плачевного опыта жестокого обращения сверстников, но он неоднократно становился свидетелем подобного.
– Проблемы начались еще в начальной школе. Это было еще до того, как я разрисовал свое тело. Они считали меня странным, постоянно смеялись над моими волосами, худым лицом. Называли жалким и позволяли себе физическое насилие только из-за разницы в нашем поведении. А потом сверстники научились относится ко мне с отвращением тихо.
– Почему?
– Потому что в средней школе я познакомился с Сейн.
Хебер уже рассказывал Конеллу о том, что учился вместе с Алитой и Сейн.
– А она... была такой же в детстве?
За столом все громко засмеялись. Даже Триса позволила себе приподнять уголки губ.
– Однозначно нет, – ответил Хебер. – Она была внучкой самого влиятельного человека в Неосе, поэтому само ее присутствие для всех считалось значимым. Когда Сейн первый раз предложила мне пообедать вместе, остальные поняли, что дальнейшие издевательства должны быть прекращены.
– А ты знаешь, почему она так поступила?
Хебер пожал плечами.
– Сначала я отнесся к этому с подозрением. Знал, кем она была, и не мог сказать «нет» на ее предложение. Было любопытно и страшно одновременно. Но Сейн ничего от меня не хотела. Она знала о моих родителях, но видела только меня. – Хебер задумался. – В те времена никто даже не подозревал, что Сейн – будущий глава, поэтому у меня есть основания полагать, что ее желание подружиться со мной было искренним.
После недолгой паузы в баре заиграла медленная альтернативная музыка. Конелл редко такое слушал, но конкретно в этом месте, конкретно с этими людьми и за такими разговорами, она казалась самой подходящей.
– Где твои родители сейчас?
– Без понятия. – Хебер криво улыбнулся, коснувшись языком маленького колечка в нижней губе. – Они свалили из Неоса, когда Сейн стала полноправным главой. Им была ненавистна мысль работать на нее.
– Разве Сейн не стала точной копией своего дедушки?
– Стала, но мои родители ставили на Нолана.
Это многое объясняло и даже немного пугало. Сколько людей было против Сейн? Скольким из них пришлось работать на нее из-за страха, притворяясь и клянясь в верности через силу? Некоторые председатели, которых Конелл успел увидеть, и не пытались скрывать своего недовольства. Но они все равно оставались на своих местах, а Сейн все равно оставляла их там и доверяла.
«Доверяла ли?».
Попытка понять логику Сейн с самого начала будет неудачной. Как глава клана она явно научилась действовать быстро и незаметно. А еще она не особо любила что-либо объяснять. Тот самый острый и холодный взгляд, которым она награждала каждого, кто лез не в свое дело, мог навсегда въесться в подкорку.
– А я училась в той же школе, что и Сейн, Алита и Хебер, – задорно начала Эллис. – Мой учитель замолвил за меня словечко, когда Сейн искала себе хакеров.
– Сколько тебе тогда было? – спросил Конелл.
Эллис немного смутилась, пряча это за яркими розовыми волосами.
– Шестнадцать.
– Почти, – хихикнула Лекса.
Шейн стрельнул в свою сестру предостерегающим взглядом. Чуть позже Конелл понял, что это было связано не с ним, а с самой Эллис, которая, кажется, смущалась от разговоров про свое прошлое.
– Понимаешь... Я тоже... Нуждалась...
Эллис притихла на последних словах, поэтому Конелл поспешил подобрать правильные слова.
– В финансах.
Девушка быстро закивала.
– Я чувствую себя не очень хорошо из-за этого. Сначала я думала поработать пару месяцев, чтобы накопить денег. А потом...
– Тебе понравилось.
Это был не вопрос, но Эллис кивнула.
– Я всю среднюю школу смотрела, как мои родители работали каждый день, чтобы дать мне самое лучшее. Я не просила их, но они продолжали. У меня была мечта – устроиться на такую работу, которая сможет приносить мне много денег. – Девушка вновь опустила голову и принялась заламывать пальцы. – Благодаря Сейн я смогла поступить в лучший университет. Теперь я могу помогать родителям. Делать свой вклад, а не быть потребителем.
– Это похвально, – признался Конелл и не позволил усомниться в этих словах даже самого себя. – Я тоже носился от одной работы к другой, когда мама заболела. Делал все, чтобы хоть как-то ей помочь. Ты большая молодец, Эллис. Не каждый в этом мире пойдет на все, чтобы помочь своей семье.
Конелл не ожидал, что его слова окажутся такими значимыми для этой юной девушки, с которой он познакомился две недели назад. Она с благодарностью посмотрела на детектива и улыбнулась, на этот пряча за волосами глаза, наполненные слезами.
– Я тоже молодец, – буркнул Тобиас, и все за столом засмеялись.
Конелл усмехнулся и повернул голову к следующему дракону без задней мысли. Это было непростительной ошибкой. Триса словно ожидала с его стороны внимания. Она напряглась, громко отодвинула стул и встала.
– Я не собираюсь изливать душу чужаку. Вам всем ясно? – прикрикнула она. – Устроили здесь хрен пойми что.
Триса схватила серую кожаную куртку со спинки стул, накинула поверх черного топа и рванула в сторону выхода, по пути доставая пачку сигарет.
– Не бери в голову. – Лекса оторвала от Трисы взгляд только тогда, когда девушка скрылась за входной дверью. – У Эллис и Тобиаса любящие родители. Наши с Шейном даже не пытались быть ими. Родители Хебера не позволяли видеть то, чего не было. А у Трисы... Она жила с опекунами, которые выдавали за любовь то, что ею не являлось.
Никто больше не стал ничего добавлять по этому поводу. Слова Лексы на мгновение повисли в воздухе и заполнили мысли каждого.
Понятно, что никто не станет рассказывать историю Трисы, да и Конелл не собирался спрашивать. Возможно, ему было интересно. Особенно сейчас, когда тайная завеса из жизни драконов была приподнята, но Конелл обладал тактом, который не позволял влезать в прошлое человека без его на то позволения.
Время перевалило за полночь. Конелл, не выпивший ни одного бокала пива, чувствовал себя опьяненным, стоя у дороги недалеко от входа в бар. Он вышел немного подышать свежим воздухом, проветрить мысли, которых оказалось слишком много, чтобы потратить на их анализ пару минут.
Кажется, детектив не до конца понимал, почему вообще оказался здесь. Почему люди, сидящие внутри, подпустили его так близко? Почему они увидели в нем человека, которому можно было открыться?
– Хочешь домой?
Конелл обернулся. Лекса стояла у фонарного столба, облокотившись о тонкую трубу. Сложив руки на груди, она медленно обводила взглядом людей, проходящих мимо. Где-то дальше п улице грохотала музыка, поэтому Конелл пришел к выводу, что они находились недалеко от тусовочной части клана.
– Подумываю над этим, – ответил Конелл, не желая юлить.
Сегодняшний вечер вытянул из него все силы.
– Я бы хотела прояснить один момент.
Слова прозвучали серьезно, хотя Лекса улыбалась своей стандартной улыбкой.
– Мы ничего не замышляли, когда звали тебя сюда. У нас не было цели или плана. Мы не хотим втираться к тебе в доверие за счет нашего отвратного прошлого. Мы просто... Не знаю... Будет неплохо, если ты будешь чувствовать себя комфортнее в нашем обществе. От тебя многое зависит. От Сейн многое зависит. От всех нас. Поэтому просто расценивай сегодняшний вечер как шаг к пониманию, ладно? Мы не стремимся завоевать твое доверие, но мы так же готовы помочь тебе в расследовании. Потому что это наш дом. Наш клан. И наша семья.
Конелл кивнул, не в силах ответить. Лекса одобрительно улыбнулась, будто этого было для нее достаточно.
– Увидимся завтра?
– Да, – тихо ответил Конелл.
Лекса помахал ему рукой, на которой выделялись ногти, окрашенные в ярко-синий лак, и вернулась обратно в бар.
Конелл же остался стоять на месте.
Драконы не стали расспрашивать у него про маму. Отвечали не только на его вопросы, но и дополняли свой рассказ разными деталями. Конелл узнал о них что-то новое, что раскрыло каждого с другой стороны. Этой информации не было в их досье.
Ева Роланд будет рада, когда узнает.
Конелл осекся. Мысль о предстоящем утреннем звонке вызывала у него тошноту. Было что-то неправильное в том, что он постоянно делал, спихивая все на желание помочь своему городу. Ева требовала от Конелла информации, которая относилась к расследованию преступлений. Вряд мало приятные факты из прошлого драконов имели к этому отношение.
«Ева хотела, чтобы ты втерся к ним в доверие».
Детектив тряхнул головой и обернулся. Несколько сильных чувств внутри него вели ожесточенную борьбу. Конелл позволил каждой из них почувствовать вкус победы, хотя уже тогда, стоя у непримечательного бара, точно знал как поступит.
Держите вот такую информационную главу. Даю вам шанс немного ближе познакомиться с драконами клана Адел. Может, у кого-то из вас уже появился любимчик? Делитесь своими мыслями на этот счет.
Прошу прошения за ошибки в главе. Она пока не проходила тотальную редактуру.
Надеюсь, вас все понравилось:*